Голубая морфо с бумажным туловищем

01 июня 1989 года, 00:00

Фото автора

В прошлом веке в доме каждого состоятельного англичанина непременным престижным украшением был кляссер с экзотическими бабочками, вывезенными самим хозяином из заморских колоний или приобретенными в Англии у специальных торговцев. Иностранцы смотрели на такое коллекционирование как на очередную забаву британцев, однако уже к концу викторианской эпохи радужные крылышки привлекли собирателей из многих стран. Столетие спустя положение стало просто критическим. Сегодня в природе практически уже нельзя увидеть многих изящных чешуекрылых. Их выловили.

Каких-нибудь десять-пятнадцать лет назад для воинов племени орангазли, живущего в джунглях Малайзии, слово «профессиях едва ли было наполнено каким-либо смыслом, потому как издавна они знали лишь одно занятие — охоту. Сейчас мужчины племени занимаются новым, хотя и незатейливым, но, по их мнению, весьма выгодным ремеслом — ловлей редких бабочек. Природная изобретательность, усердие, а главное, убедительный вид монет, предлагаемых вездесущими китайскими торговцами, сделали орангазли незаменимыми поставщиками черно-зеленого трогоноптера — князя экзотических бабочек, кстати сказать, символизирующего Малайзию.

Торговцы лукаво объясняют свое пристрастие к такому роду коммерции тем, что бабочка, севшая на плечо человека, будто бы приносит несчастье и избежать его можно лишь, сделав мотылька своей собственностью. Так или иначе, но ежегодный денежный оборот в торговле бабочками составляет несколько сотен миллионов долларов.

В Европе по сей день можно услышать присказку: «Мотылек пускай порхает, червяка дави». В эпоху утонченных вкусов и изящных манер, именуемую теперь словом «барокко», грациозных мотыльков, обвиняли в порче масла и сливок. В зависимости от окраски и времени появления мотыльков считали предвестниками всевозможных несчастий. По сей день, с помощью химических отрав, человек убивает множество разнообразных насекомых и в то же время покупает их коллекции в дорогих кляссерах.

Жители джунглей Юго-Восточной Азии не собирают таких коллекций. Да и вообще они редко берут в руки какое-либо живое существо, соблазнившись его красотой или редкостью. Мешает тому множество религиозных запретов и суеверий. Хотя, когда речь идет о хлебе насущном, никакой предрассудок не остановит филиппинца или малайца изловить сотню-другую бабочек, в изобилии порхающих вблизи его жилища, и продать торговцам. Коллекционеры же проживают далеко от этих мест. Собственно говоря, слово «коллекционер» не вяжется с обликом торговых воротил, что скупают оптом миллионы крылатых аборигенов джунглей.

Фото автора

Международный союз охраны природы и природных ресурсов контролирует ежегодный объем «мотыльковой» торговли на 100 миллионов долларов, причем почти треть коллекций и изделий из крылышек бабочек вывозится с острова Тайвань. Здесь в год заготавливают 500 миллионов бабочек. Крылышками инкрустируют декоративные столешницы и дверцы дамских шкатулок, из них составляются тончайшие мозаики и иероглифические тексты. В Бразилии спрос на голубых морфо — крупных бабочек радужной окраски. Около 50 миллионов особей ежегодно используют только для украшений и наклеивания на фарфор. А в художественных отделах гонконгских, токийских, лондонских и нью-йоркских магазинов вывешены живописные шедевры, «написанные мазками» сотен тысяч мотыльковых крылышек.

В Малайзии и Таиланде лавочки китайцев, торгующих бабочками, как правило, стоят на проезжих дорогах. В витринах выставлен товар — блюдца, вазочки, .пепельницы, на донышках которых в остекленевшей акриловой массе лежат бабочки всевозможной величины, расцветки и стоимости. Но в какой восторг можно прийти, если упросить хозяина магазинчика показать внутреннее помещение лавочки, где полки уставлены сотнями коробочек, из которых раздается легкое шуршание, или заглянуть в огромные планшеты и кляссеры с крупными экземплярами! Здесь же, за столом, сидит в марлевой повязке жена хозяина и с помощью обыкновенного шприца и иглы впрыскивает в основания крылышек препарированных мотыльков теплую воду, а потом ловко прикалывает их к бальсовым планкам с вырезанными вдоль по центру канавками для бумажных туловищ. Теплая вода оживляет цвета в мертвом крыле, а бумажное туловище не разлагается.

Но самый качественный товар поставляют фермеры и прежде всего Дэвид Го (О ферме бабочек в Англии см. № 1/86.) — владелец самого большого в мире предприятия по выращиванию бабочек. Оно занимает две тысячи квадратных метров в охраняемом государственном лесном массиве Телук Баханг в 20 километрах западнее Джорджтауна на малазийском острове Пенанг. Дэвид Го с великим удовольствием использует научную репутацию своих европейских коллег из Англии и ФРГ и наживает хорошие барыши. Го сам кормит гусениц, следит за кладкой яиц, потом раскладывает их по стеклянным ячейкам и ждет выводка. Но иногда весь приплод уничтожают паразиты или он неожиданно гибнет от одной из многочисленных неизвестных болезней. Впрочем, Дэвид Го смотрит в будущее с большим оптимизмом, надеется даже начать селекцию бабочек. Для этого он уже собирает все известные на сегодня виды чешуекрылых, включая те, что считаются исчезнувшими.

В Папуа — Новой Гвинее можно встретить самую большую бабочку мира, прекрасного птицекрыла Александры, двадцати пяти сантиметров в длину. Она встречается исключительно в районе Попондетта в Северном округе. Ни одна попытка расселить ее пока не увенчалась успехом. Но, возможно, в неудачах этих повинна вовсе не деликатность конституции этого существа, а давняя вражда министерства окружающей среды и сельского хозяйства, которое пытается превратить райский остров в огромную плантацию масличных пальм.

Еще в 1978 году в Папуа—Новой Гвинее был создан институт по изучению насекомых. Бабочками там занимается австралиец Питер Клерк. Туземцы отыскивают в джунглях куколки наиболее ценных видов бабочек и приносят «ученому». Так разводить бабочек гораздо выгоднее, к тому же они не подвергаются опасности сломать крылышки о сетку сачка.

Правительственные чиновники почему-то называют этот «институт» природоохранным предприятием, хотя девяносто процентов используемых куколок изымается из природы безвозмездно, пусть и под видом «научного» эксперимента. Разумеется, причина тому — большой налог, выплачиваемый институтом в свободно конвертируемой валюте...

Но, выражаясь привычным нам языком, и на Новой Гвинее есть положительный и прогрессивный опыт в деле разведения бабочек. Фермой близ Тайпе владеет Пай-Хенг-Ву. Отец его разводил куколок шелкопряда, а десять лет назад стал выращивать ночную бабочку, которая тогда вошла в моду у собирателей. Сегодня Хенг-Ву производит их почти шестьдесят видов и считает, что достаточно иметь 4—5 бабочек, чтобы вывести 500. Ведь каждая самка кладет от 150 до 200 яиц. Все данные о работе фермы заносятся в память компьютера. Может быть, поэтому ферма работает с поразительной эффективностью, а ее продукция полностью скупается британскими коллекционерами.

Как это ни странно, но суперсовременные японцы предпочитают действовать по старинке. Один из самых значительных японских «мотыльковых» дельцов, Нисияма-сан, развернул свой бизнес на Филиппинах. Он не доверяет местным поставщикам. Сеть его заготовительных пунктов охватывает многие филиппинские острова, начиная с Лусона. Там, близ Багио, трое местных ловцов поставляют ему бабочек, которые встречаются только на склонах горы Святого Томаса на высоте 1500 метров. Особенное пристрастие японцы испытывают к длиннохвостым, черно-зеленым и пурпурным крупным бабочкам. Торговля идет бойко и в открытую, хотя вывоз этих бабочек с Филиппин и ввоз их в Японию строго запрещен. По правде говоря, Нисияма-сан только рад этому обстоятельству. Таможенники, контрабандисты и туземные ловцы время от времени получают от него подачки в виде недорогой бытовой электроники, но эти затраты не имеют для Нисиямы никакого значения. Покупая только одну живую бабочку за 15 долларов на Филиппинах, в Японии он расстается с ней не менее чем за десять тысяч долларов!

Впрочем, бабочки на Филиппинах интересуют не только дельцов. При филиале Манильского университета Лос Баньос вот уже несколько лет разрабатывается проект по изучению бабочек. Возглавляет проект молодой ассистент Ф. Каджавайаб. Всех, интересующихся его работой, Бонифацио приглашает во двор университета, туда, где студенты изучают морфологию приколотых к деревянной стене насекомых.

Молодой ученый подводит гостей к проволочной клетке, в каких крестьяне держат кур или кроликов, и уведомляет, что это и есть его проект. Любопытствующие могут рассмотреть в клетке горстку личинок на ветке цитрусового растения.

— Бабочек мы отпускаем в лес, чтобы пополнить их численность,— гордо заявляет Ф. Каджавайаб.

Но выращивает ассистент почему-то тот единственный вид, который в изобилии водится Юго-Восточной Азии.

По материалам зарубежной печати подготовил С. Бура

Просмотров: 6436