Священные лодки фараона

01 января 1989 года, 00:00

Фото автора

В 1954 году отряд археологов проводил раскопки вблизи южного основания 146-метровой пирамиды Хеопса. И вот под останками одной из полуразрушенных оград наткнулся на группу известняковых блоков, прикрывающих углубление в почве. Когда сняли верхний слой, рядом обнаружили аналогичную камеру. Там ученые увидели груду деревянных досок. Основательно изучив их, они пришли к выводу, что это не что иное, как тщательно уложенные в определенном порядке детали судна! Поражала их сохранность. Даже сейчас, по прошествии многих лет, один из участников раскопок, видный египтолог Фарук Эль-Баас, с восторгом вспоминает: «В камере ощущался запах священного ливанского кедра, из которого был сделан корабль». А его коллега Камаль Эль-Малах добавляет: «На поверхности некоторых деталей, великолепно обработанных древними умельцами, можно было увидеть собственное отражение». А возраст судна — 4600 лет, которые и отделяют нас от двадцатилетнего царствования Хеопса, второго правителя IV династии.

После тщательной обработки консервантами и трудоемкой сборки корабль поместили в специально построенный для него музейный павильон у подножия пирамиды. Узкие, высоко загнутые нос и корма напоминают древнейшие священные египетские лодки, сделанные из папируса. Корабль был необходим фараону для жизни в потустороннем мире, в существование которого свято верили древние. Подтверждали эту версию и рисунки в погребальных камерах, и сама форма корабля.

Любопытную гипотезу выдвинули ученые, исследовав магические надписи погребальной комнаты фараона Унаса, что расположена в некрополе неподалеку от древней столицы Египта Мемфиса. В них говорилось о том что Унас желает присоединиться к богу Ра в его вечном движении по небу. Считалось, что солнце путешествует с востока на запад в «дневной лодке», но, возвращаясь через подземный мир назад, меняет ее на ночную. Разумеется, у фараона их должно было быть не меньше. Вот почему задолго до вскрытия второго захоронения некоторые египтологи полагали, что там находится еще один корабль.

Но прошло более трех десятков лет, прежде чем правительство дало разрешение на исследование второй камеры. Раскопки были организованы Египетской организацией по изучению древностей и Национальным географическим обществом США. Было решено проникнуть в камеру, не нарушая прикрывающих ее плит, то есть произвести съемку содержимого с помощью специальной сверлильной машины, сделав отверстие в известняковых плитах и опустив внутрь фото- и телекамеры с переменным фокусным расстоянием. Сложность заключалась в том, чтобы обеспечить абсолютную герметичность и не нарушить внутренний микроклимат из-за нагревания осветительными приборами. Ведь анализ воздуха и температуры не только подскажет наилучшие условия хранения древностей, но и поможет установить климатические изменения, происшедшие за 4600 лет. Поэтому образующаяся при сверлении буром пыль удалялась с помощью специального пылесоса. Высоту самого бура установили, замерив толщину блоков первого захоронения.

Первое разочарование наступило сразу же после окончания сверления. Одинаковое давление внутри камеры и снаружи указывало на то, что герметичность нарушена. Отчаявшись, ученые взяли пробы воздуха на различных уровнях. Но атмосфера в камере мало чем отличалась от той, которой дышат жители Каира. По-видимому, трещины в растворе оказались весьма глубокими. Ахмед Юсеф, руководитель сборки первого корабля, предположил, что герметичность камеры была нарушена, когда возводили павильон.

Была уже полночь, звездная и холодная, когда наступила очередь видео- и фототехники. Два человека заметно волновались. Одного звали Туами — это был ветеран раскопок, присутствовавший при вскрытии первой камеры и участвовавший в восстановлении первого корабля. Вторым был Мона Рахума, директор лодочного павильона-музея. Наконец, камеру поместили в отверстие, и через несколько секунд на экране телемонитора возникло изображение.

«Корабль! Корабль!» — воскликнул Туами. Только его глаз мог сразу во внешнем хаосе представших перед зрителями досок уловить схожесть с хорошо уже знакомым ему первым судном. Поверх деревянных деталей валялись куски белого сухого раствора. Внезапно в поле зрения камеры попал маленький движущийся объект. «Это жук»,— уверенно сказал журналист из «Нэшнл джиогрэфик» Питер Миллер. Черный скарабей — последний удар по надеждам на относительную законсервированность лодки — мирно полз по древним останкам судна!

Итак, двойник налицо, но вопросы остались. Ведь у западной грани пирамиды обнаружены еще три похожие выемки. Их содержимое не сохранилось, но остатки золоченых кусков дерева и веревок позволяют предположить, что это были корабли. И если версия о двух лодках верна, то зачем понадобились еще три?

Неясным остается вопрос и о способах захоронения. То ли лодки укрыли, предварительно разобрав, чтобы впоследствии использовать в «той» жизни, то ли для того, чтобы никто и никогда не смог воспользоваться собственностью фараона.

По материалам журнала «Нэшнл джиогрэфик» подготовил А. Стрелецкий

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5203