Лыжня через океан

01 апреля 1988 года, 00:00

Фото А. Беляева, В. Снегирева, Д. Шпаро

Сотни километров остались уже позади, а впереди — тоже сотни. Такого история Арктики еще не знала — лыжный переход через Ледовитый океан. Без нарт, без собачьих упряжек — только рюкзаки за плечами. Они стартовали с острова Комсомолец, самого северного острова архипелага Северная Земля. До полюса — тысяча километров, но полюс для них — только промежуточная цель. Финиш — по ту сторону океана, на острове Элсмир, в архипелаге Королевы Елизаветы.

К заветной точке пересечения меридианов человечество стремилось веками. Фритьоф Нансен, адмирал Макаров, Фредерик Кук, Роберт Пири, Георгий Седов, Руал Амундсен... Кто не знает эти имена? Всего восемь десятилетий назад человек впервые достиг вершины планеты. «Приз века» — писали тогда газеты.

Фото А. Беляева, В. Снегирева, Д. Шпаро

Шестьдесят лет назад в небе над полюсом впервые кружил самолет. Спустя три десятилетия подо льдами полюса прошла атомная подводная лодка. А в 1977 году впервые достигло Северного полюса, сокрушая льды, надводное судно — атомный ледокол «Арктика».

Чуть ли не каждый год рождаются все новые и новые фантастические проекты. К полюсу — на планерах, к полюсу — на снегоходах, к полюсу — на мотоцикле. Наоми Уэмура на собачьей упряжке впервые дошел до полюса в одиночку; Энн Бэнкрофт, хотя и в составе группы, стала первой^ из женщин, достигшей полюса по дрейфующим льдам...

Но и к нынешней экспедиции приковано внимание всего мира. Никто и никогда еще не пересекал на лыжах Северный Ледовитый океан. Впервые в истории «в одной связке», плечом к плечу, идут к вершине планеты советские и канадские лыжники.

«Наша лыжня — это путь из дома в дом,— говорит начальник экспедиции Дмитрий Шпаро.— Если можно соединить два дома лыжней, значит, не столь уж они удалены друг от друга».

Весной 1970 года пятеро москвичей, используя свои отпуска, отправились в туристический поход по Таймыру. От озера Таймыр, которое лежит в самом центре полуострова, пересекли горы Бырранга и вышли к морю Лаптевых. С опаской двигались по припайному льду — вдоль побережья, к островам «Комсомольской правды». Окончили пятисоткилометровое путешествие на мысе Челюскин — северной оконечности материка. Ветер крутил снег и уносил его еще дальше на север — в просторы океана, к полюсу.

«Мы просто не могли не думать,— вспоминал Дмитрий Шпаро,— что по льду от берегов России, от берегов СССР никто еще не достигал Северного полюса. Никто! Так, значит, мы сделаем это!

В те дни газета «Комсомольская правда» праздновала свой сорокапятилетний юбилей. Мы подарили редакции фотографии, подарили камушки — какой еще сувенир придумаешь? Камушки с далекого арктического архипелага, названного именем газеты. Тогда, в редакции, впервые прилюдно были произнесены слова: «Мы пойдем дальше, пойдем к полюсу».

Через год была создана Полярная научно-спортивная экспедиция «Комсомольской правды». Этапы ее известны — переход через пролив Лонга, маршруты по Северной Земле, по Новосибирским островам, многолетние историко-географические поиски на Таймыре, на островах Карского моря. Потом — путешествие по Ледовитому океану: от острова Врангеля к дрейфующей станции СП-23.

Только через девять лет осуществилась наконец мечта. Стартовав с острова Генриетты, семеро советских лыжников достигли Северного полюса 31 мая 1979 года.

Кто-то в шутку или всерьез сказал тогда:

— А что, ребята, может, дальше — прямиком до Канады?

Ясно было одно — экспедиция не кончается. Опять годы тренировок, вновь арктические маршруты.

29 января 1986 года одиннадцать лыжников стартовали с дрейфующей станции СП-26. Снова были торосы, разводья. Громыхали, наползая друг на друга, ледяные поля. Температура на этот раз опускалась до минус 50 градусов, да еще ветер почти все время дул навстречу. Но новым и главным врагом стала непроглядная тьма.

Впервые в истории они шли по дрейфующим льдам во тьме полярной ночи. И переход этот оказался самым трудным из всех арктических путешествий экспедиции «Комсомольской правды».

Из записок Дмитрия Шпаро:

«...Очередная гряда торосов. Четверо включили фонари. Ветер, поземка. Фантастические фигуры под рюкзаками, бешено мчащиеся мириады снежинок. Сверкают в лучах ледяные утесы — картина феерическая. Забудешь ли?..

Очередной раз падаю. На этот раз менее удачно — о скол льдины рассек щеку. Когда преодолеваешь гряду торосов, падения почти неизбежны и при дневном свете. А в темноте — падаешь то и дело. И каждый раз сжимает сердце страхом — любая травма может помешать дальнейшему продвижению. Даже не смертельно опасная: перелом ноги, вывих, ушиб... В темноте мы, по-видимому, не сможем транспортировать пострадавшего...

Самым опасным препятствием остается все же тонкий лед, вода... Сегодня я упал и почувствовал, что лед подо мной проламывается. Каким-то чудом, неистовым рывком перескочил по-лягушачьи на более твердый участок, но и он проломился. Следующий безумный прыжок спас.

Самым первым, еще вначале, провалился Шишкарев. За ним, через несколько дней, искупался Хмелевский. Дважды опасно проваливался Леденев.

Кому не повезло, кто намок, страдает не столько от холода, сколько от чувства вины перед остальными — потеря времени, и он «виноват» в этом. Время мы бережем больше всего — отпуска короткие. После купания приходится ставить палатку, зажигаем сразу три примуса. Пострадавший пьет горячее молоко, надевает сухие носки, белье, свитер. Кто-нибудь сушит над примусом его ботинки — операция, требующая крайней осторожности. А вот верхней одежде замены не предусмотрено, и просушить ее невозможно. На морозе она замерзает, как металлические доспехи средневекового рыцаря становится...

Холод ночью воспринимается все же иначе, чем днем. Сильный мороз, ветер и влага в сочетании с темнотой способны заморозить даже самых стойких. Мерзнем ужасно. Уже неделя — минус 40, минус 50. Да с ветром, вдобавок. Не переждешь в палатке, надо идти. Время...»

15 февраля они достигли полюса относительной недоступности — точки с координатами 84 градуса северной широты, 175 градусов западной долготы. А 7 марта — на тридцать восьмой день пути, оставив позади семь сотен километров, финишировали на советской дрейфующей станции СП-27. Никто не избежал тогда обморожений, причем четверо — довольно серьезных. Одному из радистов пришлось уже в Москве ампутировать два пальца на ноге.

Знаю, им часто задают вопрос — зачем это нужно? Опасности, страдания, лишения — зачем?

Дмитрий Шпаро отвечает на эти вопросы приблизительно так: «Дух приключения — потребность человека. Любознательность — движущая сила развития цивилизации».

Мне довелось участвовать и в тренировках экспедиции, и в некоторых ее маршрутах. Бывает трудно, порой — очень трудно. И в Арктике, и на тренировках. Помню, как после одной из них опытный турист, мастер спорта, высказался категорично: «Вы затеяли нереальное дело. Есть нормы предельного веса. С рюкзаками по полсотне килограммов двигаться неделями — невозможно».

В экспедицию никогда никого не записывали, она всегда оставалась добровольным объединением единомышленников. Тот мастер спорта ушел из нашей группы, как ушли и некоторые другие. Кому-то казались нереальными физические нагрузки. Другие просто уставали верить в осуществление мечты. Ведь год за годом Полюсная экспедиция вновь и вновь откладывалась. А чтобы верить годами в мечту, тоже нужны силы.

Каждое воскресенье наша группа совершала в Подмосковье тренировочный переход: Подрезково — Опалиха. Мокрые от пота, несмотря на мороз, финишировали мы на пригородной платформе. Скидывали устало рюкзаки. К удивлению зрителей, вынимали из рюкзаков канистры и... выливали воду. Тот самый «невозможный» вес — полцентнера, а то и больше.

Два-три раза в неделю все собирались по вечерам, чтобы позаниматься со штангой или пробежать кросс. Принцип тренировок всегда оставался одним и тем же — чем хуже, тем лучше. Не просто двухчасовой бег, а максимально трудный, по пересеченной местности, желательно — по рыхлому снегу, по песку, по вспаханному полю. Три раза в неделю все возвращаются с тренировок домой не раньше двенадцати ночи, по воскресеньям — обязательный лыжный маршрут. А все отпуска — на Таймыре, на Новосибирских островах, на Северной Земле... Никогда и никто из участников не получал каких-либо дополнительных материальных благ. Даже в 1979 году, когда экспедиция впервые в истории достигла на лыжах Северного полюса. Правда, ее участники были награждены премией Ленинского комсомола, но все деньги, с общего согласия, отдали в общественный фонд ЦК ВЛКСМ.

Хотелось бы рассказать о каждом из участников экспедиции — о парторге Анатолии Мельникове, о завхозе Владимире Леденеве, о враче Мише Малахове, о научном руководителе, штурмане Юре Хмелевском, о Михалыче — главном радисте Леониде Лабутине, о радистах Саше Тенякшеве и Саше Шатохине...

Пришли они в экспедицию разными путями, и сами тоже совершенно разные — инженер, рабочий, научный сотрудник, врач, аспирант, студент... Объединяет их всех преданность экспедиции. И еще — высокий профессионализм каждого.

Двери экспедиции всегда открыты — были бы желание да воля. Вася Шишкарев, например, стал участником вопреки множеству, казалось бы, непреодолимых препятствий. Судите сами. Жил он в Казахстане, в поселке Лепсы, километрах в 150 от Талды-Кургана. Работал электромехаником, грузчиком, после армии — монтером связи. А туристский опыт его заключался в нескольких несложных походах по Казахстану. Но прочитал об экспедиции, загорелся и написал Шпаро письмо. Ответ был вежливо-безразличным: живете вы, мол, далековато, но тренируйтесь, если надо поговорить, приезжайте в Москву...

Потом уже Вася рассказывал нам, как после этого письма стал он каждый день заниматься бегом, сшил себе спальный мешок и две зимы спал во дворе, терпеливо снося ворчание матери и насмешки соседей. Затем в одиночку пересек по льду озеро Балхаш. Две сотни километров, рискованное путешествие.

Совместные тренировочные сборы экспедиции на Тянь-Шане.

Через два года Шишкарев приехал в Москву, по лимиту устроился разнорабочим, получил временную прописку. И только тогда пришел к Шпаро. На первой же тренировке он поразил всех тем, что почти не отставал во время кросса. Потом научился обращаться с радиостанцией, работать на ключе, освоил премудрости звездной навигации, умело и споро управлялся с многочисленным снаряжением, не отказывался ни от какой работы. Сделался, в общем, необходимым человеком.

По натуре Вася — максималист. По духу, мне кажется,— сродни комсомольцам двадцатых. Свою точку зрения всегда отстаивает, невзирая на лица. Теперь работает на ЗИЛе.

И вот перед Полюсной экспедицией врачи категорически возражают против кандидатуры Шишкарева — у него обнаружился врожденный порок сердца. Но врачи вынуждены были отступить — в тестах на выносливость Вася неизменно оказывался лучшим.

Необычная биография, а для участников экспедиции, в общем-то, даже типичная. Почти такой же путь прошел и Федор Конюхов — он живет на Дальнем Востоке, в Находке. И Миша Малахов — из Рязани. Да разве дело в том, где ты живешь...

Как вы помните, потребовалось девять лет на подготовку Полюсного маршрута. Еще восемь — чтобы получить разрешение на трансарктический переход.

В феврале 1987 года начальник экспедиции Дмитрий Шпаро вылетел в Канаду, выступил по телевидению и рассказал о задуманном переходе. Энтузиастов арктических путешествий и здесь оказалось немало — в ответ пришло три сотни писем. Но участниками этой экспедиции должны были стать только 3—4 канадца.

Группа советских участников за семнадцать лет прошла, так сказать, естественный отбор. Какие, спрашивается, необходимы качества? Сила? Выносливость? Да, конечно! Но ни вес поднимаемой штанги, ни скорость пробегания марафонской дистанции сами по себе ничего не определяют. Необходим еще и экспедиционный опыт, опыт движения по дрейфующим льдам.

Как уберечься от обморожений при встречном ветре и пятидесятиградусном морозе? Как избежать ледяной купели, двигаясь по тонкому, прогибающемуся под лыжами льду? Как организовать переправу через парящее на морозе километровое разводье, забитое кашей из снега и мелких ледяных обломков?

Но даже и опыта, оказывается, не всегда достаточно. Сила экспедиции, ее возможности отнюдь не определяются суммой сил и возможностей отдельных ее участников. Необходимы взаимопонимание и душевное единодушие — то, что называют теперь «психологической совместимостью». Нужен лидер и умение идти за лидером — умение, если хотите, подчиняться. И в то же время каждый из участников обязан постоянно проявлять личную инициативу.

— Дело надо делать по совести,— любит повторять Шпаро,— а не оглядываться, кто что скажет...

В сентябре, уже после тренировочного перехода по Тянь-Шаню, канадские участники пришли в кают-компанию «Вокруг света». Пили чай, откровенно делились впечатлениями о нашей стране, рассказывали о себе.

Ричард Вебер — механик, программист. Инструктор по плаванию на каяках, сплаву плотов. Член сборной Канады по лыжам, участник четырех чемпионатов мира. На вид Ричард — типичный английский джентльмен. Насколько мы их, джентльменов, себе представляем.

— Я учился в Швейцарии,— рассказывал он.— В привилегированной школе, где учились даже дети королей и президентов.

В 1986 году Ричард уже побывал на полюсе. Американо-канадская экспедиция совершила тогда труднейший переход — «в духе Пири». От поддержки авиации они отказались — 8 человек, 5 нарт, 49 собак. Первоначально вес груза на каждых нартах достигал 1350 фунтов (около 610 килограммов). А через 56 дней, когда они достигли полюса, осталось лишь 5 фунтов пеммикана (два с половиной килограмма) и несколько фунтов каши и лапши.

Температура на маршруте опускалась до минус 56 градусов. Были опасные обморожения, двух человек пришлось эвакуировать. Но шестеро — в их числе и Энн Бэнкрофт — праздновали победу.

— Это было изматывающее путешествие,— рассказывал Ричард в кают-компании.— Смесь страданий, трудностей и лишений...— потом помолчал и добавил, улыбаясь: — Это была замечательная мужская работа!

С появлением снегоходов (в Канаде их называют «скиду») собачьи упряжки потеряли отчасти свое значение. Однако гонки на собаках, зачастую на сотни миль, пользуются в Канаде огромной популярностью. Фото В. Снегирева

О совместном советско-канадском трансарктическом переходе Ричард высказался коротко и решительно:

— Я перестал бы уважать себя, если бы пропустил такое путешествие...

Лори Декстер держался в кают-компании как-то скованно, застенчиво. Может быть, потому, что невольно привлекал общее внимание. Нечасто ведь кают-компанию «Вокруг света» посещают священники. Однако «послужной список» Лори не может не вызвать уважения. Он официально, в соревнованиях, пробежал 8 марафонов, пять двойных — по 84 километра, пять стокилометровых пробегов. В 1986 году имел третий результат в Канаде на этой дистанции. Неоднократно побеждал в соревнованиях по летнему троеборью (плавание, велосипед, бег) и зимнему (лыжи, коньки, бег), в лыжных гонках, в соревнованиях по биатлону (лыжи и стрельба). К тому же Лори фотограф, кинооператор, радист, умеет работать с секстантом. Он возглавлял многочисленные восхождения на вершины до пятой категории сложности, участвовал в высокоширотной арктической экспедиции на каяках.

Участвовал в нескольких арктических путешествиях — на лыжах с санями. В 1980 году пытался покорить Северный полюс без сбросов с воздуха или другой помощи. Возглавил экспедицию из четырех человек, но переход пришлось прекратить, так как один из участников заболел вирусной пневмонией.

Увлекается игрой на альте, скрипке и мандолине, руководит общинным хором.

Последние 13 лет проповедует христианство среди эскимосов Канады. Изучал латынь, греческий. Свободно говорит по-эскимосски. Умеет добывать огонь трением, освоил эскимосский охотничий опыт, научился строить иглу — эскимосские снежные хижины...

Когда слушаешь рассказы Лори, невольно вспоминаешь слова Амундсена: «Любой человек не так уж много умеет, и каждое новое умение всегда может ему пригодиться».

Физически Лори не столь уж силен, но вынослив и опытен. По характеру доброжелателен, терпелив. В коллектив «вписался» сразу же.

— Лори, тебя не смущает, что четыре месяца придется провести среди атеистов?

Лори стеснительно улыбается:

— Если нам удастся вместе достичь Северного полюса, тогда одно из двух: либо советские участники станут добрыми христианами, либо я сделаюсь коммунистом...

В ноябре—декабре уже в Канаде, на Баффиновой Земле, прошли последние тренировочные сборы. Канадцы оценили качество советских лыж, изготовленных в Мукачеве, а советские участники убедились в достоинствах станковых рюкзаков. Были на этот раз и низкие температуры, и торосы. Была совместная работа.

Готовя материал для журнала, мы не успевали рассказать даже о старте экспедиции. Только об участниках, да и то окончательный состав должен быть назван непосредственно перед стартом.

Сейчас, когда пишутся эти строки, мы знаем только одно — они идут к полюсу. Люди двух разных систем прокладывают лыжню через Ледовитый океан. Из дома в дом.

А. Шумилов, ответственный секретарь экспедиции

Рубрика: Без рубрики
Ключевые слова: Арктика
Просмотров: 5517