След вездехода

След вездехода

Геологи на Полярном Урале. Уже немало полезных ископаемых найдено здесь, ждут промышленной оценки месторождения свинца, хромитов, бокситов, мрамора... А совсем недавно геологи открыли перспективное рудопроявление ртути. Фото С. Петрухина

До некоторых пор Василий Николаевич считал, что водные преграды на вездеходе нужно преодолевать не раздумывая. Слишком много было их, этих преград, станешь перед каждой раздумывать — не хватит полевого сезона.

Но в это лето уж очень молодой, неопытный был шофер. Щеки Алешки-водителя были похожи на пушистую персиковую кожуру. В трудные минуты он делал серьезное лицо, смешно морщил переносицу и закусывал губы. «Да, такому, пожалуй, рановато в поле на вездеходе», — думал Василий Николаевич, сидя рядом с ним в кабине. И все же, когда выбор встал между Алешкой и забулдыгой шофером, прошедшим огонь и воду, Василий Николаевич отказался от последнего. Полевой отряд живет тесной компанией, почти семьей, а у старых шоферюг бывают зачастую тысячи претензий, капризов, с ними устанешь больше, чем с новичками. К тому же и новичкам надо когда-то делать первые самостоятельные шаги.

Василий Николаевич любил молодых ребят. Может быть, Потому, что сам был человеком пожилым, немного уставшим от бродячей жизни. В Приполярной Якутии он работал не первый год. До этого несколько лет на Камчатке, до Камчатки в Таджикистане, в Туве. Сколько их было за жизнь, переправ, перевалов, опасных горных троп! Срывались с обрывов навьюченные лошади, всадников вместе с лошадьми тащили горные потоки...

Фото С. Петрухина

Окружающие считали, что Василий Николаевич все знает наперед: что может случиться, чего не может быть и что последует за тем или иным происшествием. Молодые помощники, коллекторы и лаборанты, постоянно донимали его вопросом: «Когда же будет месторождение? Открытие?» Особенно интересовал этот вопрос Алешку. Василий Николаевич посмеивался и очень сдержанно отвечал, что в геологии отрицательный результат — тоже результат. Если ничего интересного не найдем, значит, на следующий сезон проложим маршруты в других местах. Алешку такой ответ не устраивал, На остановках он. бросив вездеход, сам кидался в геологические поиски. Однажды, когда они расположились на обед у реки, с берегового обрыва вдруг донеслись радостные Алешкины вопли.

«Уголь нашел», — подумал Василий Николаевич.

И действительно, через пять минут Алешка появился с куском каменного угля в руках. Все в отряде знали, что они ищут уголь, что уголь нужен Приполярной Якутии, и он здесь был, его добывали, нужно было добывать еще больше.

— Это же уголь! — кричал Алешка.

— Уголь, Алеша, уголь. — Василий Николаевич радовался вместе с Алешкой его открытию, хотя этот уголь он только что видел. Если бы Алешка был повнимательнее, он обнаружил бы сколы на береговых обнажениях.

— Месторождение?

— Не совсем.

— Его будут разрабатывать?

— Как тебе сказать? Пожалуй, нет. Пройдем маршрут, может быть, больше найдем, или лучше, или ближе к тем местам, где он нужен. — И тут же пожалел: «Теперь совсем забросит машину, будет уголь искать». — Найдем, Алеша, месторождение, обязательно найдем.

Видя, что Алешка не может успокоиться, он достал карту и сделал на ней жирную пометку поверх еле различимой, сделанной раньше.

Самой сложной частью маршрута были реки. Вездеход, как выяснилось, был перегружен. Когда переходили очередную речушку, Алешка говорил взволнованно, показывая на уровень воды:

— Смотрите, как высоко! Он не всплывает, все время по дну гусеницами, чуть поглубже — и черпнет бортом!

— А ты не бойся, сразу — задний ход, — отвечал ему Василий Николаевич.

— А если яма?

— Не торопись — ив яму не попадешь.

Когда вылезали на сушу, Василий Николаевич посматривал на блестящее от воды железо. «Ватерлиния» была видна четче не надо. Он хмурился. Ну что прикажешь теперь делать? Выбросить из кузова двухсотлитровую бочку с бензином? Не хватит до конца пути, потом жди вертолет с горючим. Выбирать броды? И так выбирали. Промерять, прощупывать каждый раз? Иногда приходится рисковать. Пока все шло благополучно, но вот как охотнику на сороковом медведе — не повезло...

Это случилось в междуречье Индигирки и Колымы.

В тот день шли мелким горельником, вездеход с треском и хрустом ломал сухие, обугленные палки; продвигались вдоль речной поймы, по сторонам поднимались невысокие хребты-водоразделы.

В пойме на топком сыром иле рос густой кустарник и высокие тополя в полтора обхвата толщиной; на сухих местах попадались шиповник и смородина, крепкий лиственничник. Это были участки заполярной тайги.

Василий Николаевич велел Алешке держаться ближе к пойме, нужно было искать место для переправы. Впереди их путь пересекал приток реки с неприступными обрывистыми берегами; они на карте были обозначены сетью сгущающихся горизонталей.

Через лиственничный лесок прошли легко. Хрупкие стволы ломались, выворачивались с корнями, отдирая с собой целые пласты болотных кочек. Ближе к воде деревья пошли крупнее, в кустарниках попадались ямы. Василию Николаевичу пришлось выпрыгнуть из кабины, идти впереди, указывая дорогу. Вышли к рощице высоких лиственниц, они закрывали небо своими кронами. Внизу в мрачном сумраке зеленые кочки были усыпаны темно-красной брусникой. Остановились. С крыши кабины спрыгнули двое длинных парней и конопатая девушка. За ними не спеша, кряхтя и придерживаясь за скобы, слез пожилой человек. Он был сутулым, лысым, в очках.

— Сначала на компот, потом в рот! — прикрикнула девушка на парней, вынула из кузова машины бидончик и кастрюлю. Она была поварихой. Ребята уже гребли горстями спелую бруснику и ссыпали ягоды в рот, запрокидывая головы.

— Лодыри! — обиженная невниманием к себе, крикнула им девушка.

— Давай, — сказал лысый человек, — взял у поварихи бидон, стал собирать в него бруснику. — Самые вкусные ягоды под гусеницами вездехода, — шутя посоветовал он ребятам.

Пожилого лысого человека звали дядей Колей. Глядя на него, трудно было подумать, что он может целый сезон мотаться с геологами. Ему бы впору надеть ситцевые нарукавники и щелкать спокойненько целый день на счетах. А по субботам и воскресеньям стучать костяшками домино у подъезда своего дома. Сейчас он добросовестно собирал бруснику в бидон. Взялись помогать поварихе и двое ребят, радист и практикант с геологического факультета.

Василий Николаевич вернулся — он уходил смотреть дорогу, и отряд двинулся дальше. Вездеход вертелся то на одной гусенице, то на другой, валил перед собой деревья. Василий Николаевич шел перед машиной и только успевал отскакивать в сторону. Несколько раз радист и студент подпиливали толстые стволы, которые были вездеходу не под силу, дядя Коля действовал топором, шумно выдыхая воздух и ахая при каждом ударе. В прибрежном кустарнике давали задний ход, снова лезли на пружинящую массу из гибких веток, тяжелая машина беспомощно барахталась гусеницами, зависала над землей. У небольшого обрывчика перед самой речкой Сибик Алешка высунулся из кабины, сделал серьезное лицо, посмотрел на повариху, сидящую на крыше, и сказал:

— Слезай!

— Вот еще!

Дядя Коля с ребятами шли сзади по проходу, проложенному в кустах.

— Слезай, слезай, — подтвердил Василий Николаевич, а сам прикинул на глаз обнажения на другом берегу, решил, что нужно нанести на карту, взять образцы. Недовольно надувшись, девушка спрыгнула.

Алешка двигал потихоньку, по сантиметру, пока большая часть машины не нависла над обрывом, потом вездеход ухнул вниз, обрушив за собой лавинку из камней и песка, уткнулся носом в гальку. Алешка отпустил рычаги, дал легкий газ, мотор негромко заурчал, вездеход прополз несколько метров и выровнялся.

Серпы галечных кос, нанизанные рекой в гирлянду, ослепительно белели на солнце. У крутого берега к заводи выходил плотный частокол деревьев и отражался в воде.

По косам вездеход двигался как по мостовой, но разогнаться было негде, каждая коса была длиною метров по пятьдесят, не более; пройдя ее, пробивались через кустарник к следующей. Наконец вышли к перекату, по которому можно было перейти на противоположный берег.

Перед переправой дверцы кабины полагалось закрывать, чтобы не захлестывало водой. Василий Николаевич проверил замки: в случае надобности они должны были легко открыться. Кроме него и Алешки, все сидели на крыше.

Камни переката желто мерцали сквозь быстрые струи. По сторонам темнела глубокая вода.

Алешка включил вторую скорость и с разгона вошел в воду.

Василий Николаевич ничего не сказал ему. «Немножко обнаглел малый», — подумал про себя.

Вездеход катил перед собой волну, уверенно и быстро шел по узкому перекату. У Алешки было серьезное лицо, прикушены губы. Он выжимал газ; руками сильнее, чем надо, вцепился в рычаги. Две трети ширины реки были позади, но ближе к противоположному берегу течение становилось сильнее, а перекат уже...

Василию Николаевичу вспомнилось, как в Таджикистане, в молодости, он переплыл быстрый поток, обвязав конец веревки вокруг пояса. Держась за эту веревку, по грудь в воде, перешел реку весь отряд. Вспомнил, как не однажды приходилось переправляться и на двух бревнах, связанных вместе...

От противоположного берега вездеход отделяло метров пятнадцать. Алешка быстрым судорожным движением выдернул кнопку подсоса, увеличил мощность двигателя до предела.

«Правильно, — отметил про себя Василий Николаевич. — Не дай бог, заглохнет на этой стремнине».

Рев двигателя сливался с шумом воды. Но течение оказалось сильнее, чем предполагали. Оно на миг подняло вездеход на плав, оторвав гусеницы от камней на дне. Этого было достаточно. Машина сделалась неуправляемой, в следующее мгновение одна гусеница оказалась в яме. Вездеход развернуло в сторону, он накренился и черпнул бортом. Наверху дружно охнули. Теперь его крутило течением над глубиной. Алешка отчаянно тянул на себя то один рычаг, то другой.

— К берегу! — крикнул Василий Николаевич.

Вездеход погружался. В трех метрах от берега залило двигатель, он заглох, вода потоком хлынула в кабину со стороны кузова, Алешка все еще держался за рычаги.

— Дверцу! — снова прокричал Василий Николаевич.

Алешка бросил ненужные теперь рычаги, навалился руками на дверцу кабины. Василий Николаевич толкнул дверцу со своей стороны. Потоки воды хлынули отовсюду...

Василий Николаевич схватил ремешок планшета с картой в зубы, подтянулся руками за скобы в кабине, успел обернуться к Алешке, тот уже перекинул ноги за борт. Вода быстро дошла до горла. Василий Николаевич опустил голову и вынырнул из кабины. Тело пронизал ледяной холод. Река текла с горного хребта, покрытого снегом. Из-под капота двигателя, из-под брезента кузова, булькая, поднимались большие пузыри воздуха. Вездеход мягко опустился на дно.

Яма оказалась не такой уж глубокой. Над водой островком возвышалась крыша кабины, на ней, тесно прижавшись друг к другу, стояли двое ребят, повариха и дядя Коля.

Василий Николаевич подплыл к капоту двигателя, тяжело поднялся на него. На капоте можно было стоять по колено в воде. Алешка был уже здесь.

«Слава богу, все на месте», — отметил Василий Николаевич.

— Чего растерялись! — неожиданно набросился на ребят дядя Коля. — Спасайте рацию, продукты! — Дядя Коля сбросил сапоги, снял очки, положил их в карман, прыгнул в воду. Парни, как по команде, попрыгали следом.

Василий Николаевич повесил планшет через плечо, осмотрелся. Алешка растерянно смотрел на него.

— Ныряй за инструментом, вытаскивай аккумуляторы. Знаешь, что нужно вытаскивать?

— Знаю... разве теперь потребуется?

— Потребуется!

Алешка еще раз недоверчиво посмотрел на Василия Николаевича и полез в кабину. Если высоко задрать подбородок, дышать там еще было можно. Василий Николаевич переплыл на берег, держа планшет с картой в поднятой руке, и уже тащил, пятясь задом, ствол дерева, прибитого потоком к косе. Два таких ствола перебросили с берега на кабину, по ним перетаскали рацию, аккумуляторы, инструмент, продукты, все остальное снаряжение. Две бочки с бензином отбуксировали к пологому берегу и там выкатили на сушу.

Отряд оказался на небольшом полуострове, почти острове, от леса его отделяла мелкая, по щиколотку, протока.

Повариха принялась готовить ужин. Дядя Коля раскладывал снаряжение, что-то бормоча себе под нос. Василий Николаевич и Алешка ставили палатки.

После ужина грелись у костра. Василий Николаевич рассматривал карту; он продолжал оценивать ситуацию, в которую попал отряд. Студент подошел к костру, присел на корточки.

— Василий Николаевич, мы сможем построить из бревен ворот...

— Конечно, сможем.

— Я подсчитал... троса хватает, — продолжал студент.

Утром сооружением ворота занялись студент и дядя Коля. Остальные копали глубокую яму на берегу против затонувшего вездехода, в ней с помощью свай надлежало укрепить основание будущего механизма.

Василий Николаевич и дядя Коля временами отрывались от работы и посматривали на темные тучи над снежным хребтом.

— Так, ребятки, — сказал наконец Василий Николаевич после совещания с дядей Колей, — спасательные работы на время прекращаются.

Все, кроме дяди Коли, недоуменно подняли головы. Дядя Коля молчал.

— Сейчас займемся переменой места жительства, — продолжал Василий Николаевич.

— А как же ворот?

— Возьмем с собой на новую квартиру. Расчищайте на основном берегу место под новый лагерь, а ты, Алеша, пойдем со мной, перекатим бочки на высокое место.

Через несколько часов вода стала прибывать. Это пролились дожди над хребтом. Снаряжение переносили через протоку, переходя ее по колено в воде. Вездеход совсем скрылся из виду.

На следующий день вода продолжала прибывать, она скрыла полуостров почти полностью. Остался лишь пятачок суши с поставленными на попа и обложенными камнями бочками.

Надули резиновую лодку. Вода подступала под самые корневища деревьев. Рация отсырела, связь была потеряна. Оставалось только ждать...

Дядя Коля как ни в чем не бывало ловил рыбу.

— Василий Николаевич, неужели вытащим? — спрашивал Алешка, поглядывая на легкий водоворот над затонувшим вездеходом.

— Вытащим, Алеша, обязательно вытащим, — отвечал Василий Николаевич, но в голосе его теперь не было уверенности. Он на всякий случай велел поварихе не трогать консервы: достаточно рыбы.

Используя вынужденную задержку, отряд принялся за сортировку и предварительную обработку собранных образцов. Они были разложены аккуратно на брезенте. Василий Николаевич, держа на ладони крупные куски камней, колотил их геологическим молотком, рассматривал в лупу сколы, делал записи в тетради. Ребята вместе с поварихой завертывали образцы в бумагу, клали в одинаковые пакетики, дядя Коля надписывал их сверху.

— Нет, не выйдут из вас продавцы, — сказал он, поглядывая на работу радиста и Алешки, быстро и ловко показал, как надо это делать.

— А вы, дядя Коля, разве продавец?

— Я — геолог, — скромно ответил тот, — геолог все должен уметь...

Вода стремительным мутным потоком неслась мимо лагеря, уносила подмытые деревья. Василий Николаевич с тревогой поглядывал на то место, где находился под водой их вездеход. Его могло замыть илом, галькой, завалить потонувшими деревьями. В Туве на его глазах горная река поглотила трактор, у которого заглох двигатель посреди брода; трактор погружался в рокочущую гальку, как в трясину...

Первым услышал шум мотора студент. Он выскочил из палатки и закричал:

— Вертолет!!

Звук, казалось, терялся где-то за соседним хребтом. Василий Николаевич выстрелил несколько красных ракет. Но звук становился тише и замер совсем.

«Для вертолета слишком рано, самолет пролетел стороной», — решил Василий Николаевич.

Звук мотора возник снова, теперь можно было отчетливо определить, что он перемещался где-то по горельнику на противоположной стороне реки. Вне всяких сомнений, это был вездеход. Дали еще несколько ракет, но звук проходил мимо. Ребята засуетились, стали спускать на воду лодку, ведь вездеход шел где-то рядом, на расстоянии трех километров, не больше. Василий Николаевич остановил ребят. Дядя Коля спокойно подворачивал портянки, надевал сапоги.

— Уйдут!! — беспокоились ребята.

— Вездеход по мари все равно не догонишь, — спокойно сказал Василий Николаевич.

— Совсем рядом прошли!

— Это триста пятый, — сказал Василий Николаевич, обращаясь к дяде Коле, — думал, давно прошли, тоже, видно, где-то задержались. Водителя я знаю, толковый мужик.

Ребята с нетерпением смотрели на Василия Николаевича и дядю Колю. Но те совсем не волновались, хотя видно было, что обрадовались.

— На ночь они все равно остановятся! — сказал студент.

Дядя Коля и студент переправились через реку и пошли в том направлении, в котором слышали шум мотора. С собой у них было немного продуктов и несколько ракет. Довольно скоро они наткнулись на колеи, продавленные гусеницами в мшистых кочках. В сумраке осенней полярной ночи пришли к лагерю из двух палаток. Рядом стоял покрытый росой вездеход, такой же, как их, только брезент над кузовом был посветлее и в заплатах.

Утром вездеход с залатанным тентом стоял на берегу напротив лагеря Василия Николаевича. Две надувные резиновые лодки переправляли пассажиров.

Водитель прибывшего вездехода — высокий человек в смехотворно маленьком комбинезоне, рукава по локоть, короткие брючины выпущены поверх голенищ сапог, — весело орал, блестя золотыми зубами, обнимал Василия Николаевича огромными ручищами в татуировках, называл «старым чертом». Начальник отряда был молодой парень с очень строгим лицом.

— Неужели сами вытащим? — спросил Алешка у своего коллеги водителя.

— Вездеход-то?.. С песнями пойдет!.. Как миленький!

На следующий день река начала сбавлять воду, словно признала игру проигранной.

Яму, приготовленную для основания ворота, расширили, загнали в нее вездеход лицом к реке, поставили «на дыбы», расчленили гусеницы, сбросили с ведущих звездочек, завели на них тросы. Алешка нырнул в кабину своего вездехода, поставил рычаг скоростей в нейтральное положение. Потом нырял еще несколько раз, зацепил буксир за передние крючья.

Стали потихоньку выбирать; когда концы натянулись втугую, в певучие струны, водитель жестом попросил «публику» отойти в сторону. Вездеход на берегу качнулся, подался вперед.

— Еще бревно под катки! — крикнул водитель. В тесной кабине он выглядел так же смешно, как в своем комбинезоне, колени длинных ног были возле подбородка.

Ребята во главе с молодым начальником отряда подтащили бревно, подсунули его под катки машины.

Снова заныл двигатель, снова качнулся вездеход в сторону реки. Водитель вылез.

— Ничего, ничего, пойдет... как миленький пойдет, — бормотал он, вытирая пот с лица.

Подсунули еще два бревна под катки. Опять начали медленно выбирать. По воде пошли круги, показалась крыша кабины, обвешанная корягами. Подтянули еще. Алешкин вездеход начал вылезать на берег. Теперь нужно было освободить ему место. Несколько раз сочленяли гусеницы у вездехода на берегу, отъезжали назад, освобождали звездочки, подсовывали бревна под катки, тянули, отъезжали до тех пор, пока машина вся не оказалась на сухой земле. На вездеход было страшно смотреть: на капоте, на брезенте кузова, внутри — везде был толстый слой ила.

— Неужели заведется? — спрашивал Алешка.

— Заведется... как миленький заведется! — отвечал ему длинный водитель.

Алешка и его спаситель за два дня привели двигатель в порядок: промыли его водой, бензинном, сменили масло, просушили электрооборудование.

— Вася, джаз! — крикнул длинный водитель Василию Николаевичу.

— Будет тебе джаз после окончания сезона, — ответил тот.

— Словно и не было ничего с бродягой, — дядя Коля похлопал по железному борту.

Алешка был чрезвычайно серьезен. Он деловито протирал инструмент, небрежно кидал его по своим местам в ящики. Садился за рычаги, поворачивался на одной гусенице, на другой.

Отряды собрались, расселись по машинам, отсалютовали друг другу на прощанье из ружей и ракетниц. Взревели двигатели, вездеходы сорвались с места, пошли каждый своим курсом.

Василий Николаевич прокладывал на карте маршрут. На обнажениях задерживались, брали образцы пород, составляли описания, на геологических картах появлялись новые значки.

Алешка вел машину по ориентирам, которые ему показывали, страшно удивлялся, когда вездеход с точностью до ста метров выходил к какому-нибудь обрыву или слиянию рек. На широких болотах шли быстро, разбрасывая по сторонам кочки. В лесу ползли медленно, лавировали между деревьями, сползали с обрывов на заторможенных гусеницах, не останавливаясь и не сбавляя газа, одним духом брали крутые подъемы. Вездеход прошел путь, прочерченный геологом на карте; след, оставленный его гусеницами, долго будет виден с самолета. Об этом сказал Алешке Василий Николаевич.

Андрей Фролов

 
# Вопрос-Ответ