Анатомия сенсаций

01 апреля 1972 года, 00:00

Тысячи деревьев пали под пилами, чтобы дать бумагу для волнующих публикаций о «снежном человеке», «чудовище Лох-Несса», «летающих тарелочках» и тому подобных явлениях. И много уже минуло лет, но почта с регулярностью прибоя приносит вопросы, как обстоит дело с изучением всех этих тайн. Не всем понятна позиция науки, которая не торопится признавать подобные явления реально существующими. Ведь столько было наблюдений, так много очевидцев, почему же среди ученых преобладает скептицизм?

Конечно, даже среди исследователей встречаются люди, чье мнение в подобных случаях, если отбросить терминологическую вуаль, сводится к известной фразе: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Но науке, понятно, такой консерватизм несвойствен, иначе бы она просто не могла развиваться. Столь же далека от науки, однако, другая крайность — принятие чего-то на веру, признание чего-то в качестве истины, когда не выполнено одно существенное правило научного метода — правило воспроизводимости и однозначности результата.

Отказ от этого правила сразу спутал бы оценки, что истинно, а что ложно. Ведь если за критерий принять количество свидетельств, «массовость наблюдений», то нам пришлось бы признать реальность существования чертей и призраков, ибо «факт» их существования установлен многими «очевидцами». Не решает проблему и вопрос авторитета ученого, ибо тогда, логично, мы должны абсолютно верить, скажем, нобелевскому лауреату и куда меньше доверять малоизвестному исследователю. Поэтому критерий один: то, что исследователь получил в лаборатории или обнаружил в природе, тогда становится признанным фактом, когда результат по той же самой методике может быть повторен любым другим исследователем. Конечно, в природе бывают уникальные случаи, когда наблюдение повторить нельзя. Тем жестче требования к доказательности однажды полученного результата. Не должно быть ни малейших сомнений, что наблюдение произведено безукоризненно, со всей ответственностью и на строго научном уровне; полученные доказательства, в свою очередь, должны быть неуязвимы для критики. В противном случае это еще не твердо установленный факт; это лишь сигнал о том, что «здесь, возможно, что-то есть!». Конечно, действительность сложней и разнообразней любой, в том числе и этой схемы. Но в целом ее рамки незыблемы.

Обращаясь к статье о «снежном человеке» в Малайзии, легко заметить, что, во-первых, это сообщение, по существу, ничем не отличается от тех, которые появлялись десять-пятнадцать лет назад. Во-вторых, снова нет доказательства, убедительного для любого непредвзятого специалиста (позиция самого автора в оценке итога экспедиции очень верна). Фотографии следа, сделанные в разных концах Земли, насчитываются уже сотнями. Более того, в 1967 году в глухом уголке Калифорнии объектив киноаппарата запечатлел само загадочное существо... Канадский исследователь Р. Дахинлен представил это свидетельство многим американским, английским, а недавно и советским специалистам. (Об этом он рассказывал в «Кают-компании» «Вокруг света».) «Орешек», однако, оказался нелегким. За небольшим исключением, специалисты не отвергли пленку, что называется, с порога. Но до окончательного вывода, что именно запечатлел киноаппарат, еще далеко. Исследования кинокадров продолжаются, и осторожность подхода, скрупулезность анализа тут вполне объяснимы — ведь были же прямые, рассчитанные на сенсацию подделки! Эта «скомпрометированность темы» изрядно мешает спокойному, объективному изучению накопленного материала, тем более что «закрыть» всегда легче, чем «открыть», особенно в ситуации, когда о «снежном человеке» уже сложилось не слишком благоприятное мнение (что делать, в науке эмоции тоже играют не последнюю роль!).

Кроме всего прочего, есть вещи, весьма существенные для исследователя, о которых неспециалист может и не подозревать. В шотландском озере Лох-Несс обитает некое чудовище (или несколько чудовищ). «А почему бы и нет? — скажем мы. — Разве до сих пор не находят крупных животных, которые ранее не были известны науке? То же самое и в Лох-Нессе». — «Нет, — говорит понимающий зоолог.— Существование даже нескольких представителей неизвестного вида в одном-единственном озере граничит с чудом». И он прав, потому что если особей всего несколько, то неизбежны внутриродственные скрещивания, что согласно законам генетики ведет к быстрому вырождению и гибели группы. Это не единственное возражение, есть и другие, более специфичные, но не менее существенные. Поэтому существование «чудовища», тем более древнего, в одном или нескольких экземплярах — гипотеза с позиций науки весьма сомнительная.

Что же касается «летающих тарелочек», иначе «неопознанных летающих объектов» (НЛО), то о них наука высказалась недавно вполне определенно. Как советские, так и американские компетентные ученые, проанализировав все сообщения, пришли к выводу, что все такого рода свидетельства недостоверны и НЛО не существует. Это, конечно, не значит, что в атмосфере в принципе не может быть малоизученных, а то и вовсе неизвестных природных явлений. Ведь трудно ожидать, что в воздухе, на земле, в воде все уже настолько изучено, что ни сейчас, ни через десять, ни через сто лет там не откроется ничего существенно нового. Но это уже другая тема.

Статью об Атлантиде мы постарались подробно прокомментировать по ходу текста, ибо это в своем роде примечательная статья. Подход автора к материалу, его подача, пренебрежение к точности, быстрота выводов — все очень типично. К сожалению, когда речь идет о «снежном человеке», Атлантиде или следах космических пришельцев, тон сплошь и рядом задают именно такого рода эффектные, размашистые, но весьма легковесные и даже существенно неточные статьи. (Статья американского археолога далеко не худший образец.) Неспециалист часто беззащитен перед их сенсационным .блеском, так как многое в них вынужден принимать на веру. Одновременно они изрядно компрометируют саму, порой действительно важную, тему, саму, быть может, здравую в своей основе гипотезу.

Ибо даже те гипотезы, которые лишь с натяжкой можно назвать научными, иногда приносят ощутимую пользу. Шлиман, к немалому ужасу некоторых своих коллег, принялся искать Трою «по указаниям» «Илиады». Нашел он не гомеровскую Трою, но его находка стала событием в археологии. Публикации о Тунгусском метеорите с изложением научно-фантастической гипотезы взрыва космического корабля побудили двинуться в тайгу самодеятельные экспедиции, которые собрали хороший научный материал. Помнить о такого рода последствиях необходимо. Природа удивительна, разнообразна, неисчерпаема и еще далеко не познана даже на Земле. Поэтому нет смысла с порога отвергать ни того же «снежного человека», ни миф об Атлантиде. В конце концов это тоже не лучший метод.

Д. Биленкин

 

Куда ведут следы «большенога»?

Куда ведут следы «большенога»?

 

Поверить в это было трудно.

— Чьи большие следы? — переспросили мы.

— Гигантских людей, — повторил вождь деревни.

— Гигантских людей?

— Ну да, Оранг Далам.

Большие следы. Гигантские люди... Что за бред! Никаких сомнений — перед нами еще один рецидив местных суеверий. Уже два дня мы слушаем байки аборигенов о хитрюгах слонах и тиграх-людоедах, теперь нам подкинули новенькое — про гигантов джунглей.

Меня и фотографа Курта Рольфа зазвал на рыбалку в низовьях реки Эндау старый знакомец Тунку Бакар, племянник султана Джохора. Предвкушая будущую добычу, мы согласились с радостью, но всем нашим мечтам пришел конец, едва начались муссонные дожди и уровень рек стал подниматься на глазах. И вот третий день мы сидим в деревне, курим местные злые сигары и слушаем, как Тунку переводит нам бесконечные небылицы.

— Так где, вы говорите, — спросил Курт,— видели эти следы?

— Далеко вверх по реке, — был ответ вождя. — За двенадцатым порогом. Оранг Далам живет на высоком плато Кинчин, а в сухой сезон спускается к реке.

Честно говоря, мы тогда не поверили старику. Мы знали, что племена, живущие здесь, в джунглях, и недалеко ушедшие от каменного века, замешивают свои легенды и рассказы на доброй порции безудержной фантазии. Тем интереснее эти рассказы слушать — время летело незаметно.

Вернувшись в Сингапур, я по уши влез в дела и скорее всего начисто забыл бы о больших следах и гигантах джунглей, не встреть я однажды за ужином одного своего приятеля, местного китайца.

Хэ Фат проявил вежливый интерес к моему рассказу о рыбалке, ухмыльнулся, когда я заговорил о проделках слонов и тигров, но стоило мне упомянуть о «большеноге», как выражение его лица изменилось.

— Местные байки?.. — хмыкнул он. — Нет, это гораздо серьезнее.

— Вы хотите сказать, что на самом деле верите в существование каких-то гигантов? — не скрыв иронии, спросил я.

Он не ответил прямо. Он сказал уклончиво:

— Во время движения за независимость в Малайе—тогда в джунглях было много народа —в газетах часто появлялись сообщения о странных существах.

«А что, если разговоры старого вождя, — подумалось мне,— и в самом деле не были лишь разговорами?...» В общем, тем же вечером я позвонил Курту, а уже на следующий день мы начали раскопки в архивах сингапурской «Стрейтс таймс». Работа шла медленно. Движение длилось с конца войны по 1953 год. Дойдя до декабря пятьдесят третьего, мы уже готовы были сдаться, но тут увидели то, что искали.

Случилось все на рождество. Молодая китаянка Вонг И-мэй с плантации в Южном Перке надрезала каучуковое дерево, когда почувствовала на своем плече чью-то руку. Обернувшись, она увидела страшную фигуру — это была женщина, тело ее было покрыто шерстью, видневшаяся кожа казалась светлой, волосы — длинные и черные. Единственный предмет одежды — набедренная повязка из древесной коры. И еще: от нее пахло «как от зверя».

Существо ухмыльнулось, обнажив длинные, жутковатые клыки. И-мэй в панике бросилась к дому, но даже в таком состоянии успела на бегу заметить еще двух подобных той женщине существ, которые, как ей показалось, были мужчинами. Она увидела их в тени деревьев у реки, у обоих были длинные усы, свисавшие до пояса.

Хозяин плантации, шотландец по имени Брауни, тут же связался с ближайшим отделением полиции. При осмотре плантации полицейские заметили трех волосатых существ, похожих на тех, которых описала И-мэй. Все три нырнули в воду и, вынырнув уже у другого берега, быстро скрылись в джунглях.

Если бы сообщение о волосатых существах, явившихся из джунглей, было получено только от перепуганной китаянки, его можно было бы смело отнести на счет неведомых науке монстров, населяющих воображение женщины. Но о каком воображении может идти речь, если те же самые существа были замечены и полицейскими?

Происшествия на этом не закончились. На следующий день рабочий-индиец с той же плантации попал в объятия двух волосатых рук, когда он, присев на корточки рядом с каучуковым деревом, собрался сделать надрез. В ужасе индиец вырвался из объятий и со всех ног кинулся к дому. До дома он, однако, не добежал: на полдороге, вспомнив происшедшее, индиец потерял сознание, а когда очнулся, увидел над собой все ту же троицу, которую, судя по выражению лиц, происшедшее немало развеселило.

Кадр из фильма Роджера Патерсона, обошедший весь мир. Это «смазанное» изображение таинственного «калифорнийского большенога» до сих пор вызывает споры ученых.

Конечно, мы вправе сказать, что несчастный индус еще до встречи был напуган рассказами И-мэй, так что сама встреча могла ему пригрезиться. Но ведь и в этот раз на плантацию были вызваны полицейские, которые опять-таки заметили волосатую троицу.

Газеты Малайи, сообщая об этом случае, поместили и комментарии, подписанные среди прочего федеральным департаментом музеев и изучения жизни аборигенов. Авторитеты департамента высказывали мнение, что научное знакомство с таким существом «могло бы стать одним из важнейших антропологических открытий со времен Дарвина».

В газетных сообщениях указывалось также, что это уже не. первая встреча с подобными существами в Малайе. Тогда мы с Куртом решили копнуть поглубже и перенесли наши розыски в сингапурскую библиотеку. Мы опять угодили в «яблочко»: два английских антрополога — Скит и Блекден — в своей работе «Языческие народности на территории Малайзии» писали, что аборигены не раз встречались с таинственными существами, которых они называли «Оранг Далам», или «Внутренние люди».

 

В 1871 году англичанин А. Д. Фредериксон в своих воспоминаниях оставил следующую запись: «Любопытная разновидность волосатого человека, не подпадающая под дарвинское «происхождение видов», была доставлена на берег для дальнейшей отправки в адрес некоего калькуттского общества. Вот как выглядит этот индивидуум». Далее следовал рисунок-набросок прямостоящей фигуры, нечто среднее между человеком и обезьяной.

Самая поразительная информация, среди попавшихся нам на глаза, поступила из района озера Чини, помечена она была 1959 годом. Однажды ночью горный инженер Артур Поттер, спавший в вытащенной на берег лодке, был разбужен шумом. Открыв глаза, он, к своему немалому изумлению, увидел, как крыша лодки — а она находилась на высоте почти двух с половиной метров — приподнялась. Поттер включил фонарик и прямо над собой увидел неподвижно устремленный на него красный глаз. Размером глаз был не меньше как с теннисный мяч.

Поначалу Поттер подумал, что то была гигантская змея. Однако на следующее утро он обнаружил сорокапятисантиметровые отпечатки ног, тянувшиеся по грязи вдоль берега. Он прошел по ним метров шестьдесят, пока следы не исчезли в джунглях.

В общем, сообщений о существовании в джунглях волосатых созданий было предостаточно; весь вопрос в том, имел ли слышанный нами на реке Эндау рассказ старого вождя прямое отношение к архивным свидетельствам? И второе: действительно ли жители деревни видели большие следы всего лишь за неделю до нашего приезда?

В штабе расквартированных здесь британских войск мы познакомились с детальной картой района Эндау. Обнаружили деревню, в которой побывали, и проследили течение реки вплоть до того места, где она разветвляется на два притока. Мы пересчитали- пороги — двенадцать. Выше последнего порога на карте стояла пометка — «неполные данные». Почему же неполные?

— Это просто объяснить, — сказал нам английский офицер. — Виной тому облака. Карты составляют методом аэрофотосъемок, этот же высокогорный район чуть не все время закрыт облаками. Вполне возможно, там что-то вроде плато.

Вождь был прав. Двенадцать порогов. Плато Кинчин.

Мы взглянули на карту еще раз. Дальше на север, за нехожеными джунглями, лежало озеро Чини, где, по нашим сведениям, в последний раз был замечен красноглазый гигант.

Итак, мы с Куртом продвинулись в наших домашних исследованиях ровно настолько, насколько это было можно. Теперь для того, чтобы выяснить, была ли во всех этих сообщениях и рассказах хоть крупица истины, оставался лишь один путь — организовать экспедицию и самим отправиться в джунгли.

тотем, сооруженный на берегу Эндау. В переводе на язык слов тотем означает, что вся территория выше по течению, где, по слухам, обитает малайский «большеног», теперь объявлена табу.

Экспедиция оказалась делом не простым. Прежде всего из-за того, что джунгли были по-настоящему «белым пятном». Если мы хотим добраться до цели, нам нужны добровольцы из числа все знающих и все умеющих, нам нужна отличная организация и лучшее снаряжение. Река, несомненно, коварна, пороги не изучены. Можно быть уверенным в том, что в реке встретишь и крокодилов и змей, в джунглях — тоже наверняка — к встрече с нами готовы слоны, пантеры, носороги и тигры. По последним полученным нами сведениям, тигр-людоед добрался до своей двадцать седьмой жертвы.

На подготовку ушел год. Курт в Сингапуре, я в Штатах продолжали сбор информации. Наконец, Курт зажег зеленый свет. Он отыскал одного евразийца, знающего местные языки и дорогу, Нашелся, в одной из деревень и старик, однажды побывавший на Кинчине. Дело завертелось. Как только кончились муссоны, я был в Сингапуре.

Евразийца звали Кении Нельсон. Если есть такой; человек, который способен в одиночку выжить в джунглях, то это именно Кении. К тому же он был знаком с Эндау, а всех жителей по ее берегам знал по именам. Мало того, Кении жаждал отправиться в путешествие, его всегда влекли к себе тайны верховьев Эндау.

Кении, возглавив группу аборигенов, ушел вперед. Он должен был ждать нас у порогов, но дела у него сразу пошли не блестяще. Едва прибыв на место, он обнаружил, что жители деревень объявили реку табу. Рядом с первым порогом на песчаном берегу они установили сооруженный из бамбука тотем. Это означало, что над нашей группой, если она вздумает двинуться дальше, нависнет проклятье. Старик, тот, что был знаком с Кинчином, отказался продолжать путь. Слава богу, его молодые помощники— Ачин и Буджонг — остались нам верны. Оба они были искуснейшими лодочниками и отлично знали джунгли. С ними, казалось, нас ничто уже не могло остановить. Но вот беда, у Кении в запасе была еще одна плохая новость.

Собираясь в экспедицию, мы предполагали, что Тунку Бакар отправится с нами. Ему, племяннику султана Джохора, нетрудно было получить разрешение на пользование оружием во внутренних районах. Оно нам, естественно, было крайне необходимо. Но Бакар неожиданно попал в больницу. Теперь, чтобы получить разрешение, нам предстояло ждать несколько месяцев; причем, каков будет результат нашего запроса, никто не мог сказать заранее. Кении предложил взять пару ружей взаймы у деревенских жителей, но после табу об этом нечего было и мечтать.

Поворачивать было, однако, поздно. С ружьями или без мы должны выполнить намеченное.

Ниже порогов Эндау широка, грязна и по берегам болотиста. В тех местах, если вы не видите крокодила в воде, то знайте, он следит за вами из камышей. Выше порогов река прозрачна и крокодилов здесь меньше, так что мы могли передвигаться по воде сравнительно спокойно.

Чем дальше углублялись мы в джунгли, тем поразительнее становилась природа. Лес скрывал землю под тройным пологом — самые высокие деревья и самые длинные лианы уходили ввысь на десятки футов. Невидимые птицы распевали на недосягаемых для глаз ветвях, а игривые обезьяны скатывались вниз по веткам, как по гигантской лестнице. Джунгли были первобытно чисты и загадочны. Невольно мы старались не нарушить эту тишину и даже не ступать по влажному песку — достаточно следа, чтобы испортить нетронутый мир.

И все же к песчаным отмелям мы подходили каждый раз, как только они встречались: ведь мы пришли за следами, а они могли сохраниться скорее всего здесь. Кончалась отмель, и мы снова лезли в воду — плыть или даже идти, погрузившись по плечи в воду, все было лучше, чем прорываться сквозь таинственно-мрачные джунгли. Едва, ты только вступаешь в сумрак джунглей, как тут же на тебя дождем сыплются какие-то пиявки. Если не сделать привала и не прижечь их хотя бы сигаретой, то будь уверен, у тебя появится вполне убедительный повод вспомнить о чертовых пиявках через несколько дней — проклятые ранки начинают гноиться. Так что река во всех случаях лучше.

А берега были истоптаны как тротуары: олени, кабаны, черепахи, вараны, слоны, тигры, леопарды, носороги — кто только не оставил своего следа! Тигриные следы встречались чаще всего; самые крупные из них были с мужскую ладонь.

...Уже темнело, когда мы наткнулись на широкую песчаную отмель. Прежде чем разбить лагерь, мы с Куртом отправились на разведку. Опять следы: свежие слоновьи и тигриные. Курт шел впереди. Неожиданно он поднял руку, приказывая мне остановиться. Сам он стоял неподвижно, не отрывая взгляд от земли. Там, на слежавшемся, влажном песке, явственно отпечатались следы человека, но не обычные, а огромные — сантиметров сорок в длину и двадцать в ширину. Человек вышел из джунглей и вошел в воду.

Мы позвали остальных. Буджонг, едва взглянув на след, сказал: «Оранг Далам» — и вернулся назад к лодке. Он сказал это спокойно, однако с той самой минуты и Буджонг и Ачин стали настаивать, чтобы мы разбили лагерь на противоположном, более узком берегу. «На этом слишком жарко», — утверждали они. Мы так и сделали, но не раньше, чем Курт сфотографировал следы.

Вечер прошел в напряженной обстановке: похоже, это место реки пользовалось у обитателей джунглей особой любовью — слоны, тигры и вот теперь какие-то непонятные человеческие следы. Что за, следы, в самом деле? Ачин отказался об этом говорить. Мало того, когда нам удалось разговорить Буджонга, Ачин поспешно ретировался в дальний конец лагеря, уселся там в темноте и закрыл голову руками.

Год назад Буджонг охотился с вождем племени. Тогда-то они и встретились со следами человека зверя, Оранг Далама. Самого существа ни один из охотников не заметил, зато раньше его видели другие жители деревни — например, отец вождя. Самое удивительное в рассказе Буджонга было, однако, то, что его описание «большенога» совпало с теми описаниями, которые мы с Куртом раскопали в библиотеке.

Рост человека-зверя колебался от метра восьмидесяти до трех метров. Все очевидцы были согласны в том, что существо волосато, хотя и не мохнато. У мужских особей волосами были покрыты голова, грудь, руки и ноги. Глаза — красные или, по крайней мере, налитые кровью. Все соглашались также с тем, что от существа исходил сильный «обезьяний» запах.

Каким образом эти существа столь долго оставались не замеченными человеком? Мне этот вопрос казался решающим и опрокидывающим все свидетельства. Иначе, однако, думали наши друзья: Буджонг сказал, например, что человеку не так-то легко выследить даже слона или носорога, тигры же запросто обманывают человека, с легкостью выходя на след того, кто крадется по их собственным следам. Почему же, спрашивается, существо, которое можно определить как сверхживотное или под человека, превосходящее по умственному развитию среднее животное, — почему оно не способно хитроумно держаться вне поля зрения человека? И еще — насколько вообще изучены джунгли? Человек знаком с реками и считанными звериными тропами, но что» представляет собой остальное огромное пространство? Тут нужен поиск, и более глубокий, чем наш.

На следующее утро мы спрятали весь наш резервный запас пищи вместе с лодкой в джунглях и быстрым маршем тронулись дальше. Мы знали, что в этих местах если кто и был, то давно. Буджонг подтвердил, что последним у развилки реки был он с отцом. Во всяком случае, здесь начиналась территория, где ни разу не ступала нога белого человека. Карты теперь стали вовсе бесполезны.

Наконец, еще один поворот — и перед нами развилка. Два потока, уходящие вправо и влево, образуют здесь Эндау. У этой развилки мы разбили свой лагерь. На следующий день выбрали правый рукав. Идти стало еще труднее. Там, где река пропилила в камнях глубокое русло, нам приходилось плыть, на быстринах же — вылезать из воды и продираться сквозь прибрежные джунгли. И все же за день мы одолели еще десять порогов. Джунгли в этих местах подходили близко к реке, так что песчаные отмели становились все уже, а следов, соответственно, все меньше. Мы решили остановиться — запасы на исходе, а ведь для нас главное — добраться до Кинчина. Самое мудрое — вернуться на базу.

Путь вверх по притоку, занявший у нас три дня, при возвращении сократился до одного. Теперь, пополнив запасы продовольствия, мы расстались с рекой и устремились вверх, к Кинчину. Однако приключению в джунглях не суждено было стать долгим.

К полудню мы выдохлись окончательно. Никакой горы или возвышенности мы сквозь деревья не могли рассмотреть, хотя Буджонг и утверждал, что теперь-то Кинчин рядом. Мы остановились на отдых и, разместившись кто как мог, принялись отдирать пиявок.

Вот тут-то где-то на верхушках деревьев и раздались взволнованные крики гиббонов. Мы прислушались: на какое-то мгновенье установилась тишина, и вдали послышался неясный рев. Гиббоны совсем смолкли. И вот рев — более сильный и более близкий — вновь донесся из глубины джунглей. «Хари мау, — прошептал Буджонг, — тигр».

Когда рев раздался в третий раз, я вспомнил, что слышал нечто подобное в обеденный час в зоопарке. Буджонг и Ачин стали бледными как полотно. Наконец, Буджонг обернулся к нам и показал глазами на реку. Слов не понадобилось: мы тут же кинулись за ним. Мчались во весь дух, соревнуясь со стаей гиббонов, летевших к реке по веткам деревьев, и не остановились, пока не очутились по пояс в воде.

Мы не решились продолжить поход на плато безоружными, тем более что никакие на свете доказательства не могли переубедить Буджонга и Ачина в том, что этот тигр — не людоед.

Но ведь мы получили в конце концов то, что хотели: своими глазами увидели следы малайского человека-зверя. Наши поиски не закончились на реке Эндау, они там только начались. Есть и другие реки, есть и другие джунгли... Быть может, через несколько лет разговоры о гигантском загадочном существе в Малайзии уже не покажутся никому странными. Кто знает? Ведь говорили же целых триста лет о гигантском человеке-обезьяне, обитающем в самом сердце Африки! Сто лет назад была открыта горилла — и миф приказал долго жить...

 

Гарольд Стефенс

 

 

 

Атлантида: не станет ли легенда былью?

 

В редакцию пришел свежий номер американского журнала «Аргоси». Журнал этот имеет одну особенность: в каждом выпуске он публикует сенсацию. Этот номер не исключение — сенсация есть, да еще какая: «Атлантида открыта!» Право, такую новость грешно было бы утаивать от читателя...

У журнала «Аргоси» есть и вторая особенность: довольно часто громкие сенсации оказываются обыкновенным барабанным боем — оглушительным, но неубедительным. Тут все зависит от того, умеете ли вы читать подобного рода статьи...

Статья, написанная редактором «Аргоси» по подводной археологии, — научно-популярная. Вполне естественно, в ней отсутствуют сугубо научные данные — данные, подтверждающие те или иные сообщаемые факты. Нам потому остается условиться принимать на веру любой факт, если он не противоречит сегодняшнему уровню исторической науки. Попробуем, однако, проанализировать, насколько безупречна логика доказательств.

За последние несколько лет древнейшие памятники «утерянной цивилизации» стали подниматься со дна Карибского моря, как грибы после теплого летнего дождя. На дне было найдено более дюжины каменных домов, один из которых похож на огромную пирамиду; гигантская каменная дамба — громадная каменная стена длиною в несколько тысяч футов; сотни круглых, напоминающих колеса, камней диаметром от 60 сантиметров до 1,5 метра и с отверстием в центре; множество обломков обработанного мрамора; отдельные части мраморных скульптур и древние керамические изображения человеческих лиц. Все это — близ островов Бимини и Андрос. В общем-то эти находки убедительно свидетельствуют о существовании «доисторического» континента, затонувшего в Атлантике около 12 тысяч лет назад. К сожалению, они большей частью уже засыпаны передвигающимися песками морского дна.

Прежде чем приступить к детальному рассказу о последних находках, вероятно, следует познакомиться с предшествующими открытиями. Это тем более важно, что речь идет о возможности существования Атлантиды...

Летом 1956 года отец и сын, занимавшиеся подводной охотой в Карибском море около острова Бимини, сообщили о том, что на глубине 18 метров они нашли ряд торчащих из песка больших декоративных мраморных колонн. К сожалению, последующие попытки обнаружить эти колонны оказались бесплодными: их скрыл слой передвигающегося морского песка.

В августе 1964 года два французских морских офицера, капитан Жорж Ут и лейтенант Жерар де Фробервиль, рассказали, что у северного берега Пуэрто-Рико при погружении на исследовательской подводной лодке «Архимед» на глубину восьми километров они обнаружили вырубленную в большой скале на покатом морском дне лестницу, судя по всему, сделанную человеком.

Атлантида, как известно, является гипотетическим континентом в Атлантическом океане, существовавшим во времена зарождения цивилизации на Земле. Но ведь и существование Трои, как и легенды о короле Артуре и его рыцарях круглого стола тоже, в конце концов, относились к предполагаемым — до тех пор, пока археологические изыскания не доказали обратного.

Отложения на дне Карибского моря, считают многие американские исследователи, в своем роде уникальны и не случайно вызывают огромный интерес ученых в течение многих лет. Они не типичны для всего бассейна океана, а представляются как бы переходными между океаническими и континентальными отложениями, так что вполне можно предположить, что эти отложения — часть опустившегося в море материка.

Около 12 тысяч лет назад — а именно это время Платон указывает как время исчезновения Атлантиды — уровень океана, говорит современная наука, был на 150 метров ниже. Вполне возможно, его повышение было вызвано таянием последних ледников на Европейском континенте.

У ученых имеются весьма веские доказательства и того, что именно в этот период произошли и другие значительные изменения. Так, под городом Мехико археологи обнаружили следы культуры, развитие которой внезапно прерывается именно 12 тысяч лет назад. На берегах озера Титикака, на высоте почти 4 тысячи метров, находятся необъяснимым образом попавшие туда руины Тиуанако — большого города, построенного из каменных блоков, некоторые из которых достигают веса в 200 тонн. Этот город был неожиданно и полностью оставлен жителями 12 тысяч лет назад.

Прежде чем перейти к находкам, которые могут пролить свет на существование Атлантиды, я бы хотел сказать еще об одном обстоятельстве. Гольфстрим проходит вблизи района островов Бимини и Андрос, и скорость его при этом около трех узлов в час. Так что песок на морском дне постоянно перемещался: он то покрывает, то обнажает возможные подводные сооружения. Если песок морского дна будет вымыт, тогда глазу откроется то, что вот уже тысячи лет было сокрыто...

Итак, автор начинает с фактов (которые мы не подвергаем сомнению), и, надо сказать, фактов убедительных — в сравнительно небольшом регионе обнаружены, если верить описаниям, следы древней архитектуры. Поначалу, правда, нам не сообщается главное — время сооружения этих построек. Вместо четкой датировки — хотя бы предположительной, основанной на сравнении с уже открытыми древнейшими постройками Нового Света, — автор дает «намекающее» отступление об Атлантиде. Мысль тут предельно проста: автор, не связывая себя излишней щепетильностью по отношению к логике, механически соединяет воедино пока что совершенно несоединимые вещи: находки у островов Бимини и Андрос с легендарной Атлантидой.

Нехитрой подстановкой он Атлантиду из страны мифической делает континентом гипотетическим, то есть легендарное упоминание становится пусть спорным, но уже научным фактом! Метод такой операции довольно прост и не раз испробован в подобного рода «сенсационных» статьях. Условно его можно назвать методом «а почему бы нет?». В самом деле, читатель прекрасно знает, что когда-то Троя действительно считалась лишь гомеровским вымыслом — а оказалась реальностью; да и король Артур прямо из средневековых баллад шагнул в историческую науку (оставим в стороне то, что реальное существование короля Артура пока еще весьма и весьма проблематично). Так почему бы, спрашивается, и Атлантиде не стать Троей XX века? (Пользуясь подобным методом, находки у Багамских островов можно с таким же успехам связать и с космическими пришельцами. Попробуйте подставить вместо Атлантиды марсиан — потребуется лишь слегка изменить первую фразу...)

Только теперь, когда багамские находки оказались связаны с Атлантидой (превращенной из легендарной в историческую), автор переходит к датировке подводных построек. Датировка идет по вышеназванному принципу «а почему бы нет?». Автору надо, чтобы его «Трое» было никак не меньше 12 тысяч лет. Так как сразу говорить, что подводным сооружениям 12 тысяч лет, слишком легкомысленно — все-таки они еще под водой, — надо доказать, что в принципе такой давности постройки существовать здесь могут. И автор как бесспорный факт приводит примеры: развалины города на берегу высокогорного озера Титикака и остатки древнего города близ Мехико (по-видимому, автор имеет в виду Теотиуакан).

Но...

Во-первых, эти города принадлежат к совершенно разным цивилизациям. Во-вторых, они возникли и были разрушены в... I тысячелетии нашей эры. Спустя почти одиннадцать тысячелетий после того времени, которое так необходимо автору статьи!

Неужели автор позволил себе открытый и явный подлог? Не совсем. Наряду с сотней исследований, посвященных, например, Теотиуакану, есть один-единственный «труд», который относит руины города к X тысячелетию до нашей эры (и, к слову, приписывает честь создания этого города, как вы сами понимаете, космическим пришельцам). Увы, эту «датировку» ни один исследователь не признает достойной даже возражения. Вполне возможно, аналогичная «работа» существует и по истории города на берегу Титикака.

Итак, существование Атлантиды у Багамских островов методом «а почему бы нет?» доказано. Атлантида существовала 12 тысяч лет назад? А почему бы нет, раз существовала Троя. Находки у островов Бимини и Андрос относятся к тому же времени? А по чему бы нет, раз есть реально существующие на континенте руины, которые погибли внезапно именно 12 тысяч лет назад.

На этом статью автор мог бы и закончить. Но у почти научно-популярного жанра есть свои законы, которые требуют продолжения разговора...

Перейдем теперь к последним находкам. В 1967 году знаменитый подводный исследователь Димитрий Рибикоф, пролетая все над теми же островами Бимини и Андрос, заметил под водой на глубине пяти-шести метров прямоугольное сооружение длиною около четверти мили. Рибикоф — а за его плечами более чем 20-летний археологический опыт — утверждал, что это сооружение не может быть ничем иным, как творением человеческих рук.

Две карты, расширяющие географию Атлантиды: одни исследователи помещают ее на остров Санторин, что в Эгейском море, другие — в пучину Атлантики...

Летом 1968 года пилот Роберт Браш, совершавший полет между Майами и Нассау, сообщил ученым о том, что им замечено какое-то затонувшее сооружение на мелководье у северной оконечности острова Андрос, недалеко от того места, где Рибикоф год назад заметил большой прямоугольный объект. Рибикоф, получив новую информацию, снова вернулся на острова. Согласно его исследованиям, размеры сооружения оказались таковы: 18 метров на 300 со стенами в 90 сантиметров толщины. Рибикоф и археолог Мейсон выдвинули также утверждение, что это сооружение, безусловно, дело человеческих рук. Они также добавили, что известняковые блоки, из которых выложены стены, уложены с таким мастерством и точностью, которых вряд ли могли достигнуть как последние коренные жители этого района, так и индейцы племени лукайян, обитавшие здесь во время плаваний Колумба. Тем более что индейцы этого племени при строительных работах никогда не пользовались камнем.

Примерно в миле от этого сооружения Мейсон и Рибикоф обнаружили еще две затонувшие постройки, одна из которых размером 27 на 15 метров, другая 22,5 на 30 метров. Всего они, как, впрочем, и другие исследователи (в том числе и я), обнаружили свыше 12 различных подводных сооружений в одном и том же районе; сооружения эти, по моему мнению, могли служить жилищем для людей.

2 сентября 1968 года во время поисковых работ около острова Бимини Мейсон и коллеги побывали на его северном берегу. Их отвезли туда рыбаки, которые рассказали ученым о ранее замеченных на глубине пяти с лишним метров множестве странных квадратных камней. Внимание ученых привлекли две длинные параллельные стены из прямоугольных и многогранных плоских камней различной длины и толщины, судя по всему, обработанных и аккуратно выложенных человеком. Нетрудно было определить, что камни находились под водой многие века — их поверхность, сглаженная под действием воды, ныне напоминала нечто похожее на большие булки хлеба. Эти стены возвышались над песчаным морским дном почти на метр, а расположены они были параллельно линии берега — стены протянулись почти на 540 метров. На этот раз, прежде чем через несколько месяцев они были вновь занесены песком, Мейсону и Рибикофу удалось сфотографировать их.

В конце февраля 1968 года местный рыбак доставил членов Морского археологического исследовательского общества в другой район, расположенный между берегом и прежде найденными стенами, теперь засыпанными морским песком. На глубине четырех с половиной метров экспедиции удалось обнаружить опять же нечто похожее на стену длиной около ста метров и шириной в девять метров. Эта стена, как и та, о которой мы говорили, была выложена блоками. Один из таких блоков был извлечен и подвергнут тщательному анализу с помощью химической обработки. Исследования показали, что строительный материал изготовлен в период от 6 до 12 тысяч лет назад!

Как только я услышал об этих последних находках, я тут же предложил, чтобы редакция журнала «Аргоси» в августе 1969 года организовала свою собственную экспедицию на остров Бимини. Вместе со мной в этой экспедиции приняли участие Рибикоф и Анди Пруно, великолепный рисовальщик и фотограф. По прибытии, однако, на место мы узнали, что за три недели до нашего приезда двое каких-то ныряльщиков нашли и, как рассказывали, подняли на поверхность две огромные статуи и часть мраморной колонны, которые затем увезли на яхте в США.

После этого случая власти Бимини издали приказ, запрещающий кому-либо заниматься какими бы то ни было раскопками.

Надо добавить, что тогда же мы узнали еще о двух интересных находках. Пилот «Пан-Америкен» сообщил нам, что он заметил большую стену недалеко от Бимини на глубине 18 метров. Эта стена, по его словам, имела посередине арку.

Две карты, расширяющие географию Атлантиды: одни исследователи помещают ее на остров Санторин, что в Эгейском море, другие — в пучину Атлантики...

Правда, археологи из «Норт америкен корпорейшн», получившей исключительное право на исследование Бимини и прибрежных вод, утверждают, что эти стены никоим образом не могут быть делом человеческих рук, а колонны попали на морское дно в результате кораблекрушения.

Вернемся теперь к законам жанра, о которых мы упомянули. Законы эти несложны.

Во-первых, сенсацию надо поддерживать. Иными словами — расширять, углублять и придавать ей многогранность. Во-вторых, когда все «доказано», необходимо немножко посомневаться, так чтобы заиграла всеми красками беспристрастность.

 

И вот сенсация обрастает новыми деталями, вплоть до детективно-кладоискательских. Новые стены, новые колонны, загадочные прямоугольные объекты... О датировке уже можно не беспокоиться. Все, о чем говорится, как-то само собой, естественно отодвигается в X тысячелетие до нашей эры. Тактично и ненавязчиво. Правда, археологи утверждают, что колонны попали на дно случайно, в результате кораблекрушения, а стены «никоим образом не могут быть делом человеческих рук»; но разве теперь не ясно, что все это консерватизм педантов от науки, которые к тому же никого из инакомыслящих не допускают к исследованиям?

Читатель помнит, верно, о нашем уговоре — не подвергать сомнению конкретные факты, сообщаемые автором статьи. Точно так же на веру мы принимаем и его информацию о собственных открытиях. Тем более что автор уже не утверждает, что возраст их равен 12 тысячам лет. Он лишь утверждает, что его эксперты относят их к доколумбову времени, к средиземноморской цивилизации.

Но тут вот что любопытно. Для сенсации одной Атлантиды оказалось мало. Как вы убедитесь, тут очень кстати оказались и таинственные связи Америки и Старого Света в античную эпоху, и обнаружение таинственной подводной дороги — весь набор тайн, вот уже несколько столетий сопутствующий археологии Америки.

 

И все же мне удалось погрузиться в заветные воды.

Нам повезло: сама природа помогла нашим раскопкам — дно было абсолютно чисто от песка. Стена оказалась... не стеной. Массивные каменные блоки толщиной 90—120 сантиметров лежали на твердом дне, и если уж были похожи на что-либо, то скорее всего напоминали дорогу или мостовую, каких я много видел, к примеру, на Юкатане.

Пожалуй, наиболее важным итогом работы экспедиции мне представляется такой факт: ни один из каменных блоков не был прикреплен к морскому дну, что, несомненно, доказывает — сооружение явно искусственного происхождения.

Несколько недель назад я совершил краткую поездку в район острова Андрос. Производя исследования рядом с одной из построек, я выкопал руками яму глубиной метра в два, однако так и не добрался до основания стены. Мне удалось откопать глиняное изображение человеческого лица, обработанный кусок мрамора и свыше дюжины керамических черепков, ни один из которых, похоже, не имеет аналога в Новом Свете. Многие эксперты, ознакомившиеся с фотографиями этих находок, полагают, что они средиземноморского происхождения и, безусловно, относятся к доколумбовой эпохе.

Тайны все еще окружают находки, сделанные вокруг островов Бимини и Андрос. Но совершенно ясно одно: если все эти находки и не связаны с Атлантидой, то они свидетельствуют о существовании другой древнейшей цивилизации Старого Света и, будучи опознанными, безусловно, помогут узнать, кто же первым открыл Новый Свет.

 

Роберт Маркс

 

Итак, Атлантиды как не было, так и нет. Что же есть? Можно ли выделить хоть какое-нибудь рациональное зерно из только что прочитанной статьи? Безусловно, и даже не одно.

Первое. Когда вы читаете статью, где слово «Атлантида» употреблено не в переносном смысле, не в смысле, что найден древний город, опустившийся под воду, а в прямом, — будьте осторожны. Когда вам называют сногсшибательные даты, проверьте по доступным источникам, возможно ли такое в принципе. В нашем примере это невозможно, ибо 12 тысяч лет назад по всей территории Нового Света жили лишь охотники и собиратели диких злаков и растений, не знавшие даже, что такое земледелие. Охотники же городов с колоннами не строили. Конечно, все можно свалить на марсиан, но это уже из другой оперы...

Второе. Научный поиск и даже поиск любительский трудно переоценить. Всякое новое слово — даже самое тихое — истинной наукой приветствуется. Беда только, если исследователь, еще не выйдя на «рабочее место», надевает на глаза шоры, если он заранее говорит: именно здесь и именно в эту пятидневку я открою именно Атлантиду.

Вся сумма научной информации, преподнесенная автором, в том случае, если она соответствует истине, чрезвычайно интересна сама по себе, без привязки к Атлантиде. Ее можно сформулировать следующим образом: «У островов Бимини и Андрос целый ряд случайных наблюдателей и некоторые археологи неоднократно замечали под водой какие-то странные образования. Некоторые исследователи считают, что они явно искусственного происхождения, другие оспаривают это. Исследования продолжаются».

К этому можно добавить, что в любом случае — дело ли это рук человека или это природные образования — исследования представляют интерес для истории или геологии.

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 7816