«Кругом одни каннибалы…»

01 марта 1973 года, 00:00

Фотомонтаж А. Гусева

Вернувшись домой с работы Алан Джонс (назовем его так) без вкуса поужинал и придвинув пепельницу, у телевизора. Шло старое шоу Боба Хоупа. Дети помирали со смеху, глядя, как тот изображает пациента в приемной дантиста. Испытанный номер и идет всегда на ура. В паузах вступала не терявшая педагогического запала жена, на живом примере показывая, как вот нехорошо запускать зубы, а для этого всего-то требуется не бояться доктора и регулярно ходить показывать ему рот и завтра же...

Одним словом, вечер шел обычно, и ничто не обещало изменить его ход, если бы, отправившись в прихожую за почтой и выбросив рекламный проспект домашней бани-сауны, Алан Джонс вдруг не увидел того конверта. Боже, значит, пришел ответ!

Месяц назад в такой же точно вечер, листая газету, он обратил внимание на объявление. Крупный химический концерн искал для открывающегося филиал инженера именно его квалификации. Начальный оклад в два раза превышал тот, который он получал сейчас, после двенадцати лет работы. Биографии, написанные от руки (естественно, какая уважающая себя компания возьмет ответственного сотрудника без графологической экспертизы!), предлагалось слать в почтовый ящик № 547.

Алан Джонс откликнулся на следующий день. Листок с биографией он переписывал трижды, стараясь, чтобы буквы шли прямо, свидетельствуя об уравновешенности характера и сильной воле. Письмо отослано. И тут же пришло беспокойство. Хотя Джонс в разговоре с женой твердил, что и на старом месте неплохо и вообще, как бог ни распорядится, все к лучшему, но в голове засела мысль о том, насколько изменится жизнь при новых деньгах. Все поэтому выглядело каким-то пресным, и получалось, что он уже не жил, а прозябал.

Горечь не оставляла его целый месяц. И вот конверт...

В конверте покоилось отпечатанное на дорогой голландской бумаге любезное приглашение встретиться с «директором, ведающим набором сотрудников».

Господин директор оказался человеком обаятельным и к тому же весьма сведущим в деле. Второе приглашение последовало уже по телефону — в роскошный ресторан, где Алан был окончательно очарован человеком, на которого смотрел как на будущего шефа. И ничего удивительного, что он старался произвести самое благоприятное впечатление. Разговор шел обо всем, но чаще о работе, будущей работе Джонса, о новых методах, которые он намерен применить. Несколько «мартини» перед обедом в баре и потом за столом две бутылки «шато-нёф-дю-пап» оказались тяжеловаты для инженера, но никаких глупостей, это он помнил твердо, Джонс не молол.

...Не будем томить читателей. Алан Джонс не получил новой должности. По той простой причине, что ее никогда не существовало. Как не существовал и господин директор, ведающий набором сотрудников. Фирма была, и ее название внушало достаточное почтение, но она ничего не ведала об Алане Джонсе. Целью же всей операции было узнать одну-единственную деталь, относящуюся к технологии производства, которым занимался инженер. Газетное объявление с заманчивым предложением было обыкновенной ловушкой. Обыкновенной... и безотказной.

Да, безотказной, судя хотя бы по тому, что об этом трюке дружно толкуют выходящие на Западе руководства по борьбе с экономическим шпионажем и популярные книги на аналогичную тему. Мы намеренно не указали страны, где произошла эта банальная история, поскольку дело с равным успехом могло иметь место в Соединенных Штатах, Англии, Франции, Швейцарии, Италии... всех не перечесть. В основу данной статьи легло несколько книг, написанных специалистами по охране промышленных секретов. Это «Новые паразиты» Жоржа Ланжелаана (в свое время он возглавлял отдел во французской разведке — Втором бюро) и полковника в отставке Жана Барраля (из Сюрте женераль); «У стен есть глаза» швейцарца Альберта Видмара (занимавшего видный пост в полиции) и «Чемпион конкурентной информации» бывшего агента американского ФБР Дж. Така. Как видите, в означенной сфере и с той и с другой стороны работают не дилетанты. Да и как иначе, если газета «Монд» называет конкуренцию между промышленниками «нескончаемой экономической войной». На войне как на войне.

Все упомянутые авторы сходятся на том, что война эта

Стара как мир

Ее история теряется во времени, и за минувшие века факты успели обкататься до гладкости легенд. Вот самая знаменитая.

Три тысячи лет назад в Китае освоили технику изготовления шелка. Внешне все выглядело просто: надо было посадить шелковичных червей на тутовое дерево, дождаться, покуда созреет кокон, а затем размотать нить, которой окружила себя личинка. Но тут-то и крылся секрет: как разматывать эту тончайшую нить? Китайцы тщательно охраняли свою шелкомотальную технологию. Тем не менее промышленные шпионы перехитрили тогдашнюю службу безопасности. В один прекрасный день в Китай ко двору императора прибыла японская делегация. Официальной целью приезда было приглашение придворных мастеров в Японию для обучения шелкоткацкому делу. Казалось бы, вещь нормальная во взаимоотношениях между государствами. Но вся штука в том, что японцы заранее были уверены в отказе. Тем не менее они приехали и долго добивались приема: в те времена не знали телефонов и секретарей. Настолько долго, что в результате так и уехали. Но не с пустыми руками: их агенты успели разузнать все, что требовалось, и вскоре Япония стала вторым производителем шелка в мире.

Столь же незатейливо был похищен секрет фарфора преподобным отцом д'Антреколлем, который в 1722 году отправил из Китая во Францию подробнейшее описание технологии изготовления фарфора. Оно было вложено в библию, адресованную сьеру Реомюру, владельцу Севрской мануфактуры. Севрский фарфор, правда, недолго оставался уникальным: двенадцать лет спустя англичанин Томас Брайен нанялся рабочим на мануфактуру, чтобы, вернувшись на родину, открыть в Лондоне собственное дело.

Все это, повторяем, дела минувших дней. В более близкую эпоху шпионаж зашагал вровень с развитием промышленности. Суть его, однако, от этого не изменилась. Достаточно вспомнить для примера, как боролось

Оружие против оружия

В последней четверти прошлого века в производстве стрелкового оружия доминировали две фигуры. Это Максим, американский изобретатель, переехавший в Англию. Другого звали Базиль Захаров. Грек по рождению, русский по фамилии, француз по месту жительства и американец по паспорту, он обитал в шикарной вилле на Лазурном берегу. На кованых воротах дома висела медная табличка с надписью: «Захаров не поддается шантажу». Эта визитная карточка до некоторой степени позволяла судить о взаимоотношениях владельца виллы с окружающими.

У Захарова была великолепно налаженная сеть агентов, шнырявших по всей Европе. С хозяином они встречались в гостиницах, на водах, в поездах. Доклады всегда делались устно, тет-а-тет. Никаких бумаг.

Дела Захарова шли блестяще до той поры, пока инженер Максим не разработал гениально простую конструкцию пулемета, в которой сила отдачи после выстрела использовалась для досыла патрона в ствол. Те модели, что продавал Захаров, выглядели допотопными кофейными мельницами рядом со скорострельным пулеметом компании «Максим ган лтд».

Началась война. Нет, нет, покамест еще не мировая война, на которой нажились оба промышленника, а сражение между Захаровым и Максимом. Перипетии ее напоминают самые закрученные похождения Фантомаса.

Захаров приказал своей агентуре остановить вторжение Максима на европейский оружейный рынок. Всякий раз, как Максим организовывал демонстрацию своего пулемета — а в те годы пулеметы показывали, как сегодня моды или автомобили, — люди Захарова были тут как тут. Скажем, Максим предлагает итальянскому адмиралтейству вооружить его изделиями военные корабли. Для этого на глазах адмиралов у пирса в море опускают пулемет. Назавтра водолаз должен достать его; Максим утверждает, что вода нипочем его детищу.

На следующий день, когда пулемет достали со дна, из него не сумели сделать ни единого выстрела: ночью подручные Захарова извлекли пулемет, подпилили чуть-чуть боек и вновь положили на место...

В другой раз Максим отрядил на показательные стрельбы своего лучшего снайпера, собравшего целую коллекцию призов на международных соревнованиях. Но один из молодцов Захарова угостил его стаканчиком греческого вина, куда был подмешан атропин. Результат? Снайпер после этого не попал бы и в слона. Излишне говорить, что демонстрация провалилась. Напрасно бедный стрелок на следующий день доказывал свою правоту и выбил из пулемета на деревянном щите инициалы монарха данной страны. Дело провалилось. Заказ достался Захарову.

Фабрикант оружия не стеснялся в средствах. Британская Интеллидженс сервис в 1890 году с полным основанием обвинила его в похищении секрета изготовления особо мощного взрывчатого вещества. Это, однако, не помешало той же Великобритании после бойни в первой мировой войне возвести его в рыцарское достоинство, а Франции — наградить орденом Почетного легиона. Так что кража секретов, как видим, может оказаться при случае престижным занятием...

Иной оборот приняла другая история того же периода, в которой решающую роль сыграла

Месть шотландского инженера

Вплоть до конца XIX века научные и промышленные открытия были уделом одиночек или небольших исследовательских групп. Поэтому и добыча новинок была по плечу агентам-одиночкам. Первыми это обстоятельство оценили японцы, когда в конце прошлого века интенсивно приступили к промышленному перевооружению страны. Во всех индустриально развитых странах Старого и Нового Света появились молодые японцы, искавшие работу. Любезные, услужливые, соглашающиеся на самые неблагоприятные условия, они радовали глаз инспекторов по найму на заводах, верфях, в лабораториях. Какое-то время спустя они тихо уезжали, но на их месте неизменно оказывались новые молодые люди, только что приехавшие из Японии. Так же неизменно в Стране восходящего солнца появлялись изделия, дотоле там не выпускавшиеся.

Один пример. В конце прошлого столетия все свои суда Япония заказывала в Германии и Англии. В какой-то момент клиенты закапризничали: стали требовать переделок, в последний момент вдруг меняли решение, просили внести те или иные новшества и в результате отменяли заказ. Каково же было изумление ведущего инженера британской судоверфи в Клайде, когда, совершая кругосветное путешествие, он увидел в австралийском порту японское судно, которое он проектировал, но так и не построил — японцы отказались от заказа. Выходит, они его построили сами, используя подробные чертежи шотландца!

Инженер вернулся домой, доложил обо всем дирекции фирмы. Скандала решено было не поднимать. Инженер уговорил начальство действовать иначе.

Вскоре в Клайд опять явился японский судовладелец и заказал торговое судно улучшенной конструкции. Его любезно приняли. По просьбе клиента все планы и чертежи выслали в Японию. Прошло шесть месяцев — и судовладелец написал, что вынужден аннулировать заказ и с благодарностью возвращает документацию.

А еще через полгода представитель британского посольства явился на торжественный спуск нового японского судна, построенного на верфи в Иокогаме. Излишне говорить, что корабль как две капли воды был похож на тот, что проектировали инженеры из Клайда. Посольский чиновник терпеливо выслушал торжественные речи; затем господин в цилиндре разбил о нос судна традиционную бутылку шампанского. И вот корабль медленно заскользил по смазанным рельсам в воду.

Судно, подняв тучу брызг, вошло в море и на глазах у сотен изумленных людей начало медленно переворачиваться, пока не подставило солнцу лоснящийся киль... Удовлетворенный чиновник послал в Лондон телеграмму. Шотландский инженер, пославший фальшивые расчеты, мог быть доволен. Единственно, что омрачило его торжество, — это известие о том, что японский коллега, построивший неостойчивый корабль, совершил харакири...

Но эпоха одиночек миновала — не только в науке и промышленности, но и в промышленном шпионаже. Последний являет сегодня подлинную индустрию, где

Обман поставлен на поток

Циничное изречение «У каждого человека своя цена» особенно применимо к предмету нашего разговора. Если есть возможность купить за 20 тысяч долларов документы, которые можно в дальнейшем перепродать за 5 миллионов долларов, то ясно, что при этом остается кой-какая прибыль. Естественно, для этого нужно входить в организацию и иметь хороших покупателей.

Известный химик, специалист по защите индустриальных секретов Жак Бержье в своей книге рассказывает:

«Мне довелось посетить частный центр промышленного шпионажа в Швейцарии. По понятным причинам я не могу рассказать о нем слишком многого. Подобные учреждения не отличаются рекламной броскостью, на дверях у них красуется простенькое, едва заметное слово «консультация». Однако клиентура у данного учреждения весьма обширная. Лица, руководящие центром, проявляют исключительную порядочность. Они никогда не продают дважды одну и ту же документацию и никогда не совершают действий, направленных против фирмы, которая числится среди их клиентов. Я не могу назвать ни имен, ни адресов — и это понятно; могу лишь указать на некоторые из главных тем, которыми интересовались специалисты в области экономического шпионажа. Это прежде всего слияния, увеличение капитала, новые научные открытия, рекламные планы, проекты выпуска новых изделий, учреждение филиалов за границей».

Как действуют агенты промышленного шпионажа? Начинают они с предварительного сбора информации. Каждый случай требует не только особой подготовки и определенного технического багажа, но и своего ключа. Можно приводить бесчисленное множество примеров. Возьмем наугад несколько из досье специалистов по экономическому контршпионажу. В 1965 году известная лондонская фирма «X...» сообщила, что ее крайне интересуют детали, касающиеся слияния двух конкурирующих предприятий. В девяти случаях из десяти слияние — это попросту поглощение более слабой фирмы. Контора, в которую обратилась дирекция «X...», зарекомендовала себя в конфиденциальном сборе сведений. Ее агенты немедля приступили к разведке.

Такая разведка ведется широким захватом. Создается досье, куда заносят данные о личных и семейных связях главных администраторов интересующего объекта, финансовые отчеты, сведения, которые можно получить на фондовой бирже, в банках, отчеты ежегодного собрания акционеров, статистику производства, географию распространения продукции и так далее. На этой стадии никто из «команды» не пытается проникнуть за стены предприятия фирмы. Покамест только засекают время прихода и ухода, закусочные, где обедают сотрудники, выходы во время рабочего дня, средства связи (телефон, курьеры), номера машин и внутренних телефонов. Наблюдение, как правило, ведется не больше недели, иначе есть риск, что оно привлечет внимание. Но уже по истечении этого срока выявляются любопытные детали. Самые желательные из них — это подозрительные знакомства и связи сотрудников обрабатываемого объекта.

На пятый день решено было провести разведку на местности.

После обеда, смешавшись с толпой сотрудников, в здание вошла молодая женщина в легком платье. Ее задачей было запомнить план предприятия, расположение запасных входов и, если удастся, кабинета главного управляющего. (К этому времени уже были известны фамилии начальников отделов.)

Полтора часа миловидная женщина ходила по зданию, зарисовывая в миниатюрный блокнотик схему. Никто не обратил на нее внимания. Единственный раз, ошибившись дверью, она в ответ на вопросительный взор мило улыбнулась:

— Простите, я новенькая, попала не на тот этаж. Где кабинет мосье Эрцога?

— Этажом ниже, мадемуазель. Вас проводить?

— Нет, благодарю, я сама.

Тем же способом она нашла приемную управляющего, где ее ожидала удача. Секретарь как раз был в кабинете шефа. Женщина на цыпочках подошла к пишущей машинке, открыла крышку, взглянула на номер и тут же покинула приемную.

Наутро у секретаря управляющего раздался телефонный звонок:

— Добрый день, мосье Рибу. Говорят из фирмы конторского оборудования. Мы заменяем сейчас каретки в последней партии пишущих машинок с номера такого-то по такой-то. Машинки должны были выйти в улучшенном варианте, но мы не успели со сроками... Дело займет всего две-три минуты. Наш техник явится к вам в обеденный перерыв. Мерси.

Ровно в двенадцать перед проходной фирмы остановился фирменный фургончик с надписью «Тапекс. Конторское оборудование»; оттуда вышел мастер в спецовке с упакованными в картон каретками. Из проходной его проводили в приемную управляющего, где уже ждали секретарь и стенографистка.

— Всего две минуты, мосье. Эта модель сильно облегчит вам работу, мадемуазель. А с прежней кареткой у вас рано или поздно все равно начались бы хлопоты.

Он снял старую каретку, нечаянно порвав при этом ленту.

— О, я порвал вам ленту... Ничего, ничего, сейчас вставим новую... Вот так. Все в порядке. Видите, гораздо лучше... Всего доброго, извините за беспокойство. Вот телефон нашего ремонтного отдела.

Смятую ленту он небрежно бросил в чемоданчик.

Два часа спустя агенты имели все подробности соглашения, так интересовавшего их заказчика. Контракт читался на ленте не хуже, чем на бумаге...

Промышленный шпион очень похож на обычного шпиона. Их отличают тем не менее два обстоятельства: за индустриальным агентом редко когда охотятся, редко поджидают, а если все-таки ловят за малопочтенным занятием, все, как правило, обходится

Без эксцессов

Действительно, отошли те времена, когда частная полиция заводов Круппа подвергала шпионов пыткам, а трупы хоронила тут же, на территории завода в Эссене. Однако и сегодня правления некоторых американских компаний разрешают своим детективам стрелять в каждого, кто без разрешения прохаживается ночью по секретным цехам. Между прочим, было много случаев избиения журналистов и профсоюзных деятелей: делалось это под предлогом защиты от промышленного шпионажа! И все же, повторяем, это скорее исключения из общепринятой практики в мире бизнеса, где стараются обходиться по возможности без скандала.

Журнал «Лайф» в номере от 20 мая 1966 года поведал историю частного детектива Спинделя, которого 74 раза арестовывали в фирмах, где он шпионил, и столько же раз выпускали «за отсутствием состава преступления». Жорж Ланжелаан в упомянутой книге «Новые паразиты» пишет:

«Не так давно мне пришлось читать лекцию об экономическом шпионаже группе промышленников. Аудитория была настроена довольно скептически. Тогда я предложил провести демонстрацию на месте. Президент одной из компаний вызвался предоставить мне поле деятельности. Мы договорились, что, соблюдая правила игры, он не станет предупреждать служащих о моем визите.

Я вышел из машины у фасада внушительного билдинга, отделанного мрамором и нержавеющей сталью. Солнце отражалось в сотнях окон.

— Ну, приступайте, — с улыбкой сказал мне хозяин.

Было ясно, что прямой доступ довольно хорошо контролируется. Всех входивших посетителей сопровождал рассыльный. Я обошел, здание вокруг и увидел, как к неприметной двери подкатил грузовик, с которого стали сносить в котельную ящики. Я спокойно взял один из ящиков и прошел в подвал.

Двадцать минут спустя я спускался по главной лестнице, успев сфотографировать массу необходимых мне вещей на случай дальнейшей атаки. В вестибюле я подошел к стойке для приема посетителей и важно попросил вызвать мне такси. Рассыльный заспешил к дверям, а я, перегнувшись через стойку, достал внутренний справочник фирмы — со всеми телефонами, номерами комнат, шифрами этажей.

Полицейский комиссар, который ждал с президентом компании на улице окончания эксперимента, вынужден был согласиться, что все произошло в рамках закона. Разве что кража справочника, но и то надо было доказать, что я именно украл его, а не взял по рассеянности...»

Это пример того, что простота и незатейливость подчас оказываются действенней тщательной разработки. Так, владелец фабрики игрушек в Голландии был неприятно удивлен тем, что его основной конкурент из Западной Германии перед рождественскими праздниками выбрасывал на рынок большие партии игрушек, абсолютно схожих с теми, что намеревался выпускать он сам. Игрушки, правда, были худшего качества, но зато стоили дешевле.

Расследование показало, что на фабрике не было чужого агента. Просто одна из работниц познакомилась как-то случайно с коллекционером игрушек. У того было собрано несколько тысяч резиновых зайцев, плюшевых медведей и надувных микки-маусов. Пожилой человек, это было его единственное хобби. И работница, едва только в цехе появлялась новая модель, спешила порадовать коллекционера. Без всяких денег, разумеется. Просто так...

Излишне говорить, что старичок был нанят конкурентом.

Действительно, во всех этих случаях юридическая сторона дела оставалась почти безупречной. Что же касается морали, то

Мораль в делах не присутствует

В Цюрихе на одной из самых людных улиц расположена адвокатская контора, занимающаяся международными коммерческими делами: контракты, соглашения, процессы и т. д. Знакомство с содержимым двух досье из сейфа конторы могло принести промышленным шпионам сто тысяч долларов. Правда, юристы и адвокаты обычно умеют хранить секреты лучше, чем коммерсанты и промышленники, но перспектива получения стотысячного гонорара заставила агентов немедля приступить к розыску. Он велся методом «частого бредня»: какая-то рыба непременно должна была застрять в ячейках невода...

Установлено: у одной из машинисток, долго работающей в конторе, муж прикован к постели в результате автомобильной катастрофы. Кроме того, у нее на руках мать и маленький ребенок. Марлен — так звали молодую женщину, — по сути дела, одна содержала семью. «Поведение безупречное. Зацепок никаких, — отметило досье. — Единственное развлечение, которое позволяет себе объект, это бассейн два раза в неделю: в юности М. была чемпионкой кантона по плаванию».

В пятницу в бассейне с Марлен случайно заговаривает высокий мужчина: похоже, он здесь никого не знает. Несколько фраз, ничего больше. Ни одного неуместного слова.

В следующий раз она вновь случайно сталкивается с ним у выхода: «Позвольте довезти вас до дому?»

Еще через неделю она соглашается с ним позавтракать. Он знает в Цюрихе спокойное место, где к тому же вкусно кормят. За завтраком Марлен рассказывает новому знакомому о себе. Он сочувствует. Да, жизнь не всегда поворачивается к человеку светлой стороной. Но вы молодец, не теряете духа...

Марлен ловит себя на мысли, что рядом с этим спокойным, уверенным человеком она чувствует себя в безопасности, забывает о жестком распорядке дня, расписанного по минутам. И когда он поцеловал ее при расставании в машине, ей не хотелось отталкивать его.

А еще через день она получает на адрес конторы письмо, куда вложена карточка: они целуются в его машине. Текст, выклеенный газетными буквами, гласит, что, если она не выплатит отступного, карточка попадет к ее мужу. Что говорить, удар был рассчитан точно: муж с трудом поднимается после катастрофы... Это шантаж! Но что делать? Обратиться в полицию? Чем они могут помочь...

В тот день она печатала из рук вон плохо, и шеф осведомился даже, все ли в порядке дома. Нет, нет, все в порядке... Показать письмо хозяину? Но если она лишится работы, на что они станут жить... Частный детектив? Это стоит бешеных денег. Нет, видимо, остается полиция... Но там всегда дежурит кто-нибудь из репортеров, специализирующихся на скандалах, фото попадет в газеты... Ясно одно: она не должна больше встречаться со своим другом, отныне никакого бассейна.

Назавтра с тяжелыми после бессонницы веками она пришла в бассейн. Друг выслушал ее, кипя от негодования. Но в конце концов он согласился: дело нельзя доводить до полиции и еще меньше до ушей патрона. Он вызвался сам уладить дело, встретиться с шантажистами и заплатить требуемую сумму. В конце концов, вина за все, что случилось, лежит на нем...

Прошел день. При следующей встрече друг с грустью поведал, что, к сожалению, они имеют дело с опытными профессионалами. Они требуют еще денег или же копию соглашения, которую заключила через посредство адвокатской конторы крупная фирма из ФРГ. Марлен в изумлении: об этом контракте знали только глава конторы и его заместитель. Не далее как утром он продиктовал ей текст, а затем попросил напечатать его в кабинете, после чего сам убрал в сейф все три экземпляра, а ленту бросил в камин.

Друг задумался. Положение действительно тяжкое. А не остался ли у нее текст в стенографическом блокноте? Да. Тогда пусть она принесет листки. Он постарается не отдавать их, но если они возьмут за горло, то только баш на баш — негатив фотографии за стенограмму соглашения.

...Они встретились вновь только через три дня, показавшиеся Марлен самыми долгими в жизни. Ему пришлось уступить, сказал друг. Но зато у них в руках негатив фото; кошмар наконец кончился...

Ненадолго. Меньше чем через месяц вновь пришло письмо. Шантажисты требовали очередную копию, угрожая в случае отказа сообщить хозяевам, что она давно шпионит в конторе. Доказательство — ее собственная стенограмма.

Письмо пришло с утренней почтой. А в 18.35 Марлен бросилась под пригородную электричку, оставив на работе письмо с рассказом о случившемся...

Человеческий материал хрупкий, не без оснований считают специалисты экономического шпионажа. Хрупкий, а значит, ненадежный. Куда эффективней и дешевле оказываются

Электронные и прочие «клопы»

Сегодня индустрия электронного шпионажа в Америке — одна из самых процветающих. Для широкой публики даже издается еженедельник «Би э спай» («Будьте шпионом»), где подробно рассказывается, где и как надо устанавливать подслушивающую, подсматривающую, записывающую аппаратуру. За скромную сумму 22,5 доллара редакция высылает полный заочный курс обучения любительскому шпионажу. Результат? Юный отпрыск одного из банковских директоров в Оклахоме успешно в течение года шпионил за собственным отцом, сбывая информацию конкурентам, пока на него не вышли потревоженные детективы.

Примечательна, между прочим, фраза из каталога, рассылаемого журналом «Би э спай»: «Этот прибор уже широко используют гангстеры и ФБР...»

Прогресс техники в этой сфере поистине ошеломляющий. Микрофон, умещающийся в спичечном коробке, транслирует разговор на несколько километров. Эксперты по контршпионажу установили, что из Остенде, морского курорта в Бельгии, можно слушать разговор, происходящий в одном из банков... Брайтона, в Англии!

На первом показе мод фотографирование запрещено: экспонируются новые модели одежды, еще не запущенные в производство. Но для чего же существуют миниатюрные аппараты, вмонтированные в булавку для галстука или брошь?

Б. Реторнас, президент Швейцарской федерации часовщиков, говорит, что им приходится тратить на защиту исследований такую же сумму, как на сами исследования.

Испытания и обкатка нового автомобиля в условиях такого жесточайшего преследования со стороны конкурентов немыслимы без настоящих военных хитростей. Фирма «Пежо» во Франции понесла колоссальные убытки в результате того, что фотографии ее новой экспериментальной модели появились в прессе.

Перед следующим пробегом обеспокоенная дирекция пригласила специалиста по контршпионажу Жана Барраля:

«Я спросил, где должны проходить ходовые испытания. Мне ответили, что это не имеет значения, лишь бы там имелись участки дороги с покрытием и без. После консультаций с коллегами я предложил свой план. Он был достаточно дорогостоящ, но зато парировал утечку информации. Искать «течь» внутри фирмы — значило бы потерять несколько недель.

Фирма всегда строила два прототипа новой модели — на случай, если с одной что-нибудь случится. В назначенный день гонщик-испытатель и два инженера в обстановке строжайшей секретности отбыли на Корсику. Вслед за ними туда доставили в запломбированном контейнере автомобиль.

Испытания начались согласно плану. Все шло хорошо, покамест на одном из поворотов в горах на дорогу вдруг не высыпало стадо баранов. Пришлось остановиться. И тут со склонов горы машину начали снимать два невесть откуда взявшихся фотографа...

Чего не знали шпионы и о чем не дознался их информатор на заводе — это то, что прототип, отправленный в Корсику, был ложный. Настоящая модель два дня спустя отбыла в противоположном направлении — в Шотландию, где благополучно прошла испытания».

Борьба между гигантами американской автомобильной промышленности ведется уже целые десятилетия. В Детройте больше шпионов, чем во всех фильмах о Джеймсе Бонде, вместе взятых. Агенты облетают заводские территории на вертолетах, нанимаются грузчиками. В детройтском отеле «Диборн» всегда повышенный спрос на комнаты в верхних этажах, потому что они выходят на испытательный автодром фордовских заводов. Здесь есть даже свой рынок секретов. Шпионы «Дженерал моторе» меняли информацию о новом «плимуте» на фотографию нового «крайслера»...

Новая модель автомашины рождается примерно три года. Практически сохранять ее в тайне все это время невозможно. У.-Х. Карриген, бывший агент ФБР, ныне возглавляющий службу безопасности у Форда, говорит без обиняков: «Нужно быть готовым к тому, что конкуренты знают о нашей новой модели по крайней мере за год до ее выпуска».

Еще Фуше высказывал мысль о том, что фигура вора — довольно точный барометр общества. В этой связи любопытно приглядеться к фигуре человека, занимающегося кражами чужих секретов. Эта фигура представляет интерес не сама по себе, а как живое воплощение тех стремлений, которые пронизывают толщу буржуазного общества. Таковы

Откровения мистера Камминга,

появившиеся на страницах американского журнала «Тру».

Монти Камминг считает себя первым номером среди промышленных шпионов, действующих в Соединенных Штатах. Впрочем, выражение «экономический шпионаж» ему не очень нравится. Говоря о своей работе, он предпочитает термин «конкурентная информация».

В редакционном примечании к рассказу Камминга сказано следующее: «Опрос, проведенный высшей школой бизнеса в Гарварде, показал, что 27 процентов директоров предприятий уверены, что являются объектом шпионажа. Цифра явно занижена, потому что большинство агентов в отличие от Камминга не склонны к паблисити». Камминг же в связи с возрастом практически отошел от дел и довольствуется сейчас ролью консультанта... по контршпионажу. Что же, ему, как говорится, и карты в руки. А шумные признания — великолепная реклама. Даже признания в воровстве.

Двадцать лет назад фирма «Левер» намеревалась выпустить плавающее в воде мыло. Камминг, нанятый конкурирующей фирмой «Проктор энд Гамбл», переманил одного из сотрудников «Левера». Мыло появилось на рынке под другим названием и, естественно, в другой упаковке. Левер подал в суд, требуя возмещения убытков в размере 5 миллионов 600 тысяч долларов. В конце концов соперникам удалось договориться.

Следующая история. К Каммингу обратилась дирекция текстильной компании с предложением разузнать конструкцию станка, который поставили на своей фабрике конкуренты.

На следующую ночь перед проходной фабрики остановилась полицейская машина. Оттуда вышли двое — полицейский в форме и человек в штатском, явно инспектор.

— Нам только что позвонили, — властно сказал инспектор начальнику охраны. — У вас на крыше здания мелькает свет от фонарика. Это что, кровельщики?

— Какие кровельщики ночью? — забеспокоился охранник.

— Тогда надо выяснить. В округе объявился грабитель, у нас это уже не первый случай.

Все заспешили к лифту. Инспектор толково отдавал распоряжения:

— Вы двое — на крышу. Джон останется у входа. А я поднимусь по лестнице, — если вы его спугнете, я встречу его на этаже.

Полчаса спустя все вновь собрались в проходной, не найдя никого. Решили, что тревога была напрасной, дежурный оставил запись в журнале.

А Камминг («инспектор») за эти полчаса сфотографировал в темноте все, что ему было надо.

«Достаточно какому-то новому продукту на короткое время завладеть рынком, как это делает фабрикантов миллионерами, — продолжает «Тру», — Неудивительно, что компании делают максимум возможного, чтобы защитить свои секреты и, наоборот, вызнать секреты конкурента».

— Будем говорить прямо, — замечает Камминг. — Кругом ведь одни каннибалы.

Формула столь же хлесткая, сколь и реалистичная для деловой сферы. Каковы намерения конкурентов? Источники сырья? Готовится ли рекламный поход? Ответы на все эти вопросы иногда столь важны, что предприниматели не останавливаются ни перед чем, чтобы добыть их. Сразу вспоминаются слова Маркса о том, что там, где капитал видит грядущую прибыль в 300 процентов, он не остановится ни перед каким преступлением...

Дюпон де Немур, титан мировой химической промышленности, содержит мощную разведслужбу, в чью задачу входит сбор информации «определенного содержания». Поступающие данные заносятся на карточку; ежегодно таких карточек появляется более 50 тысяч...

— Сейчас я как раз занимаюсь одним очень интересным делом, — рассказывает Камминг. — Один из моих клиентов убедился, что каждый раз, как он предлагает важную сделку, кто-то из его конкурентов перебивает у него заказ. Его фирма расположена в предместье большого города, и все телефоны проходят через пригородную АТС. Вскоре выяснилось, что конкурентов информировал... вице-директор предприятия, проработавший там тридцать лет. Из них десять лет он занимался шпионажем... Представьте себе только — десять лет! Мой клиент признался, что, узнав правду, он с трудом удержался от того, чтобы не размозжить ему голову бейсбольной битой.

Нет ли у Монти Камминга сейчас угрызений совести, интересуется журнал «Тру». Ведь вся его прошлая деятельность далеко не безупречна...

— Оставьте, — прерывает мастер шпионажа. — Меня принимали самые незапятнанные адвокатские конторы, самые громкие фирмы. И если уж такие клиенты не обеспокоены вопросами этики, почему я должен быть большим роялистом, чем король?..

М. Беленький

Ключевые слова: промышленный шпионаж
Просмотров: 4100