«Челюсти» в кино и в жизни

01 октября 1988 года, 00:00

Ричарда Эллиса и Джона Мак-Коскера сдружил пристальный интерес к белым акулам, или кархародонам. Ричард Эллис — автор «Книги об акулах» и многочисленных журнальных статей про морских хищников. Джон Мак-Коскер — директор Аквариума Стайнгарта в Сан-Франциско. Свое увлечение белыми акулами он называет даже болезненным пристрастием. Оба ученых не раз погружались в глубины в клетках, чтобы поближе рассмотреть объект своих исследований.

Воображаемый диалог, который приведен ниже, мог бы происходить на палубе траулера, выходящего из Порт-Линкольна в Австралии. Стоит январь — пик лета в Южном полушарии. Судно загружено желтыми металлическими клетками, каждая — приблизительно размером с кабину пассажирского лифта. В ожидании кархародонов Родней Фокс, бывший подводник из Аделаиды, выливает за борт заранее заготовленную кровь, выбрасывает куски тунца и конины — приманку для акул. В 1963 году во время погружения около Олдинг-Бич белая хищница чуть было не перекусила Фокса пополам. Пришлось наложить 462 шва. Ныне Родней Фокс — главный специалист в Австралии по белым акулам.

Джон Мак-Коскер: Стратегия атаки белой акулы та же, что у индийского крокодила: сначала она таранит жертву, а потом возвращается, чтобы прикончить. Кархародоны с удовольствием поедают также больных или изувеченных животных. Сейчас Родней создает след, который, мы надеемся, акула все-таки возьмет. Тогда она направится прямиком к нашему кораблю. Хотя кровь в воде и не приводит акул в исступление, как пишут в популярных изданиях, они чувствуют ее запах на большом расстоянии.

Ричард Эллис: Белая акула вообще уникальна. Во-первых, она очень велика: достигает в длину более шести метров, а весит до полутора тонн. У кархародона сложная система кровообращения, температура его тела на пять градусов выше температуры воды, и это дает акуле огромное преимущество хотя бы потому, что ее мышцы постоянно разогреты. Доказано, что акулы способны различать цвета, очень хорошо слышат и даже обладают развитым чувством электрического поля.

Дж. М.: Однако мы должны помнить: белая акула — не слишком умное создание. Я не уверен, различает ли она вообще, что именно находится перед ней. Высматривая свою добычу, акула еще точно не знает, что это будет. Иными словами — она нацелена на нечто незнакомое, но, возможно, съедобное. Вот наконец добыча попадает в поле зрения акулы. Имейте в виду: вода плохо пропускает свет, и ни один обитатель глубин не может похвастаться, будто видит очень хорошо. Если жертва хоть немного похожа на то, чем акула обычно питается — на тюленя, рыбу, дохлого кита,— хищник подбирается для окончательной атаки.

Р. Э.: И в тот момент не имеет значения, является ли добыча действительно морским львом или же это человек, стоящий на короткой доске для серфинга и похожий на морского льва.

Дж. М.: Помните случай с Льюисом Бореном? Он занимался серфингом в Монтерее в декабре 1981 года. Когда нашли его доску, то обнаружили, что от нее откушен кусок. Потом изувеченное тело Борена было выброшено на берег. Нет сомнения, что это сделала белая акула; по размеру укуса я определил, что она достигала шести метров в длину. Сейчас существуют новые доски — 5—6 футов в длину и заостренные на обоих концах. Снизу, с точки зрения акулы, силуэт этой доски похож на силуэт тюленя.

Почти все наши знания о белых акулах построены либо на чистой теории, либо на предположениях. По-прежнему неизвестно, как и" где они размножаются, насколько быстро плавают, увеличивается или уменьшается их число.

Р. Э.: Их число уменьшается... Крупные хищники вообще довольно редки. Конечно, если отважные рыбаки будут бить гарпуном каждую акулу, которая им попадется, то популяция от этого отнюдь не выиграет. Мы решили, что акулы нам мешают сверх всякой меры и потому их надо уничтожать во что бы то ни стало. Пожалуй, белая акула — единственное крупное животное на земле, которое люди хотят уничтожить. Основания для этого есть, слишком хорошо известно, что белые акулы убивают и пожирают людей.

Дж. М.: Да, но это случается не очень часто. Достоверное число нападений акул на людей во всем мире не превышает ста в год.

Р. Э: Вы слышали, что число нападений белых акул в калифорнийских водах увеличилось? Это действительно так, или же люди просто стали больше остерегаться белых акул после экранизации романа П. Бенчли «Челюсти»?

Дж. М.: Действительно, число нападений возросло. Я связываю это с введенным в 1972 году запретом на отстрел в районе Калифорнии тюленей, ворующих рыбу из рыбачьих сетей. Популяция тюленей и морских львов возросла — соответственно акулы стали больше охотиться на этих животных. Одновременно увеличилось и число любителей подводной охоты и серфинга.

Р. Э.: Мы-то знаем это, но люди полностью принимают на веру то, что описано в романе «Челюсти». А там есть очень страшные сцены.

Дж. М.: В «Челюстях» акула изображена людоедом. Попробовав человеческого мяса, она уже не покидает данного района и ждет, когда появятся новые пловцы, которых она могла бы сожрать. Так не бывает.

Р. Э.: А откуда же появилась идея «людоеда»?

Дж. М. Возможно, в этом повинны давние рассказы моряков, упавших за борт и подвергшихся нападению акул, которые следовали за кораблем. Когда вы имеете дело с существом, достаточно большим, чтобы проглотить человека, нетрудно вообразить, что оно непременно так и сделает, лишь только представится возможность. Слишком часто нападения приписывают именно белой акуле, хотя, вероятнее всего, так поступает шестижаберная акула, которая заплывает в пресные воды,— белая же акула в этом не замечена.

Р. Э.: Расскажите, пожалуйста, о белой акуле, которую вы держали в неволе.

Дж. М.: В августе 1980 года белая акула попалась в сети рыбака в заливе Томалес. Узнав об этом, мы съездили туда, поместили хищницу в резервуар из стекловолокна и перевезли в наш Аквариум. Сэнди — так мы назвали акулу — была в довольно потрепанном состоянии. Мы ее выхаживали целые сутки. Это была первая в мире здоровая акула, содержащаяся в неволе. Правда, она совсем ничего не ела, но мы не теряли надежды. На третий день Сэнди стала вести себя странно. Создавалось впечатление, что она теряет чувство ориентации,— несколько раз акула даже ударялась о стенки. Надо было срочно принимать какое-то решение. Если Сэнди совсем потеряет ориентацию — что нам делать? Она была настоящей звездой Аквариума. За три дня у нас побывало 40 тысяч посетителей, акулу показывали по телевизору, о ней писала пресса. Казалось, еще немного — и Сэнди погибнет. И я решил выпустить ее...

Р. Э.: Одна кливлендская газета упрекнула вас в том, что, выпустив хищника, вы обрекли на смерть какого-нибудь бедного ныряльщика. И корреспондент, написавший статью, выразил надежду, что этим ныряльщиком будете именно вы.

Дж. М.: Это и смешно и грустно, особенно если учесть, что мы изо всех сил стараемся понять это создание и помочь людям преодолеть сильное предубеждение к акулам.

Р. Э.: Существует абсолютно неправильное мнение, что, истребив хищников, мы сделаем мир значительно безопаснее для человечества. С другой стороны, не нужно превращать эти создания в милых маленьких медвежат. Белая акула все-таки нападает на людей и иногда пожирает их.

Дж. М.: А я и не хочу изобразить ее милым медвежонком. Мы уже это сделали с косаткой. Сначала люди считали ее маньяком-убийцей, а сейчас почти каждый океанариум имеет дрессированную косатку, которая прыгает через обруч, катает людей на своей спине, да и вообще ведет себя как дельфин-переросток.

Р. Э.: Каковым она, впрочем, и является.

Дж. М.: И все же косатки остаются гигантскими хищниками. Я могу предвидеть, как в один прекрасный день какой-нибудь чудак, увидев косатку в открытом море, вспомнит, как он был в океанариуме, и прыгнет в воду, чтобы покататься на спине «кита-убийцы». Но зато наши представления о белой акуле изменяются в противоположном направлении. Кархародоны превращаются просто в каких-то сверхзлодеев.

Р. Э.: И это тоже совсем неправильно.

Дж. М.: Да, ведь они часть нашей природы. И конечно же, белые акулы заслуживают, чтобы о них больше писали в широкой прессе. Как человек науки, я не хочу обелить или очернить кархародонов.

Р. Э.: Высшие хищники в экосистеме океана?

Дж. М.: Не больше, но и не меньше.

Р. Э.: Океан, в конце концов,— это их дом, а не наш. Ведь мы даже не можем войти в воду без специального оборудования — гидрокостюмов, аквалангов, масок!

Дж. М.: Кстати, об аквалангах и масках: кажется, их пора уже надевать. Родней сигналит. Я подозреваю, что нас посетила большая белая гостья.

По материалам зарубежной печати подготовила Э. Садыхова

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 4576