Оливер Гофф. Глаз павлина

01 мая 1989 года, 00:00

Рисунки В. Гальдяева

Продолжение. Начало см. в № 4.

Нас выпустили утром. Никто не собирался предъявлять нам никакого обвинения, только сержант прочитал лекцию о том, к каким серьезным последствиям может привести нарушение общественного спокойствия. Когда мы гуськом вышли на солнцепек, Бен лениво почесал в затылке, потом обернулся, обвел меня затуманенным взором и ухмыльнулся.

— Ну и видок у тебя, доложу я.— Он хлопнул меня по плечу и рассмеялся.— Да ты не тушуйся, парень. Регмейкер и трупяка на ноги подымет.

— Регмейкер? — Я впервые слышал это слово.

— Чем ушибся, тем и лечись,— пояснил Гарри.

— Факт,— поддакнул Бен.— Подвалим сейчас на стоянку Второй отмели, а я уж кой-чего достану. Лады?

Гарри вопросительно посмотрел на меня. Я согласно кивнул.

Нас выпустили утром. Никто не собирался предъявлять нам никакого обвинения, только сержант прочитал лекцию о том, к каким серьезным последствиям может привести нарушение общественного спокойствия. Когда мы гуськом вышли на солнцепек, Бен лениво почесал в затылке, потом обернулся, обвел меня затуманенным взором и ухмыльнулся.

— Ну и видок у тебя, доложу я.— Он хлопнул меня по плечу и рассмеялся.— Да ты не тушуйся, парень. Регмейкер и трупяка на ноги подымет.

— Регмейкер? — Я впервые слышал это слово.

— Чем ушибся, тем и лечись,— пояснил Гарри.

— Факт,— поддакнул Бен.— Подвалим сейчас на стоянку Второй отмели, а я уж кой-чего достану. Лады?

Гарри вопросительно посмотрел на меня. Я согласно кивнул.

— Большое спасибо, это очень кстати, но давай соберемся попозже. Сейчас бы ванну принять, перекусить и...— ухмыльнулся я в свою очередь,— если я хоть немного похож на тебя — и побриться тоже.

Расстались мы на углу улицы, где Бен указал на свой трейлер, стоявший в тупичке. Он зашагал к нему, а мы с Гарри направились в отель.

Когда мы вошли в вестибюль, меня окликнули.

— Мистер Харви! — девушка-портье одарила меня сияющей улыбкой.— Хорошо, что вы пришли. Звонил мистер Ривельд из «Рыболовецкой компании». Он спрашивал, будет ли вам удобно навестить его в конторе сегодня в 11.30 утра.— Она взглянула на меня с вежливым интересом.— Это у вас была какая-то неприятность с грузовиком?

Рассеянно кивнув, я повернулся к Гарри.

— Схожу, пожалуй. Видно, не судьба мне попробовать Бенов регмейкер.

— Не беда,— улыбнулся он.— Я Бену все объясню... Регмейкер не пропадет, не волнуйся. А может, позже подойдешь?

На том и порешили.

Когда я вышел из гостиницы, было уже начало двенадцатого. Сначала я зашел в гараж и, пока там ремонтировали мою машину, взял у владельца маленький «фольксваген». Мы немного поболтали, потом я подписал свидетельство об аренде и по главной улице поехал в «Рыболовецкую компанию Ривельда». Спрашивать дорогу не было нужды. Огромная ярко-красная надпись наверху высокого квадратного здания виднелась издалека и исключала всякую возможность ошибки. Я остановил машину, взглянул на часы и через мгновение уже проходил сквозь тяжелые вертящиеся двери.

Лукас Ривельд оказался крепким мужчиной с гладким лицом, красноватой кожей и редкими рыжеватыми волосами. Обнажив в улыбке щербатый рот, в котором обильно сверкало золото, он потряс мою руку, усадил в кресло и уселся сам, сложив руки на животе.

— Очень рад, что смогли зайти, мистер Харви. Надеюсь, что не расстроил ваши планы на день? — вежливо осведомился он.— Впрочем, долго я вас не задержу. Я знаю, что такое быть в отпуске — каждый день на счету.

— Да, в общем-то я путешествую,— ответил я.— Но может быть, немного задержусь здесь.

— Вы счастливчик,— заметил Ривельд.— И вообще вам крупно повезло. Как я узнал, вчера вы были буквально на волосок от гибели. Вот об этом я и хотел с вами поговорить.

Я кивнул и стал ждать, что он скажет дальше. Ривельд тяжело вздохнул:

— Не могу передать, как меня потрясло это известие. Это просто ужасно. До сих пор не могу поверить, что Леру мертв... просто не верится... Хотя, конечно, в жизни всякое случается. Так вот, я хотел поставить вас в известность, что страховая компания моей фирмы готова выплатить вам полную стоимость ремонта.

Откинувшись назад, я закинул ногу за ногу.

— Очень рад слышать это. Признаюсь, я не был в восторге при мысли о длительных судебных пререканиях. Впрочем, я ожидал, что все уладится.

Светло-голубые глаза Ривельда сочувственно глядели на меня. Потом он, слегка замявшись, сказал:

— Понимаю, что вам об этом неприятно вспоминать, но жене Леру было бы легче, если бы она точно знала, что ее муж не мучился и кончина его наступила мгновенно....

Я нахмурился:

— Не совсем понимаю, о чем вы? Ривельд охотно уточнил свою мысль.

— Жене Леру хотелось бы знать, мгновенно ли он погиб или же успел что-нибудь сказать перед смертью? — Ривельд кашлянул.— Я обещал миссис Леру...

— Понятно...— Собираясь с мыслями, я задумчиво сунул руку в карман за сигаретами.— Нет, он ничего не успел сказать,— медленно проговорил я.— Можете передать миссис Леру, что ее муж погиб сразу, мгновенно.

— Вот как...— тихо отметил Ривельд, а потом обеспокоенно спросил:

— Ваша машина сильно повреждена?

— Нет,— ответил я.— Мы отделались легким испугом.

— Мы? А, вы имеете в виду пассажира... Припоминаю... мне говорили, что вы кого-то подвозили.

Что-то подсказывало мне, что Ривельд осведомлен о происшедшем гораздо лучше, чем пытается показать.

— Ну да,— сказал я как ни в чем не бывало.— Некоего Гарри Проктора. По-моему, вы его хорошо знаете.

Ривельд заерзал в кресле.

— Проктор! Вот так так! Вообще до меня доходили слухи, что он приехал, но я и предположить не мог... Значит, это был Проктор? Мы были с ним знакомы, но с тех пор много воды утекло. Да-да, будут все...

— Двадцать лет? — полувопросом закончил я.

— Точно.— Ривельд изобразил на лице удивление.— Проктор сказал вам об этом?

— Да.

Ривельд коротко хохотнул:

— А больше он вам ничего не рассказывал?

Я вопросительно вскинул брови:

— Что, например?

— Ну... где он провел последние двадцать лет?

Я смерил Ривельда долгим взглядом.

— Отчего же, рассказывал. Он был в тюрьме.— Я сделал паузу.— И, кстати, сказал — за что.

Мне показалось, что Ривельд слегка побледнел,

— Скажите,— спросил он,— а он все еще утверждает, что невиновен?

— Да. Он говорил, что произошла какая-то ужасная ошибка. И, должен сказать...

Ривельд прервал меня взмахом руки:

— Он виновен! Это доказано, и никаких сомнений тут быть не может. М-м-м...— помялся он.— Не мое дело советовать, но на вашем месте я бы не стал искать его общества.

Что-то в манере Ривельда говорить задело меня, но я сдержался:

— Спасибо за совет, но мне почему-то кажется, что это не ваше дело. Мне Гарри Проктор нравится.

Ривельд рассыпался в извинениях:

— Поймите меня правильно... Я просто не понимаю, зачем Проктор вернулся сюда? На его месте... м-м-м, я бы бежал от Порт-Сент-Джонса, как черт от ладана.

— Все очень просто,— ответил я.— Гарри Проктор вернулся сюда, чтобы найти «Гровенор».

— О, господи! — воскликнул Ривельд.— Это, конечно, шутка?

— Ничуть. Он и не думает шутить. Гарри считает, что сможет найти сокровища. Рассказывал он об этом очень убедительно.— Я улыбнулся.— И думаю, что это ему удастся.

Ривельд сокрушенно покачал головой.

— Это воздушный замок, мистер Харви, воздушный замок. Я сам когда-то поставил на это и...— он развел руками,— и потерял много денег. Сомневаюсь, что Проктору удастся найти «Гровенор». Но даже если ему доподлинно известно, где покоится судно, все равно добраться до него — адский труд... И кроме того... Разве у Проктора есть деньги, чтобы финансировать свой проект?

Я покачал головой:

— Нет, но он надеется организовать акционерное общество и продать паи.

При этих словах Ривельд откинулся назад и громко расхохотался. Потом с явной насмешкой сказал:

— Гарри Проктор? В Порт-Сент-Джонсе? Дорогой мой, да у него нет на это ни единого шанса. Его здесь слишком хорошо знают!

— Ну что же,— с расстановкой сказал я.— Тогда я сам смогу вложить в это предприятие некоторую сумму.

— Вы? — Лицо Ривельда выразило вежливое недоверие.

— Хорошенько обо всем подумайте — мой вам совет. Обидно вышвыривать деньги на ветер.— С этими словами он встал и протянул мне руку: — Что ж, не смею вас больше задерживать...

Я не стал останавливаться у гостиницы, а выехал из города на дорогу с указателем «Вторая отмель». Проехав немного, я увидел на дороге машину «скорой помощи». Возле нее столпилась группка людей, среди которых я узнал Бена. Мы заметили друг друга одновременно, и он неистово замахал мне руками.

Я дал по тормозам и остановился возле него. Бен устало привалился к машине. Лицо его было бледным.

— Что случилось? — спросил я, почувствовав неясную тревогу.

— Гарри...— ответил он.— О, господи, Грег, он мертв! Я уставился на Бена, не в силах поверить услышанному.

5

Всю дорогу в город Бен что-то бурчал себе под нос, а когда мы оказались в полицейском участке, уже не мог сдержаться.

— Показания? — взревел он.— Какие, к черту, показания? Мой друг мертв, а вы тут мараете бумагу всякой чушью! Нет чтобы оторвать от стульев свои жирные задницы и найти того подонка. За что вам только деньги платят!

Стоически выслушав брань, сержант поднял руку.

— Все ясно, мистер ван Скальквик. Я понимаю, что вы потрясены, но, если и дальше так пойдет, едва ли вы нам этим поможете.

Он повернулся ко мне, вероятно, сочтя меня человеком более здравомыслящим.

— Эти наезды,— сказал он,— когда водители скрываются — просто адова работа. Особенно в здешних местах. Здесь пруд пруди и отдыхающих, и случайных туристов со всей республики и даже из-за границы. Мы, конечно, сделаем все, что в наших силах, но шансы найти виновного крайне невелики.

— Послушайте,— сказал я каким-то чужим голосом,— доказательств у меня никаких нет, но мне кажется, что наезд мог быть совершен намеренно.

Сержант выпрямился и пристально посмотрел на меня:

— Вот как? Какие у вас основания так считать?

Я рассказал сержанту о недавних событиях, начав с того, как мы едва не погибли на дороге.

Терпеливо выслушав меня, он медленно покачал головой:

— У вас просто шалят нервы. Это вполне естественно, но, когда вы успокоитесь, думаю, поймете, что все это вам померещилось. Возвращение Проктора в Порт-Сент-Джонс могло кого-то и возмутить. Деньги потеряли многие, но, черт возьми, это было двадцать лет назад! И все это время Проктор отсидел в тюрьме. Куда уж тут мстить! Нет, для предумышленного убийства нужен мотив куда серьезнее, чем этот.

Позже в гостинице мы с Беном рассмотрели ситуацию с разных сторон и в конце концов пришли к мнению, что сержант был прав. Без веских причин не убивают. С облегчением откинув эту тягостную мысль, заговорили о «Гровеноре». И поняли, что без Гарри дело это не стоит и затевать.

Так думали мы до тех пор, пока не открыли его портфель.

Вещей у нашего товарища было до трогательного мало. Впрочем, в тюрьме большего и не наживешь. Я разложил вещи на кровати и стал думать, что с ними делать дальше. Может быть, управляющий гостиницы мог бы использовать их в благотворительных целях?

Портфель Гарри был закрыт на замок, и я долго не решался взломать его, но Бен все же уговорил меня.

— Давай, чего тушуешься? — сказал он со свойственным ему практицизмом.— Гарри ничего про родственников не говорил, но если они у него случаем имеются, нелишне будет послать им весточку. Валяй, открывай. Глядишь, может, адрес какой найдем или еще что.

Бен оказался прав. В портфеле мы нашли адрес и фамилию. Отправив телеграмму мисс К. Проктор в Дурбан, я вскоре забыл о ее существовании, поскольку моим вниманием всецело завладела другая находка. Портфель был битком набит бумагами, и когда я сунул их под нос Бену, тот только выпучил глаза. В наших руках оказались связка старых писем, карта залива Гровенора, ксерокопии старинных документов, записи, сделанные от руки, пожелтевшие вырезки и фотографии, а также туго скрученный рулон, оказавшийся планом заброшенного второго туннеля.

— Ну-ка, погляди! — воскликнул Бен.— Да тут все про «Гровенор»!

Весь остаток дня мы едва перекинулись двумя-тремя словами. Шли часы, а с ними улетучивались и последние сомнения. Судя по всему, под старыми раскопками действительно покоился «Гровенор».

Наконец Бен отложил в сторону последний пожелтевший листок. Еще несколько минут он попыхивал трубкой, потом поднял голову и посмотрел мне в глаза:

— Найдем его, как по-твоему, а? Продолжим дело Гарри...

Сказав это, он сунул руку в карман и вытащил бутылку.

— Вот чем я хотел тебя утром попотчевать. Помнишь, я обещал регмейкер?

Молча я достал два стакана.

— Выпьем сначала за Гарри,— поднял Бен стакан.— Парень он был что надо. Второй тост — за нас. Третий — за «Гровенор». А потом еще за золото, за драгоценные камни, а если останется, выпьем и за павлинов.

Прошло немало времени, прежде чем мы легли спать.

На следующее утро я отправился к адвокату. Это был сухопарый, прямой, как палка, человек, представившийся мне главой адвокатской конторы «Браун Армстронг и Ко». Он, спокойно, поджав губы, выслушал меня, а потом в течение пятнадцати минут применял все свое красноречие, чтобы отговорить меня от затеи с «Гровенором». Но я стоял на своем, и, в конце концов дав

мне понять, что, по его мнению, мои желания противоречат всякому здравому смыслу, он согласился выполнить мои указания.

Затем я посетил редактора местной газетенки. В отличие от адвоката, услышав о моих планах, он пришел в восторг.

— Поиски сокровищ, вот как? Ну что ж, вот это новость так новость! Присаживайтесь, мистер Харви, присаживайтесь. Может, чашечку чая? Вы знаете, что уже более двадцати лет никто не пытался найти «Гровенор».— Он потер руки и просиял.— И когда вы собираетесь начинать?

— Как только сможем.— Я подробно рассказал о своих приготовлениях и подчеркнул, что паи будут доступны самой широкой публике.

Потом я задал вопрос, который особенно меня интересовал:

— Как вы думаете, какую реакцию это вызовет? Редактор расхохотался:

— О, на вашем месте я бы особенно не обольщался. Люди обожают читать о поисках сокровищ. Это так горячит воображение. Но как только речь заходит о том, чтобы вложить деньги... вот тут-то все и начинает буксовать. Особенно в наших краях. Во время последних поисков судна многие тут разорились. А впрочем,— отметил он,— чего не бывает!

Купив назавтра номер «Почты Дикого Побережья», я обнаружил, что нам отведена первая полоса. Я пролистал газету. Внутри ее, в самом углу, чернел крошечный некролог Гарри Проктора.

В первый раз я увидел ее на похоронах. Она стояла вместе с нами у могилы — стройная изящная девушка с зелеными глазами и длинными светлыми волосами, развевающимися на ветру. Когда погребение завершилось и Гарри Проктор обрел наконец вечный покой, она подошла к нам.

— Мистер Харви? — спросила она. Я улыбнулся и протянул руку.

— Грег Харви, а это Бен ван Скальквик.

— Здравствуйте. Я — Карен, дочь Гарри Проктора. Спасибо вам за телеграмму.

Я махнул рукой.

— Мы и понятия ни о чем не имели, не знали ничего,— торопливо сказала Карен.— Вы были его другом?

Я кивнул:

— Да, и Бен тоже, но...

Тут девушка разволновалась:

— Прошу вас... Мне так много нужно у вас узнать... Вы не сможете уделить мне немного времени?

В холле гостиницы мы нашли укромный уголок и заказали три кофе. Карен сидела, погруженная в собственные мысли, потом повернулась ко мне.

— Это очень любезно с вашей стороны. Я так волнуюсь, потому что... Понимаете, я толком никогда не знала отца.— Она закусила губу, а потом решительно продолжила: — Он долгое время сидел в тюрьме. Вы, наверное, об этом знаете?

— Да, он нам рассказывал. Она нахмурила брови.

— Одного не могу понять, может быть, вы объясните? Он вышел, а мы и понятия об этом не имели. Мы с Предком считали, что его освободят не раньше, чем в конце года.

— С Предком? — удивился я.

— Ох, извините, с моим дедушкой. Я живу у него. Мы были просто потрясены вашей телеграммой. Вы ведь писали: «Погиб в Порт-Сент-Джонсе». Я была уверена, что здесь какая-то ошибка, но Предок позвонил в полицию, и там все подтвердили. Но... что он здесь делал? Почему не сообщил нам, что его уже выпустили?

Бен кашлянул.

— Должно быть, у него была на то причина, мисс,— сказал он ласково.— И очень серьезная. Иначе бы он так не поступил.

— Но какая? Какая могла быть причина? — тихо спросила она, а потом добавила: — Его срок заканчивался в декабре. По крайней мере, так он дал мне понять в письме. Неужели... все дело в «Гровеноре»? «Гровенор»... я просто не могу понять. Зачем это было нужно — ведь прошло столько лет? Неужели он не понимал, что это бессмысленно, что он попусту теряет время?

— Я бы так не говорил, мисс,— с расстановкой произнес Бен.

— То есть как? — удивилась Карен. Бен замялся.

— Проживи ваш папаня подольше, он стал бы богачом. Мое мнение: у него был верный шанс найти золото и драгоценности. У него имелись бумаги, чертежи... Он шел по верному следу. А теперь, когда бедняга умер, этим займемся мы с Грегом.

Она глядела на нас широко раскрытыми глазами.

— Вы что же, серьезно думаете, что сможете найти «Гровенор»?

— Да. В общем-то серьезно,— твердо ответил я.— Но сейчас перед нами стоит одно препятствие.

— Какое?

— Деньги. Нам понадобится гораздо больше денег, чем у нас есть сейчас.— Я рассказал Карен о своем визите к адвокату Брауну.

Когда я закончил, она тихо произнесла:

— Значит, он сомневается, что паи захотят покупать? Внезапно мне в голову пришла одна мысль:

— Может быть, вы одолжите нам на время бумаги отца? Если кто-то заинтересуется паями, они помогут ему принять окончательное решение....

Карен немного подумала, потом сказала:

— Я хотела бы сначала сама взглянуть на бумаги. Думаю, успею все просмотреть сегодня вечером, а завтра перед отъездом отдам их вам.

— Служба? — осведомился Бен.

— Нет, не совсем,— улыбнулась девушка.— Понимаете, я помогаю дедушке. Он пишет книгу, а я ее печатаю. В прошлом Предок был биологом, и его книга посвящена исследованию водных организмов Юго-Восточной Африки.

— Очень любопытно,— вежливо заметил я.

— Да-да,— согласилась она.— Но в теперешнем своем виде текст очень уж наукообразен. Сомневаюсь, что непрофессионалу удастся одолеть больше страницы. Но все равно, Предок счастлив, что пишет книгу.

— Ну а вы? — Я сомневался, что молодой девушке по душе день-деньской сидеть в четырех стенах и перепечатывать такую бодягу.

Карен рассмеялась.

— О, мне это нравится. Я ведь не только печатаю, но и делаю почти всю подводную съемку. Мы с Предком много путешествуем. У нас есть жилой автоприцеп, и добрых две трети года мы проводим вдали от дома.

Теперь уже рассмеялся я.

— Вы задели слабое место Бена,— пояснил я.— Он вообще не работает.

— Ну а вы? — полюбопытствовала она.— Где ваше место под солнцем?

Я рассказал ей. Беседовать с Карен было легко, одна тема сменялась другой. Наконец Карен встала и подала руку Бену.

— Будем прощаться.

Я с сожалением расставался с девушкой, но потом подумал, что наступит утро и у меня найдется предлог видеть Карен снова.

6

Девушка-портье повторила:

— О да, это совершенно точно. Мисс Проктор выписалась сразу после шести. Видимо, она очень спешила.

Я стоял как громом пораженный. И когда приехал Бен, я был все еще в подавленном состоянии. Новости, которые привез он, отнюдь не улучшили моего настроения.

— Я тут по дороге заскочил к Брауну,— рассказывал Бен, кривя рот.— Думал, после такого шума во вчерашней «Почте» пайщики налетят, как мухи на мед. Черта с два! Никто и не почесался! Представляешь? Какого им рожна надо?

Я безнадежно махнул рукой:

— Не знаю, Бен. Просто не знаю. Браун ведь говорил мне, что это пустая трата времени.

Бен обеспокоенно глянул на меня.

— А что же мы будем делать, если никто не будет покупать паи? Ты тоже задерешь лапки кверху?

Я мрачно покачал головой:

— Подождем еще денька два. Если ответа не будет, дадим объявление в какой-нибудь воскресной газете. Ведь они по всей стране продаются.

Бен поскреб затылок.

— Да, можно и так сделать. А вообще, чтобы дело закрутилось, нам нужен-то всего один пайщик. Один-единственный. Остальные потом мигом набегут, попомни мои слова.

— Вероятно, ты прав,— согласился я.— Но, насколько я понимаю, в этом-то и заключается вся трудность.

Прошло несколько дней. Для разнообразия я иногда надевал ласты и охотился на рыб. Наконец на пятый день в гостинице раздался телефонный звонок. Звонил адвокат Браун. В его обычно сухом голосе зазвучали уважительные нотки.

— Мистер Харви? А я уж думал, что вас нет дома. Рад, что могу наконец сообщить кое-какие приятные новости. Меня только что посетил доктор Инглби.

— Доктор...

— Инглби,— повторил он.— Мне этот джентльмен незнаком, но он, очевидно, видел последний номер «Почты» и очень интересовался паями.— Адвокат замолчал.— Насколько я понял, он желает приобрести паи на очень солидную сумму.

— На какую именно? — спросил я, стараясь не выдать волнения.

Браун кашлянул.

— Он говорил о двадцати пяти процентах... Кстати, ему не терпится встретиться с вами. Ориентировочно я назначил встречу на 2.30 на завтра. Вам это будет удобно?

Мы утрясли все детали встречи, и спустя несколько минут я уже ехал на Вторую отмель, чтобы сообщить Бену приятную новость.

На следующее утро, едва я вылез из постели, зазвонил телефон.

— Мистер Харви? Мистер Харви, секундочку, соединяю вас с мистером Ривельдом.

И вот в ухе у меня загудел зычный голос Ривельда.

— Доброе утро, доброе утро. Надеюсь, я не слишком рано? Хотел поймать вас до ухода. У меня к вам крайне важное дело... Если позволите, я зайду к вам. Скажем, в 9 часов?

Если уж Ривельд просит о встрече, значит, дела завертелись, и я соблаговолил себя уговорить.

Однако Ривельд пришел не один. С ним был высокий бледный человек, который тут же с любопытством уставился на меня. Боюсь, что и я тоже разглядывал его несколько дольше, чем позволяло приличие. Лицо этого человека было мне мучительно знакомо. Мы никогда раньше не встречались — в этом я был уверен, и все-таки... Я порылся в памяти. Бумаги из портфеля Гарри Проктора! Вырезки о процессе... пожелтевшие фотографии обвиняемого... судьи... обвинителя... свидетеля... Да, это он! Главный свидетель, Джозеф Суини! Я снова окинул его взглядом. Он постарел, полысел, обрюзг, но, без сомнения, это был тот самый человек.

— Мистер Харви,— начал Ривельд,— позвольте вам представить моего старинного друга и компаньона мистера Суини. Надеюсь, вы не сердитесь, что мы пришли вдвоем? Меня оправдывает то, что дело, которое я хочу обсудить, касается нас обоих.

Я молча указал на стулья. Суини скрестил длинные ноги, обвел глазами комнату, потом уставился на меня.

Ривельд искоса взглянул на него, сел на стул и обратился ко мне:

— Ну что ж, вы, наверное, хотите узнать, зачем мы пришли?

Я небрежно откинулся на спинку стула.

— Признаюсь,— заерзал на жестком сиденье Ривельд,— в тот раз я не принял всерьез вашего намерения — снарядить новую экспедицию. Вы мне показались... ну, если так можно выразиться, несколько порывистым.— Он виновато улыбнулся.— Теперь вижу, что ошибался. Словом, с тех пор я много думал об этом. И, признаться, мистер Суини тоже. Дело в том, что мы с Джозефом участвовали в предыдущем... поиске и потерпели... м-м-м... фиаско. Мы оба потеряли немало денег, и, честно говоря, долгое время «Гровенор» был для нас больным местом. Но мы бизнесмены, и нам хотелось бы возместить ту давнюю потерю. Мы считаем, что ваша экспедиция должна иметь больше шансов на успех... Тщательно все обдумав, мы не видим причины, которая помешала бы нам поддержать экспедицию экономически. Короче, мистер Харви, мы хотели бы привнести в вашу новую компанию капитал.

В знак согласия я наклонил голову.

— Мы рассчитываем на пятьдесят процентов паев,— веско сказал Суини.— У вас есть какие-нибудь возражения?

От названной цифры у меня перехватило дыхание. Меж тем пальцы Ривельда принялись отбивать ритм на столике. Я чувствовал на себе его немигающий взгляд.

— Никаких,— сдержанно ответил я.— С полным капиталом на руках можно будет сразу приступить к работе. Мы могли бы прочистить туннель и начать работы до наступления сезона бурь.

Пальцы Ривельда внезапно замерли.

— Да, вот еще что,— торопливо проговорил он. Взглянув на Суини, он быстро отвел взгляд и продолжил: — Я предлагаю вести земляные работы прямо из моря. Туннель нам вообще не понадобится. Как вы знаете, наш бизнес — рыболовство. Флот нашей компании состоит из семи судов. Одно из них сейчас находится в Дурбане, на ремонте. Можно было бы оборудовать его под поисковое судно.

Идея была превосходная, но я выразил сомнение:

— В этом случае у нас будут немалые издержки... Ривельд просиял:

— Напротив, затраты будут минимальными. Компания предоставила судно во временное пользование. Единственными расходами будет жалованье экипажу, но это компания берет на себя. То же касается и снаряжения. Затраты одинаковы, станем ли мы проводить землечерпальные работы с судна или же через туннель.

Я замялся.

— Да... но... Существуют еще и другие трудности. Например, штормовая погода. И судну тогда придется держаться вблизи мыса. В этом случае работа может затянуться на долгие месяцы. Проще отрыть туннель.

— Да, проще. Но тогда меньше вероятности найти «Гровенор».— Это сказал Суини.— Работа в туннеле неизбежно ограничит зону поиска. Если корабль лежит дальше, чем мы предполагаем, то добраться до него возможно только с судна. Я думал об этом. Разумеется, при выборе оптимального снаряжения мы полностью полагаемся на вас. Думаю, будет целесообразно, если вы поедете на неделю-другую в Дурбан наблюдать за погрузкой.

Больше возражений у меня не было. Видимо, все решило именно последнее предложение. Недели-двух в Дурбане хватит, чтобы возобновить знакомство с Карен Проктор. Мысль заманчивая, что и говорить.

Мы обсудили финансовую сторону дела и некоторые моменты, касающиеся подготовительных работ. Потом, вполне довольные, Ривельд и Суини стали собираться, пообещав по дороге заглянуть к Брауну.

После их ухода я еще долго сидел, обдумывая происходящее. Наконец встал и пошел в гараж, вывел машину и поехал ко Второй отмели, к Бену. Я притормозил около его автофургона. Однако он был пуст. Я разочарованно огляделся вокруг, а потом все понял: удочек на месте не было. Минутой позже я шагал по песчаной, окаймленной деревьями тропинке к берегу моря.

Еще издали я заметил Бена. Но он был не один. Я с любопытством уставился на незнакомую фигуру у кромки воды, потом, пройдя еще немного, остановился как вкопанный. Бросив в сторону удочку, Бен по-крабьи карабкался по камням к незнакомцу. Даже на расстоянии я почувствовал что-то неладное, а когда Бен остановился, я наконец понял, в чем дело. Бен был разгневан. Шум моря заглушал голоса, но все было понятно и так.

Я не стал терять времени и что было духу побежал к ним по песку. Вскоре я отчетливо услышал громкий голос Бена.

— Я тебя убью... Я тебе покажу, где раки зимуют... ах ты, гад! Сейчас ты у меня узнаешь...— Бен уже поднял кулаки.

— Бен! — Протянув руку, я схватил его за плечо.— Ради бога, успокойся и расскажи, в чем дело. Я уверен, что мы все можем уладить мирным путем.

Пожилой загорелый мужчина благодарно повернулся ко мне.

— Вы правы, совершенно правы. Очень рад, что вы подоспели вовремя. Боюсь, ваш друг слегка возбужден.

— Возбужден? — прорычал Бен.— Да, это верно. Я возбужден, факт. И ты возбудишься, когда я с тобой разделаюсь!

Я втиснулся между ними.

— Остынь, Бен,— сказал я спокойно.— Будь благоразумен. Что тут стряслось? Ты просто сам не свой.

— Спроси его...— захлебываясь, проговорил он, ткнув пальцем в сторону незнакомца.— Спроси его, что он сделал! Я поймал его на месте преступления. Ну,— настаивал он,— спроси!

— Боюсь, тут вышло небольшое недоразумение,— сказал незнакомец с виноватой улыбкой.— Я просто помог вашему другу избежать штрафа. Видите ли, ему, вероятно, не вполне известно, что максимальный улов, допускаемый законом о рыбной ловле, составляет 10 рыбин на человека в день. Ваш друг выловил в три раза больше. Так что я всего лишь...

Для Бена это было уже слишком.

— Всего лишь? — завопил он.— Ты всего лишь выкинул их! Моя рыба... моя рыба, я ловил ее целое утро. А ты почти все украл и вышвырнул в море. Всю мою рыбу...

— Совсем не всю,— серьезно возразил незнакомец.— Всего лишь двадцать одну рыбину. Добавлю, что это были самые маленькие экземпляры. Некоторые из них вообще не достигли взрослого возраста.

Незнакомец держался напыщенно и, видно, был уверен в своей правоте. В душе я был на стороне Бена, но, конечно же, виду не подал.

— Я убежден,— продолжал незнакомец,— что мы все должны соединить свои усилия в целях сохранения наших природных богатств. Свою лепту в это должен внести каждый. Это наш долг, к выполнению которого я отношусь крайне серьезно. Знаете ли вы, что если мы не прекратим это бессмысленное уничтожение, через полвека океан будет мертв — совершенно мертв!

— Мертв? — эхом откликнулся Бен.— И с тобой будет то же, если не побережешься! Будешь мертв — и пятидесяти лет не понадобится!

— Хватит! — сказал я твердо.— Если то, что говорит этот джентльмен, правда, получается, что ты нарушаешь закон. Давай, собирайся и пошли домой.

Бен что-то невнятно пробурчал, но я, не обращая на него внимания, наклонился, чтобы собрать остатки улова.

Рисунки В. Гальдяева

И вдруг замер. В эту секунду краем глаза я заметил девушку. Она шла вдоль берега по направлению к нам — одинокая фигурка в ярко-красном купальнике. Я выпрямился. Девушка была еще далеко, но что-то в ее походке, в том, как она держала голову, было мне знакомо.

И вот девушка остановилась. Прикрыла рукой глаза от солнца, потом вдруг помахала нам. Сомнения мигом улетучились. Мы бросились навстречу друг другу.

— Карен! Господи, что вы здесь делаете? Я думал... вы писали... Что вы делаете в Порт-Сент-Джонсе? Я думал, вы вернулись в Дурбан.

— Я поехала домой... Но все равно собиралась вернуться. Правда, не так-то легко было уговорить Предка.

— Вашего дедушку? Он что, тоже здесь?

Она махнула рукой в сторону Бена и незнакомца:

— Разве вы не познакомились друг с другом? Моего дедушку зовут доктор Инглби. Вы ведь только что с ним говорили. Я видела вас там вместе с Беном. Разве он вам не представился?

7

Должно быть, существуют более удачные способы разрушить партнерство, но лично я в этом сомневаюсь. На секунду мне казалось, что Бена хватит удар. Из красного он стал багровым, его рот открывался и закрывался, как у рыбины, которая еще слабо трепыхалась у его ног. Однако никто так и не узнал, что он собирался сказать, потому что незаметно я треснул его по лодыжке, и он быстро пришел в себя. Но в глазах его все еще продолжали сверкать злые огоньки.

Затянувшееся молчание нарушила Карен.

— Ну, теперь, когда все уже познакомились,— заметила она,— я предлагаю пойти к нам и выпить по чашечке чая.— И улыбнулась Бену: — Вообще-то мы ваши соседи. Наша машина стоит в другом конце парка под деревьями.

Бен с трудом разлепил губы и кисло улыбнулся.

— Вот как? Я видел, как вчера подъехал какой-то фургон, да только особо не присматривался.

Одного взгляда было достаточно, чтобы отличить фургон доктора Инглби от других трейлеров. Выкрашенный в ослепительно белый цвет, он занимал едва ли не всю стоянку. Впечатление его огромности довершал нависавший с одной стороны, как крыло, тент. А попав внутрь, мы просто вытаращили глаза. Казалось, что находишься в роскошной, прекрасно обставленной комнате или в хорошо оборудованном музее.

— Трейлер построен по специальному заказу Предка,— объяснила Карен.— Для нас это и дом, и кабинет, и мастерская, и лаборатория — все вместе.

Куда ни глянь, всюду стояли раковины всех форм и размеров, ветки морских водорослей, рыбы на подставках, панцирь чудовищного краба. Губки и кораллы всех цветов радуги украшали стены и углы, ими были набиты стенные шкафы и сделанные на заказ витрины. Но особенно поражал отлично оборудованный аквариум с яркой подсветкой, который занимал все пространство между книжной полкой и стеной.

Бен только оторопело вертел головой. Доктор Инглби с улыбкой наблюдал за ним. Изумление Бена побудило его сделать первый шаг к примирению.

— Вас заинтересовали эти экземпляры, мистер ван Скальквик? — осведомился он.

— Да,— ответил Бен.— В жизни не видел таких диковинок. А такой пропасти их — уж точно.

Доктор Инглби скромно потупился:

— Это только малая часть моей коллекции. К сожалению, я ограничен местом. Большинство редких и самых экзотических экземпляров моей коллекции пришлось оставить дома.

— Чай вскипел,— объявила Карен.— Всем с молоком? Я повернулся к доктору Инглби.

— Прежде чем перейти к делу, мне бы хотелось отметить, что мы с мистером ван Скальквиком чрезвычайно ценим то доверие, которое вы нам оказали. Надеюсь, что не останемся в долгу и с лихвой оправдаем ваш вклад.

— Я тоже очень на это надеюсь,— сухо заметил он.— Но вы должны благодарить не меня, а Карен. Она может убедить самого недоверчивого упрямца.

Я взглянул на Карен:

— Так, значит, ты подкинула эту идею? Она кивнула.

— Да. Когда ты сказал мне, что вы с Беном разрабатываете план поисков сокровищ «Гровенора», я думала так же, как Предок. Но тогда я еще не видела папиных бумаг. И как только открыла портфель,— она дернула плечами,— сразу поняла, что игра стоит свеч.

— Значит, ты приняла решение в ту ночь в Сент-Джонсе?

— Да.

— Но ответь тогда, бога ради... почему ты уехала, ничего не сказав, не попрощавшись?

Карен виновато поморщилась:

— Я хотела сделать это, но... ну, я подумала, что будет нечестно сразу вас обнадеживать. Я вовсе не была уверена, что мне удастся уломать Предка.

Я покачал головой и снова повернулся к ее дедушке.

— Вот что, сэр,— сказал я.— Признаюсь, вы сдвинули дело с мертвой точки. С тех пор, как вы появились в городе, спрос на паи необычайно вырос.

— В самом деле?

— Да, сегодня с самого утра у меня было два посетителя. Бен, тебя это тоже заинтересует. Ривельд и его друг Джозеф Суини. Они хотят приобрести пятьдесят процентов паев.

— Пятьдесят процентов! — восхитился Бен.— Да ведь как раз этого нам и не хватало. Ты, надеюсь, согласился?

— Согласился. Но это еще не все. Ривельд тут кое-что предложил...

Я рассказал о судне и о том, насколько это облегчит нашу работу. Пока я говорил, никто не проронил ни слова. Потом после минутной паузы Карен спросила:

— Значит, вы не будете отрывать туннель?

— Нет. Теперь это не имеет смысла,— ответил я.— Мы будем вести водолазные работы прямо с судна. Это здорово облегчит нам жизнь.

Доктор Инглби подергал себя за нижнюю губу.

— К сожалению, мне тут не все ясно. Каким образом, ведя работы с судна, вы можете проникнуть под дно океана? Насколько я понял, «Гровенор», если вы даже найдете его, погребен под 30-футовым слоем песка.

— Верно,— отметил я.— Безусловно, это обязательно нужно учитывать. Но проблема вполне разрешима. Будем счищать песок, пласт за пластом, пока не обнажится остов судна.

— А водолазы у вас будут? — спросила Карен.

Рисунки В. Гальдяева

— Да. Большую часть подводных работ я буду делать сам. Но, естественно, люди понадобятся. Нужно еще три ныряльщика. В одиночку работать под водой нельзя — это первое и самое главное правило безопасности при подводных работах.

— Ну а песок,— допытывался Бен.— Песок-то куда девать?

— Я все уже продумал,— ответил я.— Хотя, признаюсь, дело непростое. В общих чертах это будет выглядеть так. Песок надо вычерпывать с помощью большого насоса, соединенного с всасывающей трубой — совсем как подводный пылесос, только, конечно, гораздо больше. Ныряльщики будут по очереди им управлять, а мы — погружаться все глубже и глубже, вычерпывая песок из У-образной котловины.

Все слушали внимательно, не перебивая. Но как только я закончил свои пояснения, засыпали вопросами. И именно Карен отметила самое серьезное препятствие:

— А как сделать, чтобы стенки этой У-образной котловины не обваливались? Ведь чем глубже ты будешь проникать в песок, тем больше стенки котлована будут сдвигаться и обваливаться.

Все вопросительно посмотрели на меня. Я пожал плечами.

— Полностью этого избежать не удастся, но не страшно. Давление воды поможет сдержать оползень. Самое главное — сделать угол наклона достаточно пологим. Нужно будет просто внимательно следить за этим и за состоянием моря. Каждый день мы работать не сможем. Если море будет неспокойным, придется ждать, пока волнение не утихнет.

Но Карен стояла на своем:

— Но, Грег, представь, что случится обвал. А ты будешь в это время под водой...

— Да нет же, нет,— бросил я нетерпеливо.— Риск, конечно, не исключен. Но если погода ухудшится, мы просто прекратим работы.

Бен скривился в усмешке.

— Ну а акулы? — предположил он.— Им-то на погоду наплевать. А уж когда проголодаются, и говорить нечего. Вот тебе и весь сказ. Я сделал ловкий маневр.

— Давайте спросим доктора Инглби, он ведь специалист.— Я вопросительно повернулся к нему.— Что вы скажете, сэр? Будут акулы нам помехой?

Доктор Инглби задумчиво похлопал себя по брюшку.

— Нет, это маловероятно,— профессорским тоном отметил он.— Акулы редко нападают на пловцов. Они становятся агрессивны, когда резко повышается температура воды. А здесь, на крайнем юге, это сомнительно. Эти твари, конечно, опасны. И если вдруг какая-нибудь акула отклонится от своего стереотипного поведения, нужно быть начеку. Например, не советую вам спускаться под воду с открытой раной. Акулы чуют кровь на огромном расстоянии. Впрочем, полагаю, вы будете вооружены?

Я кивнул:

— Кроме ножа, обычно полагающегося по инструкции, у одного из ныряльщиков будет ружье для подводной охоты. Я хочу максимально снизить степень риска.

Махнув рукой, доктор Инглби дал понять, что тема исчерпана.

— Хорошо, хорошо. Теперь вот еще о чем я хотел вас попросить: мы с Карен очень хотели бы осмотреть место кораблекрушения. Мистер Браун сообщил, что вы вроде бы собираетесь поехать туда завтра. Если так, то не объединиться ли нам и не поехать ли вместе?

Продолжение следует

Перевели с английского Георгий и Чаидрика Толстяковы

Рубрика: Роман
Просмотров: 4342