Зеленое свечение в океане

01 июня 1988 года, 00:00

Глубоководный автономный аппарат «Мир-1» на борту научно-исследовательского судна «Академик Мстислав Келдыш».

Люк закрылся медленно и плотно. Ни температура, ни влажность внутри обитаемой сферы глубоководного автономного аппарата «Мир-1» не изменились от того, что окно в остальной мир захлопнулось, но все равно от чего-то стало душновато.

Очки и линзы объективов запотели, покрылись крупными, как слезы, каплями. В несгораемом комбинезоне чувствуешь себя словно в парной бане, хотя температура внутри двухметрового шара не превышает 34 градусов при влажности 96 процентов.

— Ничего,— успокоил меня командир нашего маленького экипажа финский пилот Пекка Лааксо,— это аппарат нагрелся на солнце, сейчас нас опустят на воду, и будет легче...

Перед погружением.

Момент подъема аппарата с палубы научно-исследовательского судна «Академик Мстислав Келдыш» я пропустил. Но увидел в иллюминатор кран, поднявший нас над бортом, потом вспомогательный катер, которым руководил Лев Симагин, затем поверхность океана стала медленно приближаться. На какое-то время аппарат повис над водой, после чего иллюминатор быстро поменял свой цвет с золотистого, солнечного на голубой.

Мы на поверхности. Сейчас катер Симагина оттащит нас от борта, отцепит трос, и мы останемся одни — связь только по радио. И слова «аппарат ушел под воду» будут означать, что седьмое погружение в серии испытаний аппаратов «Мир» началось.

Оно не было ни сложным, ни продолжительным, но помогло представить, как всего три дня назад в этом аппарате впервые в своей жизни гидронавты опустились на глубину 6170 метров.

Это было 13 декабря прошлого года.

Тогда на моем месте — крохотном диванчике справа по борту — лежал, скорчившись (иначе не уместишься), профессор Игорь Евгеньевич Михальцев, научный руководитель погружения и инициатор советско-финской программы «Мир», в которой идеи и техническое задание были наши, а изготовила подводный аппарат финская фирма «Раума-Репола».

На месте второго пилота, где сейчас находится Дима Васильев,— на левом борту работал доктор технических наук Анатолий Сагалевич, руководитель отдела обитаемой подводной техники Института океанологии имени П. П. Ширшова.

Перед погружением.

Командиром аппарата шел, как и в этом нашем погружении, финский пилот Пекка Лааксо. Опыт подводной работы у Пекки небольшой. Его, бывшего летчика ВВС Финляндии, фирма послала на обучение во Францию, где он прошел курс подготовки гидронавтов, однако и в рекордном спуске Лааксо продолжал учиться у Анатолия Сагалевича, который на аппарате «Пайсис» совершил больше сотни погружений в Тихом, Индийском, Атлантическом океанах и на Байкале...

Я сказал «рекордный спуск», и это не оговорка, хотя мне, как и читателю, известно, что абсолютная разведанная глубина Мирового океана была покорена на батискафе «Триест» конструкции швейцарского физика и инженера Огюста Пикара в Марианской впадине еще в 1960 году. Тогда сын Огюста Жак Пикар вместе с американцем Д. Уолшем опустились на дно с отметкой 10 916 метров и, пробыв там около получаса, благополучно всплыли.

Однако легкий (18 тонн) подводный аппарат в отличие от батискафа («Триест» весил 340 тонн, и его невозможно было доставить к месту погружения иначе чем буксировкой) относится к иному классу техники. И, достигнув предельной для себя глубины, он практически исчерпал свои резервы.

Океанологам понадобились мобильные многоцелевые аппараты, способные выполнять самые разные работы. Отказавшись от бензиновых поплавков-цистерн, конструкторы стали разрабатывать компактные машины, но, несмотря на все достижения науки, лишь через четверть века после рекорда «Триеста» подводные аппараты добрались до глубины в 6 километров.

И. Михальцев, П. Лааксо, А. Сагалевич — первые гидронавты, погрузившиеся в «Мирах» на глубину более 6 тысяч метров.

До декабря 1987 года лишь два аппарата в мире были способны достичь такой глубины — американский «Си клиф» и французский «Наутилус», но данных о том, что они добрались до расчетной отметки, нет. Не исключено, что и «Мир-1» со своими 6170 метрами выйдет в лидеры. Но если этот факт } можно оспорить, то второе достижение сомнениям не подлежит.

В мире нет пока людей, кроме Михальцева, Лааско и Сагалевича, которые в течение двух дней на двух аппаратах опускались бы глубже 6 тысяч. («Мир-2», стартовавший 14 декабря, опустился на дно, когда над ним была толща воды 6120 метров.) Такие суперглубокие погружения необходимы, чтобы испытать возможности подводных аппаратов. Ведь на них предстоит работать океанологам, которые теперь, с появлением у советских ученых «Миров», могут изучать дно Мирового океана почти на всей площади.

Место для шеститысячного погружения отыскали в центральной части Атлантического океана, где-то на широте островов Зеленого Мыса. Белоснежный «Академик Мстислав Келдыш» лег в дрейф над расчетной точкой. Все свободные от вахты моряки, научные сотрудники и финские специалисты вышли на палубу, чтобы проводить гидронавтов в короткий, но такой нелегкий в океане путь. Люк задраен. Подъемно-спусковое устройство на мощном, в руку толщиной канате осторожно поднимает аппарат и, перенеся его за борт, опускает на воду. Водолазы убирают сцепку, и катер, оттащив аппарат подальше от судна, сам уходит в сторону. Метров через двести вода утратит цвет, и дальше — полная тьма. Они не будут зажигать прожекторы, чтобы в первом погружении иметь запас энергии и опуститься осторожно. Через шесть часов они пройдут отметку «6000» и сообщат об этом будничным деловым тоном, а еще через несколько минут скажут: «Мы на грунте! Глубина 6170». И тут те немногие, кто окажется на пункте связи на «Келдыше», зааплодируют, а «надводный» координатор спуска скажет им по-английски: «Поздравляю, это великолепно»,— и все расслабятся на минуту, чтобы потом, после слов «начинаем всплытие», сосредоточенно ждать долгих шесть часов, пока в ночном океане не увидят зеленое свечение. Это будет означать победу!

Атлантический океан

Юрий Рост

Рубрика: Без рубрики
Ключевые слова: Атлантический океан
Просмотров: 5447