По воле Эола

01 ноября 1972 года, 00:00

По воле Эола

Эол, повелитель ветров, как известно, здорово помог Одиссею, запрятав все ветры в мешок, а на свободе оставив только один — попутный. Но когда на горизонте показалась родимая Итака, спутники героя решили, что все испытания уже позади, и, любопытства ради, развязали мешок. Ветры вырвались наружу и погнали корабль Одиссея прочь от дома, навстречу новым приключениям.

Эта древняя история свидетельствует, что уже в далекие времена люди знали, сколь ненадежно полагаться на ветер. Но и тогда, и много-много раньше человека не оставляла мысль использовать энергию ветра для целей передвижения. Опустив очи долу, человек видел, как ветер несет сухую листву. А посмотрев вверх, с завистью следил за кружением птиц. В самом деле, достаточно поймать ветер, чтобы он доставил вас до места назначения! Так родился парус. Заметим, кстати, что первые парусники появились не на воде, а на суше. На одной из египетских гробниц есть силуэт сухопутной яхты — подобие саней с мачтой.

Римские историки занесли в свои хроники такой факт: Кай Юлий Цезарь, совершавший с войском частые путешествия по соседним землям, приказал своему центуриону испробовать модель сухопутной повозки под парусом. Справедливости ради скажем, что ни египетский, ни римский правители не связывали с ветром забот о спортивных рекордах своих подданных. Поэтому оставим Цезарю цезарево и обратимся к фактам, которые представляют интерес для нашей рубрики «География спорта». В ней мы обычно рассказываем о тех видах спорта, которые не фигурируют на Олимпиадах, о своего рода спортивной экзотике. Не будет исключением и данная подборка.

Итак, вопрос стоит следующим образом: как можно приспособить ветер?

По воле Эола

400 лет назад в Нидерландах произошел эпизод, которому суждено было стать точкой отсчета истории целого вида спорта. Зимой, когда многочисленные каналы в Голландии покрываются коркой прочного льда, жители передвигаются по ним на коньках. Естественно, в XVI веке, когда не было автомобилей, они делали это особенно часто. Так вот, одна домохозяйка вышла с корзиной на лед, направляясь за покупками. Внезапный порыв ветра раздул ее пышные юбки, превратив их в парус. В результате дама, пожертвовав некоторыми приличиями, домчала до базара много быстрее своих товарок. Изобретательные голландцы поняли, что этот способ следует внедрить. Они поставили на деревянные полозья платформу, а сверху водрузили простейший парус. Так родился буер. Первый ледовый парусник назвали «Линдой», увековечив таким образом имя отважной дамы. Вполне вероятно, что дело обстояло не так, но сами голландцы весьма охотно приводят именно «юбочную» версию...

Уже через несколько лет после описанного эпизода на льду каналов во Фландрии разыгрывались буерные состязания на скорость. И скорость эта по тогдашним временам была весьма существенной — около 40 километров в час. Достаточно сказать, что понадобилось три столетия, прежде чем рекорд был побит. Случилось это в Америке, на реке Гудзон.

В 70-х годах прошлого века там среди потомков голландских переселенцев приобрели популярность гонки на буерах. «Гудзоновский ледовый клуб» учредил большой приз победителю. К сожалению, приз и в самом деле был слишком велик. Почему «к сожалению»? Потому что он разжег отнюдь не спортивный огонь в сердцах владельцев буеров. Те лихорадочно стали строить громадные ледовые суда, которые несли самое разное парусное вооружение. Классы ледовых яхт понадобилось регламентировать.

Пришлось и установить строгие правила. Дело в том, что хозяева судов стали набирать на свои буера экипажи из числа лихих завсегдатаев портовых пивных. На льду развернулись баталии, заканчивавшиеся, как выражаются спортсмены, тяжелыми травмами. Хозяева теперь уже только сидели на берегу, наблюдая за развитием событий в бинокль. Но и этого было мало. В перерывах между соревнованиями команды, войдя во вкус, стали использовать буера для пиратских набегов на баржи с товарами, зимовавшие на Гудзоне, а потом и на домики прибрежных фермеров, где их особенно интересовали винные погреба. Скорость, с которой злоумышленники удирали, увозя на буерах награбленное, не фиксировалась, но, вне всяких сомнений, она превышала рекорды, показанные на дистанции Гудзоновского клуба. Конец делу положил судья — нет, нет, не спортивный арбитр, а обычный судья, определяющий кары для уголовных преступников...

По воле Эола

В последние десятилетия буера приобрели большую популярность. Сейчас парусники обтекаемыми формами напоминают самолет. Для стабильности сбоку у них сделаны выносы, превращающие буер в ледовый катамаран. Жесткий парус может иметь площадь от тридцати пяти (класс «А») до трех с половиной квадратных метров (класс «Айсберг»).

Ну а чтобы не терять из виду отважную голландку Линду, поспешавшую на базар и мимоходом породившую новый вид спорта, упомянем о соревнованиях по катанию на коньках с парусом. Они проводятся в Скандинавских странах, в Норвегии в частности. Роль паруса выполняет легкий щит из пластика размером 2X2 метра. Чтобы устоять на льду, нужна недюжинная стойкость: ветер может помчать конькобежца со скоростью 80 километров в час, и тогда остановиться за финишной чертой весьма нелегко!

Сухопутная яхта отличается от ледового буера лишь тем, что у нее вместо полозьев обычные колеса.

Любопытно, что эти самодвижущиеся ветровые экипажи тоже пришлись особенно по душе голландцам. Принц Мориц Оранский в 1600 году приказал построить два сухопутных корабля. Раздув паруса, он мчал по пляжу наперегонки с другой яхтой. Любимым развлечением принца было, взяв на борт придворных дам, неожиданно съехать с песчаного берега на мелководье! А после того как голландцы в морском бою взяли в плен испанского адмирала Мендозу, любезный принц и его прокатил по берегу, чтобы адмирал, так сказать, привыкал к новой для себя сухопутной жизни... Поэт и хроникер Гуго ван Гроот так описывал придворные соревнования: «Когда ветер благоприятствует, яхты под водительством принца и его соперников несутся с такой скоростью, что нет возможности различить ни кормчего, ни пассажиров...» Поэт не упоминает имени победителя, но, видимо, принц редко оказывался вторым.

Еще один тип ветровой колесницы появился в 1826 году, когда англичанин Джордж Покок пристегнул тележку к воздушному змею и стал курсировать между Лондоном и Бристолем со средней скоростью 30 километров в час; это превосходило достижения почтовых дилижансов. Новинка быстро привилась во многих странах. Парижская «Журналь де деба» в сентябре 1834 года живописала гонки эоловых карет на окраине французской столицы в таких выражениях: «Чудо свершилось! Мы присутствуем при рождении нового феномена, который призван изменить наше существование».

Увы, коллеги из «Журналь де деба» поторопились с выводами. У карет, запряженных воздушными змеями, было куда больше недостатков, чем достоинств: они то и дело норовили свернуть с проторенной дороги, а змеи бессильно падали наземь. Тем не менее состязания во Франции проводились еще не однажды. Любопытная деталь: в 1903 году эти гонки выиграл Луи Блерио, в будущем один из «отцов» авиации. Прежде чем полностью переключиться на самолеты, он внес существенные усовершенствования в конструкцию воздушных змеев.

Инженерная мысль строителей сухопутных яхт тоже не дремала. Их изготавливают сейчас из прочных алюминиевых трубок. Прежде яхты довольно часто опрокидывались при маневре. Оказалось, что виной тому — обычные протекторы: они слишком цеплялись за землю. Шины стали делать гладкими, и сейчас парусники очень эффектно заносит на повороте.

Катастрофы сухопутных яхт редки по той причине, что эоловы экипажи гоняют в безлюдных местах, где просто не с кем сталкиваться. Идеальное место для них— это пустыня. Несколько лет назад парусники совершили впечатляющий пробег по Каракумам (советская молодежная команда) и 2500-километровый рейд по Сахаре (французские экипажи). Об этих экспедициях сообщалось в журнале «Вокруг света». Но, вообще говоря, для сухопутных яхт подходит любое ровное место — пляж, заброшенный аэродром или высохшее озеро. Там езда совершенно безопасна.

Воздушные змеи в этом отношении не идут ни в какое сравнение с яхтами. Впрочем, именно опасность и привлекает любителей острых ощущений.

Не счесть попыток изготовить искусственные крылья. Но количество удач в этих предприятиях невелико. Крылья делали и из коры, и из парусины, и даже из перьев. Но только с появлением синтетики полеты на воздушных змеях стали реальностью. И не только реальностью, но и массовым увлечением.

Есть змеи, предназначенные для водных лыжников. Спортсмен в этом случае повисает в воздухе, ухватившись за перекладину трапеции, прикрепленной к плоскости змея.

Совсем иная техника требуется, когда лыжник, прикрепив к себе обтянутую нейлоном трапецию, несется по снегу с горы. Развив скорость в 45 километров в час, он в определенный момент отрывается от земли и устремляется в полет. Нейлоновый купол площадью в 17 квадратных метров позволяет продержаться в воздухе пятнадцать минут! Таково было недавнее достижение в Альпах американца Дж. Томаса. В следующем сезоне международная команда, куда входят, кроме Томаса, грек Янис и канадец Уонни, планирует стартовать там же, в Альпах, с Белого пика (3500 метров) и приземлиться полутора километрами ниже. Время в полете — 18 минут. Если все сойдет благополучно...

Кроме рискованных спусков с гор, у любителей есть возможность совершать куда более спокойные полеты на «парящем крыле». Собранные из бамбука, металлических трубок, обтянутые синтетической пленкой или станиолем, эти сооружения напоминают издали каких-то птеродактилей.

Закрепив на груди и под мышками ремни парящей плоскости, надо быстро бежать с горы навстречу ветру, стараясь держать крыло параллельно склону. Затем резко прыгайте вперед. Если прыжок удачен, вы взмываете вверх.

Внешне все как будто бы просто. На самом деле тут нужно серьезное умение. Когда в Швейцарии, в Гстааде, проходили международные соревнования воздухоплавателей, только семерым из тридцати участников удалось продержаться в воздухе больше десяти секунд.

Для жителей Таиланда турниры воздушных змеев почти то же, что футбол для бразильцев или дерби для англичан. Пожалуй, только таиландский бокс вызывает в Бангкоке такие страсти. Но чемпионаты по боксу проводят осенью. Если же вам доведется попасть в Бангкок весной, то вы станете свидетелем змеиных боев.

Над площадью, неподалеку от центра города — в традиционном месте продажи воздушных змеев, стоит неумолчный треск. Кажется, что здесь собрались любители фейерверков. Но это хлопают по ветру длинные хвосты. Одни змеи раскрашены под сов с огромными дьявольскими глазами, другие — под ласточек с изящно изогнутыми черными крыльями. Есть здесь и драконы — это у них чудовищные зеленые и золотые бумажные хвосты.

Торговцы отчаянно рядятся с покупателями. Делают змеев здесь же на площади. Старухи склеивают бамбуковые щепочки в каркасы, обтягивают их бумагой и передают подросткам; те разрисовывают заготовки, постепенно превращая их в готовые к полету шедевры.

Перед турниром, как водится, устраивают парад. Вначале шествуют участники с «мужскими» змеями Хула — огромными сооружениями, оснащенными бамбуковыми абордажными крюками. Для того чтобы запустить такого тяжело вооруженного монстра, требуются крепкие руки и ноги семи-восьми человек.

По другую сторону площади соперники готовят к полету Пакпао — особ женского пола. Это небольшие летательные аппараты, но и у них, как у Хула, есть угрожающие хвосты-ловушки. А хитроумные петли тоже могут причинить значительный урон противнику. Идея соревнования достаточно проста — Хула и Пакпао стараются сбить друг друга. Как утверждают знатоки, это чаще удается маленьким Пакпао. Тяжелые Хула проигрывают в маневренности.

Для жителей Таиланда это не просто вид спорта. Это еще и традиция — из тех, что, по словам Сент-Экзюпери, придают вкус жизни.

М. Беленький, Н. Рудницкая

Просмотров: 5010