Игра сделана

01 октября 1971 года, 00:00

После бессонной ночи, проведенной за рулем, Джон Гамильтон, мчавшийся в Лас-Вегас, был не слишком склонен обращать внимание на окрестный пейзаж. Да и чем было любоваться — по обе стороны шоссе тянулась скучная пустыня. Но то, что внезапно промелькнуло перед глазами Гамильтона, заставило его судорожно нажать на тормоз. Среди колючих кактусов и перекати-поле из песка торчала пепельно-розовая мужская рука, пальцы которой судорожно сжимали трех тузов. Прибывшая на место полиция выкопала и принадлежавшее руке тело. Труп вскоре опознали: то был известный шулер, небезуспешно демонстрировавший накануне свое искусство за покерным столом в одном из казино Лас-Вегаса.

На следующий день репортеры писали не столько о нравах в игорных домах, сколько о продуманной в деталях «системе безопасности», включающей десятки скрытых телевизионных камер, которая применяется в казино, чтобы исключить всякую возможность мошенничества. Получалось, что игорные дома — чуть ли не воплощение добропорядочности, чуть ли не эталон честности. Так что мошеннику-картежнику, посягнувшему на эти моральные устои, досталось по справедливости. В этом смысле можно понять и причину, по которой не привлекла внимания маленькая заметка, промелькнувшая в общем потоке статей. Речь в ней шла о том, что во время обыска, произведенного полицией в одном из казино в штате Западная Виргиния, около кресла крупье была обнаружена педаль, которой он мог включать магнитное поле в любом месте стола. Пластмассовые же фишки были снабжены железными сердечниками. При крупной ставке достаточно было нажать на педаль, и фишки ложились на определенные квадраты с весьма плачевными для игроков последствиями...

...Дважды в неделю на восточном побережье Соединенных Штатов разыгрывается своеобразный спектакль. Место действия в первой сцене — столица Багамских островов Нассау, во второй — расположенный в 70 милях американский курорт Майами. Главное действующее лицо — некий Дасти Питерс.

Рано утром в сопровождении нескольких молодых людей с отчетливо вырисовывающимися под легкими пиджаками контурами автоматических пистолетов и следующих на небольшом удалении двух агентов ФБР Питере обходит местные казино. Затем он едет в аэропорт Нассау, откуда вылетает в Майами. Час спустя следящие за ним полицейские агенты наблюдают, как Питере вносит на специальные счета банка «Майами-бич» очередные 200 или 300 тысяч долларов — официальную выручку казино за прошедшие дни. После этого он отправляется в отель «Фонтенбло», где в одном из номеров его уже ждут, на этот раз не полицейские, а доверенные лица главных гангстерских «семейств» Америки. Именно там и происходит настоящая дележка доходов от игорного бизнеса...

«Мы прекрасно знаем, — говорит комиссар полиции Салерно, — что хозяева казино утаивают львиную долю своих доходов. Многие заблуждаются, полагая, что главный мошеннический трюк мафии состоит лишь в том, чтобы тайком сплавить и припрятать выручку раньше, чем власти проверят ее. И на Багамах, и в Лас-Вегасе, и в других местах для этого применяются более тонкие методы, и полиция перед ними бессильна».

Как это делается?

Первый из этих методов именуется «кикбэк ским» — «возврат сливок». Чтобы уменьшить облагаемую налогами общую сумму доходов, служащим казино выплачивается баснословное жалованье — от 100 до 500 тысяч долларов в год, которые они почти целиком возвращают хозяевам. Однако, поскольку даже самые фантастические оклады не в состоянии исчерпать и десятой доли тех сотен миллионов долларов, что оседают в игорных заведениях, на помощь приходит «джанкет ским». Хотя на гангстерском жаргоне это и означает «пьяные сливки», крепкие напитки здесь ни при чем. Дело делается так: специальные агенты или даже специальные «спортивные клубы» разыскивают в различных городах людей, жаждущих попытать счастья за зеленым столом, скажем, в том же Лас-Вегасе. В свою очередь, администрация казино предоставляет состоятельным игрокам неограниченный кредит под долговые расписки. Эти расписки потом распределяются среди акционеров — владельцев игорных заведений — и частным порядком оплачиваются проигравшими. Можно лишь гадать, сколько десятков или сотен миллионов долларов получают таким образом Сальваторе Джанкана для «семьи» «Коза ностры» в Чикаго, Анжело Бруно — для такой же «семьи» в Филадельфии, Стив Магаддино — для Буффало, Карло Гамбино — для Нью-Йорка или Джо Дзерилли для «семьи» в Детройте...

«Стрип» («Полоса») — это сплошь застроенная казино, игорными домами и дорогими отелями семимильная главная улица Лас-Вегаса. Лас-Вегас же — это, пожалуй, не только национальная американская, но и всемирная столица азарта. В Лас-Вегасе говорят, что денег, на которые можно месяц прожить принцем, играя каждый день в Монте-Карло, не хватит и на неделю в Лас-Вегасе. Здесь играют в баккара и рулетку, в покер и очко, в «удержи меня» и крэпс. Игра идет круглосуточно и круглогодично и прерывается лишь однажды, да и то на полминуты, с первым ударом часов, возвещающим наступление Нового года. В Лас-Вегасе играют повсюду, не только в казино. Слот-машины — игорные автоматы с суровыми лицами бандитов в масках и зажатым в руке пистолетом — стоят и в отелях, и в магазинах, и в ресторанах, исправно поглощая доллары и центы. Подобно высланному вперед авангарду, слот-машины встречают приезжего еще на подступах к Лас-Вегасу на всех дорогах и пропускают его сквозь строй в местном аэропорту. В начале каждой шеренги «одноруких грабителей» стоит их механический собрат, который за «никель» выдает отмеренную ровно на один вдох порцию чистого кислорода. Табличка на груди поясняет, что живительный глоток успокаивает нервы, вызывает прилив энергии и вообще способствует удаче в игре.

Владельцы и организаторы игорного бизнеса в Лас-Вегасе исходят из того, что обычно деньги приходят не сами, а вместе с человеком, а потому, и цель их, организаторов, заключается в том, чтобы обставить расставание с деньгами так, дабы оно не было для человека мучительным.

«Хотите встряхнуться — посетите «Фламинго»!

Посетите «Фламинго», не пожалеете!» — зазывают блестящие, под золото, рекламные карточки-проспекты этого казино. «Тропикана» завлекает английскими дворецкими с осанкой лордов и предоставляемыми даром на пару-тройку часов в день аристократическими «роллс-ройсами». В казино «Цирк-Цирк», которое ежедневно посещает 15 тысяч человек, над огромным игорным залом натянута тонкая нейлоновая сетка, служащая сценой для рекламных представлений. Над ней в воздухе выделывают затейливые кульбиты и сальто-мортале обольстительные акробатки, одетые в долларовые ассигнации.

В просторных залах казино — цехах гигантской фабрики азарта, уставленных десятками игорных столов, — девицы разносят спиртное «за счет заведения». Вы хотите поужинать — вам тотчас же доставят из ресторана любые блюда. Вы хотите поговорить со своим банком — вас тотчас же соединят с любым номером. А невозмутимые крупье все сдают карты... Зеленые столики стоят не только в самих игорных залах, но и в бассейнах, соляриях и даже на кортах.

Четырнадцать миллионов приезжих посетило Лас-Вегас лишь за один 1968 год, оставив в сорока его казино и ста с лишним игорных домах два миллиарда долларов, «Грандиозная драма разыгрывается на просторах штата Невада, — писал о Лас-Вегасе журнал «Лук». — Никто не помнит, когда состоялась премьера этой драмы, никто не знает ее авторов и режиссеров. Но спектакль, в котором участвуют живые люди и настоящие деньги, поистине грандиозен».

Сказано не совсем точно. И авторы, и режиссеры-постановщики драмы, разыгрывающейся в Лас-Вегасе, достаточно известны.

Кто это делает?

Официальная история азартных игр в Соединенных Штатах начинается в 1827 году, когда авантюрист Джон Дэвис открыл в Новом Орлеане первое большое казино, где к услугам клиентов, помимо зеленых столов и хорошо обученных своему делу крупье, круглосуточно работал бесплатный ресторан с отличным винным погребом. Новый Орлеан был знаком с азартными играми много раньше этой даты, но игра шла все тайком, где-нибудь в задней комнате кабачка. Теперь же с официального разрешения властей шулеры и игроки-профессионалы стали обирать простаков не за грубыми деревянными столами в полутемных каморках, а в элегантно обставленных залах. Дело приняло такой размах, что к 1850 году в Новом Орлеане насчитывалось уже 500 игорных домов, открытых в любое время дня и ночи.

Постепенно эпидемия азартных игр охватила и другие города, прежде всего Чикаго и Нью-Йорк. Весьма красочную картину Чикаго тех дней дал историк Джон Куин. «Слава его как игорного центра родилась после того, как туда съехались десятки, если не сотни, шулеров со всех Соединенных Штатов. Они образовали особый класс, настолько пестрый и пользующийся дурной славой, насколько это вообще вообразимо, — пишет он. — Богатых простаков было хоть отбавляй, и бумажники шулеров и содержателей притонов буквально пухли от денег. Не удивительно, что нетерпеливые американцы со своей характерной склонностью к азарту и спекуляциям приезжали в Чикаго за тысячи миль, чтобы окунуться в рискованную игру. На их долю приходились страсть и горе, на долю города — громкая репутация».

С тех пор азартные игры в Америке прошли длинный путь, и главные вехи на этом пути — борьба за контроль, за сосредоточение игорного бизнеса в руках немногих. В тридцатые годы некоронованным королем азартных игр в Нью-Йорке и Луизиане стал один из главарей «Коза ностры» — Фрэнк Костелло. Его ближайшие сподвижники и подручные Меир Ланский и Бенджамен Сигел, известный под кличкой «Жук», установили контроль над прибыльным картежным бизнесом в Майами, а позднее и во всей Флориде. Кстати, сам Ланский, польский еврей по происхождению, в молодости носивший фамилию Суховланский, вошел в историю американской мафии как «реформатор» организованной преступности в немалой мере благодаря своему вкладу в развитие игорного бизнеса. Ланский одним из первых среди боссов мафии понял, что нет смысла ограничиваться только такими традиционными операциями, как рэкет, что нужно искать — потому что это и безопаснее, и выгоднее — респектабельные сферы извлечения доходов, хотя бы те же игорные дома.

Азартными играми вплотную занялись и другие гангстерские «звезды» первой величины — такие, как «Лепке-бухгалтер», Яков Шапиро, Альберт Анастасия и, наконец, сам «Капо ди тутти Капи» — «Босс всех боссов» преступного мира Вито Дженовезе. В течение считанных лет наиболее подходящие для игорного бизнеса районы оказались поделены между могущественными «семьями» американской мафии.

Сам Меир Ланский, который, по словам одного из руководителей ФБР, «мог бы стать президентом «Дженерал моторс», в годы второй мировой войны разработал план постепенной «игорной колонизации» всего излюбленного туристами Карибского бассейна. Помимо принадлежавших лично ему в Майами двух подпольных казино в отеле «Колониал» и фешенебельном «Богемия клаб», Ланский создал подобные же, поставленные на широкую ногу, предприятия в Гаване, сумев завязать дружеские отношения с кубинским диктатором Батистой. Поэтому, когда в 1944 году (1 Период первого правления Батисты—1940—1944 годы. Повторно Батиста захватил власть в марте 1952 года.) последний был отстранен от власти, Ланскому пришлось срочно подыскивать новое, еще не освоенное мафией место, где бы можно было быстро, не тратя времени на борьбу с конкурентами, создать центр прибыльной индустрии азарта.

Выбор пал на Калифорнию. Чтобы обойти местные законы, запрещавшие азартные игры, партнер Ланского Жук (Сигел) зафрахтовал несколько роскошных пассажирских лайнеров и поставил их на якорь у побережья за пределами трехмильной зоны территориальных вод США. Маневр этот встретил, однако, неожиданное противодействие губернатора Эрла Уоррена, распространившего запрет в отношении казино и игорных домов и на суда, находящиеся в открытом море у калифорнийского побережья.

После неудачи в Калифорнии мафия занялась поисками места для нового игорного центра. То, что их внимание привлек именно Лас-Вегас, просто случайность.

В штате Невада азартные игры были официально разрешены с 1931 года, но до 1946 года Невада, несмотря на это, не могла похвастаться ни одним сколько-нибудь приличным казино или игорным домом. Что касается основанного в начале столетия Лас-Вегаса, то это был типичный провинциальный городишко, прильнувший к железной дороге из Солт-Лейк-Сити в Южную Калифорнию, — пыльный, сонный, одинокий среди унылой, плоской как стол пустыни. Все это не смутило Бенджамена Сигела, и в 1946 году он начал строить на раскаленном трехмильном пустыре между городом и аэропортом роскошный отель с казино. Не прошло и полгода, как на сорока гектарах мертвого песка, словно по волшебству, зазеленели ровно подстриженные газоны, а в искусственных прудах заплескались розовые фламинго, давшие свое имя первому казино Лас-Вегаса. Так начался знаменитый «Стрип».

Самому Сигелу недолго пришлось царствовать в основанном им княжестве азарта. Через год пуля наемного убийцы соперничающей шайки навсегда избавила Жука от земных забот. Такая же судьба постигла и его наследника — Гаса Гринбаума, и лишь Клиффорд Джонс, одно время занимавший пост вице-губернатора Невады, сумел прочно взять бразды правления в свои руки. Игорный бизнес на новом месте оказался настолько прибыльным, что вслед за мафией с восточного побережья в Лас-Вегас потянулись и другие гангстерские «семейства» — из Техаса, Чикаго, Кливленда, Детройта. В 1950 году мафия из двух последних городов строит казино «Приют пустыни». Любопытно, что вставший во главе этого предприятия кливлендский босс преступного мира Джон Скэлиш достал деньги для «Приюта пустыни» из... пенсионного фонда профсоюза водителей грузовиков, лидер которого Джеймс Хоффа занимал не последнее место в гангстерской иерархии.

«Сахара», «Пески», «Тропикана» — роскошные казино и отели один за другим возникали в лас-вегасской экс-пустыне. К 1956 году их насчитывалась уже целая дюжина, не считая десятков игорных домов попроще, а официально объявленный доход этих заведений перевалил за 50 миллионов долларов. Через пять лет эта цифра удвоилась, а число побывавших в Лас-Вегасе за один только год составило 9 миллионов. Причем оставили они в его казино и игорных домах в действительности в десятки раз больше, чем указывали владельцы в своих финансовых отчетах налоговому ведомству.

Где их границы?

Началом новой операции стало секретное совещание, состоявшееся 26 сентября 1961 года в отеле «Фонтенбло» в Майами. Его участниками были доверенный представитель Ланского Дино Селлини, багамский министр финансов и туризма Стаффорд Сэндз, обосновавшийся на Багамах крупный американский делец Уоллас Гроувз и предприниматель Луи Чеслер. За соответствующую денежную компенсацию Гроувз и Чеслер дали согласие основать компанию «Багамаз амьюзмент лимитед», которая должна была служить ширмой для игорного бизнеса американской мафии в этой британской колонии. Сэндз, в свою очередь, обещал добиться для компании права организации азартных игр. Через два месяца в столице колонии Нассау было начато строительство гостиницы «Лукаяна-бич» с просторным «залом для собраний», как в целях конспирации — ведь до этого времени азартные игры были запрещены — именовалось будущее казино. Одновременно Селлини и его подручные во главе с Дасти Питерсом отправились на Багамы для того, чтобы на месте устранять препятствия, которые могли помешать далеко идущим планам мафии.

Главное средство, на которое они сделали ставку, не отличалось новизной — это был элементарный подкуп. Действовал этот способ, однако, безотказно. Ведущая газета колонии «Трибюн», многие годы резко выступавшая против игорных домов, вдруг изменила свою позицию, после того как ее владелец Дюпуа получил место консультанта в созданной гангстерами компании, которое не требовало от него абсолютно никакой работы, но зато давало полторы тысячи долларов в месяц. В списке консультантов компании, помимо него, оказались также четыре члена исполнительного совета при английском губернаторе во главе с премьером Роландом Симонетти. Поэтому, когда после окончания строительства отеля и казино «Багамаз амьюзмент» обратилась к властям с просьбой о лицензии на открытие игорного заведения, та была выдана без лишних проволочек. 1 апреля 1963 года новый игорный центр принялся исправно перекачивать доллары из кошельков туристов в сейфы гангстерских «семейств». Лишь за 1966 год казино «Монте-Карло» принесло 20 миллионов долларов чистого дохода, на следующий же год, когда к «Монте-Карло» прибавились «Эль-Казино» и «Райский остров», цифра возросла в четыре раза.

Другим важным заграничным владением американских королей азарта в последнее время все больше становится добрая старая Англия. Вскоре после принятия закона, легализовавшего азартные игры, туда отправился тайный эмиссар мафии Антонио Коральо. По возвращении он представил Ланскому и другим главарям «Коза ностры» подробный отчет. Из отчета следовало, что Англия — страна чуть ли неограниченных возможностей, ибо в одном только Лондоне уже существует более пятисот игорных домов. Нужно только суметь подобрать к ним ключи.

Ланский и К° разработали план длительной осады Англии. На первом этапе они решили заручиться широкими связями среди владельцев существующих игорных домов. Их агенты занялись организацией специальных групп, желающих совершить непродолжительную поездку в Англию и попытать счастья в тамошних казино. За тысячу долларов человек получал возможность на неделю слетать в Лондон с оплаченным пребыванием в гостинице и жетонами для игры. Причем каждая такая группа из ста человек оставляла за британскими зелеными столами в среднем 300—400 тысяч долларов, из которых определенный процент шел организаторам этих поездок. Параллельно американская мафия снабжала английские казино сведениями о платежеспособности приезжих клиентов и следила, чтобы те не вздумали уклониться от уплаты долгов после возвращения в Штаты.

Ныне, впрочем, наступил второй этап — установление контроля над самими игорными заведениями. Поскольку владельцы большинства из них запрашивали слишком высокую цену, Ланский создал в Англии сеть собственных казино.

Кто им угрожает?

Неизвестный появился в Лас-Вегасе в конце 1966 года. Он снял роскошные апартаменты на девятом этаже отеля «Приют пустыни», но сам не появлялся ни в казино, ни в баре, ни в кабаре, так что персонал отеля терялся в догадках, зачем странный гость вообще приехал в Лас-Вегас. Впрочем, разгадка не заставила себя долго ждать. Неизвестный через посредников купил у кливлендских и детройтских «семейств» сам «Приют пустыни» вместе с казино, выложив 12 миллионов долларов наличными. Не успел еще улечься ажиотаж в связи с этой сделкой, как приезжий отвалил 13 миллионов за отель «Граница» и 15 миллионов за фешенебельные «Пески». Затем он приобрел и казино «Отверженные»,

Боссов мафии, которые до этого были фактически безраздельными хозяевами игорных и увеселительных предприятий, а следовательно, и самого Лас-Вегаса, охватила паника. На срочно созванном совещании представителей гангстерских «семейств» было решено выяснить личность таинственного гостя и его дальнейшие планы, а пока все участники клятвенно пообещали не соглашаться ни на какие, даже самые заманчивые, предложения в отношении принадлежащих им казино, отелей и игорных домов, от кого бы они ни поступали.

Инкогнито неожиданно объявившегося конкурента было все же раскрыто. Им оказался Говард Хьюз, самый богатый человек Америки, по утверждению журнала «Форчун», «на несколько миллионов обошедший калифорнийского миллиардера Поля Гети». Этот человек пользовался громкой славой не только благодаря фантастическому личному богатству, которое оценивается почти в 2 миллиарда долларов. Не меньшую известность принесли Хьюзу и его разнообразные «чудачества»: разбогатев, он, например, начисто порвал личные сношения с внешним миром. Его постоянно охранял отряд вооруженных частных сыщиков, а свои дела «мистер Деньги», как прозвали Хьюза в Лас-Вегасе, обделывал через тщательно подобранный штаб сотрудников, более многочисленный, чем личный штаб президента США.

Пока владельцы игорных заведений готовились к отражению новых нападений на казино и отели, «мистер Деньги» купил местную телевизионную станцию — филиал крупнейшей компании «Си-Би-Эй», аэропорт «Аламо эйруэйз» и огромное ранчо, принадлежавшее Вере Крупп — вдове германского промышленного магната. Все это вместе с ранее приобретенными 27 тысячами гектаров земли превратило Хьюза в крупнейшего в штате Невада частного владельца. Но на главном направлении успехи калифорнийского мультимиллиардера были скромными. Ему удалось приобрести лишь пять казино и отелей, полдюжины ресторанов да 2275 из 33 тысяч игорных автоматов Лас-Вегаса, выложив за это 150 миллионов долларов.

Накануне Дня благодарения, 26 ноября 1970 года, поздно вечером Говард Хьюз натянул старый свитер поверх белой рубашки с отложным воротничком, надел мятую фетровую шляпу и через черный ход незаметно выскользнул из своих апартаментов на девятом этаже «Приюта пустыни». Внизу миллиардера уже ждали машины, которые доставили его и четырех помощников на собственный аэродром. Там он сел в реактивный самолет «локхид», принадлежащий компании «Хьюз тул компани», который взял курс на Багамские острова. На следующий день Хьюз обосновался в четырех номерах отеля «Британия-бич» на Райском острове, жемчужине Багам.

Роберт Мехью, один из ближайших помощников Хьюза, отвечавший за охрану миллиардера, узнал о таинственном исчезновении своего патрона только через 84 часа. А еще несколько дней спустя в газете «Лас-Вегас сан» появилась статья ее редактора Хэнка Гринспуна о том, что «самый таинственный и самый богатый человек на земле» Говард Хьюз... похищен и увезен на Багамские острова. Это было потрясающей сенсацией. Правда, в прессе высказывались предположения, что «король Невады» бежал сам, опасаясь за свою жизнь. Дело якобы в том, что мафия, в чью вотчину он вторгся в Лас-Вегасе и захватил 13 процентов ее игорного бизнеса, поклялась рано или поздно рассчитаться с ним. Наконец, третьи усматривали причину внезапного бегства миллиардера в закулисной войне, развернувшейся между двумя могущественными группировками его приближенных — Робертом Мэхью, главой синдиката «Невада оперейшнс», с одной стороны, и вице-президентом «Хьюз тул компани» Френком Гэем, а также нью-йоркским адвокатом Хьюза Честером Дэвисом — с другой.

Игра сделана

В феврале прошлого года Хьюз получил негласное предупреждение федеральных властей о том, что в его владениях в Лас-Вегасе процветает коррупция. Речь шла о десятках и сотнях тысячах долларов взяток, которые прикарманивали заправилы его компании «Невада оперейшнс». В частности, следователи, просматривая счета принадлежащего Хьюзу отеля «Пески», обнаружили на 186 тысяч долларов долговых расписок фиктивных лиц, которые Мэхью намеревался списать как безнадежные долги.

Прославившийся своей недоверчивостью Хьюз приказал Гэю и Дэвису послать целый отряд ревизоров для проверки его игорных домов, чтобы уличить Мэхью. Узнав, об этом, последний не остался в долгу, поручив своим людям покопаться в делах его соперников из «Хьюз тул компани». Битва началась.

Как только сам Хьюз скрылся на Багамах, группа Гэя — Девиса заявила, что она берет в свои руки опеку над отелями и казино компании «Невада оперейшнс» по личному распоряжению Хьюза, который приказал «выставить вон всю шайку Мэхью». 19 декабря суд признал действия Гэя — Девиса законными. Однако Мэхью отказался сложить оружие и подал новую жалобу в суд, утверждая, что его патрон просто-напросто похищен и на него оказывается давление. Страсти продолжают разгораться, контрудары следуют за ударами, и с обеих сторон льются потоки взаимных обвинений и разоблачений.

В последнее время стали известны новые факты, которые представляют загадочное бегство «мистера Деньги» в ином свете. Несмотря на столь громкий титул, финансовые дела империи Хьюза далеко не блестящи. Спрос на нефтяные буры и электрооборудование упал. Авиационно-ракетный гигант «Локхид», с которым тесно связаны интересы миллиардера, оказался на пороге банкротства. Да и игорный бизнес в Лас-Вегасе из-за утечки, созданной Мэхью, стал не столь уж прибыльным. В итоге Хьюз испытывает непривычную для себя нехватку свободных денег.

Вполне вероятно, что все это заставило его обратить внимание на Багамские острова, где мафия открыла новый игорный Клондайк. Во всяком случае, обстоятельства появления там Хьюза — та же внезапность и таинственность — весьма напоминают его вторжение в Лас-Вегас. К тому же в качестве своих агентов «мистер Деньги» избрал компанию «Резорт интернейшнл», до сих пор безуспешно пытавшуюся конкурировать с созданной Ланским и К «Багамаз амьюзмент». Наконец, показательно, что вскоре после «бегства» Хьюза Меир Ланский, обосновавшийся ныне в Израиле, срочно созвал там настоящий съезд представителей гангстерских «семейств» США. Судя по немногословной информации, на нем шла речь прежде всего о планах новых битв за трон империи азарта между американской мафией и американским миллиардером.

Речь, в общем, шла о том, кто же будет завтра сдавать крапленые карты...

С. Милин

Ключевые слова: азартные игры
Просмотров: 9430