Шаг к орбитальным станциям

Шаг к орбитальным станциям

Шаг к орбитальным станциям

Незаметно для нас самих из края неизвестности, куда отправлялись экспедиции первооткрывателей, околоземной космос стал подобием строительной площадки, где закладывается фундамент все более крупных и долговременных сооружений.

Телевизионный мост, «сваями» которого служат спутники, уже перекрыл огромные пространства земного шара; и все больше наблюдательных постов метеорологии выносится за пределы воздушного слоя Земли.

Запуск орбитальной станции «Салют» и полет к ней экипажа «Союза-10» — это первые строчки новой главы космического строительства.

Логика событий здесь та же, что при освоении Арктики или Антарктики, — сначала открытие неизученного края редкими экспедициями, затем экспедиции более длительные и частые, а потом уже и постоянные научно-исследовательские станции. То же самое происходит в космосе, но с одной весьма существенной поправкой: первые шаги там делают не люди, а автоматы, что отражает качественно иной уровень техники и помогает сжимать десятилетия в годы.

Тут, правда, возникает проблема, которая прежде не вставала, — проблема наилучшего сочетания усилий людей и усилий автоматов. Сами автоматы могут в космосе многое, но далеко не все. Допустим, такая простая вещь, как съемка интересующего явления. Поясним возникающие здесь трудности на примере хотя бы съемок обыкновенного футбольного матча. Человеку не надо тратить километры пленки, чтобы запечатлеть наиболее важный момент игры. Но еще не создано устройство, которое могло бы из «пустого времени» выделить нужный момент и сфотографировать его в наилучшем ракурсе. Если такую работу передоверить автоматам, то их потребуется, как минимум, несколько, чтобы они могли перекрыть все пространство игры. И работать они вынуждены беспрерывно, чтобы потом все же человек смог найти среди миллионов отснятых кадров тот, который его интересует. Не слишком эффективный метод... В космосе все многократно осложняется тем, что самым важным вполне может оказаться не тот миг процесса, поимка которого предусмотрена программой, а тот новый и неизвестный, появление которого заранее предусмотреть нельзя. Во время футбольной игры, если продолжить сравнение, над полем заведомо не появится летающий дракон; а вот в пространствах, где еще не все изучено, появление какого-нибудь физического «чуда» отнюдь не исключено. Но сориентироваться на него может, пожалуй, только разум.

Поэтому всего удобней и лучше система «человек плюс автомат». Но такая система складывается отнюдь не механически; мало распределить обязанности, нужно еще и сочетать возможности человека с возможностями автоматов, что не просто и на Земле, не говоря о космосе, где условия невесомости сами по себе влияют на обычные способности людей. Если в земных условиях посадить человека за пульт с сотнями постоянно требующих внимания кнопок и лампочек, то ничего дельного не получится — человек просто не сможет уследить за таким обилием сигналов. Но на Земле меру найти сравнительно легко. А в космосе? Проблемы физиологии и психологии здесь теснейшим образом переплетаются с проблемами техники, а поскольку космос на Земле можно воспроизвести лишь отчасти, то ясно, что многое требует отработки и «согласования» лишь в обстановке полета и работы. Все это заставляет ставить разного рода тщательные эксперименты по освоению новой космической техники, по согласованию ее деятельности с деятельностью человека. Кстати говоря, и сама эта техника тоже нуждается в проверке. Идти приходится постепенно, шаг за шагом; перепрыгивать ступеньки можно только на лестнице, да и то потому, что их расположение кем-то когда-то было подобрано как нужно. Но ведь и на ней мы в младенчестве не раз ставили синяки... Если ту же земную лестницу вынести в космос, то без осторожных прикидок одолеть ее ступени прыжком вряд ли кто-нибудь решится, а если решится, то результат будет скорей всего плачевный.

Наступит время, когда к бортам космических орбитальных станций ракеты будут причаливать так же уверенно, как автомобили к бровке тротуара. Но для этого мало создать саму станцию; мало вывести ее на орбиту; мало поднять корабль, способный к ней причалить; надо еще так отработать маневры сближения, механизмы причаливания и стыковки, чтобы это стало делом само собой разумеющимся, безусловно надежным как для людей, так и для автоматики.

Вот этот комплекс и был испытан экипажем «Союза-10», который сблизил и состыковал свой корабль с ранее запущенной орбитальной станцией.

Кто-то подсчитал, что вес всех выведенных на орбиту в Советском Союзе «небесных тел» приближается к трем тысячам тонн. Выставленные в павильоне ВДНХ космические аппараты, видимо, здорово проигрывают без того космического фона, который им присущ. Их необычный облик, конечно, остается в памяти, но вот как выглядит та же орбитальная станция, когда она парит над Землей. «Мы на нее посмотрели на фоне Земли, и на фоне черного неба, и на фоне горизонта, — вспоминал А. С. Елисеев. — Посмотрели на нее и спереди и сбоку. Я не знаю, как можно передать эти чувства. Очень внушительная картина: летает сооружение с огромным количеством приборов, всевозможных антенн и узлов. И огромными буквами на ней написано: «СССР». Когда видишь это, то появляется большое чувство гордости за наших ученых, инженеров. Мы на нее долго смотрели. Картина такая, что не сотрется в памяти, зрелище совершенно необыкновенное».

Очевидно, не столь уж далеко время, когда космические орбитальные сооружения будет видеть все большее число людей, которые отправятся на эти станции работать, — космонавты, астрономы, медики, физики, биологи, метеорологи, геофизики. Возможно, со временем первое чувство изумления тем, что сделано, сотрется. Но это уже будет значить, что космос обжит.

В. Викторов

 
# Вопрос-Ответ