Космос начинается на Земле...

Космос начинается на Земле...

Космос начинается на Земле...

В 1966 году в Москве проходил XVIII Международный психологический конгресс. На этом конгрессе впервые в качестве самостоятельной науки рассматривались «Психологические проблемы человека в космосе». Об этой науке, рожденной тогда, когда в космосе появилась первая рукотворная планета — искусственный спутник Земли, рассказывает один из ее зачинателей, профессор Федор Дмитриевич Горбов.

Такими словами открыл встречу в «Кают-компании» Федор Дмитриевич. И это не поэтический образ, а четкая формула основной идеи нашей науки. Человек в космосе — закономерный этап развития не только цивилизации, но и человеческой психологии. В одном стихотворении (к сожалению, не помню автора) есть строки: «И, разрывая замкнутую сферу, с опаской человек вступает в пустоту». С психологической точки зрения эти строки очень точны: они выражают ту диалектичность сознания, которая сделала возможным выход человека в космическое пространство. Человеческая психика в равной степени отрицательно реагирует и на ограничение пространства (клаустрофобия — одно из патологических проявлений этого страха), и на беспредельное расширение — пустоту, потерю точки опоры. Казалось бы, ситуация, заставляющая человеческую психику одновременно преодолевать оба эти барьера, возникла лишь в наш век, век авиации и космонавтики. Но это не так.

Представьте себе первого человека, рискнувшего преодолеть океан. Тысячелетиями психика человека приноравливалась к земной тверди. И вот человек вверяет свою жизнь опоре зыбкой, эфемерной, опоре, которая психологически равна нулю. Кроме того, одновременно он вверяет свою жизнь и чрезвычайно ограниченному пространству — плоту или первобытной ладье (ведь археология доказала, что первые трансокеанские плавания совершались еще в каменном веке). Итак, с одной стороны, беспредельное пространство, на которое сам человек не может опереться — оно расступится и поглотит его; с другой, как мы говорим, чрезвычайно замкнутые простор и объем жизнедеятельности. Надо ли говорить, что психика человека справилась с этим испытанием.

Иными словами, вся история освоения Земли — это подготовка психики человека к тому, чтобы «вместить» в себя космос.

— Но ведь первый океанавт знал в принципе, что такое вода. Его психика оперировала, если можно так сказать, незнакомыми количествами знакомого предмета. В космосе же человек столкнулся с такими явлениями, которым на Земле нет соответствия...

— Но зато есть аналогии. И это для психики человека та же опора, что земля для тела. Наша наука искала эти аналогии, с тем чтобы потом проецировать их на будущие космические ситуации. Вы правы, проблема приспособления психики человека в космосе, конечно же, не ограничивается лишь вопросами «точки опоры» и «замкнутости». Как перенесет психика человека замкнутость в малом объеме кабины корабля одновременно с качественными изменениями пространства и привычных пространственных ощущений? Как скажется резкое изменение интенсивности, количества и качества внешней и так называемой чувственной информации, идущей от наших органов чувств? И многие, многие другие вопросы вставали перед нашей наукой еще до первых полетов человека в космос.

Смысл этих вопросов был в основном един: сможет ли человек реальный, обычный, наш с вами современник, преодолеть то, что не под силу было Антею, — сможет ли он сохранить свою земную силу, расставшись с Землей?

И в поисках ответа на эти вопросы мы неоднократно сталкивались с удивительными явлениями — психика человека за столетия до полетов в космос уже моделировала чисто космические ситуации, отталкиваясь от повседневного опыта. Мне уже приходилось говорить об одном таком случае.

Известно старинное сообщение о человеке, который заявлял, что он потерял... вес. Судя по описанию, ощущения, которые он испытывал, были удивительно похожи на ощущения человека в состоянии невесомости...

Мы искали аналогии не только в исключительных обстоятельствах, но в повседневных ситуациях прошлого и настоящего. Исследование ощущения спелеолога, замкнутого в тусклой пасти пещеры, сознающего, что канал, связывающий его с наземной жизнью, в любой момент может нарушиться, — очень четкая земная аналогия психологического состояния человека, уходящего в космос.

Изучение психологического состояния человека во время парашютного прыжка помогло наметить конкретные мероприятия по тренировке преодоления органического страха потери точки опоры: данные психофизического обследования советских космонавтов с очевидностью говорят, что все регистрируемые параметры — частота пульса и дыхания, температура кожи, биоэлектрическая активность, деятельность сердечной мышцы — улучшались от раза к разу, Мало того, наблюдения за группами альпинистов, зимовщиками, исследование дневников участников полярных и высокогорных экспедиций — коллективов, надолго и прочно оторванных от привычной социальной среды, находящихся в условиях постоянной опасности, — дали богатейший материал для отработки нового направления в космической психологии — теории психологии группового космического полета.

— По-видимому, это направление сейчас, после успешных групповых полетов, — одно из основных направлений в космической психологии!

— Да. Еще до того, как Ю. А. Гагарин совершил свой беспримерный прорыв в космос, исследователям было ясно, что дальние и сверхдальние космические полеты будут совершать не одиночки, а коллективы, образующие вместе с кораблем как бы самостоятельные населенные планеты. И необходимо было предусмотреть все, чтобы психологический климат на таких планетах был здоровым. Советские исследователи экспериментальным путем установили, что по качеству индивидуального вклада нельзя прогнозировать успешность действия группы в целом; нельзя, исходя из арифметической «суммы психологии» всех членов того или иного коллектива, вывести закономерности общего его «психологического климата».

Были опытным путем смоделированы определенные варианты тех или иных рабочих процессов, которые должна будет вести группа космонавтов. В экспериментах задавались конкретные рабочие операции с заранее запрограммированной последовательностью, устанавливалось определенное время на их исполнение. Конечно, заранее предусмотреть все варианты трудовой деятельности в космосе невозможно. Но теоретически не составляет труда в принципе «обучить» психологию индивидуума жесткой и четкой работе в маленьком, на долгое время замкнутом коллективе. (Кстати, можно вспомнить, что папанинцы, например, работали в принципе именно в такой обстановке. Их опыт — один из поставленных историей развития человечества опытов космической психологии.) Мною в содружестве с М. А. Новиковым, И. Е. Цибулевским и другими был создан прибор, который позволяет дать конкретную, числовую оценку рабочей сплоченности, степени организованности коллективной психологии той или иной группы, и в то же время выделить из этой группы молчаливо всеми признанного лидера, капитана. Принцип работы этого прибора не сложен: идея его родилась... в обыкновенном душе. Представьте себе нескольких человек, моющихся под душем с общим источником горячей воды ограниченной продуктивности. Когда каждый моющийся, регулируя температуру воды, поступающей в его кабину, довольствовался умеренно теплой водой, все было в порядке. Если же кто-нибудь «выбивался из ритма» — увеличивал или уменьшал подачу горячей воды, — система начинала «буксовать», и требовалось время, чтобы снова привести ее в равновесие. По этому принципу и был создан прибор, который назвали «гомеостат». Перед каждым из членов группы находится шкала с подвижной стрелкой. С пульта подается общая команда — задача. Получив ее, каждый из членов группы должен движением рукоятки шкалы поставить стрелку на ноль. На осциллографе фиксируются движения рукоятей всех членов группы. Это дает возможность не только проследить степень согласованности действий всех членов группы, но и дать оценку тактическому мышлению, психологической «вписываемости» каждого в «коллективный мозг», выявить индивидуальные психологические особенности того или иного члена коллектива при выполнении общих задач.

— Причем эти общие задачи должны выполняться в условиях не простой изоляции от всего человеческого сообщества, но изоляции длительной, может быть, многолетней!

— Да. Проблемы групповой космической психологии — это во многом проблемы, о которых мы вкратце говорили выше, но помноженные на время. И это рождает новое качество в исследуемых вопросах.

Один из примеров. Мозг необходимо «снабжать» определенным количеством информации. Поставщиком такой информации являются органы чувств. Дело не только в извечном «любопытстве» человеческого мозга. Зрение, вкус, осязание, обоняние позволяют человеку не только познавать внешний мир, ориентироваться в нем — с их помощью мозг заряжается энергией. При отключении некоторых органов чувств у человека появляется сонливость, общая апатия, вялость. Чувственные раздражения сравнивают с пищей, которая не только насыщает, но и тонизирует мозг, а состояние мозга, когда этой пищи не хватает, — с голоданием. И когда такой «чувственной пищи» мозгу не хватает, он начинает вырабатывать ее сам — могут начаться галлюцинации. Очень похожие по своему биологическому механизму на те, которые возникают перед истощенным от голода человеком.

Можно ли преодолеть этот психологический барьер? Испытания в сурдокамере показывают, что при соответствующей тренировке такие галлюцинации, если даже они и возникнут, можно преодолеть усилием натренированной психики. В этом отношении чрезвычайно любопытны наблюдения, накопленные советским исследователем О. Н. Кузнецовым. Целый ряд экспериментов показал, что у многих испытуемых образные представления и иллюзии достигали почти реальной убедительности. У одного испытуемого, например, возникло совершенно реальное ощущение присутствия в сурдокамере постороннего человека, многие воспринимали сновидение за реальность и наоборот. Однако при этом натренированная воля испытуемых в любой — даже заранее определяемый — миг могла «отказаться» от этой пищи.

Стоит перед нашей наукой и такая проблема, как проблема ориентировки в окружающем пространстве по мере возрастания скорости и дальности космического полета.

Каждый человек обладает чувством «схемы тела». Под этим понимается обобщенное представление, которое мы имеем о своем теле, его габаритах, ориентации в пространстве в каждый данный момент. В эту «схему тела» человек включает одежду и обувь. Следовательно, для космонавта скафандр — это как бы неотъемлемая часть его тела. По-видимому, и сам космический корабль можно считать включенным в единую психологическую схему коллектива космонавтов в длительном полете. Но дело не только в том, что психика должна свыкнуться с новыми «частями тела». Происходит как бы накладывание на ощущение «нового тела» необычной пространственной обстановки и скорости.

Опыты на Земле показывают, что преодоление этого порога вызывает значительные трудности. Появляется общее мышечное напряжение, связанное с тем, что реакция человека не всегда успевает за изменением обстановки. Мозг как бы одновременно неправильно фиксирует пространственное положение своего тела, понимает в принципе свою ошибку и тут же прогнозирует последствия этой ошибки. Это чрезвычайно сложная психологическая ситуация, могущая привести к необратимым нарушениям психической деятельности. Но и этот барьер преодолим для тренированной психики. Ученые все больше склоняются к тому, что многократное повторение опасных ситуаций в конце концов становится привычным, обыденным, но повышенная психическая активность космонавтов автоматически поддерживает состояние готовности к встрече с любой неожиданностью. Таким образом, сам организм человека вырабатывает при направленных тренировках механизм психологического приспособления готовности к длительной грядущей опасности.

— Необходимо, по-видимому, учитывать и то, что космос — это не только новое для человеческой психики пространство, но и новое понятие времени. Должен ли человек приспосабливаться к новому отсчету времени или он может «взять» с собой земное время!

— Исследования советских ученых показали, что человеческая психика и организм способны приспособиться к любой суточной периодике. Но те же исследования позволили прийти к выводу, что приспособление к непривычному и необычному суточному ритму — процесс длительный и трудный, прежде всего в области психической активности. Сейчас накоплено немалое количество наблюдений по субъективным отсчетам времени в условиях длительной изоляции при отсутствии контроля времени по часам. Так, например, французский спелеолог Антуан Сеньи на 122-й день своего пребывания в пещере был чрезвычайно удивлен, когда ему сообщили, что наступило 2 апреля. По его подсчетам было лишь 6 февраля. Установлено, что изменения обстановки — относительная изоляция, необычный суточный ритм — нарушают точность субъективного восприятия коротких интервалов времени. Но и этот психологический барьер преодолим наземными тренировками.

Как было установлено советскими учеными, способность ориентировки человека в пространстве и времени не является врожденной. Она приобретается и развивается в течение всей жизни, трудовой деятельности. Отсутствие земной освещенности, привычной смены дня и ночи в космосе еще не главные причины затруднения в оценке космонавтом времени по своим ощущениям. Основа этих затруднений — в самом факте полета в пространстве с огромной, но незаметной для самого космонавта скоростью, в новых, необычных гравитационных условиях. Это смещает такие понятия, как «быстро», «медленно», «долго». Однако катастрофической дезориентации во времени опасаться не приходится, так как опыты, проведенные исследователями, а главное, осуществленные полеты показывают, что человек способен бесконечно совершенствоваться в ощущении времени.

Сейчас существует много лабораторных методов воспитания «космического» чувства времени и организации правильного рабочего ритма.

Да, для уходящего в далекий космос человека Земля, привычная, твердая Земля, с ее запахами и рассветами вдруг в считанные мгновения превращается в маленький голубой глобус, висящий в черной неподвижности пустоты, а затем становится сверкающей точкой, не отличимой от других маяков вселенной. Но человек никогда не может утратить связи с ней. Космонавт не Антей, сразу же лишившийся силы, как только его оторвали от земной тверди. Он скорее похож на былинного богатыря Микулу Селяниновича, несущего с собой «тягу земную».

Записал В. Ильин

ПОКАЗАТЬ КОММЕНТАРИИ
# Вопрос-Ответ