Двенадцатый праздник

01 сентября 1972 года, 00:00

Двенадцатый праздник

— Значит, так, — Маун Маун уже загнул восемь пальцев. Двумя свободными он шевелил в воздухе, помогая себе думать. — Дальше будет...

Ко Тин Шве обхватил бочку и вытащил ее из «джипа».

— Я сейчас, — на ходу сказал он.

— Надо я считал? — спросил меня Маун Маун.

— Считал.

— Пьято?

— Считал.

— Ага, Вагаун. Девятый будет Вагаун.

Маун Маун загнул девятый палец.

С холма мне было видно, как Ко Тин Шве пробивается к колонке, выставив бочку перед собой как таран.

— Вагаун, — проворчал промокший, нахохлившийся старик под черным зонтом. Старика мы застали здесь, на склоне, когда у нас кончилась вода и пришлось затормозить, чтобы заправиться. Старик слушал молча, но в конце концов не выдержал. — Вагаун. Что ты знаешь про Вагаун? Почему Вагаун?

— Не знаю, — коротко ответил Маун Маун. Он близоруко щурился на последний оставшийся незагнутым палец.

— Не знаешь, — обрадовался старик. — К тому же ты забыл Таботве. Да и ничего не сказал о Тауталине.

В этот момент Ко Тин Шве призывно замахал руками. Какие-то ребята в синих лоунджи хотели отнять у него бочку. Этого мы никак не могли допустить и бросились на помощь.

— А самое главное, ты забыл Тинджан! — кричал вслед старик. — Ты с утра, наверно, носишься по улицам и поешь песни, а забыл про Тинджан.

Старик сложил зонтик и торжествующе захихикал.

— Послушай, — извиняющимся тоном сказал Маун Маун, когда мы отбили бочку и снова забрались в «джип», — бог их знает, все наши фестивали. Некоторые уже лет сто как перестали праздновать. А некоторые из них даже мне непонятны. Тот же Вагаун. Или Пьято.

— Я знаю, что такое Пьято, — вмешался Ко Тин Шве, заводя мотор. — Возьми насос, а то он мне мешает. Пьято был королевским праздником. Во время него принцы на слонах и конях показывали королю свое кавалерийское мастерство.

— Правильно, — согласился Маун Маун. Он был разочарован. — Ну, готовься!

Насос был у меня в руках, хороший сильный насос. Из-за поворота торжественно вывернул громоздкий, старый грузовик, в кузов которого набилось человек сто, не меньше. Они мешали друг другу, кричали и заходились от восторга, предвкушая, что они с нами сейчас сделают. Ко Тин Шве дал газ, мы легко проскочили переполненный дредноут и опустошили наши насосы раньше, чем они, рискуя вывалиться на мостовую, успели выплеснуть в нас свои чашки, миски, кружки и кастрюли. Наш маневр был оценен по достоинству.

...Есть в Бирме праздники большие и есть праздники маленькие. Праздники, когда вся страна веселится, и праздники, значение которых ограничивается деревней или пагодой. Есть праздники официальные, с парадами и демонстрациями, — День союза, День независимости. День армии. День мучеников. Есть праздники традиционные, древние, как сама Бирма. Подчас все, кроме историков да мудрых монахов, не помнят уже, почему в день праздника надо делать именно это, а не что иное. Почему в Тазаунмон нужно запускать воздушные шары, а в Тауталин устраивать гонки на лодках. Но хотя и забылись истоки и религиозное значение праздника, его правила выполняются неукоснительно, с энтузиазмом и так весело, как, пожалуй, нигде в мире.

Вообще-то в Бирме пропустить очередной праздник почти невозможно. Надо знать только, что в Бирме раньше был лунный календарь и каждое полнолуние сопровождалось каким-нибудь праздничным мероприятием. Прошел месяц — жди праздника. И все-таки главный праздник — Тинджан, бирманский Новый год.

Приходится он на апрель — самое жаркое время года. Все пересохло — ведь дождей уже не было с октября; в городах бесчинствуют пожары, и вся страна живет одним: скорее бы приходил муссон. Просыпаясь, с надеждой смотришь на небо — вдруг в этом году дожди начнутся пораньше. Но небо все такое же белесое. Лишь вдруг, казалось бы, совсем не вовремя, без причины начинают расцветать деревья. Они покрываются красными цветами, становятся флагами, знаменами, словно хотят, чтобы дождевые облака, висящие где-то над Индийским океаном, увидели их призыв, поспешили к пересохшей стране.

Тогда-то и наступает Новый год. Называется праздник Тинджан, праздник уважения, любви к людям. Очевидно, символический смысл его — очищение водой. В этот день вода льется на статуи Будды. В этот день младшие наносят визиты старшим и обливают их. Больше того, сохранился и обычай, по которому девушки моют голову пожилым женщинам, проявляя этим уважение к старости. Но это, так сказать, формальная сторона праздника. Основной же центр его — на улицах.

Жара стоит несусветная. Кажется, все бы отдал, чтобы залезть под холодный душ. И вот такой душ и устраивается на улицах городов. Все, кто может ходить, за исключением, может быть, стариков и полицейских, вооружаются кружками, насосами, ведрами, выкатывают на улицы бочки с водой, выносят шланги, садовые и пожарные, и с утра над страной повисает водяная пыль. Обливай ближнего своего! Иногда правительство пытается регламентировать водное действо — видел я как-то в газете просьбу не обливать почтальонов. Да разве разберешь в веселой суматохе, кто почтальон, а кто нет? Этот чудесный праздник проникнут доброжелательством и озорством. Разве не приятно, скажем, вылить ведро холодной воды на голову своему прямому начальнику — ведь он лишь улыбнется в ответ, а если не лишен чувства юмора, ответит тебе тем же. Вот и едут по улицам машины, пробираясь сквозь струи воды, льющейся с обочин, где выстроились кордоны мальчишек. На грузовиках и «джипах» снуют счастливые, владельцы «мобильных бочек».

Но Тинджан — это не только всеобщая баня. В Рангуне по центральным улицам и на площади у Суле-пагоды движутся процессии разукрашенных машин — каждая везет танцоров, музыкантов. Одна загримирована под золотую птицу, вторая — дракон, третья — королевская ладья. Идет последнее в этом году соревнование самодеятельных трупп — ведь с завтрашнего дня начнется пост и уже нельзя будет веселиться и танцевать до самого фестиваля огней.

Это в Рангуне. В других городах у Нового года свои особенности. В Моулмейне он длится не три дня, а четыре. А в городах Аракана Тинджан лишен рангунского разгула, зато там сохранились красивые древние традиции. В этой приморской провинции на улицах устанавливаются длинные деревянные ладьи, полные воды. Вдоль ладей выстраиваются девушки в лучших нарядах. А молодые люди становятся с другой стороны ладьи, и начинается игривая «война» — черпай воду ладонью и брызгайся в свое удовольствие. Главное, правильно выбери позицию: напротив какой девушки встать.

...Мы выехали к мосту через железную дорогу. Впереди лежал центр Рангуна.

— К Суле-пагоде? — спросил Ко Тин Шве.

— Давай. Посмотрим на процессию.

Впереди стоял кордон из молодых людей решительного вида. По обе стороны дороги, замыкая их цепь, возвышались две солидные железные бочки. Машины, доехав до кордона, покорно тормозили, и пассажиры их терпеливо выносили тщательное, без дураков, обливание с ног до головы. Подходила наша очередь. Мы решили так легко не сдаваться.

Тут откуда-то со стороны к кордону медленно вышел ленивый, громоздкий буйвол. Его толстые, чуть загнутые рога лежали на толстой шее. На буйволе восседал крестьянин, голый по пояс. Его голова была обмотана как тюрбаном розовым махровым полотенцем. Появление столь необычного персонажа привело кордон в восторг. И буйвол, и крестьянин мгновенно скрылись в потоках воды. Никто даже не обратил внимания на то, что мы проскользнули мимо.

Когда «джип» набирал скорость, я оглянулся. Крестьянин на буйволе показался из-за водяной завесы. Он не изменил ни позы, ни выражения лица. Лишь мокрая кожа сверкала на солнце. Сверкали и бока буйвола. И казалось, что на фоне серебряных струй возникла бронзовая статуя.

— Почему он здесь? — спросил я.

— А что? — сказал Ко Тин Шве, не оборачиваясь и тормозя, чтобы не столкнуться с рикшей, выскочившим из переулка. — Посмотри, сколько молодых, образованных людей оказывают уважение крестьянину. Он знает, что достоин этого. Кроме того, у него хорошо развито чувство юмора.

Мне было видно, как крестьянин на буйволе задержался на перекрестке и повернул направо, где буйствовал и веселился еще один кордон «поливальщиков».

Но ведь было жарко. Наступал Новый год.

Рубрика: Без рубрики
Ключевые слова: праздники
Просмотров: 4041