Горит тайга

01 июля 1988 года, 00:00

Фото В. Орлова

Наконец-то удалось зацепить трос за крюк почти ушедшего в болотистую топь «танка», и вымокший до последней нитки Владимир Мартыщенков забрался в просторную кабину тягача. Машинально сплюнув — на счастье, он осторожно тронул рычаги. Скрежетнули шестеренки коробки передач, и огромная мощная машина на гусеничном ходу, вздрогнув всем корпусом, подалась вперед. В следующий момент Владимир почувствовал, как натянулся буксирный трос и траки натужно загребли осклизлую, оттаявшую мерзлоту. Чуть в стороне, на мшистом кочкарнике, стоял Эрнест Георгиевич Филимонов, тоже промокший до нитки и менее всего похожий сейчас на руководителя лаборатории, то есть на прямого начальника Мартыщенкова. Впрочем, и самого Владимира вряд ли можно было принять за старшего научного сотрудника.

За рычагами «танка» сидел Владимир Ярославцев, профессиональный механик-водитель. Мартыщенков чуть прибавил газ. Из воды показались гусеницы. Володя подумал было, что наконец-то вытащил Ярославцева из глубокой промоины, однако в этот момент что-то клацнуло под днищем, и он увидел, как провис буксир.

Замахал руками и что-то закричал Филимонов.

«Неужто разулся?» Владимир сбросил газ, открыл дверцу и встал на подножку. Правая гусеница тягача сороконожкой распласталась в буро-зеленом месиве, а чуть дальше, под уклоном, почти полностью уйдя в воду, краснел свежепокрашенным боком неуклюже завалившийся «танк».

Мартыщенков спрыгнул на чавкающую мшистую подстилку, в сердцах пнул сапогом одно колесо, второе... Без обволакивающей гусеницы они смотрелись совсем сиротливо. В общем, не такое уж страшное дело — «разуться», но это на твердом, ровном месте. А здесь... На полметра оттаявшая мерзлота, зыбкий, пружинящий ковер мха, оседающий даже под сапогами. И мириады комаров над головой.

По щиколотку утопая в грязи, подошел Филимонов, за ним потянулись сотрудники лаборатории. Кто-то сказал тихо:

— Выходит, швах дело.

Ярославцев присел на корточки перед оголившимися колесами тягача, — внимательно осмотрел погнутую звездочку, сказал односложно:

— Попробуем.

И вздохнул тяжело.

Я их понимал. От этого не вздыхать, а волком выть хотелось. Пройти испытания в условиях абсолютного таежного бездорожья и так вот, обеими машинами, намертво засесть в болоте... И это тогда, когда всем стало ясно, что идея создания мобильных лесопожарных механизированных отрядов, которую отрабатывал ВНИИ противопожарной охраны лесов и механизации лесного хозяйства для тушения больших таежных пожаров,— дело верное.

Помню, даже такой придирчивый судья, как Николай Алексеевич Ковалев, начальник Красноярской авиабазы по охране лесов, говорил мне:

— Самое печальное, что механизированные отряды у нас есть. Но если честно — лучше бы их не было. Ведь какой техникой они располагают? В основном тракторами ДТ-75, которые для работы в таежных условиях совершенно непригодны. Они в поле хороши, а в тайге... Ну представь себе: надо, к примеру, проложить в чащобе опорную минерализированную полосу. Навешиваем на дэтэшку бульдозерную лопату — и вперед. Те деревца, что сантиметров двадцать в диаметре, она еще валит, но ведь у нас

Сибирь — древостой мощный. Ткнется этот тракторишка в более-менее крупную сосну и начинает гусеницами грести. Буксует самым позорным образом. А то, что институт предлагает,— совсем другое дело.

Фото В. Орлова

Повсеместно из года в год горит тайга. Но вплоть до последнего времени у нас развивалась и совершенствовалась в основном авиационная служба охраны лесов. Не потому, что специалисты не понимали, что борьбу с пожарами надо вести и с воздуха, и с земли. Беда в том, что мощный арсенал пожарных машин, способных гасить практически любой огонь на промышленных и жилых объектах, практически бесполезен при тушении лесных пожаров. Причина? Та самая, по которой засел в болотистой топи «танк» Ярославцева,— полнейшая непроходимость болот и крутизна сопок. В институте была поставлена задача создать такой мобильный механизированный отряд, который смог бы в кратчайшее время не только добраться по бездорожью в нужную точку, но и провести в очаге пожара все необходимые работы.

Долго прикидывали плюсы и минусы различных вариантов, пока наконец не остановились на проверенных военных машинах: тяжелом артиллерийском тягаче — АТТ и самоходной установке — ИСУ-152 М, которую испытатели окрестили «танком». Эти машины привлекали своей мощностью, проходимостью и способностью развивать скорость до 30 километров в час. Кое-где эту технику уже отправляли на переплавку, как отслужившую свой век, и потому ее можно было без особого труда приобрести у военных. А специалисты-механики, готовые довести машины «до ума», в институте были.

Так появились в механических мастерских два мощных красавца, сменивших военную форму на гражданское платье.

К прошлому пожароопасному сезону в институте готовились всю зиму. Надо было убрать с «танка» броню, приспособить к нему бульдозерную технику. Рядом клепали, варили, переделывали тяжелый артиллерийский тягач.

Наконец все подготовительные работы были закончены. В жаркий июньский день на станцию Минино железнодорожники подогнали пять платформ и погрузили первый мобильный лесопожарный механизированный отряд. Предстояли испытания в особо трудных таежных условиях.

От станции Карабула, что лежит в 600 километрах от Красноярска, двинулись своим ходом. Жарко палило солнце. От комаров звенел воздух. Ориентировались по компасу да по солнцу: ни дорог, ни жилья в этой таежной глухомани не было. О еде вспоминали только при очередной остановке: кто-нибудь споро разводил на сухом месте костерок, над которым тут же навешивали прокопченный чайник с водой, отдающей запахом болота.

Засели уже в конце пути.

...Все так же палило солнце, от укусов комаров уже распухли руки и лица, когда Ярославцев в последний раз ударил кувалдой по траку и без сил опустился на мшистый кочкарник. Поминая бога и черта, ругался Филимонов, ухватившись избитыми в кровь руками за тяжеленный трос. Наконец Мартыщенков включил зажигание, машина вздрогнула, лязгнули траки, и тягач медленно пополз по склону, вытаскивая завалившийся набок «танк». От едкого запаха соляры чуть сдвинулась, заволновалась комариная туча и вроде бы стало легче дышать.

Сто километров отряд прошел за восемь часов. Темп, совершенно недоступный бульдозерной технике, и все же... За это время пожар способен распластаться так, что его потом вовсе не удержишь. Не проще ли пользоваться в таких ситуациях вертолетами?

Нет, не проще, уверяют специалисты. Мобильные отряды задуманы для локализации больших таежных пожаров, когда парашютисты-пожарные уже не в силах без мощной наземной техники остановить огонь. Ведь за короткое время надо проложить широкую заградительную полосу, от которой можно будет пустить встречный отжиг, потом надежно опахать пожарище, чтобы затаившийся огонь не прокрался в хвойный, высушенный солнцем и палом подлесок. Для этой работы как раз и предназначены бывшие военные машины, переделанные институтскими умельцами в лесопожарные агрегаты.

Борис Петрович Яковлев, директор института, говорил мне:

— В идеале следовало бы создать несколько десятков таких отрядов, которые бы в полной боевой готовности стояли на узловых железнодорожных станциях и обязательно располагали двусторонней связью с местной авиапожарной охраной. Подчиняться они должны краевой или областной чрезвычайной пожарной комиссии. Плечо маневренности такого отряда — 600—700 километров по железной дороге. Ну а дальше в нужную точку они могут добираться своим ходом.

Однако у механизированных отрядов есть и свои противники. Их главный довод заключается в том, что каждая единица списанной военной техники обходится почти в 20 тысяч рублей, тогда как гектар спаленной огнем тайги практически ничего не стоит. Кажется, давно известно, какими печальными последствиями обернулось легкомысленное представление о несметности и неисчерпаемости наших природных богатств, а избавиться от него до сих пор не удается — так крепко оно укоренилось. Отсюда и узковедомственный подход к природопользованию, в том числе и к охране лесов от пожаров, которые ширятся из года в год.

Фото В. Орлова

Грустно об этом говорить, но приходится признать, что служба охраны находилась до последнего времени на положении падчерицы. Это не пустые слова. Мне приходилось бывать на разных авиабазах, и всюду я слышал одно и то же. Главный вопрос — кадры. Пожарные авиаслужбы могли бы быть укомплектованы великолепно подготовленными людьми: сюда шлют коллективные заявления ребята из воздушно-десантных войск, порой целыми взводами просятся на работу. Как правило, им отказывают (или они сами отказываются), поскольку авиаотряды не могут предоставить им никакого жилья, даже элементарного общежития. Вот и приходится, когда наступают пожароопасные сезоны, набирать кого попало.

«Господи, вразуми наше министерство построить несколько типовых домиков для ребят! — услышал я лет десять назад от одного из парашютистов в Хабаровском крае.— Стоят-то они копейки, а сколько леса сохраним! Ведь тех же пиломатериалов спасаем на миллионы рублей».

Однако эта давняя мольба не услышана до сих пор. Хочется верить, что сегодня в связи с серьезными преобразованиями в нашем лесном хозяйстве и лесной промышленности положение изменится к лучшему. Названная проблема — одна из многих, в которых барахтаются как авиационная, так и наземная службы охраны лесов. Невольно задаешься вопросом: можно ли считать нормальным положение, при котором «хозяева» лесных пожарников не знают, где взять 200 тысяч рублей, чтобы приобрести десять единиц отработавшей свой срок военной техники, которая в ином случае будет отправлена на переплавку?

Стихия везде стихия, и леса горят не только у нас. Однако необходимо заметить, что, скажем, в Канаде, США, Японии, Франции, Швеции и многих других странах большие пожары удается ликвидировать быстрее, чем у нас. В 1977 году в штате Калифорния (США) к тушению крупного лесного пожара, возникшего в экстремальных условиях (температура воздуха 37 градусов, влажность 9 процентов, резкое усиление ветра), в считанные часы было привлечено 1200 человек и 105 автомашин, в результате чего огонь удалось погасить за двое суток. У нас же в Красноярском крае на один из медленно разрастающихся пожаров едва удалось направить 37 человек. И не было послано ни одной единицы техники! Лес полыхал до тех пор, пока пламя не залило дождем. И хотя по интенсивности калифорнийский пожар был много сильнее красноярского, потери оказались почти равными: в первом случае выгорело 320 гектаров леса, во втором — всего на десять меньше.

Японцам в страшном для них 1983 году тоже удалось за двое суток ликвидировать небывалый по мощности пожар на площади 1035 гектаров.

Зарубежные специалисты считают, что любые затраты на тушение лесных пожаров оправдывают себя: с позиций сегодняшнего дня оказывается, что лес дороже...

Монотонно стучали на стыках колеса, где-то в ночи остались Решеты, с которых уходила ветка на Богучаны,— первый мобильный механизированный отряд ВНИИ возвращался в Красноярск после окончания испытаний. Впечатлений и разговоров было много. Вспоминали и недавний кежемский пожар, когда от удара молнии в сосняк-зеленомошник занялась тайга.

В те дни по району широкой полосой шли сухие грозы, а навалившаяся на тайгу засуха усиливала опасность. Начальник Кежемского авиаотделения охраны лесов Вячеслав Михайлович Шевелев с ног сбился, координируя выброс на очаги парашютистов-пожарных и десантных команд.

Пожар был обнаружен службой авиаотделения в 80 километрах юго-восточнее села Кежма. Горел 381-й квартал Аксеновского лесничества. Очаг был уже большой — около пяти гектаров, и летчик-наблюдатель выбросил на пожар парашютистов. Ребята на скорую руку пробили опорную полосу и пустили встречный отжиг. В какой-то момент показалось, что огонь удалось задавить, как вдруг ветер резко изменил направление, и пламя с ревом метнулось в ложбину, пластаясь над верхушками сосен.

На второй день горело уже более 80 гектаров, и теперь даже присланная летнабом подмога — пять человек из десантно-пожарной службы и десять рабочих во главе с лесничим — не могла спасти положение.

Я попал на этот пожар в середине июля, когда полыхало уже чуть ли не двадцать кварталов лесничества, по 800 гектаров каждый. Люди, измотанные бессонными ночами, с воспаленными от горячего пала и едкого дыма глазами, работали не щадя себя, но огонь не отступал. И тут к нам на табор прибежал Шевелев, приказал быстро готовить площадку для Ми-6: вертолет должен был доставить на пожар технику. Однако легко сказать — готовить площадку. Даже для Ми-8, машины сравнительно небольшой, требуется площадка размером метров пятьдесят на пятьдесят, а тут громадина Ми-6. Чтобы принять его, надо было вырубить участок тайги площадью с добрый аэродром и к тому же сделать твердый настил из бревен.

Голова пожара проходила чуть левее нашего табора, и Шевелев показал место, где готовить площадку. Времени было в обрез, а потому пришлось снять с кромки пожара две группы десантников и лесхозовских рабочих. Провозились мы с этой площадкой едва ли не целый день, и когда она былапочти готова, один из местных мужиков, засадив топор в поваленную сосну, повел вдруг носом, насторожился и сказал охрипшим от дыма голосом:

— Кажись, мужики, он на нас попер...

— Кто? — не поняли мы поначалу.

— Да огонь,— заволновался он, с тревогой вглядываясь в стелющийся над верхушками сосен дым.

Теперь и мы заметили, что ветер чуть сместился в сторону и огонь незаметно двинулся на нас.

— Спасайся, мужики! — неожиданно громко рявкнул кто-то, и мы всем скопом бросились к Нерюнде, надеясь на ее берегах найти защиту.

А уже часа через два от выстланной нами площадки остались лишь груды обугленных бревен...

В общей сложности, как потом оказалось, пожар «слизнул» более 15 тысяч гектаров леса. А ведь случись на ту пору в Красноярском крае два-три таких мобильных отряда, как наш опытный, да располагай мы научно обоснованной тактикой тушения пожаров, не торчало бы ныне в тех местах столько обугленного горельника, где и зверь теперь не живет, и птица гнезд не вьет.

После испытаний «танка» и АТТ я не раз приезжал в красноярский академгородок, где находится ВНИИ противопожарной охраны лесов и механизации лесного хозяйства. Ходил по лабораториям, встречался с сотрудниками института. Мне охотно показывали новинки...

Вот, скажем, компактный лесопожарный агрегат. Сделан он на базе трактора Т-25 и хорош тем, что его можно подцепить на подвеску к Ми-8 и быстро доставить в любую точку. Другой агрегат — малогабаритный полосопрокладыватель, родившийся из мотоблока «Кутаиси», позволяет проходить за час более двух километров. Это означает, что на прокладке опорных полос он может заменить до тридцати человек.

А маленький удобный гусеничный вездеход, который можно вместе с десантной командой в считанные часы, если не минуты, перебросить вертолетом к очагу пожара? О том, как нужна такая машина, мне еще лет десять назад говорили ребята, с которыми я тушил пожар в Хабаровском крае. Они-то полагали, что такой техники нет только потому, что создать ее трудно...

По старинке, дедовскими методами работаем мы на пожарах, не понимая в полной мере, какими убытками это оборачивается. Порой бросаем людей на огонь, даже не имея четкого плана работ, не представляя, как будет развиваться пожар.

В одной из лабораторий научный сотрудник института изучал материалы космической съемки. С ее помощью здесь пытаются составить подробную карту лесных массивов Красноярского края, их пирологическую характеристику. Ведь чтобы успешно бороться с пожарами, нужно, помимо прочего, хорошо знать тип и состав леса на участке, охваченном огнем,— это позволит избрать верную тактику.

Характеристика всех лесов со временем будет заложена в ЭВМ, и тогда любой диспетчер сможет в считанные минуты получить нужную информацию.

Как тут снова не вспомнить пожар на Кежме, где, по мнению специалистов, было допущено множество просчетов. При организации спасательных работ здесь, по гути, не учитывались ни природные, ни растительные, ни метеорологические условия, а главное — слишком медленно наращивались силы и практически не было надежной техники. Потому и ущерб оказался велик.

И как не вспомнить ребят, с которыми мне приходилось бок о бок бороться с огнем: в яростном запале нечеловеческой усталости они не раз поминали недобрым словом конструкторов, словно бы напрочь забывших о существовании лесопожарных служб и о том, что этим службам нужна надежная техника.

Выходит, однако, есть у нас техника, способная выдержать и тяжелый пробег по бездорожью, и схватку с огнем. И все же нечем пока порадовать тех ребят, что завтра пойдут в атаку на пожар: все это лишь опытные образцы. Придет на помощь эта техника лишь после освоения серийного производства, а это задача не только института. Нужно всем брать на себя эти хлопоты.

Тайга-то горит...

Юрий Пересунько, наш спец. корр.

г. Красноярск

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 6336