«Спасите носорогов!»

01 января 1988 года, 00:00

«Спасите носорогов!»

Январским днем 1980 года была мгновенно уничтожена половина угандийских белых носорогов. Одним-единственным выстрелом. Было два носорога. Остался — последний.

Но какой прок от последнего, к тому же престарелого носорога? Тем более что он превратился в легендарного, сказочного зверя: редко-редко то ли мелькнет, то ли пригрезится пепельно-белый бок в густых зарослях — а толком его не видел никто вот уже семь лет...

Но вот появился свежий поворот в теме защиты носорогов. Им мы обязаны научной пытливости, житейской напористости и некоторому детективному дару американского биолога Эсмонда Б. Мартэна, вице-президента секции защиты африканских слонов и носорогов в Международном союзе охраны природы и природных ресурсов (МСОП).

К Мартэну стекалась вся информация о защите носорогов. Прямо скажем, неутешительная информация. И когда было, кажется, все перепробовано для защиты животного, правда, без особого успеха, ученого осенило: к проблеме подходят не с того конца!

Белые носороги — самые крупные в Африке — весом до трех с половиной тонн. А также самые общительные и миролюбивые: собираются в стада, позволяют людям пешком или на машинах приближаться на расстояние нескольких метров. Заметит гигант человека в двух шагах от себя — и скромно отступит, на мгновение прервав щипание травы.

Черные носороги совсем иные: осторожны, к людям недоверчивы, днем прячутся в чащобах, держатся каждый сам по себе. В кенийских заповедниках посетителей предупреждают: «Постарайтесь увидеть носорога прежде, чем он увидит вас!» Но попробуй заметь зверя первым: даром что весит под две тонны — в густых зарослях его шаги едва слышны. А верные слуги — волоклюи, или носорожьи птицы, занятые очисткой толстой кожи от мух и клещей,— загодя оповещают хозяина пронзительным писком о всех опасностях. При нападении черного носорога советуют вскарабкаться на ближайшее дерево. Это как повезет. При скорости шестьдесят километров в час носорог на диво прытко маневрирует! Немного нашлось бы отсидевшихся на дереве, не будь атакующий так рассеян. За миг до страшного удара рогом зверь может остановиться как вкопанный... отвлекшись на какой-нибудь посторонний пустяк. По мнению знатоков, носороги не злы, а просто близоруки: сгоряча они не успевают разобраться, велика ли угроза, и спешат напасть первыми. Им случалось набрасываться на движущийся поезд! Зато в национальных парках они берут пишу из человеческих рук.

Считалось, что черные носороги, такие недоверчивые и скрытные, менее уязвимы. Но даже их в той же Уганде осталось только шесть. Один из руководителей угандийских отрядов по борьбе с браконьерами признается: «После гражданской войны в руках населения осели тысячи автоматов. А охранники заповедников вооружены ружьями, да и не горят желанием сложить головы за скромное жалованье. Браконьеры с автоматами, а то и с пулеметами гоняются за слоновьими бивнями. Если подворачивается носорог — убивают и его. Рог спиливают, а тушу бросают стервятникам».

Трагедия войны откликнулась падением численности черных носорогов в Чаде, Эфиопии, Сомали, Заире, Анголе. Но и в спокойной Кении, где многое делается для защиты дикой природы, животных за двадцать лет стало меньше в шестнадцать раз. В Танзании за тот же срок — в пять раз.

В Азии дела обстоят не лучше. Там обитают три вида носорогов, резко отличных от африканских. Индийских, или однорогих носорогов, в Индии и Непале осталось тысяча семьсот. Суматранских — пятьсот особей, рассеянных по лесам Бирмы, Индонезии, Таиланда и Малайзии. На Суматре — острове, давшем название виду,— один английский ученый четыре месяца рыскал в поисках носорогов, пока не увидел первого толстокожего. Добро бы носороги разминулись только с ученым. Рассеянные по огромной территории, они порой не могут отыскать друг друга, чтобы произвести потомство.

Пикеты охранников не могут уследить за необъятными саваннами. Браконьеров не останавливает даже угроза тюремного заключения. Пока люди негодовали по поводу истребления слонов, незаметно таяло количество носорогов. Сегодня на земле остался всего один миллион слонов и всего лишь двадцать тысяч носорогов.

Но хуже всего яванским носорогам — их чуть больше пятидесяти.

Однако вернемся к идее Мартэна. Он понял: охранять каждую пядь в заповедниках нереально, а законы против экспорта носорожьего рога неэффективны — контрабанда процветает. Выходит, надо подойти с другого конца: необходимо прекратить потребление, переубедить покупателей, воззвать к их совести. Когда исчезнет спрос, пропадет и предложение. Ловить надо не охотников и перекупщиков, а покупателей.

Как ни странно, специалисты долгое время всерьез не изучали рынок, не задавались вопросом: в каких странах, кто и почему нуждается в убийстве носорога?

Сие известно тем, кто скупает преступный товар, кто переправляет его в трюмах одномачтовых арабских дау или в грузовых отсеках самолетов — при соблюдении должной маскировки. Не эта публика не проболтается. Мартэн решил провести собственное расследование. Для этого ему пришлось объездить десятки стран на двух континентах. В Африке он нашел только одну страну, где есть настоящий спрос на носорожий рог, Южно-Африканскую Республику. В лавочках Йоханнесбурга и Претории продают «мути» — лечебные снадобья. Порошок из рога якобы лечит от желтухи. Но на лечение желтухи уходит ничтожно мало порошка. Более бойко идет торговля кожей носорога. По поверью, стоит сжечь ее лоскуток в хижине и злые духи надолго покинут жилье. А при кровотечении или при укусе змеи такой же лоскуток надо пожевать. Квадратный дюйм — пять долларов. Но эти потребности в коже носорогов покрывают специальные фермы в провинции Натал, где содержат престарелых животных, «списанных» из заповедников. Из дознания Мартэна получилось, что африканские потребители в массовом убийстве носорогов не нуждаются. Но цены на кожу и особенно на рог взмыли за последние пятнадцать лет до фантастических высот. Что же произошло за это время? Где и почему объявились новые потребители?

«Спасите носорогов!»

Американский эколог рискнул — втерся под чужой фамилией в среду перекупщиков рога. И преуспел: по-дружески, под большим секретом ему сообщили название страны — пожирательницы незаконного товара: «Непал». Мартэн ушам своим не поверил: Непал? Вскоре он уже летел в эту горную страну.

Ситуация в Непале единственная в своем роде. На планете есть еще только одно место, где количество носорогов неуклонно растет,— индийский заповедник Казиранга. Но там этот рост — следствие традиционной нетерпимости населения к браконьерам. В Непале в 1966 году было сто шестьдесят носорогов, сейчас — около четырехсот. Зато и охраняют их... полтысячи вооруженных до зубов солдат!

По непальской мифологии, носорог — священное животное: рог ему подарил сам бог Вишну. Каждый непальский король перед возведением на престол обязан омыться в крови носорога. Такому же обряду подвергается в юности высшая знать страны. Американскому ученому встретиться с королем не довелось, но он беседовал с бывшим главнокомандующим непальской армии Кираном Шумшере Раной. Много лет назад Рана, еще юношей, на слоне, в сопровождении свиты, отправился в долину Читран — единственное местообитание носорогов. Индийский вид носорогов смел и агрессивен, а внешне еще и выглядит неуязвимым: кожа образует складки, придающие ей вид панциря; бугорки возле складок напоминают заклепки — зверь как бы в броне. Но Рана оказался на высоте не только потому, что он сидел на слоне,— его копье настигло жертву, высокорожденный юноша сошел на землю и погрузился по пояс в чрево туши, откуда слуги вырвали внутренности. Священнослужитель прочел положенные молитвы, Рана воздел руки к небу, посвящая кровь животного богам. Затем он вкусил мяса от ноги носорога, а тушу отдал жителям ближайшего селения. Как ни относиться к этому обычаю, нельзя не признать: пока он в силе, носорогам в Непале вымирание не грозит. Значит, простым людям до носорога не добраться. Вот почему сюда импортируют... Так ведь нет же! В Непал ничего носорожьего не ввозят — отсутствует спрос. Проклятые перекупщики пустили Мартэна по ложному следу! Но он не отступился. Издавна молва приписывает восточным народам применение порошка из рога носорога в качестве возбуждающего средства. А вдруг эта традиция получила новый толчок? Обследование рынков в Сингапуре развенчало легенду. Чего только не предлагали торговцы в качестве возбуждающего! Сушеных ящериц и мозги обезьяны, воробьиные язычки и оленьи хвосты... Только не рог носорога. Неугомонный Мартэн опросил четыре сотни местных знахарей и сотни жителей в Гонконге и Макао, на Тайване и Филиппинах, в Таиланде, Японии и Бирме. Употребление рога носорога в качестве возбуждающего сохранилось в небольших масштабах только в западной Индии.

Зато впечатлял размах торговли рогами и кожей носорогов под видом панацеи от сотни болезней: в таблетках и микстурах, в порошках и гранулах. По старинному китайскому рецепту, эти снадобья отгоняют лихорадку. По малайзийскому — врачуют кожные заболевания. Разнобой редкостный. Зато производство кое-где на уровне века — пестрые тюбики, подслащенные пилюли.

Всеобщего страстного увлечения несуразными снадобьями американский эколог не заметил нигде. Чудесное действие этих препаратов на практике не подтверждается. Но их загадочность и необычность возобновляют и возобновляют спрос.

За месяцы утомительных путешествий, расспросов и допросов Мартэн собрал пухлое досье, набросал приблизительную картину потребления. Получалось, что примерно половина контрабандного товара рассеивается в десятках стран бассейна Индийского океана — идет на всевозможные снадобья. В Маниле и Сингапуре килограмм порошка из рога африканского носорога стоит 11 тысяч долларов. А из рога более редкого азиатского — до двадцати тысяч!

Но это только половина контрабанды. Куда же девается другая?

Ученый ломал голову над картой мира. Лекарства продают крохотными порциями, цена на них повышается постепенно — ведь бума на средства из рога или кожи носорога не наблюдалось. Кто же мог взвинтить цену — быстро и в десятки раз? Только тот, чей кошелек внезапно распух. А кто баснословно обогатился в последние годы? Нефтедобывающие страны арабского мира. Значит, Саудовская Аравия. Маловероятно: туда даже во времена легальной торговли такие товары не везли... Рога интенсивно ввозили только в йеменскую Арабскую Республику. Но в этой-то, одной из беднейших стран мира, никто не богател... Стоп! Как раз в начале семидесятых годов йеменские иммигранты наводнили нефтепромыслы Саудовской Аравии. Платили им не так уж и много, но по йеменским масштабам иммигранты и их родственники на родине казались крезами!

В Сану, столицу ЙАР, Мартэн летел без готового плана поисков. Начал просто с базара. Долго толкался среди покупателей, расспрашивал, высматривал. Экзотические носорожьи снадобья явно не в ходу. Мартэн проверил безделушки в ювелирных рядах. Безрезультатно.

В следующем ряду ремесленники корпели над изготовлением джамбий — кинжалов. Их носят почти поголовно все йеменские мужчины. Зачастую по нескольку штук сразу. Костяная рукоять украшена тонкой резьбой, золотом или серебром.

Мартэн залюбовался работой одного из резчиков. Рядом на корточках сидел мальчик-подмастерье и занимался странным делом: собирал стружки и обрезки.

— Что ты собираешься делать с отходами? — поинтересовался ученый.

— О, мне дадут за них хорошую цену.

Пока Мартэн размышлял, как бы выманить у мастера более точный ответ, мальчик приоткрыл ящик с заготовками... Судьба второй половины контрабанды была разгадана! Среди бычьих и коровьих рогов Мартэну бросились в глаза носорожьи! Вот почему так бережно собирались обрезки. Много позже ученый выяснил, что эти отходы предприимчивые перекупщики отправляли в Сингапур и Гонконг. Мгновенная догадка оказалась верной. Искомая страна, крупнейший потребитель рогов — ЙАР.

Как только у здешних мужчин завелись деньги, они кинулись приобретать джамбии с рукоятью из рога носорога — самые престижные, доступные прежде только богатеям. Спрос немедленно отозвался на ценах: в 1974 году за килограмм рога давали 35 долларов, в 1979 — 500! И пошла цепная реакция алчности: контрабандисты, оптовики, охотники, коррупция среди руководителей национальных парков... В год добывали примерно восемь тонн рога — тысячи и тысячи погибших животных.

Находки вице-президента открыли второе дыхание секции МСОП, в которой он работает. Активность переключилась на покупателей преступного товара. К каждой группе населения в той или иной стране нужен свой подход. У кого-то можно пробудить совесть. Другим важно предложить практическую альтернативу. Например, снадобья из запретного сырья можно вытеснить с рынка по-настоящему эффективными лекарствами, рекламируя их, а то и удешевляя за счет субсидий. Знахарей можно попытаться переубедить — пусть пользуются «лекарствами» из рогов и кож широко распространенных животных. Рукояти тех же джамбий надо бы изготавливать не из такого бесценного материала!.. (В 1982 году правительство ЙАР запретило ввоз в страну носорожьих рогов и изделий из них.)

Экологи не столь наивны, как может показаться. На легкий и быстрый успех они не рассчитывают. Но хорошо то, что они нащупали корень зла. В Северный Йемен направлена группа этнографов с заданием найти обоснованный довод против изготовления пресловутых рукоятей джамбии. Если запретишь легальную продажу, возникнет черный рынок. Значит, надо изучить традиции, верования, поверья — и за что-то уцепиться в пропаганде других материалов. Такую же работу по воспитанию покупателей надо вести в Малайзии и Индонезии, в Таиланде и других странах, где покупатели создают спрос на запретный товар. Как это ни сложно, другого выхода нет.

В. Задорожный

Рубрика: Природа и мы
Ключевые слова: носорог
Просмотров: 7594