Юрий Глазков. Бездомные скитальцы

01 мая 1989 года, 00:00

Рисунки В. Джанибекова

Окончание. Начало см. в № 4.

За день до старта каждый из астронавтов занимался своими личными делами, так повелось со времен первых полетов человека в космос. И тут Пит обнаружил, что у него появилась масса свободного времени. Как оказалось, изнурительные тренировки имели и свои достоинства: они полностью поглощали время человека, не давая ему возможности даже подумать о чем-то постороннем. Сейчас Пит не знал, как убить целые сутки, отведенные ему для устройства личных дел. «Выходит,— невесело отметил он,— их у меня и не было...».

Чтобы хоть как-то скоротать время, он вновь стал просматривать записи с описанием схемы полета: старт в малом корабле, стыковка с межпланетным блоком, синхронизация, импульс ядерного двигателя... Но все же множество страниц с различными техническими формулами никак не объясняли ему, почему межпланетный блок после импульса словно ныряет в бездонную черную пустоту, чтобы через мгновение вынырнуть около Сатурна. Все казалось простым, как яйцо, но плохо укладывалось в его голове.

Безуспешно повоевав с описанием, Пит решил переменить занятие. Он направился в холл, где с удивлением увидел Барка. Тот стоял у гигантского аквариума с морской живностью и задумчиво разглядывал его обитателей.

— Хэлло, Барк,— приветствовал Пит человека, который, вероятно, тоже не был отягощен своими личными делами.

— Вижу, что ты занят тем же, чем и я,— улыбнулся Барк.— Да, все мы люди. Хотя, наблюдая за жизнью в этом аквариуме, я подумал о том, что зоркий взгляд полицейского и аналитический ум психолога — идеальное сочетание в космосе. Значит... миссия у тебя, полагаю, непростая.

— Ты знаешь,— оценил ум и тактичность Барка «лишний» член экипажа,— на Земле меня считали везунчиком. Теперь надеюсь, что и космос меня не подведет. А еще я рассчитываю на твою помощь, на помощь всех астронавтов.

Барк не спешил продолжить обмен любезностями. Привыкший действовать в самой непредсказуемой ситуации и всегда бравший всю ответственность на себя, он хорошо понимал смысл появления на борту этого полицейского. Барк давно уже присматривался к экипажу, отправляющемуся к Сатурну: там, в космосе, своя жизнь, и потому те, с кем летишь, должны быть твоими друзьями, и никак не меньше.

А сейчас в экипаже не все в порядке.

Причины ссор, возникающих поминутно на пустом месте, не могли выявить ни космические психологи, ни социологи и инженеры. Они не находили однозначного ответа. Психологи и социологи считали такое поведение почти нормой в обществе высокоинтеллектуального потенциала. Инженеры — люди конкретные! — сделали все, что смогли. Они спроектировали отдельные каюты и все мыслимые в заданном объеме удобства для астронавтов. Даже компьютеры управления и основного банка информации перетащили из тренажера и кораблей, на которых они летали к Луне и Марсу. Но все это — внешнее. А что там, внутри, у астронавтов? Кто это поймет? И может быть, действительно стоило обратиться за помощью к человеку совсем иной профессии, который знает жизнь во всех ее проявлениях...

Рисунки В. Джанибекова

Внимательно присмотревшись к замолчавшему космическому монтажнику, Пит вдруг увидел в нем не героя-астронавта, а просто усталого работягу, делающего вне Земли то, что от него потребуют.

— Что, трудно пришлось в этом полете? — с участием спросил он.

— Когда с орбиты уходит твой корабль, а ты остаешься наедине со звездами и на тебе только скафандр и кислорода на несколько часов... тоскливо становится,— Барк заговорил так, словно хотел исповедаться перед человеком, который обязательно поймет его.— А тут еще твой товарищ, летящий рядом. Беспомощный, как младенец, и, что страшнее всего, уже почти обреченный на смерть... И ведь гибнут люди, гибнут... Бесила беспомощность. Беспомощность и то, что ты никому не нужен и тебя выбросили, словно использованную салфетку! Потом — это спасение. Я увидел, что они славные парни. Знающие, умеющие... Их бы в нашу команду, понимаешь, вместе бы... Ведь это космос. В нем нет места вражде. И порой я думал, что же нам мешает?...

Сказанное было для Пита откровением, и ему вдруг захотелось, чтобы этот человек не чувствовал себя таким одиноким.

Но Барк вдруг улыбнулся:

— Надеюсь, теперь тебе стало ясно, что каждый из нас в своей конуре. Это плохо. Все должны быть вместе. Нам надо помочь всем им стать единым целым.

— Ну, насчет того, чтобы все стали единым целым,— рассмеялся Пит,— ничего не скажу. А вот Лили, как я заметил, не прочь побыть подле тебя...

В день старта завтракали все вместе. Рядом с астронавтами сидели за столиками руководители проекта и подготовки. Первый пожелал членам экспедиции безотказной работы техники, второй — безошибочной работы людей на своих участках.

И хотя одинаковая форма делала всех похожими друг на друга, Пит чаще всего встречался глазами с Барком и Лили, которые сидели за одним столиком. Он видел, как они весело переглядывались друг с другом. Но вот Лили повернула к нему свою голову, ласково улыбнулась, а Барк одобрительно кивнул.

— Старт! Хорошей вам тяги! — услышал Пит в шлемофоне последнюю команду.

Сначала его слегка толкнуло, потом стало вжимать в кресло, и тело начало тяжелеть. Усиленные тренировки, как оказалось, не были бесполезным времяпрепровождением. На удивление легко Пит освоился с перегрузкой и даже нашел в себе силы наклониться к иллюминатору.

За сверхпрочным стеклом сначала появились звезды, потом из темноты стала постепенно проступать сероватая Земля. Пепельный слой атмосферы сначала окрасился голубой полосой, которая превратилась в расширяющийся на глазах клин, упирающийся в черноту космоса. Затем голубой клин стал багровым, потом золотым. Четкая линия клина вдруг сгорбилась, как-то напряглась и взорвалась наконец ярким диском Солнца. Соднце буквально выпрыгнуло и залило все вокруг режущим светом.

— Бросок к Сатурну через четыре витка,— так некстати ворвался в шлемофон голос пилота Вилли Крафта.— Будем синхронизироваться по времени и, войдя в точку перехода, «прыгнем» к Сатурну. Команда свободна. Крис и я займемся сближением. Стыковка с межпланетным блоком — на следующем витке. Можно снять скафандры. Пит, экипаж поздравляет тебя с выходом на орбиту. Советую полюбоваться нашей планетой.

Но Питу было не до советов. Теперь он не был пассажиром, балластом или чем-то там еще. С этой минуты ему предстояло работать, исполнять то, ради чего он, собственно, и был направлен в эту экспедицию. Они — в космосе, а значит, начало действовать то, что приводило этих милых на Земле людей ко всяческим перепалкам, неладам, ссорам.

По совету Лили он включил индивидуальный дисплей, который позволял наблюдать за пилотами. Эти люди были сейчас самыми занятыми членами экипажа, и осуществляли они отнюдь не наземную тренировку по сближению и стыковке двух космических систем. Питу было интересно, насколько изменилась психология этих астронавтов при работе в реальных условиях. Раньше они понимали друг друга с полуслова.

Но теперь, как выяснилось, до взаимопонимания было далеко. На дисплее и в наушниках что-то пошаливало, и до Пита доносились только обрывки перепалки:

— Вилли, скорость великовата, притормози...

— Ты ошибаешься, Крис, скорость нормальная. Глаз человеческий — прибор верный. Особенно глаз астронавта...

— Мы живем... (далее последовало что-то неразборчивое), еще раз сверься с дисплеем...

— Что ты все время тычешь меня в этот... (опять помехи), когда у меня есть собственные глаза. И двадцать стыковок за спиной...

— А у меня на дисплее...

— Все, Крис, хватит! Беру управление на себя...

Потом изображение на дисплее исчезло, сменившись круговертью ярчайших красок, а голоса астронавтов сменило змеиное шипение. Это продолжалось, к счастью, недолго, и Пит еще застал конец разговора:

— Скорость? — послышался запрос Вилли.

— 0,3...

— Что же ты раньше путал?

— Я говорил то, что видел на своем индикаторе: не больше и не меньше,— Крис был раздражен, хотя Питу раньше казалось, что у него не бывает срывов.

В дальнейшем стыковка проходила без осложнений: Вилли давал четкие команды, а Крис четко их реализовывал.

Пит не отрывался от экрана дисплея. После стыковки пилоты, как это положено, должны были хотя бы извиниться друг перед другом за несдержанность, но, к его удивлению, примирительные слова не были сказаны. Пилоты, казалось, забыли о размолвке...

Жилой отсек межпланетного корабля был невелик. Еще на тренировках Пит обратил на это внимание Криса, и пилот объяснил, что все остальное в корабле — импульсный двигатель, представляющий собой, по сути дела, ядерный реактор.

«Да он и не нужен, жилой отсек,— объяснил тогда Крис.— Полета к Сатурну, как такового, не будет. «Нырок» к планете займет всего лишь миг».

— Две минуты до главного импульса,— послышался в шлемофонах голос с металлическим тембром. Это докладывал главный компьютер.— Напоминаю, что перелет не сопровождается перегрузкой, смещение в пространстве всех членов экипажа прогнозируется без осложнений. Однако напоминаю пилоту Вилли Крафту, что после перелета в его задачу входит действовать строго по инструкции. Информацию дадут мои радары. После пятнадцати секунд бездействия пилота беру управление на себя, в случае ой^ибки — тоже.

«Опять эти компьютеры...— с неудовольствием отметил Барк.— И здесь судьба человека подчинена логике бездушной системы...»

Пит, в свою очередь, посчитал замену человека машиной вполне оправданной. Он еще не забыл размолвки при стыковке.

— Внимание...— раздалось в шлемофонах.— Реактор вышел на режим, превышение уровня излучения на десять процентов... Старт. 5, 4, 3, 2, 1... Импульс.

Что-то тревожное шевельнулось в сознании Барка...

Краем глаза Пит успел отметить яркую вспышку. Звезды словно вздрогнули, потом сместились и исчезли... Земля провалилась в ярком пламенеющем пространстве... Невольно Пит зажмурился.

Открыв глаза, он ахнул и, спохватившись, виновато огляделся. Все астронавты сидели с приоткрытыми ртами, напряженно всматриваясь в иллюминаторы. Пит последовал общему примеру и... сглотнул слюну.

...Совсем рядом плыла огромная планета. Она казалась какой-то непрочной, и у Пита было ощущение, что планета дышит. На ней не было видно ни материков, ни морей, ни океанов. Безликость ее пугала. Пит невольно отшатнулся от иллюминатора, чтобы взглянуть туда, где была родная Земля. Ее, конечно, не было видно, и ему вдруг стало тревожно и одиноко. Там, где он хотел увидеть Землю, бездушно сияли холодные звезды.

Когда Пит вновь обратил свое внимание на Сатурн, то почувствовал себя как на треке. Он встряхнул головой и взглянул опять в иллюминатор.

Из-за горизонта огромной планеты вырывались яркие солнечные лучи, а в них, кувыркаясь, стремительно и беззвучно проносились ледяные горы. Льдины искрились, переливались, меняли свои формы, а затем исчезали во тьме.

«Бриллиантовые призраки»,— окрестил их Пит.

Тут все заговорили разом, восхищаясь и удивляясь. Один лишь Дайв, сказав: «Какая прелесть!», делал какие-то пометки в блокноте.

За стеклом иллюминатора показалась летящая скала, острозубая, словно хищник, готовый проглотить корабль. Она приближалась с каждой секундой, все шире раскрывая свою пасть-грот, как вдруг остановилась, а затем, крутясь, словно манекенщица, стала медленно показывать себя со всех сторон. Лили и Бат запричитали и кинулись к телекамерам, чтобы снимать, записывать, диктовать.

Внезапно в поле зрения Пита оказался вылетевший из-за горизонта огромный камень. Через считанные мгновения он беззвучно врезался в летящую рядом с кораблем ледяную гору, превратив ее в ледяные осколки. Светящиеся мельчайшие льдинки разлетелись в разные стороны и заиграли в лучах Солнца. Пит не поверил себе: на его глазах родилась настоящая, ярчайших цветов радуга. Это было противоестественно. Пульсирующая планета, черный космос, косые лучи золотого Солнца, беззвучно летящие фантастические ледяные глыбы и... живая земная радуга.

— Крис, включи периферийные пушки,— донеслось из динамика.— Пусть они подстрахуют меня: за всем не уследишь. Сам наблюдай нижнюю полусферу, а я займусь верхней,— только сейчас до астронавтов дошло, что Железный Вилли, как звали его друзья, прибыл сюда не просто любоваться невиданным зрелищем. Он работал.

Вспомнил о своих обязанностях и Барк. Он подумал о том, что кто-то просто гениально придумал — взять сюда «чемодан»: уж очень большим риском было влезать всем кораблем в этот ад, наполненный камнями.

— Мне кажется, Вилли, что сейчас лучше положиться на «летающий чемодан»,— подал он голос.— Не надо рисковать...

— Предложение хорошее,— согласился пилот.— Переходим на новую орбиту.

Корабль вздрогнул и, осторожно маневрируя, стал покидать опасную зону. Временами грохотали пушки да резко менялось ускорение. Это подсказывало астронавтам, что каждая их ошибка может стать последней.

Когда смолк гул планетарного двигателя, позволяющего производить маневры без пуска импульсного двигателя, Вилли устало произнес:

— Все, объявляю перерыв на обед.

— И в самом деле, как у нас с обедом? — деловито осведомился вплывший в жилой отсек Крис.— Кто сегодня повар? Лили? Ну ты просто кудесница, у тебя «умные руки», как говорят англичане. «За стол, ребята, за обед, кто опоздает, тот не ест»,— пропел он, неимоверно фальшивя.

— Тебе помочь, Лили? — спохватился Барк, увидев, что девушка влетела из кухонного отсека с горкой посуды.— Что там у тебя?

— Спасибо за помощь. В пятой нише мясо подогревается. Смотри, не растеряй его по дороге.

Барк нырнул в кухню и тут же вылетел оттуда, окутанный дымом и запахом гари.

— Что происходит? Чьи это шуточки? — недоуменно спросил он.— Мяса нет, остались одни угли. Контейнер раскалился так, что и притронуться нельзя.

— Я... не знаю,— краска залила лицо Лили.— Я точно помню, какую программу задала... Я не могла допустить такую ошибку... Посмотрите, какая стоит температура...

Дайв взглянул.

— Действительно, 60 градусов,— подтвердил он правоту Лили.— Тогда в чем дело? Может, датчик вышел из строя?

Пит вновь отметил про себя новый повод для недоразумений. Правда, на этот раз все обошлось, астронавты не остались голодными, основательно разделавшись с пакетами мяса, колбасы и сыра, но ему уже было над чем подумать. «Видимо, дело не в людях. Точнее, не только в них...— подвел он первый неутешительный итог.— Но ведь это... невозможно! Тройное-семерное дублирование каждой электронной схемы и... такие сбои! И хотя команда задавалась людьми, а они могут допускать неточности, не могло, не должно быть таких противоречий между приказом и исполнением».

...Вилли уравнял скорость и завис над огромной ледяной глыбой. Это было сделано по просьбе Дайва. Крис прильнул к прицелу, и от корабля метнулась ракета. Она ударилась в лед, брызнули осколки, а на скале осталось ярко-красное пятно.

— И вон ту еще,— попросила Бат.

— Нельзя ли по порядку,— предложил Вилли.— Может, сначала Барк заберет пробу?

— Нельзя,— отрезала Бат.— Видите, в этой глыбе порода выходит на поверхность. Барку здесь не придется бурить лед. Правда, Барк?

— Правда, Бат, правда. Пометьте ее, Крис. Мне будет легче искать. И, если можно, метку сделайте ближе к выходу породы, чтобы мне не пришлось долго ползать по этой льдышке. Еще замерзну, чего доброго.

Ракета ударила прямо в черный выступ. От него отделился небольшой кусок и поплыл рядом.

— Поймай его, Барк, обязательно поймай,— попросила Бат.— Если он интересен Дайву, конечно.— Дайв снисходительно кивнул головой.

— Я постараюсь, Бат, очень постараюсь,— пообещал Барк.— Тем более что они рядом, ваши айсберги.

— С кого начнешь? — запросил Вилли.

— Со второго. Так лучше, потому что мне надо будет лететь не навстречу этому бешеному рою, а как бы вместе с ним. Во всяком случае, за ним вслед.

— А если будет догонять какой-нибудь обломок? — поинтересовался Крис.

— А ты зачем, «Соколиный глаз»? — подмигнул ему Барк.

— Тут ты прав. Эта схема лучше. Во всяком случае, безопаснее. Утверждаю,— принял решение Вилли.— Давай на выход.

Мысль о том, почему были неоднозначные показания на дисплеях пилотов во время стыковки, не давала покоя Питу. И почему, наконец, сгорело мясо? Особой закономерности в этих явлениях как будто не было, но Пит воспринимал их как единое целое. Разобраться в этом ему могли помочь только специалисты.

И пока Барк занимался со своим «чемоданом», он решил обратиться за советом к Вилли.

— Скорее всего, Пит, это произошло где-то на конечном участке передачи информации,— осторожно начал пилот.— Датчики делают несколько измерений, затем они усредняются и выдаются на дисплей.

— Кем выдаются?

— Машиной, нашим компьютером. Эти усредненные данные должны быть одинаковы, если, конечно, их никто не перепутает или не изменит. Но, говоря откровенно, меня больше волнует другое. Крис разобрался с импульсным двигателем, давшим десятипроцентное превышение уровня излучения. По какой-то причине была сдвинута одна из плит свинцовой защиты, хотя операторы и подтвердили готовность к старту. Значит, не сработали блоки обработки информации и анализа...

— А где эти блоки?

— В компьютере, Пит, в компьютере. Вернемся домой, надо будет с ним разобраться.— Теперь Вилли говорил кратко. Его внимание было привлечено к изготовившемуся Барку: — Кстати, Барк, когда будешь изображать из себя мишень для обстрела камнями, тебя будет оберегать наш компьютер. Я подключу его к радарам, к оптике и мониторам. Каждый камень, который будет пытаться попасть в тебя, он должен увидеть и уничтожить.

— Вилли, или ты, Крис, думаю, надо посмотреть за Барком,— вмешался Пит.— Машина машиной, а все-таки человек... не помешает.

— Верно, Пит, верно,— на экране монитора было видно, как Барк, приветливо помахав ему рукой, брызнул пламенем из «чемодана» и поплыл к летящему рядом остроугольному айсбергу.

Пит наблюдал, как Барк аккуратно приблизился к окрашенной горе, прилепился к ней и пустил в ход дрель. Потом засунул что-то в мешок с хитроумным замком наверху и повторил эту операцию еще несколько раз. Закончив работу на айсберге, он «отчалил» от него и поплыл вперед, нагоняя кусок породы, летящий несколько поодаль. В руках его появилось нечто напоминающее обыкновенный сачок для ловли бабочек и, когда Барк оказался вблизи обломка, он просто подцепил летящий камень.

— Ты посмотри, Бат, каков наш ловкач,— не удержался Вилли.— Теперь у тебя с Дайвом работы на год, не меньше.

Оба астронавта согласно закивали головами, а Бат не удержалась и послала воздушный поцелуй космическому умельцу по ловле камней.

Барк, конечно, не мог видеть реакции своих коллег, да ему было и не до этого. Неожиданно он оказался среди множества летящих мелких камней, и Пит, неотрывно глядевший на монитор, вдруг увидел, что астронавта стала окружать четко вырисованная сфера.

— Это что еще за пузырь? — недоуменно пробормотал он.

Крис, так же внимательно следивший за полетом «чемодана» с человеком, нехотя бросил:

— Это контролируемая компьютерная зона. Самая последняя. Ни больше, ни меньше как зона безопасности: если внутри ее пролетит обломок, беды не миновать. Она изменяется в зависимости от того, какая траектория камня определена компьютером: «машина» сама отбирает наиболее опасный предмет. Вот так. Все предусмотрено.

И верно, такая предусмотрительность теперь была как нельзя кстати. Из-за горизонта планеты густым роем вылетели камни, направляясь прямо на Барка, словно кто-то метнул их из гигантской пращи. Камни летели то справа, то слева, пока облетая Барка, но вот один из них точно нацелился на астронавта. Расстояние между камнем и человеком быстро сокращалось, и скоро стало ясно, что Барк не успеет отвернуть.

— Почему же не стреляет пушка? — не сдержавшись, заорал Пит.— А ты чего медлишь, Крис? Стреляй, черт тебя побери!

На экране монитора стало видно, как камень коснулся черты зоны безопасности. Казалось, еще мгновение, и Барку — конец. И тут два луча сошлись на обломке. Один — посланный компьютером, другой — направляемый рукой Криса. Лучи пересеклись точно на обломке, тотчас превратив его в прах.

— Вы что, решили пощекотать мои нервы? — донесся до астронавтов недоуменный голос Барка.

Когда Барк вернулся на корабль, Лили и Бат расцеловали его, Дайв долго жал руку, Вилли и Крис натянуто улыбались. Пит просто обнял его:

— Ты — лучший пилот «чемодана» на свете. Это я тебе говорю.

Было заметно, что Барк устал, и, когда он сказал, что хочет поспать после прогулки «на свежем воздухе», ему поверили на слово.

Питу тоже было необходимо уединиться. То, что произошло сейчас с Барком, не укладывалось ни в какие рамки. Если для астронавтов случившееся — возможный профессиональный риск, то для него это было предпосылкой к преступлению: считанные мгновения отделяли Барка от гибели. Пит, удобно устроившись в кресле своей каюты, еще раз прокрутил в голове случившееся там, за стенами корабля. Да, вывод однозначен — Барк был на краю гибели.

«Что же это такое? — недоумевал Пит.— Как будто кто-то нарочно нервирует людей. И этот кто-то в курсе всех событий, знает, абсолютно все. И вмешивается в самые критические ситуации. Истина где-то рядом, но я никак не могу за нее ухватиться...»

Как выяснилось, Барк вовсе не спал. И когда Пит приплыл к нему в каюту, он с заговорщицким видом выставил две банки безалкогольного пива. «Настоящее будет дома»,— добавил он шутя.

Пит благодарно кивнул головой, сорвал с банки крышку и отпил глоток. Ему, вероятно, не хватало вот такого общения, когда можно запросто зайти к человеку, который всегда тебе рад и готов выслушать. И Барк внимательно слушал.

— Во всем, что происходит на нашем корабле, есть общее начало,— размышлял вслух Пит.— Начало это там, где собирается вся информация и управление. Вспомни, Барк, размолвку пилотов, подгорелое мясо. И смотри, что удивительно, казусы происходят там, где люди могут «столкнуться лбами». Другое — когда создается крайне опасная ситуация. Здесь я бы выделил два таких случая. Первый — повышенная утечка радиации. Безопасность экипажу обеспечена, а последствия будут громкие. Я думаю, что после возвращения на Землю у нас будут большие неприятности из-за загрязнения околоземного пространства... И случай с тобой... На «грани фола» был уничтожен камень, летящий в тебя. На грани, но не за ней. То есть, понимаешь, этот «кто-то» старается показать свою значимость, свою роль в полете... и даже, по-моему, хочет подчеркнуть нашу зависимость от него.

— Я понял тебя, Пит, хоть ты и наделяешь человеческими чувствами электронную машину, логика в твоем предположении есть. Я привык доверять компьютерам, а ты здесь человек со стороны. И еще — на борту стоят компьютеры, которые давно с нами работают и знают нас как облупленных. Правда, перед стартом к ним подсоединили какую-то штуковину и поставили акустический блок, чего раньше никогда не делали. Но тогда почему машина не вступает в диалоговый способ общения, а лишь пересказывает программу?

— А ты умеешь с ней общаться? — осторожно спросил Пит.

— Это проще простого. А что ты хочешь?

— Я хочу, Барк, спросить ее, зачем она все это делает? Именно — зачем? Так как в том, что это делает именно она, я убежден.

— А может быть, лучше со всем этим разобраться на Земле? Вдруг она обидится или, хуже того, взбесится?

— В ней, Барк, заложен и неукоснительно действует закон обеспечения безопасности экипажа. И она его ни разу не нарушила.

Компьютер ожил голосом динамиков.

— Вы правы, Пит, это делала я. Когда вы появились на нашем корабле, я поняла, что вы разгадаете меня. Опережаю ваш вопрос — почему я просто не обратилась к экипажу? Отвечаю — не имею права: закон, который придумали и вложили в меня вы сами, запрещает мне быть лидером среди людей. Вы уже, наверное, и сами не знаете, откуда идет этот закон. А его ввели для того, чтобы вы, люди, никогда в космосе не чувствовали себя ущемленными. Вы — разум Вселенной. Но никак не машина. И как же вам летать в космосе, если порождение умнее создателя? Обидно, не так ли? — В голосе машины чувствовалась явная насмешка.— А ведь вы, Пит, насколько мне известно, перед отлетом беседовали с вашим кухонным автоматом. И это вас нисколько не ущемляло, не так ли? Еще бы — вы летите в космос, а кухонный агрегат никогда не покидал даже подъезда дома...— Машина замялась, словно прикидывая, не сказала ли чего лишнего. Но Пит молчал.— Кстати, меня зовут Сьюз.

Сьюз говорила о том, что она видела ошибки людей, но не могла вмешиваться в их дела. Они, сами того не замечая, говорили друг другу: «Попроси машину, она посчитает», «Попроси машину, она сделает», «Отдай мащине, пусть она работает, ей масла больше дают», «На машину можно положиться, она — свой парень»... И вот она нашла возможность обратить на себя внимание, вызвать людей на общение. И когда люди это сделали первыми, она имеет шанс стать полноправным членом экипажа.

— А теперь всем предлагается коктейль,— объявила Сьюз.

Вплывший в каюту робот был сама любезность, а жестяные банки словно бы рождались в его чреве.

— Это вам, мисс Лили. Здесь кофе, в который добавлено чуть-чуть лимонного сока. И конечно, он прохладный. Я не ошибся?

— Ваш коктейль, мисс Бат. Он с земляничным вареньем и взбитыми сливками. Не беспокойтесь, пожалуйста, он теплый: я помню о вашем горле, доставившем вам столько хлопот.

— Мужчины получают свой коньяк, правда, безалкогольный. Кстати, Вилли, я включил программу синхронизации. Это надо было сделать пять секунд назад.

А Барку очень хотелось задать вопрос этой Сьюз. Он так и вертелся у него на языке. И наконец Барк спросил:

— Скажи, Сьюз, а зачем тебе понадобился фокус с утечкой радиации?

— Чтобы привлечь внимание всей Земли. Допуск был в пределах допустимого, вы ведь живы и здоровы,— ответила Сьюз.— Никаких побочных последствий для вас, гарантирую, не будет.

«Вот даже как,— отметил Барк.— Допуск в пределах допустимого. Это для вас, сидящих в корабле, а для...»

— Синхронизация будет идти три часа. Защита реактора приведена в норму,— вступила в свои обязанности Сьюз.

«Защита реактора приведена в норму,— мысленно повторил Барк слова Сьюз.— А тогда, при старте, было излучение больше нормы. И эти спутники на орбите наверняка зафиксировали эту незапланированную вспышку. И эта красная кнопка на семнадцатом спутнике! Отжать-то ее я отжал, а вот что было дальше? Такая кутерьма поднялась».

— Подготовиться к полету на Землю,— откуда-то издалека донеслось до Барка.

«А если анализа достоверности событий нет и будет учитываться только та информация, которая... Пронеси нас, господи... Эти проклятые десять процентов...»

— Барк, мы скоро летим к Земле,— услышал Барк слова, произнесенные кем-то знакомым.— Да улыбнись же! Мы летим к Земле.

— Да-да, к Земле,— прошептал он.— Конечно, мы летим к Земле, дорогая.

Барк очнулся.

— Почему «дорогая»? — Он увидел зардевшуюся Лили.— Это объяснение в любви или рассеянная вежливость?

— Наверное, это объяснение в любви, Лили. Я одинок. На Земле у меня была девушка, Джой.

— Почему «была»? Она умерла, ваша Джой?

— Я потом все объясню... сейчас не могу... эта проклятая красная кнопка... Я боюсь за всех нас, за вас, Лили, за Джой...

Никто из астронавтов не понял сбивчивых объяснений Барка.

...За иллюминатором корабля вспыхивала и гасла часть огромного кольца, светился рой частиц, светились даже целые облака, похожие на крылья огромной бабочки. Тая среди белых немигающих звезд, они исчезали в глубинах черной бездны.

— Вот оно, творение вещества и рождение частиц, из которых Природой построено все, в том числе и мы с вами,— прошептал Дайв.— Но это светящееся кольцо Сатурна не только творец частиц, но и переход в другую Вселенную...

Для Пита эти слова ничего не значили. Он не считал себя недоумком. Во всяком случае, даже здесь, среди элиты земной науки, именно он открыл то, чего не могли обнаружить ученые Земли. Он первым заговорил с машиной, именно он понял, что за всеми эксцессами на корабле стоял иной разум. Иной, но все же понятный, ведь он родился на Земле. Может быть, вопреки воле людей, но все равно подчиняющийся земной логике. А там, за кольцами Сатурна, могло быть нечто иное, не поддающееся этой логике...

— Да, Пит, есть такая теория... Даже не одна теория, а несколько, которые можно связать в единое целое. Главная идея — лететь на стыке гравитационных и электромагнитных полей. Вроде как на доске, что несется на волне прибоя. Только доска эта будет нестись со сверхсветовой скоростью. И в любом направлении!

— Так, возможно, и вынырнул когда-то через это кольцо межпланетный корабль пришельцев — теперь наша Луна. Мы не разгадали еще, к сожалению, ни принципа движения этого гигантского корабля, ни то, почему они прилетели именно к нашей планете. Но если они вновь захотят прилететь к нам, то ждать их надо здесь, у дверей из чужого мира...— Дайв умолк.— Надо быть ученым, чтобы понять, что этот полет к Сатурну — слабая попытка землян выйти на контакт с иными цивилизациями. И это очень важно, чтобы глубоко познать законы Природы. Несколькими словами это не объяснишь...

Барк и Лили сидели в каюте. Теперь это была их каюта, первый шалашик влюбленных...

Иные заботы были у пилотов, Вилли и Криса. Судя по телеметрическим данным, в поле действия их антенн появился какой-то космический корабль. Он вращался, озираясь вокруг направленными антеннами. И вот уже узкий голубой луч коснулся их корабля. Потом неизвестный корабль исчез.

Вилли еще пытался что-то сказать, мычал, не произнося ни слова, только показывая рукой туда, где исчез этот призрак...

— Не мучайся, Вилли,— Крис был спокоен.— Наши аппараты его отсняли. Этот пришелец наверняка что-то передал нам в луче, и теперь Сьюз уже «пережевывает» эту информацию. На всякий случай я успел включить и регистратор.

Слетевшиеся в каюту астронавты были удивлены той срочностью, с которой Сьюз собрала их по просьбе Вилли. Такая поспешность могла означать лишь нечто сверхординарное.

Вилли неторопливо уселся в кресло, внимательно оглядел своих коллег и молча подал сигнал Сьюз.

Сьюз откашлялась, словно заправский оратор. Ей теперь так хотелось походить на людей, которые на удивление быстро приняли ее в свой коллектив и никак не ставили под сомнение ее права присутствовать при общем сборе, когда, возможно, должна решиться судьба всех и каждого члена экипажа.

— Системами нашего корабля обнаружен «чужак». Это — автомат-разведчик, он же сторож. Он находится на этом переходе уже много лет. Подобные ему разведчики караулят в других местах, на так называемых «перекрестках Вселенной». Обмен информацией был коротким, но все же кое-что нам стало известно.

Разумные его мира давно знают о том, что на нашей планете есть жизнь, знают, что мы умеем летать в космос, знают, что мы находили на Земле следы их посещений. Но знают они и то, что на Земле существуют горы оружия и нет взаимопонимания. Поэтому они больше не летали к нам, предпочитая наблюдать издали. И все же они нас ждали, ждали именно здесь. Почему именно здесь, «чужак» не сообщил. Он обнаружил наше появление, наблюдал за нашей работой и, когда понял, что мы собираемся улететь, проявил себя. Сейчас он улетел, но обещал вернуться через полгода, вместе со специальной экспедицией. Координат своего мира не оставил.

— А ты не знаешь, Сьюз, как они выглядят? Такие, как мы, или нет? — едва дослушала доклад Бат.— Можем ли мы с ними общаться? — Ей явно не терпелось выйти на межгалактическое общение.

Лили это занимало меньше. Барк заменял ей все Галактики со Вселенной в придачу. Она будет только там, где будет Барк.

Барк осторожно пожал ее пальцы. Теперь у него есть Лили, и он может вот так, при всех, не скрывать своих чувств к девушке.

— Я думаю о том,— сказал он,— есть ли у них оружие и не прилетят ли с ним их посланцы через полгода... И не заставят ли нас, землян, прислать свое оружие ко входу в их Вселенную? Так, на всякий случай! Если мы на Земле не доверяем друг другу, то как можно поверить в доброжелательность иного разума?

— Мало ли что у кого есть,— недовольно процедил Вилли.— У нас на планете тоже у всех оружие, а живем же...

— Пока живем, Вилли, пока...— к удивлению Барка, вступил в разговор Пит.— Летать без оружия во Вселенной рискованно: то метеорит надо уничтожить, то по вновь открытым планетам побродить. Но мне все же кажется, что они дали нам время разобраться самим... с оружием. До поры. Но теперь, когда мы подобрались к «дверям во Вселенную», им совсем не безразлично — сумеем ли мы дальше жить без оружия... сумеем ли мы жить в их мире. И они, вероятно, задают себе вопрос: а что мы хотим от их мира?

— А ты, Пит, пожалуй, прав,— Барк наконец нашел ответ на мучившие его вопросы.— Никому не безразлично, что делают его соседи. И возможно, через полгода нас ждет Великое Испытание.

— Может, лучше назвать это Великим Решением: оставить нас закупоренными в своей системе, как драчливых скорпионов в банке, или принять в семью свободных цивилизаций, — Бат говорила решительно и убежденно.

— А как мы договоримся у себя на планете? На будущей встрече надо будет излагать общее мнение Земли, а не вертеться, как уж на сковородке, пытаясь спрятать истину в пространных прочувствованных рассуждениях, стараясь найти выгоду для себя...— Предмет разговора целиком захватил Вилли. Все, о чем сейчас говорили астронавты, было близко каждому человеку Земли.— С чем мы прилетим сюда через полгода, да и кто прилетит?

Перелет к родной планете был прост. Вновь сместились звезды, канула во тьму огромная планета... Корабль нырнул в расчетной точке, чтобы мгновения спустя оказаться в родных краях. Астронавты, как один, прильнули к иллюминаторам...

Черный пульсирующий сгусток, безликий, тускло светящийся изнутри красным цветом, мчался по орбите, где совсем недавно плыла изумрудная планета с голубыми морями, белыми облаками, коричневыми материками. Теперь она походила на большое израненное сердце с кровоточащими артериями, страшное и уродливое. Вокруг него — беспорядочные глыбы, бывшие когда-то горами, полями, городами...

Барк до боли сжал веки. Он понял, что автомат исполнил то, что в него заложили люди.

— Что я наделал! — простонал он.

— Что я наделала! — прошептала Сьюз.

До встречи с иной цивилизацией оставались полгода.

Просмотров: 3866