За две тысячи лет до Трои

01 марта 1989 года, 00:00

Фото С. Арканова

Поселение, открытое на Южном Урале, соответствует по времени и значимости таким крупным центрам раннегородской цивилизации, как Дашлы в Северном Афганистане, Саппали в Южном Туркменистане, Троя VI на северо-западе Малой Азии. Городище Аркаим отражает процесс вовлечения урало-казахстанского региона в круг мировых культур с высокоразвитым металлургическим производством. Уникальная сохранность памятника и, безусловно, выдающаяся научная ценность ставят задачу его всестороннего и полного исследования с привлечением всех заинтересованных научных организаций и специалистов страны.

Академик Б. А. Рыбаков

Командир Ан-24 круто поднимает машину вверх и разворачивается на 180 градусов. Наконец-то под нами проплывает то, ради чего мы с Вадимом Мосиным и поднялись на полукилометровую высоту: изрезанный мыс, образованный слиянием небольшого степного ручейка Утяганка с рекой Большая Караганка, которая петляет у подножия горы Аркаим. И рядом четко вырисовывается на земле огромное, неправильной формы двойное колесо с кривыми спицами, сочно зеленеющее июньской травой. Даже не верится, что мы видим памятник древнейшей культуры, о существовании которого еще не ведало человечество. А пилоты пожимают плечами, недоверчиво смотрят на нас, как бы спрашивая: «И это ваш город?» Неопытным глазом трудно усмотреть за причудливыми изгибами степного рельефа извилины древних улиц и кварталов, а в темно-зеленых линзах неглубоких котлованов — жилища древних горожан. Утренние тени и растительность хорошо подчеркивают контуры обводного рва, развалы стен и укрепленных въездов. В средней части просматриваются круглая стена цитадели и остатки зданий. Две взаимно перпендикулярные улицы пересекают поселок, соединяя въезды с центральной площадью. Перед нами памятник, которому в литературе можно найти различные названия: «протогород», «квазигород». Но лучше по-русски — «ранний город», «формирующийся город»... Сохранность его ошеломляет. Ведь по материалу, извлеченному накануне из шурфов, ясно, что поселение существовало более 3500 лет назад. А между тем оборонительные стены, сложенные когда-то из грунта и дерева, сохранились на высоту до метра.

Самолет резко пошел на снижение. Внизу, у палаток, уже толпятся участники нашей археологической экспедиции. И среди них я различаю две мальчишеские фигуры Саши Воронкова и Саши Езриля. Эти ребята — герои первого полевого сезона на раскопках древнего Аркаима...

За две тысячи лет до Трои

В середине июня 1987 года Урало-Казахстанская археологическая экспедиция Челябинского университета начала работу в зоне затопления Ка-раганской межхозяйственной оросительной системы в 200 километрах к югу от Магнитогорска. Строительство плотины на степной речке у горы Аркаим намечалось еще в начале 70-х годов. Археологи не раз осматривали район будущего водохранилища, пытаясь обнаружить и зафиксировать следы обитания людей. И вот, в небольшой долине, где встречаются речушки Караганка и Утяганка — правые притоки Урала,— были найдены две стоянки каменного века, три поселения эпохи бронзы и несколько курганных могильников, возраст которых без специальных раскопок установить оказалось невозможным.

Шло время, строительство водохранилища откладывалось на неопределенный срок, и археологи могли быть спокойны за сохранность вновь открытых памятников. Распашка под посевы не грозила этим местам, предназначенным для выпаса скота, а на матушку-землю, пусть истоптанную и изрядно избитую копытами, можно было положиться как на надежный щит, прикрывающий тысячелетние тайны человечества.

Мы работали не торопясь как всегда, нам помогали школьники старших классов. И 20 июня был обычным днем. После обеда, проходя мимо раскопа, где работал мой заместитель Сергей Боталов, я увидел рядом с ним Сашу Воронкова и его тезку Езриля. Они о чем-то спорили. Я спросил, в чем дело.

— Все хотят быть первооткрывателями,— вздохнул Сергей.— Вот и они,— кивнул он на расстроенных ребят,— нашли где-то необыкновенные холмы.

— Чем же они вас заинтересовали? — видя их огорчение, с улыбкой спросил я.

— Да вы на них сами посмотрите. Тут недалеко,— буркнул Воронков.— Холмы очень правильные, какие-то словно искусственные...

Честно говоря, сообщение меня заинтриговало. Вместе с Сергеем Боталовым и Вадимом Мосиным мы пошли вслед за ребятами. И когда увидели земляные валы или, точнее, бугры, показавшиеся школьникам странными, сразу смекнули, что эти сооружения не природного происхождения. Судя по хорошей задернованности и плавно оплывшим контурам бугров и котлованов, перед нами были покоящиеся в земле остатки древнего поселка. Пройдясь по окружности внешнего вала — развалинам оборонительной стены, как потом оказалось,— мы поняли, что ребята обнаружили памятник так называемого синташтинского типа. А фрагменты керамики раннебронзового века, найденные в отвалах сурков, окончательно убедили нас в этом.

Вечером на линейке я объявил, что открыт памятник мировой культуры. Общим решением древнему городу дали название по соседней горе — Аркаим. Двум друзьям-первооткрывателям вручили премию — банку сгущенного молока. А потом до самого отбоя у лагерного костра мы, как «знатоки», слабо отбивались от вопросов ребят. Чтобы ответить на них, пришлось вспомнить события двадцатилетней давности.

За две тысячи лет до Трои

В конце 60-х годов я, тогда молодой специалист, с группой школьников оказался у села Петровка Ленинского района Северо-Казахстанской области. Учительница истории местной школы сообщила о том, что при разработке песчаного карьера жители постоянно находят глиняные горшки с узорами и человеческие кости. При осмотре оказалось, что выборка песка велась на месте крупного могильника бронзового века, который к приезду археологов был почти уничтожен. От него сохранились только несколько десятков детских захоронений. В небольших грунтовых могилах мы обнаружили керамику, а металлические изделия, найденные в погребениях, свидетельствовали о том, что посуда эта была изготовлена во второй четверти II тысячелетия до нашей эры.

В нескольких сотнях метров от могильника, на пахоте, хорошо прослеживались следы древнего поселения — крупные пятна зольников, насыщенных битыми костями животных и фрагментами самой разнообразной керамики. Среди последних были и обломки сосудов, уже известных нам по могильнику у песчаного карьера. Решили назвать эту керамику «петровской». В раскопанных наземных жилищах поселения Петровка оказались многочисленные предметы из бронзы, кости, камня. Но самым удивительным было то, что вокруг поселения имелись оборонительные укрепления. Это никак не укладывалось в традиционные представления о низком уровне развития местных культур бронзового века на территории урало-казахстанских степей. Сложность заключалась еще и в том, что обнаруженные культурные остатки XVII—XVI веков до нашей эры были связаны с многослойными площадками, жизнь на которых протекала на протяжении многих и многих сотен лет.

Но вот в 70-х годах археологическая экспедиция Уральского госуниверситета открыла могильник на реке Синташта на юге Челябинской области. В крупных погребениях обнаружили многочисленные сосуды, бронзовые топоры и копья, ножи и кинжалы, каменные и металлические наконечники стрел, разнообразные украшения. На дне могил покоились остатки боевых двухколесных колесниц, скелеты убитых лошадей, положенных сюда .с подогнутыми ногами, в позе, имитирующей бег, с вытянутыми вперед шеями и головами, обращенными на запад — в сторону заходящего солнца.

Именно недалеко от этого могильника, у села Рымникское, спустя десять лет наша экспедиция и открыла древнее городище Синташта.

До сих пор не могу объяснить, как нашел тогда половинку псалия — костяной пластинки, из которых в бронзовый век здешние обитатели собирали конскую сбрую. Такие пластинки находили в Малой Азии, Европе, но чтобы на Южном Урале!.. Когда я прибежал в палаточный лагерь и показал находку, она тут же взбудоражила всех. Сгоряча мы бросились искать вторую половинку пластины, лазали по степи до самой темноты. Да только попробуй найди в поле костяной кусочек в несколько квадратных сантиметров! Но утром я снова отправился в степь. Шел медленно, внимательно глядя перед собой и не останавливаясь, пока не увидел сухой комок земли и не поднял его.

Перевернул... и вот она — вторая половинка псалия. И никаких эмоций, словно заранее знал, что именно так и будет. Для меня это до сих пор просто непостижимо.

Со случайной, можно сказать, находки и началось открытие древнего поселения на реке Синташта. Его почти уничтожила протекавшая здесь река, которая потом изменила свое русло. Однако следы двух линий оборонительных сооружений: внешней — прямоугольной и второй — круговой — сохранились. Они состояли из рвов и глинобитных стен, верхняя часть которых была оборудована бревенчатым частоколом. Крупные дома площадью до двух сотен квадратных метров располагались по кругу, плотно прижимаясь друг к другу.

Теперь историю городов Южного Урала можно было отсчитывать от времени основания древнего поселения на реке Синташте — 4 тысячи лет назад. Материалы поселения и могильника значительно дополнили друг друга. И все же раскопки на Синташте не дали археологам никаких сведений о центральной части поселения: она была полностью разрушена более поздними постройками и водами реки. Существовала ли там городская площадь, были ли общественные здания, храмы? Правда, недалеко от поселения возвышались развалины так называемого «Большого Синташтинского кургана» (современная высота 4,5 метра, диаметр более 100 метров), и в разрезах насыпи хорошо прослеживались чередующиеся слои дерева, камыша и насыпного грунта. Местами в этом «слоеном пироге» возникали остатки мощных стен, сложенных из крупных глиняных блоков. Искусственные проемы в монолитных стенах, а также небольшая купольная гробница в центре сооружения позволили с определенной долей вероятности говорить о том, что перед нами не обычный курган, а храмовый комплекс, напоминающий знаменитые зиккураты Месопотамии. Но лишь на втором году работы здесь мы осознали, что имеем дело с нетрадиционной манерой застройки, с сырцовой архитектурой, с круговой планировкой. Тогда это вызвало среди археологов страны сенсацию и... недоверие. С любопытством, но как-то снисходительно смотрели они на наши смелые реконструкции протогорода Синташты с округлыми внешними и внутренними оборонительными стенами, лепесткообразным расположением жилищ. И вот как живое воплощение созданного нами «фантастического» плана Синташты увидели мы из иллюминатора самолета аркаимское «колесо».

Тем временем весть об открытии древнего города облетела всю Караганскую округу. Кажется, не такие уж заселенные здесь места, далекие от железнодорожных дорог и бойких асфальтированных трасс, однако к нашему лагерю хлынули автобусы, грузовики, разномастный личный транспорт и даже группы пешеходов.

Аркаим покорял и скептиков и романтиков. И вызывал смущение. Для многих это близкие с детства места, куда бегали купаться и ловить рыбу на плесах. И вдруг оказалось, что за плавными, хорошо знакомыми буграми скрывается жизнь далеких предков, что эта земля была для них тоже родной. И тысячи лет назад, как и сейчас, здесь рождались, любили, трудились и умирали люди. Открытие поражало своей конкретностью.

Экскурсии проводили все: и студенты, и личный состав экспедиции, а человеческий поток все не уменьшался. Но именно на Караганке у Аркаима мы физически ощутили, как мало знают люди об истории родного края, что за предки жили на этой земле. Мы, славяне, считаем себя людьми пришлыми, а это неверно. Здесь уже с каменного века обитали индоевропейцы, индоиранцы, они и вошли в состав казахов, башкир, славян — это та общая нить, которая связывает нас всех. По идее, мы все родственники, все наши степные народы — тюркские, славянские. Мы все должны хорошо знать истоки нашей культуры, древние это прекрасно понимали, а вот мы забыли.

Вспомните, в любой русской деревне на орнаменте резных оконных наличников обязательно есть круг — знак Солнца. Но более древнее его символическое изображение, скомпрометированное фашистами,— свастика. Именно она и была на керамической посуде, обнаруженной на раскопках Аркаима. Да и сам древний город в плане представляет собой круг. Зато Землю наши далекие предки обозначали четырехугольником. Круг — небесное, прямоугольник — земное. Нет сомнения, что создатели Аркаима отразили в нем модель пространства Вселенной и строение мира в целом. Четыре стороны света и четырехугольная планировка наших жилищ идет с тех самых древних времен. И что любопытно: в урало-казахстанских степях соседствуют как прямоугольные древние поселения, так и круговой формы. Но чем объяснить, что на разных континентах космос — главная тема и наскальных изображений, древних могильников и храмов? Как в египетских пирамидах, городах майя, зиккуратах Месопотамии, так и в южноуральских сооружениях обнаруживается связь между земным и космическим — ориентация по солнечному светилу, звездам, планетам. Высокий уровень цивилизаций?

Несколько лет назад в Челябинской области была найдена в глиняном карьере выточенная из камня голова человека. По художественному исполнению работа оказалась просто ювелирной, даже специалисты стали в тупик — каким же инструментом обладал древний мастер? Неожиданную находку археологи отказались даже комментировать. Но открытие Аркаима стало веским доказательством существования высокой культуры местных древних племен. Значит, авторы загадочных скульптур жили здесь, на Южном Урале. С мастерством индоиранцев мы познакомились при раскопках Аркаима, где были найдены отлично сохранившиеся литейные формы, наборы кузнечных орудий, изделия из бронзы и керамики. В могильниках рядом с предметами — символами власти лежал инструмент металлурга или кузнеца. Выходит, человека в те далекие времена отличали не только по богатству, но и уважали за мастерство. Как тут не вспомнить найденные в Сибири, на Алтае и у нас на Урале скульптурки каменных человечков, «смотрящих в небо»! Но самое поразительное — они почти идентичны со скульптурками, обнаруженными Туром Хейердалом на острове Пасхи. С той лишь разницей, что наши старше на... целых два тысячелетия. Так и хочется предположить, пусть это и покажется фантастикой, что некогда, возможно, существовала на Земле единая культура. Завесу тысячелетий мог бы приоткрыть Аркаим, но для этого нам надо было спасти его от затопления.

Мы устраивали совещания прямо на центральной площади Аркаима, уподобляясь его древним обитателям, всем миром решающим судьбу своего города, над которым нависла смертельная угроза. Необходимы были срочные меры для приостановки строительства плотины. За год трехлетний объем работ нам все равно не выполнить. Да и как можно «вытряхнуть» захоронения досрочно? Облводхоз с нами не церемонится и вообще не считает нужным снизойти до археологических проблем. В интересах сегодняшней науки Аркаим действительно надо бы в ближайшее время раскопать полностью, желательно со всей его сельскохозяйственной округой. Хотя в интересах науки завтрашнего дня лучше бы провести лишь небольшие контрольные раскопки и создать музей. Да только если мы удалим тонкий слой дерна и обнажим фундаменты, цоколи зданий эпохи бронзы и основания оборонительных стен, то в самое ближайшее время дожди и ветры уничтожат их.

Единственная возможность сохранить древний город — сейчас, до раскопок, возвести над Аркаимом купол из стекла и бетона и создать грандиозную музейную экспозицию. Чтобы любой человек мог пройтись по улицам поселения XVI века до нашей эры, зайти в древнее жилище, тихо посидеть у возрожденного очага или попить воды из колодца, который поил людей тысячи лет назад. В городе существовала тогда даже система водоснабжения, водоотстойники и водостоки. Мы уверены, что и сегодня, если использовать старые русла, воду из реки можно подвести к поселению и древним полям и система эта будет безотказно действовать. Насколько стали б мы мудрее, умей мы делать все, что умели древние! Аркаим — современник критомикенской цивилизации Средиземноморья, он почти на тысячу лет древнее Трои, у стен которой сражались ахейцы, воспетые Гомером. Сегодня можно посетить на круизном теплоходе Кносский дворец на Крите или пройти вдоль знаменитых оборонительных стен Трои, кстати, по размерам не превышающих аркаимских стен. Но кто расскажет о наших «Троях»? И разве можно оценивать в рублях то, что поистине бесценно,— нашу историю?! Вот почему мы просто не имели права подписать документ о затоплении зоны водохранилища, а следовательно, и Аркаима, в ближайший весенний паводок, как того решительно требовали руководители совхозов и строительных организаций...

Едва самолет приземлился на импровизированном аэродроме, ко мне подошел Сергей Боталов и сказал, что у него в палатке гости — специалисты по дешифровке аэрофотосъемки из картографической экспедиции.

— Надо бы им снимки Аркаима с самолета показать,— предложил Боталов...

Спустя полчаса, разглядывая наши фотографии, дешифровщики только плечами пожимали.

— Да такие «кольца» мы видели на подобных фотографиях не раз. Для нас это объекты неизвестного происхождения. Всё хотели до них добраться, осмотреть на местности... Вы серьезно утверждаете, что это и есть остатки древних городов?

У меня аж дух перехватило: неужели «аркаимы» существуют еще где-то? Не ошибаются ли они?

Но специалисты заверили, что если древние оборонительные стены сохранились хотя бы в полметра, они наносятся на специальные крупномасштабные карты как составная часть современного рельефа. Им известно несколько подобных объектов в южноуральском регионе...

Если так, то строительство гидроузла надо лишь отложить на определенный срок, в течение которого мы раскопаем Аркаим до последнего жилища. Правда, тревога не исчезла: а такие ли городища будут раскопаны?..

Перед тем как над Аркаимом начали расти отвалы культурного слоя со дна мостовых, жилищ и валов, художнику-археологу А. Федорову, сотруднику Петропавловского краеведческого музея О. Мартынюку и сотруднику Киевского института археологии А. Ганже предстояло буквально на коленях с нивелиром и линейкой облазить по нескольку раз весь древний город, чтобы с точностью до сантиметра снять рельеф Аркаима. Работа эта продолжалась почти месяц. Когда наконец свели многочисленные планшеты в один гигантский чертеж, то были потрясены новыми деталями и подробностями улиц, домов, кварталов, которые невозможно было разглядеть раньше.

К осени нам удалось раскопать полностью первые два жилища. Площадь каждого достигала 200 квадратных метров. И вот что удивительно. Столбовые ямки, идущие вдоль стен, и в полу показывали отчетливые границы внутренних комнат. По характеру грунта, вещевого материала безошибочно можно было определить функциональное назначение каждой из них.

Мы уезжали с Караганки с предчувствием, что покидаем ее ненадолго. И не ошиблись. Уже в конце февраля следующего года прямо на городище приземлился вертолет, на борту которого находилась рабочая группа объединенной комиссии представителей Госплана, Госагропрома и Министерства мелиорации РСФСР, Министерства культуры РСФСР, чтобы решить судьбу Аркаима. Затопление древнего города было отложено на три года. Но сделана лишь половина дела — памятник спасен для современников, археологам предстоит донести его до потомков. Двадцать тысяч квадратных метров стен, улиц, домов ждут своего часа. Сотни открытий лежат пока под покровом снега и земли. Хотя, точнее, не сотни, а одно большое с названием АРКАИМ!

Геннадий Зданович, кандидат исторических наук

Рубрика: Археология
Просмотров: 9716