Игра в золотоискателей

01 июня 1989 года, 00:00

 

Нет австралийского штата, который не мог бы не похвастаться хотя бы одним месторождением золота. Самые богатые из них находятся в западной части континента, близ Калгурли, Леоноры или Микатарры.

Добраться к этим месторождениям легко, и поэтому крупные горнодобывающие компании перевернули бульдозерами буквально каждый сантиметр земли. Запасы золота истощились, и теперь туда организуют поездки для богатых туристов из США и Японии, чтобы те поиграли в золотоискателей. Их снабжают детекторами для обнаружения металлов, другим снаряжением.

Когда я и Тислейн, путешествующая вместе со мной, впервые побывали на одном из таких месторождений, у нас осталось тягостное впечатление. Тысячи людей суетились на убогих клочках земли в самой настоящей пустыне. Ничего привлекательного в таком золотоискательстве нет.

...Сидя на двух больших камнях, мы смотрели на догорающий костер и с нетерпением ждали наступления утра, чтобы с первыми лучами солнца, пока жара не станет невыносимой, отправиться в Холс-Крик.

В городе мы заглянули в пивную, где собирались профессиональные золотоискатели, в основном для того, чтобы похвастаться своей добычей. Иногда, правда, некоторые из них демонстрировали публике золотые самородки действительно внушительных размеров.

Фото автораРазговор здесь шел обычно о состоянии дорог в округе, о болезнях скота и, конечно же, о золоте. Но не столько о нем самом, сколько об удачливых или невезучих старателях. Росло количество пустых пивных банок, и истории становились все более захватывающими и невероятными.

— Представляете, со скотоводческой фермы исчезли двое подростков 16 и 17 лет, они подрабатывали там разнорабочими,— рассказывал золотоискатель с седеющей бородкой, не выпуская изо рта короткой трубки.— Только месяц спустя их скелеты нашли в нескольких километрах от автомобиля. Машина застряла в песке на одной из дорог в Большой Песчаной пустыне. И все из-за золота...— Такие истории не очень-то вдохновляли, но азарт золотоискательства был сильнее.

Холс-Крик очень напоминает Дикий Запад, каким его показывают в вестернах. Скотоводы, садясь в машину, непременно прихватывают с собой ружья. А тут еще прокатился слух, будто в окрестностях появился убийца и отправил на тот свет пятерых. Мы без сожаления покинули лагерь, забитый испуганными туристами. Полиция успокаивала людей, объясняя, что лагерь и основные дороги находятся под охраной. Мы же рассудили, что убийцей может оказаться и кто-нибудь из иностранцев. Устраиваясь на ночлег, я клал возле себя ружье. Через несколько дней мы узнали, что в ожесточенной перестрелке с полицией погиб двадцатишестилетний турист из ФРГ Йозеф Шваб. Убийства прекратились.

Жара была невыносимой. Крупные капли пота катились по лицу, а по спине текли целые ручьи. Целые тучи мух атаковали меня. Некоторые из них забивались под стекла очков и мешали смотреть. Нагретые массы воздуха медленно и тягуче поднимались вверх, воздух дрожал от зноя. Почва накалилась, как сковородка, и жгла ноги даже через ботинки. Я едва терпел. И все же время «охоты» за золотом пролетает незаметно. Лишь случайно оторвав взор от земли, я увидел уже заходящее солнце. Как назло, в это самое время что-то случилось с детектором. Он замолчал. А по поверью аборигенов, именно в эти часы земля выворачивается наизнанку и ее сокровища оказываются на поверхности.

У такого глиняного старателя-великана и крупинка золота, наверное, величиной с кулак.Еще два столетия назад, до прихода белого человека, аборигены совершенно не обращали внимания на золото. Бородатые пришельцы, в свою очередь, не замечали ни аборигенов, ни их женщин, ни бумеранги. Коренные жители смотрели на пришельцев как на сумасшедших, которые кидались на никчемный желтый металл.

Наша полноприводная «тойота» с трудом преодолевала холмы, заросшие остролистным колючим кустарником. Тислейн постоянно смотрела на компас и корректировала движение автомобиля. Только чудом нам удавалось не сбиться с намеченного маршрута. Переправа через реку оказалась задачей сложной. Моста не было, а берега круго обрывались вниз трехметровыми уступами. Нам потребовалось пять часов, чтобы взобраться на противоположный крутой берег. Используя рычажную лебедку, я буквально на руках втащил автомобиль наверх.

За день наша одежда и все в кабине автомобиля покрылось миллиметровым слоем охристой пыли. Пыль была очень въедливой, и потребовались часы, чтобы привести потом в порядок наши детекторы и кинокамеры.

В первые дни «охоты» за золотом тревога не покидала нас. Мы приспосабливались к условиям жизни в пустыне. Кроме того, мы еще не приобрели «шестое чувство», необходимое, чтобы отыскать затерявшиеся среди холмов Кимберли долины, где есть золото. Найти же эти места по карте или по рассказам местных жителей практически невозможно: вся местность представляет сплошное переплетение пересохших русел, долин, холмов. Но ведь где-то здесь и прячется золото!

После нескольких часов поиска Тислейн обнаружила первый свой самородок. Он был не очень велик, но воодушевил нас, и мы удвоили усилия. Странно, какой-то маленький кусочек золота, словно чудодейственное лекарство, заставляет забыть все: жару, усталость и другие неудобства.

Когда ищешь золото, нужно следить за тем, чтобы плоскость детектора передвигалась строго параллельно поверхности земли, иначе вы рискуете пропустить маленькие драгоценные самородки. Нельзя поднимать прибор вверх после каждого движения. Очень мешают камни и кустарник. Если вы не можете больше сосредоточить внимание на поиске, нужно немного отдохнуть, попить воды, перекусить и только после этого продолжать работу.

Камнедробилка на заброшенном золотоносном участке.

По возвращении в лагерь мы обнаружили, что в палатке зияла огромная дыра. По следам мы определили, что это дело собаки динго, недурно пообедавшей за наш счет. Кроме того, и москитная сетка оказалась разодранной в клочья. Набеги продолжались всю следующую неделю: то обнаруживались дырявые мешки, то изгрызенные куски мыла.

Моему терпению пришел конец. Я зарядил ружье и устроил засаду. Ждать пришлось недолго. Динго осторожно подкрадывалась, словно лиса к курятнику. Она останавливалась каждые двадцать метров и чутко принюхивалась. Я подпустил ее еще ближе, прижал ружье к плечу, и в этот момент собака меня заметила.

Как ни странно, она не кинулась наутек, а посмотрела на меня печально большими глазами, ее уши смешно свисали. Я опустил ружье. Мне стало стыдно. Слишком неравными были наши силы в этой схватке.

Постепенно унции драгоценного металла накапливались. Особенно нас радовало то, что по австралийским законам золото, найденное в стране, не облагается таможенными пошлинами и налогами. И все же слишком мало золотоискателей разбогатело здесь: очень велика конкуренция. По мере того как возрастает число охотников за золотом, появляется все больше выкупленных участков на территориях, где оно встречается. Если, проезжая меж холмов, вы заметите человека, целящегося в вас из ружья, можете быть уверены — вы забрались в чьи-то владения.

В последний заезд в Холс-Крик мы встретили наших друзей аборигенов Сэма и Рози, также промышляющих золотом, и договорились вместе поехать на богатый участок, который Сэм недавно обнаружил.

Встали очень рано и прождали нашего проводника два часа. К сожалению, у аборигенов представление о времени сильно отличается от нашего. Они ведут себя так, будто у них в запасе целая вечность.

Наконец мы увидели тучу пыли и услышали шум автомобиля. Это был старый джип Сэма. Мы следовали за ним, пытаясь сделать невозможное — не потерять автомобиль из виду и не захлебнуться при этом пылью. Сэм выпрыгнул из машины. Тотчас же нас окружили четверо детей Сэма в возрасте от пяти до десяти лет и полдюжины собак. Все, и дети и собаки, визжали от восторга. Не обращая на них внимания, Сэм и Рози пошли к участку. За два часа никто не нашел ни единого самородка. В это время дети и собаки, оставшись без хозяйского глаза, подняли такой невообразимый шум, что Сэму пришлось пойти усмирять их. Мальчишки сразу убежали за холм.

Вскоре оттуда раздался радостный крик. Оказывается, ребята обнаружили гуанну — местную разновидность варанов. Ящерица спряталась в нору. Сэм с большим трудом вытащил полутораметровую рептилию, прикончил ее ножом, развел костер и бросил ее на угли.

Приближался полдень, наши друзья аборигены решили, что для поисков золота погода жарковата, и прилегли в тени акации. Мы перекусили бутербродами, вежливо отказавшись от ящерицы. Потом решили обследовать местность. Но сколько ни бродили — ничего не нашли. Когда вернулись, все семейство, словно стая огромных птиц, облепило ветви большого раскидистого дерева. Дети нашли улей диких пчел. Австралийские пчелы, в отличие от европейских, не жалят, а мед — лакомая добыча аборигенов. Дети веточками выковыривали мед из дупла и угощали нас. Но мы отказались: неизвестно, чего было больше на веточках — меда или грязи.

В этот день мы ничего не нашли. Заметив наше расстройство, Сэм попытался приободрить:

— Завтра повезет. Зато какой сегодня был чудесный день!

— Конечно,— ответил я, хотя ничего в нем чудесного не было.

Впрочем, для Сэма и его семьи это, может, и был прекрасный день. В его представлении мы, белые люди, не знаем, как нужно жить, и вообще давно забыли, что на земле есть другие ценности, кроме золота.

Я вспомнил бородача из пивной Холс-Крика. Он тоже был пришлым, но, похоже, уяснил мудрость аборигенов. Теперь живет в пещере в компании собак. Он ищет золото, но занимается этим не для того, чтобы заработать, а ради своего собственного удовольствия. Этот бородач рассказал нам немало историй об удивительных самородках величиной с кокосовый орех, встречающихся на холмах или в раскаленных песках. Его рассказы больше походили на легенды. Верить им или нет — личное дело каждого.

В один из последних вечеров мы собрали все наши самородки в одну банку и открыли припасенную для этого случая бутылку шампанского. Богатства мы не нашли, но зато окунулись в мир приключений, в мир первозданной природы и отважных людей.

Вильям Креспен, французский журналист

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5982