Юрий Глазков. Бездомные скитальцы

01 апреля 1989 года, 00:00

Рисунки В. Джанибекова

Автор повести «Бездомные скитальцы» — летчик-космонавт СССР, Герой Советского Союза Юрий Глазков, художник — летчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза Владимир Джанибеков. Они не в первый раз работают вместе. В 1987 году в издательстве «Молодая гвардия» вышел в свет сборник Ю. Глазкова «Черное безмолвие» с иллюстрациями В. Джанибекова.

В кабинете сидели двое. Плотный пожилой человек с блестящей, как биллиардный шар, головой улыбался, глядя на своего собеседника — моложавого подтянутого человека. Тот был явно озабочен, и его лицо выражало плохо скрытое недоумение.

— Послушай, Ханс, что произошло? — нарушил он затянувшееся молчание.— Я никак не ожидал, что сегодня придется облететь половину планеты, да еще за несколько часов. Телесвязь работает отлично, закрытый канал — тоже. Неужели не было никакой возможности переговорить на расстоянии?

— Нет, Пит, дорогой, нельзя было, никак нельзя... Я должен переговорить с тобой вот так, наедине, лицом к лицу.

— Значит, дело серьезное?

— Да, серьезное. И очень. Извини за нескромный вопрос: как ты относишься к полетам во Вселенную?

Пит буквально взвился:

— И из-за этого дурацкого вопроса ты меня...

— Успокойся. Я вызвал тебя не только для того, чтобы узнать о твоем отношении к космическим полетам.— Ханс смахнул улыбку.— Вот что, Пит, давай-ка собирайся в дорогу. Ты — психолог и выдающийся полицейский. Твой скафандр уже готов. И три недели дает тебе на подготовку Управление по аэронавтике.

— Это... серьезно? Извини... А ты знаешь, Ханс,— попробовал пошутить Пит,— мне это даже нравится, я иногда завидовал астронавтам. Не знаю, зачем я нужен в полете, но все равно согласен. Посмотрю на Землю, на звезды...

— Ты летишь работать! Я уже подписал наш допуск. Лететь тебе придется к Сатурну. Вернее, к его кольцам, а потом обратно.

— И что же мне, полицейскому, на этих кольцах делать? Там что — кого-то убили, ограбили или у каких-то растяп увели космический корабль? — Задание несколько озадачило Пита, но он не любил отказываться от сложных дел.— А впрочем, первый полицейский в дальнем космосе — это совсем не так уж и плохо.

Но начальство, как и всегда в критических ситуациях, не понимало юмора:

— Я буду говорить со слов ученых, а они редко произносят понятные для всех слова. Так вот, дело там весьма запутанное. Экипаж, который впервые летит к Сатурну, готовят уже давно. Астронавты с успехом прошли долгое наземное испытание. Потом были полеты на Луну и Марс. И вот что отметили тамошние психологи: в космосе обязательно были стычки, ссоры, жестокие долгие размолвки. Словом, эти люди вели себя совсем иначе, чем на Земле. Они стали другими! И в чем дело, понять никто не может.— Ханс немного помолчал.— Тянуть с полетом нельзя. Какое-то там будет противостояние у Марса, и оно поможет им набрать дополнительную скорость. Одним словом, дату старта нельзя отложить, других астронавтов уже не подготовить. Но в Управлении по аэронавтике побаиваются очередных осложнений. Вот и решили тебя ввести в эту компанию. Да,— Ханс заглянул в листок,— среди них есть представитель военного ведомства — пилот-монтажник ВВС Барк Криппен. Он тоже недавно введен в экипаж, и, по-моему, его тебе надо сразу сделать союзником. Полиция и армия имеют много общего, а значит, и люди этих ведомств тоже. Так что...— Ханс развел руками и снова улыбнулся. Однако Питу уже было не до шуток:

— Все ясно, Ханс. Лицо у полицейского всегда есть, а грязь тоже найдется. Но попробую. Хотя пойми и меня. В экипаже ведь не бандиты, не наркоманы, не мошенники. Астронавты — люди высокого интеллекта. Я многого не знаю. Меня учили другому, я всего лишь полицейский...

— Ладно, ладно, не прибедняйся. Ты — полицейский первого разряда и известный в своем кругу психолог, а это много значит. Так что тебе приказ — все понять, во всем разобраться и вернуться. Понял, Пит?

В эту ночь Пит спал плохо. Ему снился космос в виде огромного паука, распустившего свои щупальца во все четыре стороны. Потом ему пригрезилась вся Вселенная сразу — что-то черное, огромное, липкое, как густая нефть, в которой он беспомощно барахтался и задыхался...

Кухонный автомат, уже приготовивший завтрак, еле дождался своего хозяина.

— Сэр, я подогревал завтрак дважды,— с укором произнес автомат.— Вкусовые качества снизились на тридцать процентов.

— Ничего, Фил, стерплю: сам виноват,— принял замечание Пит.

— Приятного аппетита, сэр.

— Спасибо. И вот что, Фил... Меня не будет недели три-четыре, может быть даже, я задержусь еще на какое-то время... а вот Джой точно приедет. Она любит поесть, и ты уж тут постарайся.

— Конечно, сэр. Я помню Джой. Она, сэр, подсказала мне превосходные рецепты. Таких сочетаний не было в моих ячейках памяти. И она очень умна, сэр.

— Ну, Фил, ты отличный кулинар, но не психолог. Джой, конечно, хороша, но это скорее привычка, а не любовь. Да, Фил, ты знаешь, я улетаю в космос.

— Куда вы, сказали, летите, сэр, в космос? В моем каталоге — это французское блюдо из говядины.

— Фил, милый, космос — это все, что вокруг нас. Он бесконечен, холоден и черен. Это неисчислимое множество звезд и планет.

— Я этого не понимаю, сэр, но все-таки пожелаю вам приятной дороги и хорошей кухни. Не забудьте теплый халат... А когда вернетесь, расскажите, пожалуйста, обо всем. Мне будет очень интересно послушать. Я ведь из дома не выхожу, да и соседи тоже.

Пит, как обычно, не придал никакого значения разговору с автоматом, но потом, уже собираясь в космический Центр, неожиданно поймал себя на мысли, что эта кухонная утварь может чем-то интересоваться.

— Боже, да они общаются! — хлопнул он себя по лбу.— Он ведь сказал «соседи тоже». Надо будет подумать над этим. Интересно, что они друг другу рассказывают о нас?

В зал для тренировок Пит вошел в голубом спортивном костюме. Черный круг — эмблема полицейского — выделялся на его рукаве. Он решил, что так будет лучше: пусть все сразу узнают, кто он такой.

Какое-то время он переминался у порога, не зная, что делать дальше, потому что появился в тот момент, когда все астронавты карабкались по канатам. Один из канатов был свободен, и подошедший тренер Центра молча кивком указал на него. Пит ловко рванулся вверх. Краем глаза он заметил, что все-таки обогнал двух верхолазов, и был очень горд этим.

Вскоре все были уже внизу. Все шесть. Пит был седьмым.

— Разрешите представить вам мистера Свима,— рекомендовал его членам экипажа тренер.— Его зовут Пит. Как видите, он действительно сильный и ловкий, если сумел обогнать на канате мисс Конрад и мисс Купер, а они хорошо освоили это упражнение.— Тренер повернулся в сторону самых маленьких и стройных астронавтов.— Но учтите, мистер Свим: мистеры Крафт, Боумен, Криппен, Гарольд дадут вам фору в четверть каната.

...Все остальные дни Пит бегал, прыгал, крутился на центрифугах, сидел в баро- и термокамерах. Целые сутки он пребывал в абсолютной тишине, на плаву в бассейне в скафандре с закрытым шлемом. К его удивлению, это испытание оказалось совсем не простым. Он был одинок, он плыл в волнах времени и невесомости, не воспринимал звуков, ощущений, контакта. Глаза его упирались в полную темноту, уши слушали абсолютную тишину. Все это ему очень не понравилось. Он был человеком дела, способным моментально переварить массу информации, осмыслить и разрешить сложнейшую задачу, найти единственно правильный выход из, ну, мягко говоря, непростой ситуации. Но для этого ему нужна была информация, к которой он тоже привык. А сейчас, когда его лишили всего этого, он был в некоторой растерянности.

Каждый день Пит давал себе слово начать тесное знакомство с экипажем, но сил явно не хватало: с тренировок он возвращался измученным донельзя. И поэтому его сведения о членах экипажа не отличались особой полнотой.

«Командир, начальник экспедиции и первый пилот Вилли Крафт. Сорок шесть лет, двадцать пятый полет. Бывший рейнджер. Молчаливый, волевой.

Навигатор и второй пилот Крис Боумен. Тридцать лет, пятнадцатый полет. Начитан. Всегда в настроении, прост в обращении.

Лили Конрад. Четвертый полет. Двадцать шесть лет. Археолог, языковед, юрист. (Когда только успела?) В общении открыта. Любит контакт. Заботлива.

Бат Купер. Третий полет. Двадцать девять лет. Зоолог, ботаник, специалист по развитию разума. Устремленная в себя, а потому задумчивая и крайне рассеянная. (Глаз да глаз за ней нужен!) Чрезвычайно умная девица.

Дайв Гарольд. Восьмая экспедиция. Геолог, селенолог: облазил Луну и Марс. Безумно смел, несдержан, даже грубоват.

Барк Криппен. Двадцать пятый полет. Личность, безусловно, сильная. (Что-то эти военные разлетались в последнее время и везде суют свой нос. Даже вот теперь на Сатурн.) Дело знает. Сорок лет».

Вот, собственно, и все. Кто же мог из первых пяти астронавтов будоражить экипаж? В чем корень зла и раздора? Может, в Дайве? Парень, безусловно, красив. Или во всем виноваты симпатичные Бат и Лили? Да, ему придется попотеть с этой публикой. И действительно, вся надежда только на помощь Криппена...

Но Барка неожиданно отозвало военное ведомство. И в вечерней передаче Пит с удивлением услышал, что завтра утром в составе экипажа военно-воздушных сил США он летит в космос. Программа полета не объявлялась.

Пока все его коллеги по полету на Сатурн спали после утомительных тренировок, Барк отчаянно боролся с дремотой. Он неотрывно смотрел в окно мчавшейся машины и пытался сконцентрировать свое внимание на пролетающих мимо строениях.

Когда до старта оставалось три часа, Барка провели во второй зал экипажа и оставили одного. Он переоделся. На легком комбинезоне голубого цвета можно было прочитать: «Барк Криппен. Специалист I разряда, ВВС США». Он уселся в кресло, ожидая дежурного генерала из объединенного космического командования, который должен был ознакомить его с поставленной задачей. Судя по тому, что его посылали в Центр управления военными полетами — Стоунхаус — весьма срочно, там, наверху, видимо, что-то случилось...

Пилоты корабля ждали в другом зале, и оттуда порой слышался громкий смех.

«...И случилось там что-то действительно серьезное, раз инструктировать будут отдельно»,— подумал Барк.

На миг он отвлекся от этой тревожной мысли и стал прислушиваться к тому, что творилось за дверью.

Дон, первый пилот, рассказывал очередной анекдот, а второй, Крас, громоподобно хохотал.

— И что же он? — послышался голос Краса.

— А он, Крас, и говорит: «...Я вижу, что вы полицейский, и именно поэтому буду рассказывать анекдот медленно и два раза...»

— Ну и что? Что же тут особенного? — вопрошал Крас.

Теперь хохотал до упада Дон.

Потом послышалось какое-то движение.

— Первый пилот Джексон к полету готов,— отчеканил Дон.

— Второй пилот Пиркман,— коротко представился Крас.

Вошедший в зал пилотов был дежурный генерал. Невольно Барк прислушался к тому, о чем говорилось за дверью.

Генерал сразу взял быка за рога:

— Ваше задание — подойти к спутнику «17» системы второго слоя. Криппен перелетит к нему на ранце. Поковыряется в нем и назад. Потом вам предстоит контрольный пролет под слоем «Три». Блокировки боевого применения будут введены, так что не беспокойтесь. Проверите систему предупреждения, не больше. Пусть лазеры хоть чуть-чуть встрепенутся. И вот что, Дон. На борту твоего корабля самая новая система инспекции спутников. Понимаешь, как это сейчас важно: лазеры с ядерной накачкой постоянно совершенствуются, и их все труднее прятать... Так что кбрабль должен быть завтра здесь. Ты за него головой отвечаешь. Все. Хорошей вам тяги, парни. Да, чуть не забыл! Дон, я тебя поздравляю: твой счет после этого полета перевалит за полмиллиона. А ты, Крас, скоро войдешь в двадцатку лидеров.

Барк услышал приближающиеся шаги. Он с силой выдохнул воздух, стряхивая дремоту.

Генерал уже стоял перед Барком, протянул руку.

— Здравствуй, Барк. Тебе опять предстоит срочная работенка. Видишь, как получается: в космосе болтается пятьсот станций, спутников, системы зеркал и всякой электронной требухи — и идиоту ясно, что все это не может не ломаться. Не мо-ожет! Ты извини, что я горячусь, но меня опять отстегали, как мальчишку. И за что? За то, что я высказал сомнение по поводу ведущего компьютера. И на тебе, он-то и дал сбой в пятом блоке... Так вот, тебе надо заменить одну электронную плату. Нечто подобное ты уже делал раньше, но все равно... будь внимателен. Это важный блок.— Генерал передал маленький плоский чемоданчик.— Давай перепиши его на свою руку, а то не откроешь там, на орбите.

Они одновременно приложили большие пальцы к пластинке на чемоданчике. Красная полоска мигнула и вновь засветилась.

— Ну вот, все в порядке.— Генерал уселся в кресло и жестом пригласил Барка занять место рядом.— А теперь самое главное. На первом дисплее просмотри инструкцию: там есть одна особенность. Запомни, это делается впервые и это — риск! Чтобы не ослабить боеготовность системы хоть на мгновение, надо будет прямо на спутнике отключить систему общей оценки достоверности информации с периферийных спутниковых систем. Главный компьютер на это время не будет учитывать обстановку на орбите и на Земле, связанную иными ситуациями, кроме военных действий. Компьютер будет все воспринимать за чистую монету, расценивая любой всплеск ядерного фона как нападение. И когда все закончишь, не забудь ее включить. Ради бога, Барк, запомни: после работы красная кнопка должна быть отжата. Она опять подключит алгоритмы вероятностных оценок фона и возможных всплесков ядерных излучений. Это — «фильтр начала войны», Барк!

— Постараюсь об этом не забыть. А кстати,— попытался Барк разрядить обстановку,— за эту работу, думаю, фирма заплатит по высшему коэффициенту?

— Конечно, Барк, конечно! Об этом так и записано в контракте. Тебе осталось его подтвердить. Сделай это сейчас же, Барк, я включил запись. Только не забудь, что это официальное обращение.

Скороговоркой Барк начал читать:

— «Я, Барк Криппен, согласен выполнить специальную работу рейса № 52 на спутнике № 17 нижнего слоя стратегической системы. Инструкция ясна, сохранность тайны гарантирую. Условия контракта с коэффициентом высшего разряда принимаю. Барк Криппен, в добром здравии и ясности ума, специалист-монтажник».

— А по поводу твоего полета к Сатурну сомнений нет: полетишь, успеешь. Ведь ты им понадобился как лучший ковбой, укротивший «летающий чемодан». Так вы его называете? Я не ошибся?

— Да, Сименс, не ошибся. А как быть на этот раз с системой соседа? Есть гарантии, что они нас не сожгут?

— Наши умники считают, что нет. Так что об этом не думай. А потом — корабль-то первого класса, с системой предупреждения. Да и ребята на нем — одни из лучших. Ты ведь с ними летал, знаешь.

— Да, летал, и не раз. И скажу, что люблю их, этих твоих грубиянов. Их шутки настолько просты, что действительно хочется хохотать.

Но сейчас вопрос в другом... Корабль — с системой предупреждения, но ведь я-то буду на «чемодане», далеко от корабля и его датчиков. А там, в космосе, тем более открытом, ощущение такое, что за тобой постоянно подсматривают. Все время думаешь о том, что в тебя постоянно целятся, и если что будет не так, то могут зажарить каким-нибудь лазером. Не надо забывать, что там автоматы, хотя, как говорят, ученые в них впихнули интеллект человека.

Рисунки В. Джанибекова

Предстартовая подготовка прошла без сбоев.

«Бывает и такое у этих компьютеров,— подумал Барк.— А вот мне чаще всего приходится иметь дело с капризными электронными созданиями. И как только люди решились вручить свою судьбу «думающим» автоматам? Это какое-то безумие! Неужели нельзя было обойтись без них? Автоматы сторожат автоматы. А вот ремонтировать их летит человек. Так кто же кого, в конце концов, сторожит?» Настроение у него явно портилось.

Облачившись в скафандр, он подключился к системам связи корабля.

— На борту порядок. Ценный груз в регистре,— шутил Дон, явно намекая на специалиста-монтажника.— К старту готовы.

— За «груз» отвечаете головой, следите за ним в оба, не потеряйте, разини,— в свою очередь, попытался подыграть ему Сименс.— Сейчас компьютер даст отсчет. И не забудь, Дон, вернуть корабль, за него с тебя тоже спросят.

— Время на экране! — Официальный голос Дона вдруг сменился ничем не сдерживаемым гоготом.— Ну вы и даете, ребята! Генерал Сименс, передайте наземщикам наше восхищение их шуткой.

Барка разобрало любопытство, и он тоже взглянул на дисплей.

Вместо цифр, которые обычно высвечивали время, оставшееся до старта, на экране была нарисована пачка долларов, которая таяла на глазах, и тут же, в углу, были изображены чековые книжки астронавтов. Там, в колонке «Приход» соответственно цифры росли.

— Ноль,— послышалось в наушниках гермошлема, и на дисплее засветилась эта цифра, внутри которой отплясывали две девицы, изображая сполохи пламени.

Засмотревшись на картинку, Барк сначала даже не понял, что они все еще на старте.

— Нет тяги! — вдруг рявкнул Дон.

— Старт — автономно! — ворвался в гермошлемы голос Сименса.

«Все было продумано заранее,— отметил про себя Барк.— Да, такое впервые. Видно, «горит» там, на орбите, черт возьми...»

Тут стальная махина вздрогнула и, немного помедлив, рванулась вверх и скрылась в черных тучах.

Сименс облегченно вздохнул, побрел было к выходу, но голос из динамика заставил его мгновенно остановиться:

«Информация для генерала Сименса. Пять секунд назад стартовал корабль соседей S-101. Орбита компланарная, относительное расстояние на орбите по прогнозу около 200 километров».

— На борт не сообщать! — что есть силы крикнул Сименс.

Барк всегда любил смотреть в иллюминатор. И сейчас он с удовольствием разглядывал четкую границу облачности. Как будто кто-то твердой рукой провел белой краской разделительную черту.

«И почему это называют по-военному — «фронт»? — промелькнуло в его голове.— Откуда такая тяга к военному лексикону?»

Но вот корабль вошел в тень Земли и заворочался с боку на бок.

— Эй, Барк, как ты там, старина?

— Все о'кей, Дон, спасибо.

— Сейчас мы тут построим ориентацию, плюнем назад пламенем, а затем немножко можно будет и подремать, пока не сблизимся с твоим клиентом. С ним что-нибудь серьезное? С «семнадцатым»?

— Думаю, не очень. А вернее — не знаю. И надо быть аккуратным. Мне. Тебе — внимательным.

— Ладно, не впервой.

Толкнуло в спину — это включился двигатель. Потом перегрузка исчезла, и тело опять всплыло в невесомости.

— Коррекция орбиты выполнена. Замечаний нет,— официально доложил Крас для записи в систему контроля.— Прогнозируемое время сближения с целью № 17 на расстояние пятидесяти метров совпадает с расчетным. Системы отключаю. Корабль — в дрейф.

— Всем отдыхать,— распорядился Дон и стал освобождаться от ремней кресла.

Крас еще возился у иллюминатора, потом обернулся:

— Эй, Дон, за нами «хвост» увязался. Я заметил его еще в начале витка. Когда он тоже корректировал орбиту, я засек его пламя. Теперь он ясно обозначился в перископе. Это корабль S-10J по международному регистру. Я так думаю, что «соседи» решили, наверное, присмотреть за нами.

— Пусть смотрят. А ты, Крас, следи за ними. Может, отстанут от нас? И ведь не отгонишь: в космосе зон «своих» и «чужих» еще не ввели...

Тебе, Барк, готовиться. Ты уж держись там за свой «чемодан» покрепче. Не дай уволочь себя на чужой корабль вместе со своими отвертками.

Барк стал неторопливо снимать свой стартовый скафандр. Его мысли были далеко от того, что ему предстоит сейчас делать. «Черт с ними, пускай смотрят. Все равно они не поймут, что к чему. Мы и сами-то не все знаем. Дали кассету, которая тебе диктует инструкцию, вот ты и исполняй, что приказано. Слушай и делай. Проще некуда: робот в человеческом обличье. Если б не деньги...»

Когда подошло время действовать, Барк проверил системы скафандра, вставил кассету с инструкцией и, убедившись, что все в порядке, запросил компьютер о готовности «летающего чемодана».

— Все системы установки работоспособны,— бесцветным голосом доложил компьютер.

— У Барка все в норме — и он, и его «чемодан» в полном порядке,— подвел итог Крас.

Дон затянул ремни кресла и положил руки на пульт:

— Прости, Дон, но даже для тебя ближе пятидесяти метров подойти не смогу. Инструкция работы со спецспутником не позволяет. Как говорится, «безопасность системы превыше всего»... Вот так-то, дружище.

Спутник рос в иллюминаторе. Медленно вращаясь, он показывал то один бок, то другой. Барк внимательно рассматривал его, отыскивая технологический люк, который ему надо было открыть.

«Вот он, красного цвета. И номер на нем «21». Все точно»,— проверял себя Барк. Затем он глубоко вздохнул:

— Дон, Крас, мне надо вот сюда. Там, где написано «21».

— Это мы сумеем, чего проще,— раздался голос командира.— Ну давай, Крас, теперь ты покажи свое умение,— послышался легкий смешок.— Но учти, что корректировка орбиты — за твой счет.

Крас никак не отреагировал на шутку своего командира, только плотнее сжал ручки управления. В иллюминатор было видно, как спутник стал замирать. Видимое его вращение становилось все медленнее, и вот он совсем застыл, ожидая прилета Барка. Крас отстегнул ремни и повернулся к окулярам перископа.

— Отлично сработано, Крас,— похвалил ювелирную точность пилота Барк.— Мне теперь и делать-то нечего. Сейчас перелечу, минут двадцать поработаю и... назад. Так что еще сегодня можем успеть в «Приют спустившихся с небес».

Теперь наступил черед действовать ему. Барк нырнул в скафандр и переплыл в шлюзовую камеру, за ним вплыл в шлюз и Дон. Он помог Барку подключиться к системе контроля. Потом и Барк обслужил Дона. Когда проверка показала, что оба скафандра в полном порядке, Барк открыл клапан. Вскоре последние капли воздуха с шипением улетели в бездонное пространство.

Дон дал команду на открытие люка.

— Ну что, Барк, удачи. Я посмотрю за тобой.— Он похлопал по плечу Барка и легонько подтолкнул к раскрывшейся бездне.

Сначала исчезла голова астронавта, потом плечи, исчезли и ноги. Дон подплыл к люку, высунулся из него по пояс и увидел Барка. Тот возился со своим «чемоданом».

— Наконец-то добрался до своего «шевроле»? — беззаботно, словно все происходило на земле, поинтересовался он.— Бензина под заглушку? Когда будешь трогаться, не забудь протереть стекло: его могли забрызгать, ведь движение сегодня оживленное. И будь осторожнее на перекрестках. Гололед, во-первых, а во-вторых, там сегодня дежурит этот зверюга сержант Хойл. Смотри, еще оштрафует...

Однако Барку было не до шуток:

— Ты что болтаешься в люке? И опять не пристегнул страховочные ремни? Смотри — вылетишь, и не поймать тебя тогда.

— А на что твой «чемодан»? Да и Крас вроде не собирается вертеть нашу махину. Так ведь, приятель?

— Не собираюсь,— подтвердил Крас.— Но все же... а вот и наши зрители пожаловали. Сейчас займут места получше и уставятся на сцену. Ты уж, Барк, постарайся, ведь у тебя как-никак сольный номер.

Барк тем временем устроился в кресле, застегнул страховочные ремни и немного поворочался, устраиваясь поудобнее.

— Все о'кей, Дон. Отстыковываюсь.

— Разрешаю.

— Я, Барк,— расстыковка.

Фигура астронавта вздрогнула и поплыла прочь от корабля. Затем из «летающего чемодана» вырвалось легкое облачко. Это сработали реактивные двигатели. Барк тихо удалялся в черную бездну и вскоре слился со спутником.

— Ну вот и мой клиент, друзья. Спасибо тебе, Крас, ты много облегчил мою работу.

В перископ Крас увидел, как астронавт ткнулся в спутник, а затем, словно муха, пополз к люку.

— Начнем удаление опухоли,— комментировал Барк свои действия.— Но сначала вскроем тело.

— Учти, Барк,— не удержался Дон.— Они совсем рядом, метрах в двухстах.

— А-а, все равно они все видят,— не сдавался Барк.— Не зря же так близко подлетели. Так что не волнуйся. Пусть их. Лишнего я не скажу. Эй, парни! — весело окликнул он.— Подлетайте поближе, познакомимся. У нас в баре Крас, он и столик подготовит.

Молчание в эфире не было нарушено.

— Не хотят говорить,— заметил ехидно Крас.

Барк, уже ни на что не обращая внимания, приступил к делу. Он легко открыл крышку, достал запасной блок. «Отключить блокировку. Красная кнопка номер 28»,— послышалось в наушниках Барка. Это зазвучали пункты инструкции, которые магнитофон деловито считывал Барку. Астронавт засунул руку в люк и нажал красную кнопку. Теперь система оценки достоверной информации была отключена.

«Насколько я разбираюсь в ситуации, действовать надо быстрее,— торопил себя Барк.— Теперь эта система не способна объективно оценивать обстановку: она напоминает солдата, готового только стрелять».

«Снять отказавший блок, его номер 15. Он располагается слева от обреза люка и чуть вверх.— И, следуя командам, рука Барка в точности выполняла инструкцию.— Кнопка расфиксации под большим пальцем. Нажмите ее, и тогда блок легко подастся к вам».

Извлекая блок, Барк по достоинству оценил советы, данные ему магнитофоном.

«Закрепите блок в транспортировочный контейнер»,— монотонно продолжал механический голос. Барк сделал и это, спокойно, без спешки осуществляя размеренные команды.

«Установить новую плату»,— принял он затем следующее распоряжение.

Барк аккуратно прицелился в посадочные места и ткнул блок вперед. С первого раза не получилось: мешал скафандр. Не удалась и вторая попытка. Грубые для такой работы перчатки скафандра стали для него в космосе главным врагом... И внезапно задрожали руки. Магнитофон давал следующие команды, и Барк раздраженно ткнул на пульте клавишу «стоп». Наступила тишина.

Барк решил передохнуть и неосознанно посмотрел на корабль. Увиденное заставило его вздрогнуть...

Корабль... вращался, окутанный облаком. В промелькнувшем люке Дона не оказалось. Ужасная догадка заставила Барка действовать немедленно. Он с силой вдавил плату в гнездо, захлопнул люк, оттолкнулся от спутника и, взяв ручку управления, стал медленно вращаться, осматривая пространство. Дона он увидел неподалеку от корабля. Тот летел, беспомощно раскинув руки, ж-ал-кий и обреченный.

«Говорил же ему, пристегнись ремнями»,— зло подумал Барк.

— Крас, Дон, кто меня слышит? — голос Барка дрожал.

— Барк, это я — Крас,— послышалось в эфире.— Только добрался до кресла, как отбросило вращением. Лопнул бак, топливо так и хлещет. Через три минуты его уже не хватит на спуск. Дон, ответь, где ты и что мне делать?

— Крас, Дона выбросило из шлюза. Я его вижу: он летит по направлению ко мне. Судя по всему, Дон без сознания.

— Ошибаешься, Барк, я уже пришел в себя,— голос Дона звучал ровно.— Запаса кислорода у меня на семь часов. И ты успеешь меня подобрать. Ты, Крас, садись немедленно. Садись без нас. Корабль терять нельзя, а тем более оставить здесь, на орбите, беспомощным, без маневра, без топлива. Это приказ мой и Сименса. Выполняй!

— Есть выполнять приказ.— И корабль, озарившись серией вспышек, исчез.

— Прошу тебя, Барк, не спеши,— снова ожил эфир.— Торопиться теперь нам с тобой некуда. И наши и эти что-то помалкивают.

— А что они могут сказать? — пробурчал Барк.— Пусть наши зрители помалкивают себе, это дело их совести. Соглашение о взаимопомощи на орбите подписано всеми. И ими тоже.

Сплошной комок нервов, Барк буквально по сантиметрам подползал к Дону.

— Возьми чуть левее, на всякий случай,— подбадривал его Дон.— Сейчас войдем в тень, и я включу освещение на гермошлеме, а ты зажигай фару своего «чемодана», тогда и я тебя не потеряю. Если будут трудности, переждем темноту. Выйдем на свет, там меня и подберешь. Вдвоем все же веселее...

И тут Барк заметил, что у соседей что-то изменилось. Корабль как будто приблизился.

Точно. В наступившей темноте отчетливо стали видны вспышки его двигателей.

И тут же в темноте ночи родился маленький светлячок. Барк включил прожектор, и его луч невидимым веером пронзил черноту. Ощупывая пространство, Барк наконец поймал лучом этого светлячка, и белый скафандр заблистал в ночи. Барк был совсем близко.

К удивлению Барка, в наушниках послышалось шуршание, и на его фоне возник голос:

— Я — командир корабля. Предлагаю перейти на наш борт. Наше командование разрешило акцию вашего спасения.

И тут же ворвался другой голос:

— Я — Стоунхаус. Переход на борт S-101 разрешаю ввиду чрезвычайных обстоятельств.— Центр Управления умолк так же неожиданно, как и возник.

Когда тень закончилась, огромный корабль и две крохотные фигурки осветились солнцем. Теперь людям, оказавшимся в космосе, было легче рассчитать свои действия. Барк благополучно преодолел оставшееся расстояние и, извинившись за недостаточную вежливость, ухватил своего товарища за ноги. Теперь они уже кружились вдвоем.

Командир «соседей», видимо, внимательно следил за всеми перемещениями: как только астронавты произвели «стыковку», тут же последовали его советы:

— Барк, остановите вращение, я иду на сближение. Будем брать вас манипуляторами.

— Командир, а если я все же на своих двигателях к вам подлечу? — попросил Барк.— Вдвоем, правда, трудновато, да и обзора мало...

— Ну, что касается вашего умения пилотировать, то я имел удовольствие лично наблюдать за ним...— рассмеялся «сосед».— А манипулятор предлагаю для большей страховки. Так что потерпите еще немножко.

Корабль вырастал с каждой секундой. И скоро уже в его иллюминаторах были видны головы людей, которые с любопытством смотрели на Барка и Дона. И вот «спина» корабля дрогнула, сгорбилась, оголив огромный ангар. Край ангара зашевелился, и металлическая рука взметнулась над громадиной корабля. Она несколько раз сложилась и разогнулась, словно разминаясь. Потом медленно потянулась к астронавтам. Оператор «соседей» был, вероятно, мастером высочайшего класса. Металлическая рука застыла перед самым шлемом Дона, ее клешня хищно клацнула и метнулась к его ноге. Так, за ногу, как котенка, его опустили затем в ангар, прямо к люку шлюзовой камеры. Затем клешня потянулась к Барку, но тот, ловко увернувшись от ее объятий, сам влетел в ангар, прилепил «чемодан» в нишу и устроился рядом с Доном.

Когда операция по спасению была закончена, люк вздрогнул и стал уходить внутрь. Потом из него высунулась безликая фигура в скафандре и призывно махнула рукой.

— Входите,— пригласил он.— Только по одному, в шлюзе места на троих не хватит.

— Входи ты первым, Дон.— Барк отодвинулся от люка.— У тебя кислорода поменьше...

Когда Дон исчез в проеме люка, он закрылся, затем открылся вновь, и из него опять показался человек в скафандре. Он проплыл мимо Барка и завозился возле «летающего чемодана».

— Вам помочь? — вежливо осведомился Барк.

— Нет,— прозвучал короткий ответ.— Входите лучше в шлюз, только ничего там не трогайте, я все сделаю сам. Впрочем, я тоже уже возвращаюсь: вы неплохо разобрались в нашей системе крепления. Вы — профессионал, Барк.

Пропустив вперед Барка, астронавт втиснулся в камеру, закрыл люк и включил наддув шлюзовой камеры. Вскоре он открыл гермошлем и предстал перед Барком с открытой улыбкой.

— С прибытием вас и с новосельем. Приглашаю в камбуз. После обеда предстоит посадка, правда, на нашем аэродроме. Извините, но по-другому я не могу. Я и есть командир корабля.— Молодой русоволосый человек с черными глазами тряхнул головой, и копна волос заструилась над белым скафандром.

Барк знал конструкцию кораблей этого типа по международным каталогам. И все равно он с любопытством оглядывался вокруг. Бросились в глаза чехлы, закрывающие приборы и пульты.

«А ведь было время,— невольно подумалось Барку,— когда мы летали вместе и ничего не прятали друг от друга...»

Дон тоже о чем-то напряженно размышлял, поглядывая на дружную работу команды.

Разговаривать не хотелось. Роль спасенных была чем-то обязывающей и несколько унижающей.

Это чувство неловкости, которое царило и за обедом, было нарушено сиреной. Включилась программа спуска.

...Командир посадил корабль просто классически, буквально притерев его колеса к посадочной полосе. Дона и Барка сразу же посадили в машину, туда же уложили «летающий чемодан» и скафандры для работы в открытом космосе.

Перелет к своим был недолог. Встретил их Сименс. Он улыбался, но глаза его были тревожны и грустны.

«Наверное, досталось ему...— отметил про себя Барк.— А впрочем, за что?»

— С возвращением вас, парни, надеюсь, все в порядке? Барк неопределенно пожал плечами. Сейчас его волновало уже нечто другое.

— Надеюсь, генерал, я буду сегодня там же, откуда вы меня вызвали?

— А как там у них на борту? — вопросом на вопрос ответил Сименс.

— Трудно ответить, все было зачехлено. Оптику я видел, было что-то похожее на ускоритель,— вспоминал Дон.

— Не забудь, накормили еще неплохо,— грубовато добавил Барк, но, заметив недовольство в глазах генерала, добавил: — Я — монтажник. Свое дело я сделал.— И, помолчав, повторил свой вопрос: — Наш договор на Сатурн остается в силе?

Сименс пожевал губами, поглядывая на Барка. Он словно испытывал его.

— Не скрою, мнения об этом были разные, как сам понимаешь,— неторопливо заговорил он.— Но затем все пришли к общему мнению, что нельзя было акцентировать внимание на том, что произошло на орбите. А если тебя снять с полета, то может возникнуть ненужная возня вокруг всего этого. Так считают некоторые, но не я. Так что послезавтра ты полетишь к Сатурну. Иначе нельзя. Ты остаешься нашей гордостью, нашим героем...— Сименс замолчал и опять внимательно посмотрел на Барка.— Но я не случайно спросил о том, что вы видели внутри их корабля. Дело в том, что с нашей спутниковой системой творится что-то неладное. От нее, после вашей посадки, нет никаких сигналов, нет телеметрии. Система перешла на автономный режим, и это нас тревожит. Она от нас, так сказать, отделилась и теперь «живет» своим разумом. Может, такое решение ведущий компьютер принял, оценив обстановку вашего полета, а также дружеский контакт с «соседями»? В общем, думаем, анализируем...

— Рад тебя видеть, дружище! — Этими словами встречал его Пит на аэродроме.— Ну, скажу, и досталось тебе! Газеты подробно пишут, как ты ловил своего приятеля. Я, полицейский, мастер по задержанию, и то бы не сумел так изловчиться.

Барку было приятно слушать эти слова, идущие от души, хотя в них и отдавало «профессиональным» юмором.

— Тебя с нетерпением ждут все наши. Хотят поздравить с благополучным возвращением. И ждут твоих рассказов.

— Так рассказывать почти не о чем,— попытался утихомирить восторги Барк.— Спасибо тем парням, иначе бы летать нам с Доном на орбите в обнимку веки вечные. Так сказать, в назидание потомкам.

Говорить больше не хотелось, и Барк сделал вид, что заснул, а Пит, глядя на застывшее его лицо, вдруг понял, что Барк что-то недоговаривает.

Окончание следует


Просмотров: 3991