Саке Комацу. Канун банкротства

01 января 1970 года, 00:00

— Господин директор, что прикажете делать? — в трубке рыдал голос молодого бухгалтера. — Контора ломится от кредиторов. Просто яблоку негде упасть... Денег требуют. Пятеро сказали, что не уйдут до тех пор, пока не получат хоть сколько-нибудь... Кое-кто грозится привести банду рэкетиров и разнести контору...

— Ты откуда звонишь? — заволновался Маруяма. — Надеюсь, не из конторы?

— Да вы что! Попробуй я звонить из конторы, они бы меня растерзали в клочья: как же, знаю, где шеф, и скрываю от них!.. Я из соседней табачной лавки говорю...

— Н-да... — Маруяма задумался. — Скажи им: пусть приходят завтра. Завтра, мол, обязательно уплатим часть долга...

— Да как же я скажу? Мы ведь сколько раз обещали — завтра. Меня они и слушать не станут. Сами пришли бы и сказали, а то всё прячетесь...

— Я не прячусь. Мотаюсь по городу, стараюсь раздобыть деньги, неужели не понимаешь?.. — Маруяма замолчал и тоскливо оглядел дешевую чайную, где он сидел. — Ладно, сейчас приду, поговорю с ними сам.

Был конец года. Конец года всегда чреват неприятностями, но на этот раз пахло не неприятностями, а катастрофой. Никогда еще не было такого отчаянного, безнадежного положения. Количество банкротств среди мелких и средних предпринимателей достигло ужасающих размеров. Маленький металлообрабатывающий заводик «Маруяма и компания» ждал своего часа, неизбежного в этом циклоне банкротств. Даже крупные фирмы испытывали затруднения. Завтра он рухнет. Да, да — завтра. Сегодня только канун банкротства. А утром, когда предъявят к оплате многочисленные выданные им векселя...

Недолго просуществовал заводик. Маруяма создал его буквально по крохам. Только-только встал на ноги, и вот — конец... Жену и детей пришлось отправить к ее родителям, прокормить их он уже не мог. Рабочие работали из-под палки: еще бы, кому охота гнуть спину, если нет никакой уверенности в завтрашнем дне и хозяин вот уже несколько месяцев не выдает полностью зарплату?.. За последнее время Маруяма совсем исхудал, килограммов семь потерял, не меньше. Беготня в поисках денег и игра в прятки с кредиторами не проходят даром.

Не конец года, а начало кошмара: никто не принимает оборотные векселя, банки, специализировавшиеся на финансировании мелких и средних предприятий, все разом перестали давать кредиты. Даже у ростовщиков не достанешь денег. А осаждающие его контору кредиторы такие же мелкие предприниматели, как он. Бедняги... Получить с него деньги для них сейчас вопрос жизни и смерти...

Маруяма вообще никогда не отличался смелостью, а сейчас от этих мыслей ему стало и вовсе невмоготу. Собственная контора казалась уже не конторой, а геенной огненной. И он решился на отчаянную ложь. На ложь, которая даст отсрочку до завтрашнего дня.

— Привет, господа! — Собрав все свое мужество, он приветливо улыбнулся кредиторам. У них кровожадно блеснули глаза, как у изголодавшейся волчьей стаи, лишь только он переступил порог конторы. — Честное слово, мне очень жаль, что пришлось заставлять вас столько раз приходить сюда. Небось мозоли на ногах набили... Но теперь, к счастью, удалось кое-что уладить и...

— И что вы можете дать нам взамен наших мозолей? — резко сказал один, окидывая Маруяму недоверчивым взглядом. — Сколько уже раз вы обманывали нас подобным образом!

— Нет, нет, на этот раз без всякого обмана! — Маруяма безмятежно улыбнулся. — Свет не без добрых людей. Один очень уважаемый и — очень-очень! — обеспеченный человек обещал завтра после обеда одолжить мне порядочную сумму... Не стану врать, сумма не такая, чтобы я мог сразу и полностью расплатиться со всеми долгами, но хоть какую-то часть долга я верну каждому.

— Наличными?

— Разумеется, наличными! Да вы не сомневайтесь. Если хотите, сейчас позвоню ему, пусть сам подтвердит, — Маруяма протянул руку к телефону.

— Да нет, не стоит. Мы верим вам. Что ж, спасибо за старания. Благодаря вам не останемся на Новый год без риса...

Кредиторы поднялись, собираясь уходить.

— Так, значит, завтра после обеда? Это точно?

— Абсолютно точно. Приходите часа в три. Впрочем, чтобы вам не ждать, лучше в четыре.

Когда они ушли, бухгалтер спросил:

— Маруяма-сан, вы это всерьез?

— А то как же? Удалось кое-что раздобыть. Некоторую толику собрал. Не густо, конечно, но на первый платеж хватит... А ты иди домой, отдыхай. Хватит тут сидеть. Устал ведь до смерти, даже позеленел весь. Иди, иди...

Бухгалтер ушел домой. Оставшись один в опустевшей конторе, Маруяма задумался.

Канун банкротства... Завтра металлообрабатывающий заводик «Маруяма и компания» вылетит в трубу. Какое странное чувство!.. Остается еще ночь. Если бы что-нибудь сделать... Но... нет, ничего не придумаешь. Может быть, попробовать скрыться?..

Зазвонил телефон.

— Простите, напоминаем вам, что вы задержали плату за телефон уже на четыре дня, — голос кассира телефонной компании звучал сухо. — Если завтра не уплатите, с вашего позволения, отключим телефон.

— Не беспокойтесь, пожалуйста, завтра обязательно уплачу...

Опять звонок. Один из держателей его векселей. Тех самых векселей, которые завтра станут ничего не значащими бумажками.

— Маруяма-сан, надеюсь, не подведете? Завтра мы подадим их к оплате, в банк...

Завтра... Завтра его здесь не будет. Нет, он не собирается кончать жизнь самоубийством. Придется скрыться. Родители жены, конечно, его примут. Будут пилить день и ночь и попрекать каждым куском, но все же не выгонят...

Вдруг по полу метнулось что-то серое. Крыса! Фу ты, гадость! Он сделал невольное движение и успел прижать ее хвост каблуком.

— Ой-ой-ой! Пусти-и-и! Больно! — взвизгнула крыса.

Маруяма вздрогнул от неожиданности и всмотрелся в удивительного говорящего зверя. Оказывается, это была не крыса, а какое-то диковинное существо такого же цвета и размера.

— Что это? — пробормотал Маруяма, покрываясь холодным потом. — Ты... ты кто?

— Да дьявол же, дьявол я! Неужели не понимаешь? — визжало существо. — Говорят тебе, больно! Отпусти!

— Ах, дьявол?! — заорал Маруяма, выходя из себя. — Вот уж правда: не везет так не везет! Мало мне своих печалей, что ли? А тут еще всякая нечисть развелась! Значит, это из-за тебя я должен обанкротиться?

В пылу гнева Маруяма хотел раздавить серую гадину, но дьявол взвыл:

— Пощади! Я исполню любое твое желание!

— Любое?! — Маруяма все никак не мог успокоиться, ярость бушевала в нем с силой цунами. — Только не трепись! Видали мы таких! Ишь ты — любое желание!

— Да я не вру, не вру! Попроси что-нибудь, и сам увидишь!

— Ну тогда сделай что-нибудь с завтрашним днем. Сегодня ведь канун моего банкротства... А завтра последний срок уплаты по векселям...

Маруяма подумал о завтрашнем дне, и его начала бить дрожь. Все мускулы расслабились. Дьявол улучил момент и выдернул хвост из-под каблука. Стремглав метнулся в угол, но прежде, чем юркнуть в дырку, обернулся и крикнул:

— Я сдержу слово! Сделаю что-нибудь с завтрашним днем!

— ...Господин директор, что прикажете делать? — В трубке рыдал голос молодого бухгалтера. — Контора ломится от кредиторов. Просто яблоку негде упасть... Денег требуют... Пятеро сказали, что не уйдут до тех пор, пока не получат хоть сколько-нибудь. Кое-кто грозится привести банду рэкетиров и разнести контору...

Маленькая грязная чайная. Маруяма побелевшими пальцами вцепился в телефонную трубку. В горле у него комок. Он на грани истерики...

Да, дьявол сдержал слово. Он обещал что-нибудь сделать с завтрашним днем. И сделал. Завтрашний день, день уплаты долгов, не наступил в жизни Маруямы.

Сегодня на календаре то же самое число, что и вчера, — канун банкротства. И завтра будет так же и послезавтра... И вся жизнь — канун банкротства...

Перевел с японского З. Рахим

Просмотров: 6421