Кукурузные хлопья для суни

01 января 1988 года, 00:00

Кукурузные хлопья для суни

Ранним утром зоопарк безлюден. Пустынны мокрые, устланные опавшей листвой дорожки и аллеи, бросаются в глаза осиротевшие вольеры с низкими оградами из природного камня. Двери некоторых зимних павильонов открыты настежь — там идет утренняя уборка, а рядом терпеливо дожидаются ее окончания животные...

Таким я увидел в Двур-Кралове-над-Лабем восточночешский зоопарк «Африканское Сафари», или как его еще иногда называют — Зоо-Сафари. Здесь находится и Институт защиты генофонда — пока единственный в мире. Здесь я и должен был встретиться с заведующим отделом исследования основных физиологических параметров животных инженером Петром Шпалой. Именно благодаря его работам в «Африканском Сафари» сейчас получено самое большое стадо двурогих белых носорогов — 10 животных. Что это значит, легко представить, учитывая, что они практически исчезли. В Судане обитает примерно 15—20 носорогов этого вида, а в зоопарках мира их находится всего пять.

Однако получилось так, что в день моего посещения центром событий в зоопарке стала зебра Аида...

Все началось с того, что однажды в вольере, где находились зебры, подрались самцы. Схватка была жестокой. И каким-то образом между ними вклинилась Аида. Один из самцов и лягнул ее. В результате — перелом тазобедренных костей. Ветеринарные врачи установили, что принести потомство зебра не сможет. Но главное — при родах она может погибнуть, если ей вовремя не помочь. После лечения за Аидой вели тщательное наблюдение. И когда наступил момент родов, заведующего больницей доктора ветеринарных наук Юрия Вагала разбудили среди ночи. Но едва он появился в вольере, вдруг выяснилось, что рядом начались роды у жирафы. При таких обстоятельствах эти животные пугливы и подозрительны. Займись врачи Аидой, другие зебры в вольере наверняка бы заволновались. А услышав шум, жирафа обязательно бросит новорожденного, и малыша спасти уже не удастся. Положение создалось критическое. И принято было, очевидно, единственно правильное решение — дождаться, пока жирафа уведет новорожденного, и лишь после этого заняться Аидой. Помочь ей могла только операция, к которой уже все было готово.

Операция длилась не один час. Детеныша Аиды спасти не удалось, но за жизнь зебры борьба продолжалась...

Как объяснил мне заместитель директора зоопарка инженер Йозеф Томан, ветеринарная больница в «Африканском Сафари» оснащена современным оборудованием, врачи опытные, а второй такой операционной ни в одном зоопарке Чехословакии больше нет. Позже я и сам убедился в этом, увидев необычный операционный стол площадью не менее 15 квадратных метров. Ведь приходится иметь дело с крупными животными, вес которых сотни килограммов и размеры довольно внушительные. Этот стол при помощи электропривода может менять положение как по высоте, так и устанавливаться под любым углом наклона. Ежегодно здесь делается 3—4 тысячи операций. А если необходимо, изготовляют и протезы для животных.

Кроме операционной, в ветбольнице имеются гематологическое, инфекционное и патологическое отделения, где работают 12 врачей, из них 3 доктора ветеринарных наук. Штат большой, потому что в Зоо-Сафари сотни зверей.

— Например, первую антилопу лошадиную,— рассказывал мне Йозеф Томан,— привезли в зоопарк в 1972 году. От нее пошло потомство, которое сейчас насчитывает 212 животных этого вида. Нужно ли так много зоопарку? Для исследований, проводимых Институтом сохранения генофонда, необходимо.

Дело в том, пояснил Томан, что самки антилоп не всегда могут вскормить новорожденных своим молоком. По разным причинам. И малышам давали молоко антилоп другого вида. Ученые считали это вполне разумным. Но вот сотрудники института в такой практике засомневались. Они задались простым на первый взгляд вопросом: почему у одного из видов антилоп из 13 новорожденных обычно выживает всего 4? Хотя такое положение и считалось вполне нормальным. В институте определили точный состав материнского молока этих антилоп и в соответствии с ним приготовили искусственное молоко, которым стали вскармливать малышей. И вот в Зоо-Сафари из 12 новорожденных антилоп выживает 9 детенышей. Результат, которого не добивались ни в одном зоопарке мира...

— Но чтобы правильно определить состав материнского молока,— подытоживает Йозеф Томан,— необходимо исследовать его не менее, чем у сотни здоровых животных. Не поедешь же в Африку из-за этого.

Позднее я узнал, что и от антилоп куду мали на сегодняшний день в Зоо-Сафари родилось более 150 детенышей, а на маленьких антилоп кобус лехе уже ведется целая племенная книга — их здесь самое большое стадо в мире.

Всего на земле обитает 171 вид парнокопытных животных, а состав материнского молока известен лишь у 15. За последние несколько лет в Институте защиты генофонда изучен состав молока еще у 5 видов этих животных...

Наш разговор был прерван появлением Юрия Вагалы. Заведующий ветеринарной больницей не выказывал после трудной операции и тени усталости.

— Думаю, все будет нормально,— сдержанно произнес он, снимая халат.— Жива останется Аида, побегает еще. Прямо скажу, в ветеринарной практике зоопарков благополучный исход такой операции — событие значительное...

А я в тот момент подумал о том, что, наверное, и сам факт создания «Африканского Сафари» тоже не отнесешь к событиям рядовым. Когда в 1965 году директором тогда еще обычного зоопарка стал Йозеф Вагнер, он был твердо убежден: зоопарк должен существовать не только для показа животных, но в большей степени — служить сохранению генофонда редких и исчезающих видов. И в первую очередь — тех, что находятся на грани вымирания. А как известно, двурогие белые носороги через два-три десятилетия вообще могут исчезнуть. Но в зоопарке этот вид животных можно сохранить для будущих поколений и вернуть их на Африканский континент.

С 1969 по 1976 год директор зоопарка вместе с чехословацкими учеными совершил восемь экспедиций в Центральную, Восточную и Южную Африку. За эти семь лет в Зоо-Сафари было доставлено 800 животных — все виды зебр, жирафов, антилоп, носорогов; 600 редких птиц, несколько сот змей. Антилопы и зебры плыли сначала на судах до Гамбурга, потом по реке до города Колина, затем ехали на машинах. Путь их длился почти два месяца. Белые носороги летели самолетом...

В 1980 году в «Африканском Сафари» начал работать Институт защиты генофонда, о котором я теперь кое-что уже знал. Но меня особенно интересовала судьба белых носорогов...

— Сначала вы должны увидеть Суни,— сказал Петр Шпала и, взяв со стола полиэтиленовый пакет, наполненный какими-то сероватыми гранулами, поднялся.— Пойдемте...

Я едва успел познакомиться с сотрудниками его отдела, вернее, сотрудницами: кроме заведующего и доктора Ростислава Покорного, остальные пять человек — девушки. В отделе все члены Союза социалистической молодежи Чехословакии. У нас бы их называли комсомольско-молодежным коллективом.

У длинного одноэтажного здания нас ждал Мирослав Свиталский. Я получил краткую, но красноречивую характеристику Мирослава — влюблен в белых носорогов. В зоопарке он оказался по счастливой для него случайности. Раньше Свиталский был лесорубом. Но вот однажды выдалась очень снежная зима, из-за заносов в лесу работать было невозможно, и лесорубов направили в Зоо-Сафари на расчистку снега. Тогда-то и увидел впервые Мирослав белых носорогов, очень привязался к этим животным, да так и остался в зоопарке.

Видимо, и впрямь можно полюбить носорогов. Но сейчас, глядя на них сквозь толстые решетки из деревянных брусьев, я невольно подумал — приближаться к ним или поостеречься. Белый носорог — второе по величине после слона сухопутное животное, весит оно более трех тонн. Однако эти массивные толстокожие животные оказались довольно общительными и любопытными. При нашем появлении они, громко сопя, поднялись с устланного сеном пола, бесцеремонно просовывали меж брусьев свои мощные рога. Такими при желании можно и кирпичную стену проломить.

Но мои опасения у Мирослава вызвали лишь снисходительную улыбку.

— Да нет,— успокоил он,— они понятливые. Это вот Суни, а рядом с ним Набире. В соседнем загоне — Насы, самая старшая среди них.

— Обязательно познакомьтесь с Суни,— сказал Петр Шпала и, захватив из полиэтиленового пакета горсть гранул, бросил в открытую пасть носорога.— Хотите попробовать? — неожиданно предложил он, протягивая мне пакет. Заметив мою нерешительность, подал пример. Отказываться стало уже неудобно. Беру несколько «воздушных» гранул и... ловлю себя на мысли, что по вкусу они очень напоминают кукурузные хлопья. Что это было на самом деле и почему я должен был познакомиться именно с Суни, выяснилось дальше.

Раньше считалось, что если звери сами выбирают себе корм, то это и есть самое правильное. Мол, уж они-то не ошибутся, возьмут именно то, что им необходимо. И вот, долгое время наблюдая за животными, Петр Шпала несколько усомнился в этом. Например, гориллы из всех фруктов и овощей, которые им давали, постоянно выбирали бананы. Почему? Ответ напрашивался сам собой — бананы вкуснее. Но если так, то неразборчивость в самостоятельном выборе корма наверняка повлечет за собой нехватку в организме животных белка, минеральных солей или витаминов. А это приведет к болезням и может отразиться на потомстве. Тем более известно, что в зоопарке звери живут в иных условиях, чем на природе. И даже если привозить им привычный корм из Африки, здесь некоторые составляющие все равно могут не усваиваться.

Поэтому надо было сначала изучить, чем питались звери у себя на родине, а затем найти равноценную замену содержавшимся в природном корме веществам. Именно этой проблемой не один год и занимался отдел Петра Шпалы. Перепробовали не один десяток видов таких добавок, пока не была разработана научно обоснованная программа ежедневного добавления в пищу животным необходимых веществ.

Теперь в «Африканском Сафари» состояние здоровья каждого зверя определяется по 39 параметрам. Данные поступают в информационно-вычислительный центр, анализируются, затем выдаются рекомендации по нормам кормления животных, содержанию в корме витаминов или микроэлементов.

Но на этом ученые не остановились. Они создали совершенно новый вид корма получаемый при помощи так называемой экструзией технологии — все вещества, содержащие необходимые химические элементы, перемешиваются измельчаются, затем обрабатываются под большим давлением и при высокой температуре. Получаются те самые сероватые гранулы, которыми и угостил меня Петр Шпала. Этот вид корма был им и запатентован.

В 1980 году чета белых носорогов принесла детеныша, которого назвали Суни. Но его родители уже питались кормом с химическими добавками, разработанным отделом исследования основных физиологических параметров животных. Потому и дали крепкое и здоровое потомство.

— Сейчас белый носорог у нас в зоопарке живет и размножается нормально,— заметил Петр Шпала.

И теперь чехословацкие ученые по праву гордятся тем, что по решению Международной организации защиты животных «Африканское Сафари» признано центром по сохранению генофонда белых носорогов. И скоро часть этих животных будет отправлена в Судан.

Мы шли с Йозефом Томаном по проселочной дороге. Густые заросли деревьев и кустарника подступали с двух сторон и были в основном еще зеленые — листва неохотно перекрашивалась в цвета осени. Остались в стороне вольеры, павильоны и подстриженные газоны. Впереди открывалась широкая скалистая расщелина, по дну которой среди камней шумела мелководная речушка. Это уже вторая часть «Африканского Сафари».

Дорогу нам преграждают широкие деревянные ворота, на которых предупреждающая надпись о том, что здесь гуляют дикие животные, надо быть внимательным.

— Вообще-то у нас в зоопарке живут звери со всего мира,— говорит Йозеф Томан.— Есть азиатские тигры, американские пумы, австралийские кенгуру... Но африканские все же преобладают. Сейчас площадь Зоо-Сафари 78 гектаров, две трети его отданы животным. На природе они чувствуют себя превосходно. И все это благодаря Йозефу Вагнеру. То, что сделал он для сохранения африканских животных, трудно даже оценить. — Теперь его дело продолжает Ежи Свобода — три года назад он стал директором нашего зоопарка. Зоо-Сафари первым среди зоопарков соцстран начал давать Мировому компьютерному банку данных сведения о парах животных...

Возвращаясь, мы прошли мимо вольеры с енотовидными собаками. Йозеф Томан неожиданно остановился и сказал:

— Хотите в подарок собаку?

Конечно, то была шутка, но, как говорится, с большим смыслом. В Зоо-Сафари сейчас 41 енотовидная собака, хотя в других зоопарках ЧССР эти животные не размножаются. Так что для природы это действительно неоценимый подарок.

Прага — Москва

А. Глазунов, наш спец. корр.

Рубрика: Природа и мы
Просмотров: 4733