Крокодил не простит...

01 июля 1988 года, 00:00

Крокодил не простит...

Церемония открытия сельскохозяйственной выставки-ярмарки в Кудугу, в ста километрах к западу от Уагадугу — столицы Буркина Фасо, завершилась на удивление рано. С репортером Буркинийского информационного агентства Жан-Батистом Уэдраого мы обходили ярмарочный городок. Повсюду горы манго, гигантские гроздья бананов, арбузы, картошка в сетках, помидоры... Бронзовые статуэтки, батик, деревянная скульптура. Мычат коровы, кротко смотрят на мир бараны, кудахчут куры.

В павильоне «Животный мир» взгляд Жан-Батиста остановился на чучеле крокодила. Он улыбнулся. Так улыбаются люди, которым в голову неожиданно приходит интересная идея.

— Ты был в Сабу?.. Здесь недалеко, километров десять... Едем?

Знаменитое озеро священных крокодилов в Сабу! Его настоятельно советуют посетить — «для полноты впечатлений» — все туристические справочники по Западной Африке. Самые маленькие жители поселка встретили нас на шоссе. С гиканьем и визгом они неслись впереди машины, показывая дорогу. На площади, окруженной мощными акациями и карите, с лавочки у одноэтажного домика навстречу нам поднялись предупрежденные криками ребятни двое молодых людей. Они представились:

— Министерство просвещения — Каборе; Министерство по делам защиты окружающей среды и туризма — Каборе.

Совпадение фамилий оказалось отнюдь не случайным. Сабу — вотчина клана Каборе. Почти каждый второй в поселке носит эту фамилию.

Получив от министерских представителей указания, мальчишки бросились врассыпную, кто — к водоему, кто — в деревню.

— У нас есть немного времени,— сказал один из Каборе, и мы пошли к берегу, на котором чернели поваленные в бурю стволы деревьев.

С трудом верится сейчас, что крокодилы всегда обитали в буркинийских водоемах. Здесь не тропические леса, а Сахель, почти пустыня. Карликовые крокодилы, достигающие в длину 170—180 сантиметров, сохранились в этих местах еще с тех пор, когда вся Западная Африка была покрыта густой сетью рек и пышной растительностью. Но реки мелели. Где были глубже, остались озера. С каждым веком их становилось все меньше. Во время засухи в середине 70-х годов должно было исчезнуть и озеро Сабу. Но правительство приняло чрезвычайные меры: направило сюда грузовики с цистернами воды. Жители поселка спасли крокодилов. Но многие из них так и завязли навек в жидкой грязи.

Сохранить воду на весь сухой сезон в Буркина Фасо можно только в «бар-ражах» — водохранилищах. Время от времени их углубляют или роют новые. Когда возникла такая необходимость в районе Сабу, местные жители постарались на славу. Рядом со старым озером раскинулось огромное водохранилище. И в первый сезон дождей оно разлилось на несколько километров, затопило озеро Бэ, в котором жили крокодилы. Потревоженные и удивленные, они долго скитались по водоему, искали пристанища. В сухой сезон водоемы вошли в прежние берега. Да не все крокодилы вернулись в Бэ. На постоянное жительство в Сабу перекочевали самые отважные самцы. Каждый год к ним присоединяются новые. Бэ, где остались в большинстве крокодилицы, превратилось в питомник крокодилят.

Наши маленькие провожатые вдруг заголосили, затанцевали, стали показывать на быстро приближающихся к нам подростков.

— Цыплята есть,— бодро констатировал Каборе.— А крокодилы? — Он глянул на группу ребят на берегу.— Можно начинать! Матье!

Матье, пятнадцатилетний босоногий юноша в красной рубахе и закатанных по колено черных штанах, выбрал крупного цыпленка, ловко перевязал ему ноги бечевкой, забросил в озеро. Бедная птица со страшным писком выскочила на берег. Матье повторил процедуру. С разных концов озера к нашему полуострову устремились крокодилы. В их медленном дрейфе было нечто зловещее. Вода под ногами Матье закипела. В драчливой неразберихе цыпленок исчез в пасти самого проворного хищника. И тотчас на счастливчика накинулся обделенный. Колотя хвостом по мелководью, они схватились. Не выдержав напора, первый бросился наутек. Остальные — за ним. В середине пруда в фонтане брызг они еще долго выясняли отношения.

Еще трех цыплят Матье скормил молодым крокодилам. Дубинками их отогнали от берега, на котором остался один старый крокодил. В драку он не ввязывался, лежал на мелководье, ждал. Но именно он оказался главным действующим лицом спектакля. «Старик Одноглазый» — так уважительно величают его здесь. Страшные челюсти с вызывающим мурашки клацаньем сомкнулись, но Матье уже успел выдернуть цыпленка из зубастой пасти. Игра длилась недолго. Матье отвязал тушку, подбросил в воздух. Казавшийся вялым Одноглазый с необычайным проворством поймал жертву.

Это был сигнал к началу представления. Матье подскочил к крокодилу, за хвост вытащил на берег. Вскочил ему на спину, попрыгал на двух, на одной, потом на другой ноге. Предложил нам с Жан-Батистом посидеть на Одноглазом. Мы решительно отказались. Тогда укротитель уселся верхом на зубастом актере, ухватился двумя руками за верхнюю челюсть и открыл пасть. Мы отпрянули назад. А Матье небрежно захлопнул крокодилью пасть. Поднялся и что-то сказал.

— Сейчас будет кататься на нем в воде,— перевел мой спутник.

Матье стащил крокодила в пруд. Посидел и, удерживая равновесие, встал, сделал ласточку. Лег. Опять выбрался со своим подопечным на берег. Теперь мы недолго сопротивлялись. Я уселся на Одноглазого, потом взялся за хвост и потянул. Одноглазый упирался, но все-таки под радостное улюлюканье ребятишек я протащил хвостатого около метра.

— Эти забавы придумал мой отец Наба Йемде в начале пятидесятых годов. Чтобы привлечь туристов, он первый додумался выманивать крокодилов из воды,— рассказывает вождь Сабу Жан-Батист Каборе.

Мы встретились с ним в его резиденции — настоящем маленьком городке, обнесенном высокой стеной, так называемой «царской оградой». Тогда и начался у нас туристский бум.

— А почему крокодилы священны в Сабу?

— Давным-давно Йилима — знаменитый охотник и набо — вождь деревни Дури,— томимый жаждой во время охоты, лишился сил. Оказавшийся поблизости крокодил смочил влажным хвостом губы охотника, спас его. Тот очнулся и, держась одной рукой за спину крокодила, дополз до водоема. В деревне он рассказал всем о неизвестном ранее озере, неудачной охоте и удивительном избавлении. Вождь посчитал себя обязанным крокодилам и провозгласил: «Причинившего зло крокодилам догонит смерть». С тех пор каждый житель поселка завел собственного зубастого хранителя. Крокодилы получают подношения: кур, цыплят. С людьми у них установилась прочная связь. Если погибает крокодил, вскоре подобная участь должна постигнуть и человека. Без покровителя он обречен на смерть. Если первым в мир иной уходит человек, то следом, по преданию, отправляется и хранитель. На белом свете ему делать больше нечего.

— У нас,— продолжал Каборе,— вообще не было ни одного случая, чтобы крокодил напал на человека. И дети, и взрослые спокойно купаются в пруду. Погибли только несколько браконьеров. Во всех справочниках говорится об «озере священных крокодилов в Сабу». Однако это только водохранилище. Настоящее озеро священных крокодилов — это озеро Бэ. Но о нем знают немногие.

День клонился к вечеру. Пора было возвращаться в Уагадугу. У нашего автомобиля дежурил Матье в окружении ребятни. Ждал гонорар за представление, скормленных цыплят и охрану автомобиля. Когда я с ним расплачивался, внимательно наблюдавший Жан-Батист лукаво произнес:

— Матье, твой крокодил могучий, справедливый, честный. Будь достоин его.

У Матье широко раскрылись глаза. Быстро пересчитав гонорар, часть он сунул в карман, а другую, потупив взор, протянул мне:

— Возьмите, мсье, это лишнее. До свидания,— гордо произнес он.

Поведение Матье показалось мне странным. Вроде сдачи с него никто не требовал. Хлопнули дверцы, автомобиль быстро набрал скорость.

— Слушай, Жан, чем это ты парня напугал? — спросил я.

Уэдраого отвалился на спинку сиденья и рассмеялся:

— Здесь установлена четкая такса. А ты дал больше. В Сабу самое страшное оскорбление — угроза убить крокодила-хранителя. Лучший комплимент — похвала ему. Я пожелал Матье честности, вот он и отсчитал лишнее. Взять лишнее — то же воровство. А оно в Сабу не в почете. Своровал — значит, прогневил своего крокодила. И остерегайся тогда приближаться к озеру — будешь растерзан. Поэтому подозреваемых в воровстве в деревне сначала стараются увлечь беседой, а затем отправить на берег: для проверки. Если человек упирается, подозрение перерастает в уверенность. К озеру могут приближаться только те, у кого чистая совесть. А Матье работает с крокодилами, зачем ему с ними ссориться?

Сабу — Уагадугу

Сергей Кондаков, корр. ТАСС — специально для «Вокруг света»

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5701