Затерянный храм Диониса

01 сентября 1973 года, 00:00

Затерянный храм Диониса

В прошлом году в Софии состоялся Первый международный конгресс по фракологии — науке, изучающей историю фракийцев, племен, населявших в древности обширную территорию от реки Стримон (ныне р. Струма в Болгарии) до Дуная.

По просьбе нашей редакции болгарская журналистка Юлия Богданова обратилась к генеральному секретарю Национального комитета по фракологии профессору Велкову с просьбой рассказать о конгрессе.

Профессор Велков:

Богатая, оригинальная, самобытная и во многом еще загадочная культура фракийцев сыграла огромную роль в становлении современной культуры многих стран Европы. Имена фракийцев Спартака и Орфея вписаны не в одну книгу по истории, и на многих языках до сих пор сохранились предания о тех далеких временах, где истина переплетается с народными легендами.

Огромный вклад в изучение фракийской культуры внесли болгарские ученые. Усилия основоположников национальной болгарской исторической науки были направлены на изучение рукотворных памятников фракийцев, оставшихся на земле Древней Болгарии. Мировое значение имеют труды академика Кацарова — крупнейшего специалиста по фракийской религии, академика Дейчева, создавшего монументальный труд о фракийском языке, и других исследователей. И своеобразным отчетом о проделанной болгарскими учеными работе явилась выставка фракийского искусства, приуроченная к конгрессу.

Об одной из загадок фракийской истории и о крупнейшем фракийском золотом кладе рассказывают член научного экспедиционного клуба студентов Софии и наш специальный корреспондент.

Когда-то одна из вершин Родопских гор носила название Залмисосс. И стоял на этой вершине один из крупнейших храмов Диониса.

Об этом храме с удивительным постоянством писали древнегреческие, а затем и древнеримские исследователи.

«Только эти из фракийцев, — писал Геродот в своей «Истории», — сохранили свою свободу, потому что живут в высоких горах... и отличает их храбрость. У них имеется оракул Диониса, который находится на. самой высокой горе...» В этом святилище, пишет далее историк, есть прорицательница, «которая дает ответь», как в Дельфах». Биографы Александра Македонского оставили сведения, что в 335 году до новой эры Александр во время своего похода против фракийского племени трибаллов, специально изменив маршрут похода, посетил некий храм во фракийских горах, чтобы услышать предсказание о судьбе своего похода... Светоний в «Жизнеописании цезарей» пишет, что император Октавий, будучи во Фракии (в 60—59 годах до новой эры), поднялся на некую священную гору, где и спрашивал оракула о своей судьбе. И во время ритуала жертвенное пламя поднялось ровно и высоко. «Знамение было подобно тому, какое получил сам Александр Великий, когда приносил жертвы на этот святой алтарь», — заканчивает Светоний.

Последнее античное свидетельство об этом храме датируется 410 годом новой эры.

С тех пор след храма теряется почти на полтора тысячелетия.

Сто лет назад, в 1870 году, болгарский краевед Стефан Захариев издал в Вене небольшую книжку, где, в частности, сказано: «К западу от наивысокой вершины Родоп, названной Гьозтепе, имеются развалины великолепного дворца... Двор украшен мозаичными фресками, а в само помещение ведут мраморные ступени... На стенах дворца выбиты непонятные надписи. Рядом с дворцом находятся исполинские саркофаги из белоснежных мраморных плит, которые тоже покрыты надписями». Сообщением краеведа заинтересовались исследователи. Один из крупнейших историков того времени д-р Иричек писал в своей «Истории Болгарии», что развалины на Гьозтепе, видимо, и есть развалины того храма Диониса, о котором упоминали крупнейшие летописцы античности. Говорят, что даже сам великий Эванс, человек, открывший минойскую цивилизацию на Крите, мечтал заняться «загадкой Залмисосса». Многие европейские ученые снаряжали в те времена разведочные экспедиции в поисках храма Диониса, но загадка оставалась загадкой.

И вот недавно отряд научного экспедиционного клуба высших учебных заведений Софии под руководством старшего научного сотрудника Ивана Венедикова вблизи родопского села Татул открыл руины большого храмового комплекса, вырубленного в скалах. Исследования скального храма только начались, но уже сейчас ясно, что перед исследователями один из интереснейших памятников далеких фракийских веков.

На Международном фракологическом конгрессе ученые разных стран смогли познакомиться с этим открытием — с описаниями и фотографиями циклопических ниш, выдолбленных в скалах, гробниц и саркофагов фракийских вождей, жертвенников, где три тысячи лет назад делали приношения неведомым нам богам.

Оптимисты считают, что открытое вблизи села Татул святилище можно отождествить с таинственным храмом Диониса. Время покажет, насколько оправданны их надежды. Пока что большинство исследователей считает, что это не тот храм, где узнавали свою судьбу Александр Македонский и император Октавий, а святилище одного из фракийских племен. Но все исследователи единодушны в одном — это открытие является той путеводной нитью, которая должна привести к загадочному храму на родопской вершине, который, как и Дельфийский, был славен во всем античном мире.

Стефан Христов


Они были как солнце...

сказал старший Дейков, Павел, пока я рассматривал двадцатидвухлетней давности фотографию. Три брата, напряженно вытянувшись перед объективом, прижимали к себе золотые ритоны, пока еще неизвестные миру. Они стояли, как чемпионы с призовыми кубками.

— Теплое было утро тогда. Хорошо работалось, — уточнил средний брат Петко.

— Глина была мягкая, — добавил младший брат Мишо.

8 декабря 1949 года братья Дейковы, жители горного болгарского города Панагюриште, вышли заготовлять глину для кирпичей.

— Мы всегда, всю жизнь работали вместе — задругой по-нашему, — сказал старший брат.

В девять часов утра лопата среднего брата Петко ударилась о что-то твердое.

— Нагнулся я, разгреб немного руками — вижу круг в земле. Мне показалось — медный. Я было подумал, что кто-то здесь из клуба трубу потерял. Разгреб еще — опять что-то желтое. Крикнул братьев, — уточнил Петко.

...Явственно представилось, как три очень сильных рабочих человека склонились над влажной землей, высвобождая из нее неслыханное сокровище — девять тяжелых из чистого листового золота античных сосудов.

— А я знал, что в наших местах лежит огромный клад. Старые люди говорили, — добавил Мишо.

Это уже, конечно, была легенда, которая просто опоздала родиться. На месте, где был найден клад, да и поблизости, как выяснилось позднее, никогда не было какого-либо древнего поселения. И нет здесь старинных развалин, которые могли бы дать приют ждущей своего часа легенде.

— Завернули мы их в пальто от лишнего глаза, а потом осмотрели землю, — вновь начал старший брат.

— В земле мы все понимаем. — уточнил средний брат.

— В ямку они были поставлены, а не просто брошены. Для них специально вырытую, — добавил Мишо.

Да, Панагюриштенский клад (под таким именем вошла находка Дейковых в историю) был зарыт специально, и все эти девять золотых сосудов — семь ритонов, чаш для вина, амфора и блюдо — представляли собой не случайный набор драгоценной посуды, но тщательно подобранный сервиз. Болгарский исследователь Иван Венедиков считает — и мнение его оспорить, по-видимому, невозможно, — что сокровище это царское. Об этом говорит все. И денежная стоимость — клад весит более шести килограммов. И драгоценное мастерство исполнения: чеканные рельефы, покрывающие сосуды, кажется, вобрали в себя всех любимых богов и героев античного мира.

...Улыбаясь, спокойно сидит в легком хитоне Афина, подняв одной рукой свой боевой шлем и опираясь другой на круглый узорчатый щит. Чуть поодаль стоит Афродита и восседает на троне Гера. Рядом — Парис. Кажется, что через мгновение протянет он золотое яблоко со словами: «Той, которая прекрасней всех».

Другой ритон посвящен подвигам Геракла и Тесея. Обнаженный юный Геракл побеждает керенитскую лань, а Тесей — силач с детским лицом — марафонского быка. На других сосудах можно увидеть Диониса в окружении неистовых вакханок, Артемиду и Аполлона с луками в руках, крылатую Нике с чуть склоненной печально головой. Три ритона выполнены в виде женских голов — судя по всему, это амазонки. А на массивной — более полутора килограммов весом — амфоре мастер рассказывает о неизвестном нам событии, случившемся когда-то у ступеней неведомого дворца... Двустворчатые, на кованых гвоздях, двери дворца с колоннами чуть приоткрылись — видны руки и голова испуганного старика. Он с ужасом смотрит на бегущих ко дворцу обнаженных воинов, размахивающих мечами. Воины жестоки и сильны, и, конечно же, нет спасения немощной старости даже за окованной дверью дворца...

— Завернули мы, значит, золото в пальто — и прямо в Совет. Нас кто увидит, спрашивает — что это вы так рано домой собрались? А мы не отвечаем. И еще спрашивают: а что это у вас в пальто завернуто? А мы отвечаем: приходите к витрине, там узнаете, — сказал старший Дейков.

— Витрина эта возле Совета. Там лучших людей портреты выставляют, — уточнил средний брат.

— Мы сразу решили — пока из Пловдива ученые не приедут, выставить все это на витрину, чтобы наши люди первыми изо всего мира полюбовались, а сами в охрану станем, — добавил Мишо.

Известие о находке Панагюриштенского клада буквально взбудоражило научную общественность. Открывалась новая страница древней истории Болгарии. Болгарская земля вообще щедра на сокровища древности. Фракийские украшения, золотые, серебряные, бронзовые сосуды, расписная керамика — все то, что было найдено случайно или во время планомерных раскопок фракийских курганов и вошло в сокровищницу мировой культуры, — свидетельствует о богатстве фракийской знати, о развитых ремеслах фракийцев, об их торговле со всем античным миром. Лучшие мастера украшали дворцы фракийских правителей. В то время, когда были изготовлены предметы Панагюриштенского клада (Иван Венедиков считает, основываясь на тщательном и разностороннем анализе, что этот сервиз вышел из ювелирных мастерских города Лампсака на южном берегу Дарданелл примерно во второй половине IV века до новой эры — первой половине III), Фракия была вовлечена в орбиту крупных политических событий, сотрясавших античный мир. В 350 году до новой эры отец Александра Великого подчиняет фракийские земли Македонии. Спустя двадцать лет Фракия становится тем плацдармом, с которого Александр начал свой поход в Персию. После смерти Александра в 323 году до новой эры правителем Фракии становится сподвижник великого македонянина честолюбивый полководец Лисимах. Бесконечные военные действия Лисимаха, непрекращающиеся восстания фракийцев, стремившихся сбросить с себя чужеземное иго, истощали страну. И когда спустя два года после смерти Лисимаха, в 278 году до новой эры, во Фракию хлынули кельтские орды, организованного отпора фракийцы дать не смогли. Люди бежали в неприступные горы.

Панагюриштенские ритоны, видимо, именно тогда и оказались в земле.

Откуда и куда шел царский караван, где среди прочего добра был и Панагюриштенский сервиз? Что подстерегло этот караван на глухой горной тропе? Об этом можно только фантазировать...

— А потом мы поехали в Пловдив, в музей, еще раз на них посмотреть. И можете не верить, но сразу даже и не узнали их, — сказал старший брат.

— Вроде бы то, да не совсем. Чистые очень да под стеклом. Чужие вроде бы стали, — уточнил средний Дейков.

— А пригляделись и увидели следок — маленькую такую зарубочку от лопаты Петко. Ее только мы увидеть можем, — добавил Мишо.

В. Левин, наш спец. корр.

Просмотров: 6566