Новые робинзоны

01 июля 1988 года, 00:00

Новые робинзоны

«Шаг. Еще два шажка. «Не уплывай»,— молю я про себя. Знаю, он меня заметил, и единственная надежда — любопытство пересилит в нем страх. Еще шаг. Ясно представляю, как пахнет он, поджариваясь на костре. Сейчас, еще чуть ближе... Он слишком поздно догадывается о моих намерениях. Я с силой мечу четырехзубую самодельную острогу в плоскую треугольную голову. Готово!

Не один час я пытался добыть обед. Но четыре ската — целые и невредимые — ускользнули. И каждый раз ломалась острога — то один, то все зубцы сразу. И четыре раза мне приходилось делать новое оружие из острых и плотных пальмовых листьев. Но мы голодны, и другой возможности добыть пищу нет. Терпение, еще раз терпение...» — так начинает свои заметки один из двух добровольных робинзонов, репортер испанского журнала «Лос авентурерос» Фредди Вульф.

Ранним утром рыбак по имени Валу высадил двух любителей приключений на островке Нуку. Он входит в архипелаг Вавау, что в северной части тихоокеанских островов Тонга. На карте есть Тонга, на некоторых обозначен и Вавау, но Нуку — островок размером двести на триста метров — не найти.

Но предоставим слово самому Робинзону:

«...Итак, мы — на необитаемом острове. Я, Фредди Вульф, Робинзон, и мой друг, конечно, Пятница. Кто из нас не мечтал о таком необитаемом острове: бриз покачивает пальмы, берега — бесконечный пустынный пляж. Меня такая мечта обычно посещала где-нибудь в безнадежной пробке на мадридском перекрестке, когда дождливым понедельником едешь на работу. Но способен ли современный человек бежать от однообразия цивилизованных будней, да и сможет ли он выжить среди дикой природы?»

В прошлом кое-кому это удавалось. Например, Робинзону Крузо. Его приключения, как известно, основаны на реальном событии; попавший в кораблекрушение моряк-шотландец Александр Селкирк провел четыре года на необитаемом острове Mac a Тьерра в Тихом океане. Теперь это остров Робинзона Крузо в архипелаге Хуан Фернандес. И вот два испанских журналиста пытаются повторить его приключение. Правда, больше чем на десять дней они не рассчитывают. Но честно отказались от всего, кроме ножей и спичек. Итак:

«...Мне удалось добыть пищу с помощью остроги: расту в собственных глазах. Цепляю ската на ветку дерева, чтобы его раньше нас не съели муравьи, и опять в воду. Минут через десять вижу в воде еще одну плоскую рыбину. Бросаюсь к ней — поздно. Скат изящно опускается на темное каменистое дно и сливается с ним. Боюсь наступить на его ядовитый хвост — яд, говорят, не смертелен, но приятного в уколе шипа мало. И все же я на что-то напоролся — подошвы пронизывают мелкие укольчики. Это наполовину зарывшийся в песок морской еж. Нога пылает, но сейчас главное — пища. Метра через два зубцы остроги все же настигают второго ската! Итак, по скату на каждого. И больше не надо: вдруг до завтра они испортятся?

Новые робинзоны

Теперь надо запастись кокосовыми орехами. К морским ранам, царапинам и порезам от шершавых кокосовых стволов добавляют — и очень болезненно — свои укусы красные муравьи. Зато вечером, усталые, мы наслаждаемся тишиной морского берега, освещенного полной луной. Правда, приходится уйти к кромке прибоя, где меньше донимают комары, и соленая вода успокаивает зуд от укусов и порезов. Какие-то огромные рыбы подходят к самому берегу. Пытаемся сразить одну из них палкой, но рыбина величаво исчезает в глубине.

На следующее утро плетем верши из пальмовых листьев, крепим их к палкам и на отмели устанавливаем вертикально в песке. Мы так верим в свое изобретение, что оставляем скатов в покое на целый день, ведь одной огромной рыбины нам хватит на несколько дней. И мы уже всерьез обсуждаем способ хранения добычи — пожалуй, лучше всего будет закоптить ее.

Когда начинается отлив, спешим к ловушкам. Увы — ни одной рыбы! И в нескольких местах верши продырявлены. А вот и конкурент — трехметровая акула спокойно плавает в нескольких метрах от нас. Выходит, мы наловили рыбы для нее... Сидим в шалаше и утоляем голод и жажду кокосовыми орехами.

На третий день с прогулки по берегу возвращается мой Пятница с огромной раковиной в руке. На другой руке — кровь. Он увидел темное пятно на камне под водой. Пришлось трижды нырять, чтобы оторвать ракушку. И конечно, порезал руку об острые края, а продезинфицировать рану нечем. Пятница показывает мне место, и я ныряю. Если этих громадных моллюсков застать врасплох, они не сопротивляются. Я обращаюсь с ними очень осторожно, чтобы не порезаться, и главное — чтобы они не успели защемить руку своими створками. Если они захлопнутся, то вполне могут раздробить кость, а то и не пустить меня на поверхность! Говорят, такое бывало — не один ловец погиб от «поцелуя тридакны». Хорошо, что мы не встретили гиганта весом этак килограммов на двести. Наша добыча вполне съедобна. Правда, едим моллюсков сырыми. Вкус замечательный. Надеемся, что у нас больше не будет недостатка в пище.

Новые робинзоны

После обеда варим кокосовое масло. Прекрасное средство от комаров. Сначала разрезаем на куски мякоть ореха и ставим ее на костер в створке тридакны. Когда отделившееся масло всплывет на поверхность — можно снимать, затем натирать им кожу. Этому нас научили на Фиджи. Итак, с комарами покончено.

Но не идет из головы вызов, брошенный нам акулой. И мы решаем ее перехитрить: делаем маленькие верши с единственным входом. Наутро большая западня снова разрушена, зато маленькие ловушки целы и в них дюжины тропических рыб. Красивые, яркие, правда, состоят они, кажется, из одних костей.

После полуденного отдыха иду, захватив острогу, на поиски чего-нибудь посущественнее. И очень скоро нахожу нескольких рыб-шаров. Протыкаю одну острогой, и она опадает, как лопнувший воздушный шар. Но то, что остается, вполне можно зажарить. Возвращается сильно взволнованный Пятница — нашел место, где водятся кальмары, сотни кальмаров. Спешу за ним, оставив лопнувший шар-рыбу на камне. Кальмары, оказывается, очень шустры и удирают от моей остроги. Приходится долго подкарауливать их, стоя на коралловом рифе. Его шершавая поверхность режет босые ноги. Но пока мастерим легкие сандалии из пальмовых листьев, кальмары нас не ждут. Хорошо, что я запасся рыбой-шаром. Пора и пообедать. Вернувшись к шалашу, обнаруживаем, что муравьи уже пообедали — от рыбы-шара остались только жесткая кожа и шипы.

Позже, когда мы на Фиджи показывали фотографии рыбы-шара, наши друзья из местных жителей сказали, что это единственная здесь ядовитая рыба, которую людям есть нельзя. А муравьям?..

Следующая наша добыча — морской огурец. Существо, похожее на длинную булку, покрытую густой щетиной. Внутренности его наполнены песком — морской огурец пропускает его через полое свое тело и выбрасывает наружу, отбирая нечто для себя съедобное. Выпотрошенный и нарезанный кусками, он показался очень вкусным и напомнил кальмаров. Мы отварили его в кокосовом молоке, налитом в створки раковин. Они служили нам и кастрюлями и тарелками.

Новые робинзоны

Наше житье на острове подходит к концу. На десятый день приплывает Валу, чтобы забрать нас с Нуку. Конечно, десяти дней мало, чтобы всерьез проверить, может ли неопытный Робинзон долго жить на необитаемом острове. Но эти десять дней мы чувствовали себя прекрасно. Мы не голодали, вполне могли обеспечить себя рыбой. Если ловля была неудачной, нас выручали кокосовые орехи: мякоть мы ели, а молоко пили. Ведь в орехе есть все необходимые витамины, а морскую воду, смешанную с кокосовым молоком, можно пить. Из листьев кокосовых пальм мы построили жилье и даже смастерили из них сандалии. На листьях мы спали, а сухие стебли жгли, чтобы согреться. Итак, наш побег от мокрого понедельника вполне удался...»

Десяти дней действительно мало, чтобы делать серьезные выводы. Но каждый день робинзонады приносил новые возможности выжить. И теперь оба робинзона уверены, что современный человек способен жить на таком необитаемом острове. Хотя бы десять дней.

Л. Лагунова

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 6360