Увидеть сквозь землю

01 мая 1989 года, 00:00

Фотография Н. Ф. Подтележного, которую прислала в редакцию его дочь, Нина Николаевна Солопова. Фрагмент командирской карты укрепленного района у поселка Аджимушкай, составленной в июле 1942 года.

Луч шахтерского фонаря разрезает тьму и ползет дальше по белесым нагромождениям камней. Хруст обломков гулко отдается под нависшими сводами подземного лабиринта.

Мы снова в Аджимушкае. Рядом медленно продвигается человек в монтажной каске. Низко опустив голову, он неотрывно смотрит на небольшой прибор, висящий перед ним на ремне. При каждом шаге на пульте скачут угловатые цифры. Сигналы идут с датчика на дюралюминиевой штанге, которая жестко прикреплена к поясу. Время от времени мой спутник останавливается и делает записи в клеенчатой тетради. Вооруженные такой же аппаратурой, идут другие исследователи параллельно нам по соседним коридорам. Так проводились первые магнитные измерения в Аджимушкайских каменоломнях. Зачем понадобилось вести их там, где много лет назад шли бои с фашистами?

— Земля тут кишит осколками гранат, пулями,— не раз слышал я от работавших в нашей экспедиции саперов.— Армейский миноискатель в такой ситуации бесполезен. В наушниках не смолкает писк — всюду металл!

Зная о сложностях работы саперов, мы уже давно задумывались, нет ли других способов находить под землей металл, особенно крупные предметы. Консультировались с геологами. Оказывается, «заглянуть» под землю можно с помощью протонного магнитометра — специального прибора, который применяется в геофизике. Но где взять прибор и специалистов?

Зимой мы обратились в Московский геологоразведочный институт имени С. Орджоникидзе.

— У нас прибор есть,— подтвердил заведующий кафедрой электрических, гравитационных и магнитных методов профессор Дмитрий Сергеевич Даев.— Наши студенты проходят летнюю практику в Крыму, и они могли бы поработать в каменоломнях.

Решено. В нашей экспедиции будущие геофизики. Группу исследователей, приехавших в Аджимушкай, возглавляет кандидат технических наук Игорь Ренард. Он отобрал себе помощников из тех студентов, кто уже вполне овладел профессиональными навыками и мог работать с прибором самостоятельно.

...Моим спутником по каменоломням оказался третьекурсник Николай Артемьев. Он сосредоточенно следит за светящимися цифрами на пульте, но нет-нет и останавливается под каменными сводами, удивленно оглядываясь по сторонам. Помнится, именно в этих коридорах, где мы находились сейчас, был я два года назад в сопровождении Владимира Щербанова. Тогда он показывал место, где нашли захоронение командира подземного гарнизона полковника П. М. Ягунова и место гибели старшего лейтенанта Ибрагима Янгуразова (См.: «Вокруг света» № 12 за 1987 год.).

Заметив интерес к тетрадке, испещренной непонятными знаками, Николай объяснил мне принцип действия магнитометра. По снятым с прибора показаниям будет выстроен график. Аномалии на общем фоне магнитного поля подскажут, где таится металл. На эти места вернутся поисковики и начнут раскопки.

Фрагменты красноармейской книжки Н. Ф. Подтележного, восстановленные специалистами реставрационной лаборатории Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина.

— Но как запомнить место под землей, здесь, в кромешной темноте, среди полузасыпанных коридоров? — задаю я вопрос будущему геофизику.

— Нам еще не приходилось работать в подобных условиях,— признался Николай.— Но мы движемся по определенному маршруту, есть карты, мы фиксируем приметы, оставляем знаки. Надеюсь, не ошибемся...

Во время подготовки к исследованиям мы рассчитывали получить карту магнитных полей всей площади Центральных каменоломен. Но стоило начать, как выяснилось, что это под силу только большой профессиональной экспедиции. Поэтому решено было идти там, где, по мнению сопровождавших нас поисковиков, мог быть спрятан архив подземного гарнизона. Прошлогодняя находка части документов штаба 2-го батальона вселила во многих уверенность, что архив был или завален взрывом, или захоронен последними защитниками Аджимушкая.

— Мы выявили зоны с повышенной напряженностью магнитного поля,— сообщил в последний день работы Игорь Ренард.— Это значит, что под слоем земли лежат довольно крупные металлические предметы.

Что именно покоится под землей, прибор сказать не мог. Опытный исследователь по исходным данным сумеет назвать лишь приблизительные размеры предмета. Но не исключено, что именно там ждет поисковиков самая важная находка.

— А может, попробуем сейчас? — предложил кто-то, когда стали готовиться к выходу на поверхность.

Мы стояли в просторном подземном зале, полуосвещенном льющимся сквозь воронку-провал дневным светом. Ренард и студент Феликс Шмайгер на некотором расстоянии друг от друга прошли вдоль зала, помечая показания магнитометра. Через несколько минут они присели на камень, сверяя свои записи. Столпившись вокруг них, все смотрели, как геофизики на скорую руку вычерчивают график магнитного поля.

Наконец Ренард оторвался от рисунка:

— Посреди зала на глубине около метра находится вытянутый металлический предмет.

— Винтовка? — высказал предположение Валерий Лесков.

Он — местный житель, и не было еще сезона на раскопках без его участия. Присоединяясь в свободное время к поисковым отрядам, он стал полноправным членом нашей экспедиции.

Лесков схватил лопату и яростно стал кидать тырсу. Некоторое время мы смотрели, как он быстро углубляет шурф. Наконец он нагнулся и скрылся в яме. Оттуда послышалось разочарованное бормотание. Валерий поднялся, держа в руке металлическую трубу, должно быть, брошенную здесь до войны.

— И ради этого стоило копать?

Ренард развел руками. А все, кто наблюдал за немой сценой, не могли сдержать улыбки.

В конце сезона, во время работы поисковой экспедиции, мы убедились, что на месте железной трубы могли оказаться и минометный ствол, и ящик с патронами, и снаряд. Все это было извлечено из земли по «подсказке» магнитометра.

Самая важная находка была сделана одесситом Сергеем Коноваловым там же, где в прошлом году обнаружили документы штаба 2-го батальона («Вокруг света» № 12 за 1988 год.).

Студенты Московского геологоразведочного института исследуют каменоломни.В этом подземном зале магнитометр тоже зафиксировал металл. Его было много под слоем камней и кусками обрушившейся породы. При раскопках нашли несколько винтовок, револьвер, ножны штыка, опасную бритву и самодельную проволочную головоломку. Тут же из тырсы выкопали несколько пар хромовых офицерских сапог, остатки какой-то одежды черного цвета, пустую полевую сумку и стекло от очков. Из-под каменной глыбы достали офицерский планшет. В нем оказались три рисованные карандашом карты района поселка Аджимушкай с обозначением участка обороны 2-го батальона. Это первые из обнаруженных за долгие годы поиска в Центральных каменоломнях командирские карты. Одна из них помечена 10 июля 1942 года. Гарнизон находился под землей почти два месяца.

Как осуществлялось руководство участка обороны, можно сказать теперь определенно. На дошедшей до нас карте указано расположение амбразур обороняющихся и огневых точек фашистов. Стоит попробовать отыскать эти места, хотя сделать это спустя столько лет непросто: здесь разрабатывали камень и после войны, и рельеф над каменоломнями частично изменился.

Очевидно, карту должен был утвердить командир батальона старший лейтенант И. М. Сапунов. Рядом с его фамилией было оставлено место для подписи. Судя во всему, командир хорошо знал участок и остался недоволен исполнением задания. Вместо подписи под картой размашисто написано:

«Пересоставить.
Что за котлован?
Ведь Ваши амбразуры
котлованом
не опоясаны.
Где местность
над катакомбой,
окраина села?
Высот нет».

Исправить карту не успели. Вместе с другими документами штаба карты оказались погребенными под толщей подорванного потолка.

О картах с «автографом» мы узнали лишь в конце лета из отчета прошедшего по нашим следам одесского поискового отряда. А в тот день, когда мы с геофизиками выходили из каменоломен, о результатах не думалось. Оказавшись на поверхности, хотелось только одного — снять каску и подставить лицо теплому морскому ветру.

пос. Аджимушкай

Эхо каменоломен

Экспедиция «Аджимушкай» — не только трудные раскопки в каменоломнях. Это еще и кропотливый архивный поиск, в который вовлечены многие и многие люди: сотрудники Керченского государственного историко-культурного музея-заповедника, краеведы, ветераны Крымского фронта и бывшие партизаны, родственники погибших или пропавших без вести, студенты, рабочие и школьники, живущие во всех уголках нашей страны. В редакцию приходят письма с новыми сообщениями и вопросами, немало и советов, как лучше организовать поиск. Почта экспедиции показывает, что за каждой нашей находкой стоят реальные люди, память о которых не должна стереться. Это рядовые воины. Поэтому и решили показать читателю малозаметную, но очень важную сторону деятельности экспедиции — нашу переписку.

Отцовская могила

Мой отец, Николай Федорович Подтележный, погиб в Великую Отечественную войну. Но где, когда, при каких обстоятельствах — наша семья ничего не знала. Мать говорила: отец защищал Керчь и пропал без вести. И вот прошло 46 лет с того дня, как отец ушел на фронт, и мы вдруг узнаем, что он воевал в Аджимушкайских каменоломнях.

В журнале «Вокруг света» я прочитала, что найдена красноармейская книжка Николая Федоровича Подтележного. Все сходится. Мой отец родился в 1907 году. Призвался на фронт Гиагинским райвоенкоматом Краснодарского края в 1942 году. Так значится в документе, так рассказывала мне мать. Жаль, что не дожила она до этого дня. Радость и горе полученного известия я делю теперь с братом.

Мы хотим поехать в Керчь. Надо, чтобы на могиле отца была надпись. Не знаю, как и благодарить тех, кто возвращает из небытия родные имена.

Н. Н. Солопова, р. п. Тульский Майкопского района Краснодарского края

Считали его погибшим

Я — Давыденко Петр Георгиевич, бывший лейтенант, о котором шла речь в очерке «Солдатский медальон» (№ 4/87). Я действительно участвовал в боях за Крым под Керчью, но не в 1942-м, а в сентябре — октябре 1943 года в составе войск Отдельной Приморской армии, 29-й отдельной бригады Резерва Главного командования. Как же могло случиться, что мой медальон нашелся среди павших героев Аджимушкая, а я остался жив?

Все, даже подтертое на вкладыше медальона воинское звание, совпадает. Этот медальон я получил в первых боях в 1942 году под Старой Руссой на Калининском фронте, когда был рядовым солдатом. Затем, в сентябре 1942 года, меня откомандировали в Пензу на учебу в военное училище. В мае 1943 года после окончания училища мне присвоили звание «лейтенант» и направили на Северо-Кавказский фронт, и я в своем медальоне исправил воинское звание «красноармеец» на звание «лейтенант».

За полгода боев на Керченском плацдарме, пришлось исползать его вдоль и поперек. Немцы в то время установили артбатареи у горы Митридат и стреляли из пушек по каждому нашему солдату. Передвигались мы только ночью. Наши минометные батареи стояли у развалин Аджимушкая. Я был тогда командиром взвода управления и начальником разведки.

Однажды в ночное время я отправился с наблюдательного пункта в штаб, который находился в Аджимушкайских катакомбах. Взял я с собой одного солдата, и мы пошли по исхоженной тропе. Вдруг слышу гул одиночного самолета и свист бомбы. Я успел нырнуть тут же в какой-то окопчик. От взрыва меня контузило и засыпало землей. Солдата, моего напарника, убило, он не успел укрыться. На этом, может быть, моя жизнь и закончилась бы, потому что я мог задохнуться. К моему счастью, какой-то солдат хотел, видимо, снять с меня сапоги — один сапог был виден. Когда потянул за ногу, то понял, что я жив, отрыл меня и унес в катакомбы, где были санитарные подразделения. И вот, я полагаю, что, когда санитары меня раздевали, а я был без сознания, возможно, и вытряхнули мой медальон или же выбросили вместе с обмундированием. Выйдя из санчасти, я получил новое обмундирование. Видимо, такие случаи редко бывают, когда документ погибает, а человек остается жив.

П. Г. Давыденко, пос. Доваторовка Черняховского района Калининградской области

Была ли ошибка в фамилии?

Уважаемая редакция!
Прочитала в № 12 за 1987 год очерк «Командир подземного гарнизона». И вот с тех пор неспокойно мое сердце. Не идет ли речь о моем дяде? В очерке упомянут погибший в Аджимушкайских каменоломнях неизвестный офицер, по словам участника обороны каменоломен С. Д. Рыкунова, лейтенант Лозинский. Но так как офицера с такой фамилией найти не могут, то я подумала, что фамилия могла быть Логозинский. Уж очень похожа судьба погибшего с Ягуновым неизвестного и моего дяди.

Логозинский Василий Прокофьевич, 1907 года рождения. Уроженец села Краснополье Кадиевского района Ворошиловградской области. По профессии шахтер-забойщик. Был высокого роста, белявый, красивый. Действительную службу отслужил на флоте. В 1941 году ушел на фронт. Первый год он воевал в Севастополе, но последние письма пришли из Керчи. В 1942 году получили извещение — пропал без вести.

Р. А. Гончар, г. Брянка Ворошиловградской обл.

Уважаемая Раиса Андреевна!
О Вашем дяде Логозинском В. П. в нашей картотеке сведений нет. Я составляю ее много лет. В основном в ней значатся пропавшие без вести в районе Керчи. Уверен, что убитый вместе с Ягуновым П. М. офицер — не Ваш дядя. По ряду данных, тот был командиром и к тому же пехотинцем. В. П. Логозинский мог воевать в Керчи в мае 1942 года. Там, кроме сухопутных, были и морские части и учреждения. По воспоминаниям местных жителей, моряки некоторое время вели оборону Малых Аджимушкайских каменоломен. В этом месте раскопки еще не велись. Но для успешного поиска необходимо знать если не номер воинской части, то хотя бы полевой почты.

В. В. Абрамов, полковник запаса, кандидат исторических наук

Письмо неизвестного солдата

Всегда с нетерпением жду ваших публикаций из истории минувшей Великой Отечественной. Судьбы солдат, защищавших нашу Родину, волнуют всех людей моего поколения, но у меня интерес особый: мои земляки, призывники 1941 года из Грузии, в большинстве оказались в числе защитников Керчи. Что стало со многими из них, неизвестно до сих пор.

Прочитав статью «О чем молчат находки» в № 5 за прошлый год, считаю необходимым сообщить Вам, что почти все фрагменты солдатского письма, помещенного на странице 18, написаны на грузинском языке. Это значит, что и отправитель, и получатель, находившийся в Аджимушкайских каменоломнях, были грузины. Правда, если рассматривать обрывки текста «вверх ногами», как он помещен на фотографии, написанные от руки буквы действительно похожи на армянские. Но в этом случае нельзя прочесть ни одного слова. А если текст положить правильно, то бесспорно читаются отдельные грузинские слова. Дважды, например, повторяется глагол-связка «арис» (есть), можно разобрать глагол «ихо» (был), а также слово «тбилисидан» (из Тбилиси). На обрывке слева написано «ихави», то есть «будь» и женское имя «Лалико».

Понятно, что ошибка возникла из-за плохой сохранности оригинала письма. Но, может, имеются другие отрывки, где указан адрес, фамилия?

А. М. Фйрсова, переводчик, Москва

Во многих откликах на публикацию «О чем молчат находки» читатели обращают наше внимание, что помещенные на журнальной фотографии обрывки солдатского письма написаны на грузинском языке. Следовательно, писал его грузин, а не армянин, как предполагал эксперт. Упрек в нашей невнимательности содержался в письмах В. М. Киракосяна и Э. И. Гозалишвили из Тбилиси, П. Г. Баркая из Ткварчели и других.

Напомним, что в прошлом году на исследование во ВНИИ судебных экспертиз нами были переданы найденный в Аджимушкае американский конверт, спрессовавшийся с листами мелко исписанной бумаги. Первоначально записи не поддавались прочтению. Эксперт В. Б. Данилович квалифицированно выполнил работу: разъединил листы и, применив специальные методы, выявил сохранившиеся тексты. Они были написаны не на русском языке. Перевод в задачу Владимира Борисовича не входил: это сделали позже сотрудники Института языкознания АН СССР, куда мы обратились за консультацией.

Выяснилось, что многочисленные обрывки (далеко не все они уместились на помещенной в журнале фотографии) принадлежат разным письмам.

Были выявлены тексты на грузинском, армянском, азербайджанском и татарских языках. Какие именно фрагменты откосились к американскому конверту, а какие оказались рядом с ним случайно — определить не удалось.

В обрывках писем на грузинском языке фактической информации, к сожалению, не содержалось. Доктор филологических наук, заведующий сектором кавказских языков Института языкознания Г. А. Климов, кроме фраз, которые можно прочесть на опубликованных фрагментах, перевел и такие: «если хочешь...», «живые», «пишешь мне слово», «я для тебя...»

Больше всего было обрывков с армянским текстом. Доктор филологических наук Э. Г. Туманян помогла разобрать некоторые фразы. На одном обрывке — «с тем письмом... я получил», «шлет тебе привет...», на другом — «...хочешь», «от тебя...», «сколько?», «Ах, мое сердце...», а также концовки отдельных слов. Еще на одном обрывке по-армянски написано: «об этом узнаешь...», «совершенно не думай», а рядом единственная ниточка для поиска — цифры 1457.

Мы выяснили, что полевая почта № 1457 в апреле 1942 года базировалась в районе совхоза «Арма-Эли» на Ак-Монайском перешейке. Она обслуживала 404-ю стрелковую дивизию 44-й армии, которая была сформирована в основном из жителей Закавказья. Таким образом, подтвердилось высказанное ранее предположение, что американский конверт попал в Аджимушкай с бойцом, служившим в Иране, где с 1941 года в соответствии с советско-персидским договором дислоцировалась 44-я армия. В начале 1942 года неизвестный боец вместе со своей частью был переброшен на Крымский фронт, а в апреле отправил с передовой это письмо.

При отступлении с Ак-Монайского рубежа почта оказалась в Аджимушкайских каменоломнях. Попавшие в окружение бойцы принялись уничтожать солдатские письма, но сделали это, как видим, не до конца. Множество обрывков было засыпано землей, где они пролежали более сорока лет.

Отправителя письма в американском конверте нам установить не удалось. Его имя, по-видимому, так и останется неизвестным. Он мог быть и армянином, и грузином, и азербайджанцем. Но мы знаем, этот солдат, кто бы он ни был, честно выполнил долг перед своим народом. Благодарим всех, кто проявил интерес к этой весточке из 1942 года, кто своими советами помогал нам в поиске неизвестных героев Аджимушкая.

А. Тарунов, корреспондент журнала

М. Ефимов, наш спец. корр.

Просмотров: 6305