Запоздалая встреча

01 декабря 1989 года, 00:00

Рисунок автора

Как показалось Пересадову, обычно бесстрастное лицо блондина на миг стало насмешливым, даже ироничным. Тем не менее он с готовностью протянул Артему руку.

«Нет,— облегченно вздохнул Пересадов,— это не он. Татуировки на руке нет, а по статье должны быть стрелочки...»

— Ты что, по руке гадаешь? — хмыкнул таксист.

— Учусь,— небрежно ответил Артем, а блондин, по обыкновению почти не разжимая губ, вдруг сказал:

— Стрелочки — это очень опасно! Be careful.

XVII

«По словам чудом оставшегося в живых сержанта дорожной полиции Гарри Уизлока, преступник расстрелял патрульный автомобиль из автоматического оружия. Он неожиданно выскочил на дорогу в десяти ярдах от того места, где сержант со своим напарником остановили «мустанг» с двумя молодыми людьми за превышение скорости. Огонь был открыт после того, как второй полицейский сказал: «Ты шутишь, парень?», обращаясь к пассажиру задержанной машины, но, по мнению Уизлока, фраза была произнесена так тихо, что преступник никак не мог ее расслышать. Никаких данных о внешности преступника сержант сообщить не мог, так как во время открытия огня он вел переговоры по рации.

Застрелив водителя и пассажира «мустанга», нападавший, завладев машиной, скрылся.

На месте происшествия не обнаружено стреляных гильз, отсутствуют пробоины в патрульной машине, в телах убитых пули не найдены.

Описание внешности предполагаемого преступника получено полицией через несколько дней после нападения на мотель в пригороде Сан-Бернардино. Его видели несколько человек, а кроме того, он был совершенно случайно заснят частным детективом, ведшим наблюдение за мотелем.

Как и в первом случае, гильзы, следы от пуль и сами пули не обнаружены.

Фотография преступника передана прессе, показана по телевидению.

В середине июня полицией были получены сообщения о вооруженной стычке на границе Гондураса и Никарагуа. По имеющимся данным лицо (лица?) использовало то же самое неизвестное оружие, что и при нападении на территории США.

Последние известия о новых акциях в Новом Свете получены из Колумбии. Стычка произошла возле усадьбы, владелец которой находился на подозрении у властей как один из главарей наркобизнеса. Как стало известно, после стычки бесследно исчез один из самолетов, принадлежавших владельцу «усадьбы».

— Все-таки я никак не пойму,— прервал читавшего полковник Михалев,— к чему все эти истории?

— А вы взгляните.— Старший лейтенант Полунин положил журнал рядом с информацией, полученной от Интерпола.

— Как-будто одно лицо,— сказал Михалев, сравнив фотографии.

— Да, товарищ полковник, одно лицо. Но это не все. Сегодня утром я видел этого человека около Центрального телеграфа. Он был не один: его приятель ловил машину...

— Чей это журнал? Американский? Что ж, переводи дальше...

XVIII

Как видно, аспиранта, которым руководил Виктор Павлович Коньков, а по-простому — Витюша, меньше всего волновала заветная для многих кандидатская «корочка». И можно было бы только приветствовать его бескорыстие, если бы все машинное время принадлежало этому неуемному парню. Возникавшие прежде конфликты Витюша умело гасил, но вот когда произошло несколько ЧП с аварийными остановками ЭВМ, пришлось принять экстренные меры.

— Знаешь что, мой милый,— сказал Витюша своему подчиненному после последнего визита к директору НИИ,— пора кончать со всем этим. Материалов у нас не на одну диссертацию. Так что давай описывай, оформляй...

— Не буду ничего описывать,— набычился аспирант.— Не буду ничего оформлять. Тут надо еще кое с чем разобраться.

— Будешь, еще как будешь...— мечтательно протянул Витюша.— Кто тебе позволит...

— Вот,— протянул аспирант густо исписанные листки.— Имеющаяся у меня гипотеза по поводу этих самых ЧП настолько необычна, что, боюсь, даже вы ее не примете.

— Где уж нам! — Витюша с интересом посмотрел на аспиранта.

— Я установил, что начало всех ЧП с точностью до долей секунды...— аспиранту почему-то не хватило дыхания,— совпали с...

Витюша взглянул на листок: ЧП-1 —ураган на Северном Урале, УП-2 — тайфун Кэри у берегов Флориды, ЧП-3 — землетрясение в Калифорнии, ЧП-4 — многочасовая сильнейшая гроза над Москвой.

— Он его палкой по голове, и пошел дождь,— согласился Витюша.

— А вы знаете о вчерашней аварии в Москве? — Аспирант явно не хотел сдаваться.— Весь центр вчера был обесточен. И именно вчера у нас было ЧП-5. Чтобы проверить свою гипотезу, я специально устроил его и теперь знаю, что наши ЧП продуцируют после непонятной природы...

XIX

В последние дни новый друг Пересадова стал вести себя чрезвычайно странно: подолгу сидел один в темноте, на вопросы не отвечал. Дальше — больше. Неожиданно он замирал в какой-нибудь необычной позе, и когда однажды Артем любопытства ради потрогал его, то почувствовал необычный холод тела.

— Анабиоз...— прошептал он, припомнив одно из прочитанных некогда фантастических произведений.— Теперь-то я уж точно влип! Вот тебе и дружок!

Надо было что-то срочно решать, что-то срочно предпринимать. А что тут можно сделать, когда у тебя дома в кресле сидит, отключившись, здоровенный парень, ничего не ведающий о своем прошлом, но зато умеющий читать чужие мысли и которого, судя по зарубежной публикации, разыскивает полиция всего западного мира. Предпримешь в свое спасение что-нибудь самое безобидное, а он тебе в ответ такое устроит!..

«Если его начнут искать и наши,— с тоской подумал Артем Пересадов,— тогда мне крышка. Пособничество международному и межпланетному терроризму! Такой статьи в Уголовном кодексе, правда, нет, но гам что-нибудь придумают, и загремлю я как пить дать. Да, недаром, выходит, Леха Кунин тогда перепугался. Связаться с ним, что ли?»

XX

Странно выглядел этот огромный блондин со стрелочкой на запястье. Словно неживой, словно кукла. Баранов не сразу догадался, что именно спервоначалу привело его к такой мысли. Потом понял: руки Васиного двойника недвижно висели вдоль туловища и при ходьбе даже не покачивались. При этом шел блондин как-то мягко, пружинисто, словно хищный зверь, готовый к прыжку в любой момент.

Капитан «вел» его на почтительном расстоянии.. Часа два парень, казалось, кружил без цели, никуда не заходя, но и явно не пытаясь избавиться от «хвоста». Потом, остановившись у винного магазина, блондин стал внимательно изучать шумящую очередь. До закрытия оставались минуты, и у дверей назревал традиционный скандал.

И тут на Баранова что-то нашло. Он решительно направился в гущу событий — о, солидарность! — чтобы помочь изнемогающему под натиском страждущих сержанту. Забыв о блондине, он продвигался плечом вперед и вдруг столкнулся лицом к лицу с преследуемым. Блондин не мигая смотрел прямо в глаза Баранову. — Зачем?—лаконично спросил двойник инопланетного друга Васи.

— Что «зачем»? — опешил Баранов.

— Зачем? — с угрозой переспросил блондин и правой рукой сделал едва уловимое движение.

Страшный удар лишил капитана сознания.

XXI

— Послушай,— обратился Заборски к Вайлди,— Москва, конечно, хорошо. Но ты можешь наконец объяснить, почему притащил нас в этот город?

— Еще не знаю почему,— виновато ответил Вайлди.— Я знаю только...— Он вдруг замолчал и, ко всеобщему удивлению, заговорил на каком-то тарабарском диалекте.

— Ты что-нибудь понимаешь? — поинтересовался Тони у Деборы.

— Абсолютно ничего,— откликнулась она.

— Мне кажется, что это какой-то кодированный язык,— подумав, предположил Джон.— Я имею в виду — не человеческий...

Они сидели все трое в номере гостиницы и размышляли, что делать дальше. Однако все было в руках Вайлди, а тот смотрел на картину «Наска» и, как в трансе, лепетал, быстро и непонятно.

— Вайлди,— не выдержал наконец Тони,— что ты нашел в этой картине? Или этого ты тоже «еще не знаешь»?

— Это — знаю,— вышел из транса Вайлди.— На этой картине часть той программы, по которой я должен действовать. Но только часть. А без второй части я ничего не могу. Она где-то здесь, она то включается, то...

И Вайлди снова ушел в себя.

XXII

— Как вы не можете понять, Максим, что это невозможно? — Гриновский мерил шагами дворницкую, стремясь при этом не приближаться к тому углу, где — в этом ему не откажешь! — вполне по-людски сидело приведенное Максимом существо.

— Почему? — вяло спросил Максим.

— Потому что это противоречит всем имеющимся у науки фактам,— весомо отрезал Гриновский.

— Но ведь я тот самый факт и есть! — подало вдруг голос существо.— О чем же тогда спор? Дело надо делать, помогать, а вы тут...

— Федя! — первым пришел в себя Максим.— Что ж ты раньше-то молчал?

— Да у меня переводчика не было,— ответил Федор.

— А сейчас есть?

— Есть. Не мой, правда, но есть.

— Откуда же он взялся? Кто он? — подал голос Гриновский.

— Сказать не могу,— отрезал Федор. И, помедлив, продолжил: — Но сейчас я ему мешаю, а моя бригада мешает всем. Вот он и боится, что из-за нас и им заинтересуются.

Затрезвонивший телефон буквально резанул по нервам.

— Старик! — услышал Гриновский Витюшин голос, когда снял трубку.— С тобой говорит преступник против рода человеческого.

«Еще один свихнулся»,— подумал Гриновский.

— Ты меня слышишь? — продолжал звучать в трубке голос.— Так вот: мы запустили программу, которая стала оживлять твои пенальчики, и из них вылезают такие милые ребята, что просто жуть берет. И все со стрелочками на запястье. Ну да ладно, сейчас приеду и все объясню.

— Приезжай,— согласился Гриновский.— Только я тут не один...

Максим в это время спрашивал у Федора:

— А чем он занимается, твой переводчик?

— Он пытается понять, в чем смысл прихода бодхисаттвы с юга,— ответил Федор.— Ты, кстати, не знаешь — в чем?

XXIII

Баранов пришел в себя в комнате, увешанной знакомыми плакатами, изображавшими приемы самбо. «Хоть в нормальном отделении, а не где-нибудь на альфе Центавра» — это первое, что пришло ему в голову.

— Дежурный по отделению лейтенант Светлов,— над ним склонилось симпатичное молодое лицо.— Вы капитан Баранов?

— Да,— подтвердил капитан, осторожно трогая распухшую бровь.

— Вас разыскивают по всей Москве. По приказу полковника Михалева.

— А где этот?..— Баранов нашел в себе силы встать с топчана.

— Нападавший на вас? — Лейтенант оказался понятливым.— За ним приехали и увезли.— И таинственно улыбнулся.

XXIV

От своего собрата-блондина Федор узнал нечто такое, что его совершенно преобразило. С одной стороны, он стал печальнее, чем обычно: знание, даже просвещение близко соседствуют с печалью — эту истину я знал еще до знакомства с Максимом; с другой — у него появились вспышки активности, во время которых он, используя свои способности менять облик, демонстрировал целые галереи лиц, сопровождая показ бурной жестикуляцией.

Я понимал, кто ему нужен. Ему был нужен Гриновский. Более того, я понимал, как он вычислил Гриновского, но, пусть это будет жестоко, не торопился помочь. Меня интересовало: как будет Федор себя вести, что предпримет в своих действиях. Ведь если бы не Максим, не цепь совпадений, Федор вряд ли бы оказался в Подмосковье, вряд ли узнал то, что узнал. А кроме того, я имел запрет на помощь. И уж тем более — Федору.

XXV

Тони начал уже терять терпение, когда Вайлди неожиданно сказал:

— Пошли!

— Куда? — кисло улыбнулся Тони.

— Я покажу,— охотно откликнулся Вайлди.— Очень важное дело...

Однако еще в лифте он начал скисать. И на улице лишь выдавил из себя:

— Машину. Я покажу, куда...

XXVI

Лейтенант Полунин отличался не только знанием иностранных языков. При некоторых усилиях он мог вспомнить любую виденную ранее вещь, деталь. И конечно, для него не составило особого труда вспомнить номер такси, в которое садился разыскиваемый Интерполом блондин. Остальное было делом техники, достаточно простой.

— Отлично, Сережа.— Полковник Михалев не скрывал своего удовлетворения после доклада Полунина. И только тут обратил внимание на мрачное лицо своего подчиненного.— Что случилось?

Вместо ответа лейтенант вынул из папки и положил перед Михалевым «информушку» о незаконном переходе государственной границы: нападение на заставу, перестрелка, погоня и непонятное исчезновение нарушителя, несмотря на все принятые меры для задержания.

— Крупная рыба,— отметил Полунин.— Пожалуй, не для нас она предназначена.

— Не скажи.— Михалев после некоторого раздумья потянулся к телефонной трубке.

XXVII

При всей своей дотошности Витюшин аспирант, однако, не заметил, что ЧП-3 состояло как бы из двух эпизодов: сначала был сбой в программе, после которого она была «отмотана» назад и оставлена в покое ввиду отсутствия машинного времени и собственно самого ЧП. Сбой не совпал ни с каким катаклизмом в стране, хотя пострадавший все-таки имелся.

И этой чести удостоился приятель Пересадова — Кунин. Он оказался единственным из землян (тут не повезло даже Заборски!), который наблюдал в самых обычных условиях появление из пенальчика своего двойника, а потом возвращение его, подобно джинну, в место своего былого заточения. Но прежде чем вернуться в исходное состояние, этот новоявленный «джинн», сверкая стрелкой на запястье, сказал ему: «Смотри у меня»,— и крепко взял татуированной рукой за горло, чтобы продемонстрировать свою материальную сущность.

Как оказалось, Кунин не был подготовлен к таким «явлениям». Он мгновенно поседел, тело его как-то сморщилось, пожелтели и раскрошились зубы.

Злополучный пенальчик забрали на следующий день, и Кунин отказался, к большому изумлению клиента, от «презента». Он дал себе слово никогда не вспоминать об этой истории, а потому без лишних слов и спустил своего друга Пересадова с любимой лестницы.

Когда же Пересадов по телефону решил выяснить причины содеянного, Кунин не успел бросить трубку: словно из воздуха возникший «джинн» схватил его за лацканы пиджака и порекомендовал:

— Договаривайся о встрече.

— Еду к тебе! — закричал Кунин.

— Мы едем! — поправил его блондин.

XXVIII

— Здравствуйте, товарищ Баранов,— приветствовал смущенного капитана полковник Михалев.— Хорошо, что вы все-таки успели.

Еще не закончив фразы, полковник нажал незаметную кнопку на столе, и в кабинет вошли сначала двое в форме, затем кто-то в штатском. Чуть отстали от них драчун со «стрелкой» и... Вася. Точно, Вася со своей мерцающей спиралью. Баранов было растерялся, но Вася улыбнулся ему как лучшему другу, с которым нечаянно встретился.

— Мы вас вызвали, товарищ Баранов...— обратился к нему полковник, но, видимо, ничего не понимающий в субординации бандит-«стрелочник» резко бросил: «Пора!» И направился из кабинета.

XXIX

Пока Максим с Федором вышли на улицу проветриться, Гриновский решил немного вздремнуть. И уже сквозь сон он услышал какую-то возню. «Наверное, крысы»,— подумал он, плотнее смыкая веки. Но тут до него дошло, что шорох раздавался из того угла, где лежала коробка с пенальчиками. Это его несколько встревожило, и он открыл глаза, бросил взгляд в угол. И едва не закричал от ужаса. На него уставились три одинаковых и три очень голых субъекта...

Счастье, что на пороге появился Витюша. Его почему-то не удивили субъекты в более чем странном виде, однако же он на всякий случай спросил:

— Ты знаешь, кто это такие, Алексей?

Но Витюше так и не удалось услышать ответ своего приятеля, потому что с шумом раскрылась дверь, и в дворницкую ввалилась целая процессия во главе с полковником милиции. Трое из вошедших почему-то говорили по-английски, отчаянно при этом жестикулируя. Еще двое прошмыгнули в дворницкую неслышно, как мышки. А четверо... Четверо, хоть и были одеты с иголочки, но зато как две капли воды походили на трех обнаженных близнецов, все так же молча и неподвижно стоявших в углу.

XXX

— Итак,— подвел итог дебатам Джон Заборски,— основные точки зрения всеми сторонами высказаны. Но я все же продолжаю настаивать на том, что мы не должны упускать уникальную возможность для Контакта...

— Как же ты смел, нехороший человек, пенальчики на Запад загнать? — зашипел Пересадов на своего «коллегу».— Да я тебе за это...— Артем чувствовал себя на высоте: как-никак его «коммерция» не шла ни в какое сравнение с «предательством» человечества как представителя разума в ближайшей Вселенной.

— А сам-то иконы в Сибирь, что ли, продавал? — не сдавался обозленный Кунин.

— Граждане, с вами мы еще разберемся,— солидно заверил их полковник.

Несмотря на некоторую неразбериху, Гриновский довольно успешно справлялся с переводом, а Тони ухитрялся зафиксировать на видеопленку наиболее существенное, несмотря на недовольные взгляды представителей властей.

— И все же мы не вправе принимать здесь какое-либо решение,— стоял на своем Баранов.— Я полностью согласен с товари... господином Заборски, что это вопрос исключительно международного значения. С этим, кстати, согласны и представители... компетентных органов, присутствующие здесь.

— Друзья! — вмешался в разгоревшийся спор Федор на удивление хорошо поставленным дикторским голосом.— О чем вы спорите? Как вы не можете понять, что мне надо улететь?! Обязательно надо улететь. Но для этого мне нужна бригада обслуживания, которую Виктор Павлович, сам того не зная, вывел из строя. По всем межгалактическим нормам — моральным, юридическим, каким угодно! — он просто обязан, понимаете — обязан! — дать мне ключ от программы, заключенной в табличках. Без этого ремонтники не смогут подготовить к полету мое транспортное средство, охранники пальцем никого не тронут, а навигатор-координатор, которого вы называете Вайлди, даже со своим межвселенским планшетом «Наска» будет просто бездействовать. Надеюсь, это-то вам ясно?

Все земляне невольно обратили свои взоры на совсем уже сонную семерку блондинов — бригаду наземного обслуживания межвселенского транспортного средства, залетевшего на их планету для проведения ремонта. Никто из людей не мог даже и предположить, что представители внеземной цивилизации предусмотрительно создали и законсервировали перевалочный пункт. Это было столетия назад в районе Каракумов, где жили древние земляне, внешность которых и скопировал Федор.

Потом все снова загалдели. Витюша уверял, что он ни в чем не виноват... Гриновский требовал понять, что прежде всего... Заборский продолжал настаивать на оповещении и Контакте ученых мира... Баранов говорил о необходимости согласовать отлет инопланетянина хоть с кем-нибудь... Пересадов и Кунин обменивались друг с другом самыми едкими замечаниями... Михалев и Полунин предлагали разобраться с блондином, который с боем прорвался через границу... Тони продолжал снимать на видеопленку свой фильм... И только Дебора кричала чуть не плача:

— Но ведь ему действительно надо лететь! Дайте ему улететь спокойно! Какое вы имеете право вмешиваться в его дела?

Но Дебору никто не воспринимал. Некому было ее слушать. И Гриновский даже не переводил ее слова на русский...

XXXI

Я вошел в дворницкую, когда страсти были более чем накалены. Приветственно кивнув своему другу Максиму, я, многократно увеличив скорость передачи и приема информации, спокойно переговорил с Федором. Все земляне при этом застыли, как в знаменитой немой сцене из «Ревизора».

Пришлось еще раз напомнить Федору, что по существующему Положению, утвержденному Советом, планеты, на которых работали сотрудники или аспиранты Межвселенского университета, были закрыты для любых других посещений. Исключение составляли лишь аварийные посадки, но и то только с разрешения Совета. У Федора такого разрешения не было, и теперь он стал упрашивать меня не сообщать в Совет о его оплошности. Я колебался: нет ничего тайного, что в конце концов не станет явным. Потом все же решил, что какая это, в сущности, чепуха в сравнении с тем, что я узнал на Земле, с тем, какой интерес моя работа вызовет в университете.

А для себя, вернее, для ближайших своих друзей, я оставлю рассказ о том, что же все-таки тут произошло.

Сначала я перехватил автоматический маяк «Федора». Выяснив, что лично с ним все в порядке, мне пришлось потом разыскивать недостающие пенальчики, исчезнувшие с дачи Гриновского: все-таки каждый свой специалист в чужом мире на счету. Когда выяснилось, что четырех пенальчиков на месте не оказалось, я сделал темпоральный сдвиг и установил, что их похитил небезызвестный Синюкаев. Не зная, что это такое, он обменял один из них за «пару банок» подгулявшему в Москве рабочему строительно-монтажного управления. Два пенальчика — из-за совершенно непонятного предназначения — приобрел у него «коллекционер» Кунин, чтобы затем продать их своему очередному «клиенту». Вот так и появились в Америке Вайлди и блондин со стрелкой на запястье, а в Сибири — Вася.

В спешке покидая дачу Гриновского, Синюкаев обронил один из пенальчиков: его-то потом и нашел «Федор» на участке.

Я понимал, что Федору одному не справиться с ремонтом поврежденного комплекса, когда под рукой нет помощников, потому и дал команду пенальчикам на «оживление», напомнив каждому члену ремонтной команды, чтобы их действия не нарушали естественного хода событий на планете. Каждый добирался до места встречи как мог. Труднее всех пришлось второму «американцу», но ведь он все-таки был охранником и владел всеми навыками и средствами борьбы с гипотетическим противником...

— Ладно,— сказал я Федору.— Тебя я не видел, ничего такого не слышал. Забирай команду, ремонтируйся и улетай. И если задержишься, пеняй на себя!

Федор не заставил себя долго уговаривать и тут же удалился, используя все тот же темпоральный сдвиг.

Я остался в дворницкой и подумал: «Что же мне теперь делать с этими землянами? Просто все стереть в их памяти? То-то потом им будет весело выяснять, как они попали в эту дворницкую. И что теперь делать мне? Ну и задал же ты мне задачку, дорогой Федор!»

Подготовка текста и общая редакция Дмитрия Стахова.

Использованы материалы, присланные читателями: Т. НЬЮЛЕНД (г. Филадельфия, США), А. К. АЛЕЩЕНКО (Ставропольский край), В. В. БОГДАНОВЫМ (Москва), А. С. БЕЛОВОЙ (Московская обл.), Л. ГОРЮНОВЫМ (г. Ивдель, Свердловская обл.), С. А. ЕФИМЕНКОВЫМ (г. Киев), И. А. ЗОТОВЫМ (г. Мапуту, Мозамбик), В. Л. КОЗИНОЙ (г. Сочи), Г. М. КУЗНЕЦОВЫМ (Московская обл.), К. В. КОМЕНДАНТОВЫМ (г. Иркутск), В. С. ЛИПАТОВЫМ (Псковская обл.), В. П. ПОТАПОВЫМ (Москва), И. А. СЕГАЛЕМ (г. Нальчик, Каб.-Балк. АССР), М. П. СНЕТКОВЫМ (без обратного адреса).

Просмотров: 3366