Агата Кристи. Майор Уилбрехем ищет опасностей

01 августа 1972 года, 00:00

Уилбрехем задержался перед дверью бюро мистера Пайна и вновь — в который уже раз! — вынул из кармана утреннюю газету.

Объявление было немногословным: «Каждому. Вы счастливы? Если нет, зайдите к мистеру Паркеру Пайну, Ричмонд-стрит, 17».

Майор глубоко вздохнул и, уже не колеблясь, прошел через вращающуюся дверь в приемную.

— Здравствуйте, — сказал мистер Пайн. — Садитесь. И расскажите, что я могу для вас сделать.

— Моя фамилия Уилбрехем. Майор Уилбрехем...

— Так. Недавно из колоний? Из Индии? Восточной Африки?

— Из Восточной Африки.

— Прекрасные места, если я не ошибаюсь. Ну а теперь вы снова дома, и вам здесь не нравится. Не так ли?

— Вы совершенно правы. Но как вы догадались?

Пайн махнул рукой.

— Это моя профессия — все знать. Тридцать пять лет я был занят тем, что составлял статистические таблицы в одном правительственном учреждении. Теперь я ушел на пенсию и решил использовать свой опыт в совершенно другом деле. Все очень просто. Если человек несчастлив, его состояние можно отнести к одной из пяти рубрик, их не больше, уверяю вас. Как только мы классифицировали его недуг, можно приступить к лечению.

Кое в чем я похож на врача. Врач ставит диагноз больному и рекомендует соответствующее лечение. Когда нельзя помочь, я сразу говорю об этом пациенту. Но если я уж взялся, то гарантирую выздоровление. Могу вас заверить, майор, что девяносто шесть процентов ушедших в отставку строителей империи, как я их называю, несчастливы. Они сменили бурную жизнь, полную ответственности и опасностей, и на что? На скромную пенсию, отвратительный климат и постоянно преследующее их ощущение, будто они рыбы, выброшенные на сушу.

— Все, что вы говорите, правильно, — согласился майор. — Меня особенно мучает скука. Скука и бесконечная болтовня о ничтожных деревенских новостях. Но что мне делать? У меня есть кое-какие средства, помимо пенсии, и уютный домик неподалеку от Кобхема. Но там не порыбачишь и не поохотишься. Я не женат. Мои соседи прекрасные люди, но их фантазия не выходит за пределы нашего острова.

— Значит, все дело в том, что ваша жизнь пресна? — подытожил Пайн.

— Чертовски пресна!

— И вы предпочли бы волнения и, может быть, даже опасности?

Старый служака пожал плечами:

— У нас этого не найдешь.

— Нет, сэр, здесь вы ошибаетесь. Лондон, если хотите знать, кишит опасностями. Вы видели лишь одну сторону жизни в Лондоне, спокойную и скучную. Но есть и другая, и я могу показать вам ее.

Уилбрехем задумчиво посмотрел на Пайна. Что-то внушающее доверие было в этом человеке. Он был полноват, чтобы не сказать толст. Высокий лоб с залысинами, на носу очки с толстыми стеклами.

— Но я должен предупредить вас, — продолжал Пайн, — это связано с определенным риском.

Глаза майора заблестели.

— Тогда все в порядке. И дорого это стоит?

— Пятьдесят фунтов. Плата вперед. Если через месяц вы будете скучать по-прежнему, я отдаю деньги обратно.

Уилбрехем раздумывал недолго.

— Это честное предложение. Я согласен. Вот чек.

Пайн нажал кнопку на письменном столе.

— Сейчас двенадцать. Я хочу попросить вас пообедать с одной дамой. Обычно это моя привилегия, но сегодня я очень занят.

В комнату вошла брюнетка с осиной талией, длинными ногами и чувственным ртом.

— Мадлен Десара, — представил ее Пайн.

Майор растерянно начал поправлять галстук.

— Счастлива познакомиться с вами, — пропела Мадлен.

— Оставьте мне свой адрес. Вы получите необходимые инструкции, — закончил беседу Пайн, и Мадлен подхватила майора под руку.

...Она вернулась в три.

— Ну как? — встретил ее Пайн.

Мадлен покачала головой.

— Он меня боится. Я кажусь ему вампиром.

— Я так и думал. Вы придерживались моих инструкций?

— Мы болтали о людях, сидевших за соседними столиками. Ему нравятся блондинки с голубыми глазами, сдержанные и не слишком высокие.

— Это несложно. Принесите мне картотеку Б, посмотрим, что у нас там есть в запасе.

Он просмотрел список.

— Фреда Клегг. Да, полагаю, Фреда Клегг — это то, что нужно. Но сначала поговорим с мисс Оливер.

На следующий день Уилбрехем получил письмо:

«Поезжайте к двадцати часам в Иглмонт, Фрайерс-Лейн, Хемпстед. Спросите миссис Джонс. Скажите, что вы представитель пароходной компании «Гуава».

Без четверти восемь душный вагон метро выбросил Уилбрехема в Хемпстеде. Фрайерс-Лейн оказался длинным темным переулком. В глубине дворов за кронами деревьев прятались большие особняки, некогда знавшие лучшие времена, а теперь постепенно приходившие в упадок.

Уилбрехем медленно шел по улице и всматривался в едва различимые номера домов на садовых калитках. Внезапно он услышал приглушенный крик.

Майор остановился и прислушался. Крик повторился снова, и на этот раз можно было явственно различить: «На помощь!..» Не задумываясь ни на минуту, Уилбрехем толкнул полуразвалившуюся калитку и увидел, как в кустах какая-то девушка отчаянно отбивалась от двух огромных негров. Один из них зажал девушке рот. Никто не заметил подбежавшего Уилбрехема. Мощный удар в подбородок свалил одного бандита на землю, а другой выпустил жертву и обернулся. Уилбрехем словно ждал этого — резким хуком он повалил и второго. Бандит откатился в сторону, вскочил и побежал к калитке. За ним последовал его сообщник. Уилбрехем вернулся к девушке. Она тяжело дышала, прислонившись к шершавому стволу вяза.

— Как я вам благодарна! — сказала она. Голос ее дрожал. — Если бы не вы...

Только теперь Уилбрехем увидел, кому он так своевременно пришел на помощь. Это была блондинка двадцати одного — двадцати двух лет, с голубыми глазами, пожалуй, немного бесцветная, но миловидная.

— Успокойтесь, — мягко сказал Уилбрехем. — Теперь все в порядке. Я полагаю, что нам лучше уйти отсюда. Как бы они не вернулись!

На губах девушки показалась легкая улыбка.

— Не думаю. После того, что вы с ними сделали... Ах, это было потрясающе!

В лучах ее восхищенного взгляда майор покраснел.

— Я не люблю, когда к дамам пристают с ухаживаниями. Скажите, вы сможете идти, если я возьму вас под руку?

Когда они выходили из калитки, девушка оглянулась на дом.

— Непонятно, — прошептала она. — Дом совершенно пуст.

— Конечно, пуст, — подтвердил майор, разглядывая закрытые ставни и запущенные садовые дорожки.

— Написано: «Уайтфрайерс». — Она показала на едва заметную табличку на калитке. — Но так назывался дом, куда я должна была прийти.

— Не думайте теперь об этом, — сказал майор. В такси он продолжал успокаивать свою спутницу. Она доверчиво улыбнулась:

— Кстати, мое имя... Фреда Клегг.

Через десять минут Фреда уже попивала маленькими глотками горячий кофе и благодарно смотрела на своего спасителя.

— Все это кажется мне сном, ужасным сном. А ведь еще недавно мне хотелось, чтобы что-нибудь произошло. Но нет, это не для меня.

— Расскажите же, что с вами случилось.

— Боюсь, для этого придется сначала рассказать кое-что о себе.

Уилбрехем склонил голову поощряюще, но чуть-чуть поспешно:

— Прекрасная тема.

— Я сирота. Мой отец был капитаном и умер, когда мне было восемь лет. Спустя три года умерла и мать. Я работаю в Лондоне, в компании «Вакьюэм Гэз». Однажды вечером на прошлой неделе я встретила на пороге дома незнакомого джентльмена. Это был мистер Рейд, адвокат из Мельбурна. Оказывается, он знал отца и некогда даже вел его дела.

«Мисс Клегг, — сказал он, — у меня есть основания предполагать, что вы можете оказаться обладательницей некоторого состояния благодаря одной финансовой операции, которую затеял ваш отец незадолго до смерти». — «Не может быть!» — вырвалось у меня. «Вы вряд ли слышали об этом. Сам Джон Клегг никогда не принимал этого дела всерьез. А между тем, деньги оно сулит немалые, если, конечно, у вас остались нужные документы. Их ведь могли и уничтожить после смерти отца. Вы сохранили бумаги?» — «Мать хранила его вещи в старом морском рундуке. Я как-то заглядывала в него, но там ничего интересного». — «Я бы удивился, если бы вы распознали ценность этих документов», — улыбнулся мистер Рейд, и тогда я принесла ему все бумаги, что сохранились после смерти отца. Он бегло просмотрел их и решил взять с собой, чтобы внимательно рассмотреть на досуге. Рейд пообещал непременно поставить меня в известность, если обнаружится что-либо ценное.

А во вторник пришло письмо, где он просил приехать по адресу: Уайтфрайерс, Фрайерс-Лейн-Хемпстед. Я должна была быть здесь в половине восьмого и обсудить с ним дело чрезвычайной важности.

Я немного задержалась, разыскивая улицу, а когда, наконец, нашла вход, на меня напали эти ужасные дикари. Боже, как хорошо, что вы проходили мимо!..

Её глаза были куда красноречивее ее слов.

— И я рад, мисс, что оказался рядом. Попадись мне еще эти бандиты! Вы их видите в первый раз, не так ли?

— Конечно. А почему вы спрашиваете?

— Знаете ли, мисс Клегг. Мне совершенно ясно, что кто-то хочет непременно завладеть бумагами вашего отца. Этот мистер Рейд наплел вам небылиц, лишь бы взглянуть на них. Но, очевидно, он не нашел самого главного.

— И верно! Когда я во вторник вернулась домой, мне показалось, что кто-то рылся в моих вещах. По правде сказать, я решила, что это моя любопытная домохозяйка. Но теперь...

— Вот видите! Кто-то проник в вашу комнату и, не найдя бумаг, решил, что вы носите их с собой. Тогда он и организует покушение на вас. План несложный — или у вас забирают бумаги, или же держат взаперти, пока не признаетесь, куда спрятаны документы.

— Да я и сама ничего не знаю! — в отчаянии воскликнула Фреда.

— А я и того меньше... Но, видимо, бумаги очень ценные. Я-то знаю, с какими неожиданностями встречаются моряки в дальних странах. Но что же теперь делать? В полицию, насколько я понимаю, вы обращаться не хотите?

— О нет!

— Я тоже мало верю Скотланд-Ярду. Давайте поищем бумаги вместе, если моя помощь не покажется вам обременительной.

— Что вы, мистер Уилбрехем! Но о чем могла идти речь в этих бумагах? Может быть, о спрятанных сокровищах?

— Вполне возможно! — воскликнул майор, и в нем проснулся романтик-мальчишка. — Вперед!

Фреда жила близ Ноттингем-Хилл-Гейта. Она провела майора на второй этаж, где разместилась крохотная спальня и такая же крохотная гостиная.

— Я говорила с хозяйкой, — сообщила она. — В субботу приходил человек делать новую проводку. Он утверждал, что у меня в комнате было короткое замыкание. И он пробыл здесь некоторое время.

— Покажите мне рундук вашего отца. — Майору не терпелось приступить к поискам.

Фреда открыла крышку обитого латунью ящика.

— Он пуст!

Майор задумчиво кивнул.

— А больше вы нигде не хранили бумаги?

— Нет.

Уилбрехем внимательно осмотрел внутренность огромного рундука.

— Здесь в обивке тайник! — Он не смог сдержать волнения. — Там что-то есть!

В следующий момент он вытащил сложенный вчетверо клочок грязной бумаги.

— Но это всего лишь какие-то нелепые рисунки, — разочарованно вздохнула Фреда, приникая к плечу мистера Уилбрехема, чтобы лучше разглядеть находку.

— Это написано на суахили, одном из африканских языков, — торопливо пояснил майор. Он подошел к лампе.

— Ну что там?

Уилбрехем прочел бумагу еще раз и, тихо смеясь, повернулся к девушке.

— Ну вот оно, ваше сокровище.

— Мое сокровище? Не надо шутить. Вы имеете в виду испанское золото на затонувшем галионе или еще что-нибудь подобное?

— Может быть, не так романтично, но нечто в этом роде. На бумаге указан тайник, в котором спрятана слоновая кость. Есть закон, который предписывает, сколько можно отстрелять слонов. Какому-то охотнику удалось обойти запрет. За ним была уже погоня, когда он спрятал эту записку.

Здесь довольно точно указано, как искать тайник.

— Вы полагаете, что это большой клад?

— Целое состояние!

— Но как эта бумага попала к моему отцу?

Уилбрехем пожал плечами:

— Может быть, матрос признался на смертном одре. Ваш отец не знал суахили и не придал документу большого значения.

Фреда вздохнула:

— Как все это захватывающе интересно!

— Остается только решить, что делать с этим ценным документом. Оставлять его здесь мне бы не хотелось. Эти люди могут вернуться за ним. Вы рискнете доверить его мне?

— Но ведь это опасно!

— За меня вы можете не беспокоиться. Со мной справиться не легко. — Он сложил листок и спрятал его в бумажник. — Я смогу увидеть вас завтра вечером?

— Я прихожу домой в половине седьмого.

Уилбрехем был точен, как гринвичский меридиан. В половине седьмого он позвонил у двери дома Фреды.

— Вы не майор Уилбрехем? — спросила служанка. — Для вас записка.

Майор торопливо вскрыл конверт:

«Дорогой майор! Случилось нечто странное. Больше я ничего не могу вам написать, но не смогли бы мы встретиться в доме Уайтфрайерс? Приезжайте как только сможете. Преданная вам Фреда Клегг».

Пока Уилбрехем читал письмо, его брови медленно ползли вверх. Записка Фреды очень обеспокоила его. Что могло произойти, чтобы девушка, и к тому же одна, отправилась туда, где вчера произошел этот ужасный случай?

Он покачал головой. Ничего глупее нельзя было придумать. Может быть, снова появился этот Рейд? Что заставило ее поехать в Хемпстед? Его смущало письмо, уверенный тон которого как-то не соответствовал характеру Фреды Клегг.

Было без десяти восемь, когда он подошел к Фрайерс-Лейн. Темнело. Он осмотрелся вокруг: ни души. Дряхлая калитка отворилась без шума. Дом был погружен в темноту. Внезапно через ставни пробился луч света. В доме кто-то есть!

Уилбрехем прыгнул в кусты и подошел к дому с тыльной стороны. Одно из окон на первом этаже было не прикрыто. Он влез внутрь, тихо открыл дверь. Ни малейшего звука. Он посветил фонариком. От кухни вели ступеньки, а за ними дверь в переднюю часть дома. Он толкнул дверь и прислушался. Никого. Теперь он находился в гостиной. Направо и налево вели двери. Сначала — в комнату направо. Он медленно нажал на ручку. Дверь подалась. Тонкий луч фонаря ощупал сантиметр за сантиметром. Комната была пуста и безжизненна.

В тот же миг он услышал позади шум, обернулся, но слишком поздно. Страшный удар обрушился на голову Уилбрехема.

Он не мог сказать, сколько времени прошло, пока он пришел в себя. Возвращение к жизни было болезненным, голова раскалывалась. Он попытался пошевелить рукой, но почувствовал резкую боль в запястье — он весь был опутан веревками!

Высоко сверху пробивалась слабая полоска света — значит, он в подвале. Майор перевел глаза в сторону — сердце рванулось из груди: рядом с ним лежала Фреда со спутанными руками и ногами. Глаза ее были закрыты, но тут она вздохнула, и ее испуганный взгляд упал на майора.

— И вы тоже?! — воскликнула она. — Как это случилось?

— Я вас подвел, — сказал Уилбрехем. — Как дурак, попал в западню. Скажите, вы прислали мне письмо, в котором предлагали встретиться здесь?

Девушка широко раскрыла глаза:

— Я? Но ведь это вы прислали мне письмо?

— Мы попались на один и тот же крючок, — пробормотал майор.

Внезапно оба вздрогнули. Прозвучал голос, который, казалось, доносился из преисподней. То был голос маньяка и убийцы, от одного звука которого волосы вставали дыбом.

— Мистер Рейд, — прошептала Фреда.

— Рейд — лишь одно из моих имен, моя дорогая, — ответил голос. — Одно из многих. К сожалению, я должен признать, что вы оба нарушили мои планы. Вы обнаружили этот дом, и хотя еще ничего не сообщили полиции, но такая возможность не исключена. Я не могу этого допустить. Это дом, из которого нет возврата. Мне очень жаль, но вы должны погибнуть.

Он помолчал несколько секунд, потом продолжил:

— Без кровопролития. Я этого не люблю. Мой метод намного проще и, насколько мне известно, не так болезнен. Прощайте, вы оба.

— Послушайте! — воскликнул Уилбрехем. — Делайте что хотите со мной, но эта молодая женщина не сделала ничего, ровным счетом ничего. Отпустите ее!

Голос Уилбрехема заглушил бурный поток воды, каскадом лившийся вниз по ступенькам.

— Нас хотят утопить! — Фреда билась в истерике. — Это моя вина. Я впутала вас в это дело.

— Не думайте так, моя милая, меня беспокоит только ваша судьба. Сам я в жизни попадал в разные переделки и всякий раз выбирался из них. Главное — не терять мужества.

— Вы великолепный человек, я еще никогда не встречала таких людей, разве только в романах!

С большим усилием Уилбрехему удалось ослабить веревки. Он поднес кисти к зубам и распутал узлы. Через минуту он освободил и девушку. Вода уже доходила до щиколоток.

— А теперь — наружу!

Путь из подвала преградила дверь. Майор внимательно осмотрел ее.

— Доски довольно ветхие.

Он всей тяжестью налег на дверь. Дерево затрещало, и дверь вывалилась из петель. В следующую минуту они уже были на улице. В ноздри бил тяжелый липкий аромат цветущих лип. Нестерпимо ярко сверкали звезды.

— Ох, — воскликнула Фреда, — как это было страшно!

— Мое дорогое дитя, ты очень смелая, ангел мой, ты не могла бы, я хочу сказать... Я люблю тебя, Фреда.

На несколько минут время остановилось. Потом Уилбрехем сказал:

— А самое главное — тайна сокровища принадлежит нам!

— Но ведь они отобрали у тебя бумагу?

— Я отправил ее по дороге на адрес моего портного. Разбойникам достался фальшивый документ. Знаешь, Фреда, в наш медовый месяц мы поедем в Восточную Африку и поищем тайник.

Мистер Паркер Пайн покинул свое бюро и поднялся на верхний этаж. Здесь, в мансарде, сидела мисс Оливер, автор сенсационных романов, а теперь начальник штаба мистера Пайна. Перед ней стояла пишущая машинка, рядом валялись записные книжки, рукописи и большой кулек с яблоками.

— Очень хорошая история, мисс Оливер, — весело сказал Пайн.

— Все в порядке? Меня это радует.

— Только вот эта штука, вода в подвале, — робко начал Пайн. — Не думаете ли вы, что на будущее надо придумать что-нибудь пооригинальнее?

Мисс Оливер покачала головой и достала из кулька яблоко:

— Не думаю, мистер Пайн. Люди привыкли читать о подобных вещах. Вода, которая течет в подвал, ядовитый газ и тому подобное. Они читали об этом, и им доставляет особое удовольствие пережить это в жизни. Публика консервативна, мистер Пайн. Она питает пристрастие к старым, банальным трюкам.

— Конечно, вам лучше знать, — согласился Пайн. И он подумал при этом о сорока шести нашумевших романах мисс, которые стали бестселлерами в Англии и Америке и были переведены на все языки мира. — А каковы издержки?

Оливер протянула ему записку.

— Все очень скромно. Перси и Джерри, оба «бандита», получат немного. Лорримору, актеру, который играл Рейда, причитается пять гиней, ну а голос в подвале мы, конечно, записали на пленку.

— Уайтфрайерс оказался для меня очень выгодными, — сказал мистер Пайн. — Я купил его за гроши, а между тем он стал местом действия одиннадцати захватывающих драм.

— Да, совсем забыла, — добавила мисс Оливер, — гонорар. Джонни. Пять шиллингов.

— Кто такой Джонни?

— Мальчик, который подливал в подвал воду из бидона.

— Да, кстати, мисс Оливер, вы знаете еще и суахили?

— Нет, это бюро переводов.

— Ну и причудливы пути современного бизнеса! — пробормотал мистер Пайн.

— Жаль только, — вздохнула мисс Оливер, — что Уилбрехем не найдет слоновой кости, ну да всего не предусмотришь.

Мистер Уилбрехем сидел в шезлонге и задумчиво смотрел на календарь. «Срок прошел. Пожалуй, надо зайти и забрать деньги, — подумал он. Но, будучи справедливым человеком, он увидел и другую сторону вопроса. — Я ведь не выполнил договора. Кто знает, что бы случилось со мной, если бы я пришел к этой Джонс. Я ведь познакомился с Фредой именно по дороге к ней».

Миссис Уилбрехем тоже думала о своем. «Ну и дура же я была! Всерьез поверила этим людям и выложила три фунта. А все произошло само собой. Сначала мистер Рейд, а потом эта странная история, и Чарли вошел в мою жизнь. Подумать только, что мы встретились чисто случайно!»

Она повернулась в кресле и посмотрела на мужа долгим восхищенным взглядом.

Перевел с английского Г. Гаев

Рубрика: Рассказ
Просмотров: 5667