Легко разорвать кольцо

01 декабря 1987 года, 00:00

Доктор биологических наук В. Б. Суханов в Алеутском музее.

Открытая земля оказалась островом, и помощи ждать было неоткуда. Пакетбот «Св. Петр», выброшенный на берег 28 ноября 1741 года сильнейшим штормом, вызывал только чувство бессилия и обреченности. Многим из мореплавателей не удалось пережить жестокую зиму здесь, на острове. Из 76 человек осталось народу 45 душ. Умер от цинги и капитан-командор Беринг. Лейтенант Свен Ваксель принял командование экспедиционным отрядом как старший по чину.

Решено было из остатков «Св. Петра» строить новое судно. И вот в апреле 1742 года, отобрав из команды 20 человек, наиболее крепких, приступили к разборке пакетбота.

Участник экспедиции, адъюнкт «натуральной истории» императорской Академии наук Георг Стеллер собирал травы и коренья, отваром из них поил товарищей и, можно сказать, поставил их на ноги. Он первым и заинтересовался крупными животными, водившимися в прибрежных водах, не раз наблюдал их широкие лоснящиеся спины, выступавшие над водой в тех местах, где в изобилии росла морская капуста.

«Когда они питаются,— записывал Стеллер,— они передвигают сначала одну ногу, затем другую, как коровы или овцы, когда они пасутся. И, таким образом, их движения представляют полуплавание, полуходьбу...»

В конце мая был готов остов судна, заложен киль. Но строительство двигалось медленно: слишком скудным было питание — в ход шло мясо бобров и китов, выброшенных штормом на берег. Тогда и возникла мысль устроить охоту на морских коров. Медлительные и тяжеловесные, они часами паслись на подводных пастбищах совсем недалеко от берега. Изготовили металлический крюк, к нему привязали крепкий перлинь— получилось что-то вроде гарпуна.

Конец перлиня держала ватага человек из сорока. «Гарпунеры» на шлюпке осторожно подплывали к животному и с силой вонзали ему в спину крюк. Удерживая за перлинь морскую корову на поверхности, животное рубили саблями, кололи штыками и копьями...

10 августа команда Саввы Стародубцева, руководившего постройкой нового судна, спустила на воду плод рук своих. В течение трех дней на судно загружали около семисот добытых шкурок морского бобра, заготовленный провиант, воду, снаряжение и балласт. Утром 13 августа, обогнув мыс острова и дав ему название кап Манати — Морские Коровы,— поредевшая экспедиция Витуса Беринга вышла в море. Остров они назвали именем капитан-командора. После двухнедельного пути судно встало на якорь в гавани Св. апостолов Петра и Павла...

История открытия острова Беринга вспомнилась мне именно в тот момент, когда научно-поисковое судно РТМС «Гневный», на котором я плыл вместе с экспедицией Тихоокеанского научно-исследовательского института морского рыбного хозяйства и океанографии, встало на Никольском рейде вблизи этого острова. Внезапно испортившаяся погода могла сорвать высадку. А на острове меня интересовали лежбища сивучей и морских котиков. Помощник капитана «Гневного» по научной части, кандидат биологических наук Евгений Иванович Соболевский заверил меня, что на острове должен находиться сотрудник Института эволюционной морфологии и экологии животных имени А. Н. Северцова, доктор биологических наук Владимир Борисович Суханов — он работает над монографией по северному морскому котику в плане Международной программы «Человек и биосфера».

— А лучше Суханова,— заметил

Соболевский,— вам никто о сивучах и морских котиках не расскажет...

Сложенные для описания ребра морской коровы — всего лишь часть найденного скелета.

Туман пусть медленно, но все же поднимался, обнажая справа по берегу на сопках лесенку многоэтажных жилых домов поселка Никольское. Наконец капитан-директор РТМС «Гневный» Александр Никифорович Пика кивнул вахтенному помощнику и, к моей радости, решительно произнес:

— Вызывайте на связь берег, будем высаживаться. Бот готовить к спуску.

— Ну, лежбища сивучей или морских котиков вы вряд ли сможете увидеть...

Невысокий, сухощавый, с озабоченно хмурым выражением лица, Владимир Борисович Суханов встретился нам на пороге Алеутского музея, двухэтажного деревянного здания, у низкого крыльца которого в траве лежала внушительная челюсть кита метра в три длиной.

— До ближайшего лежбища около двадцати километров,— продолжал Суханов, когда мы уже сидели в небольшой комнатке, на полу которой в беспорядке, как мне казалось, лежали кости какого-то животного.— Дороги развезло, проехать можно лишь на вездеходе, а сегодня воскресенье... Кстати,— обращаясь уже к Соболевскому, сказал Владимир Борисович,— в июне остров Беринга преподнес нам сюрприз, открытие, можно сказать, мирового значения.

Оказывается, на восточном побережье острова недалеко от мыса Половинный ученики местной школы обнаружили в песке кости какого-то животного — 18 позвонков и ребра. Принадлежность их стеллеровой корове не вызывала сомнений у специалистов — точно такие же находились и среди экспонатов музея. А спустя несколько дней водитель вездехода рыбинспекции Юрий Молчанов на том же месте нашел и череп. Останки были доставлены, в Алеутский музей. Когда Суханов внимательно осмотрел кости, его изумила уникальная их сохранность. На черепе даже имелись слуховые косточки, а на всех позвонках сохранились эпифизы — костные пластинки. А ведь до этого ученые считали, что они вообще отсутствуют у этих животных. К тому же останки принадлежали одному экземпляру животного. Надо ли говорить, какое значение для морфологов имеет такая находка. Поэтому Суханов тотчас приступил к ее описанию...

— До сих пор,— поясняет Владимир Борисович,— исследователи пользуются единственной монографией по морской корове, изданной русским академиком Ф. Ф. Брандтом в 1868 году. Но и в ней немало «белых пятен». Теперь же появилась возможность сделать самое подробное описание этого навсегда исчезнувшего животного. Да и проверить наблюдения самого Стеллера тоже. Описывая морскую корову, Стеллер все же сделал ошибку...

Обнаружив в прибрежных водах острова крупных животных и наблюдая за ними, Стеллер отнес их к разновидности ламантинов. Ламантины обитали у побережий Карибского моря и Атлантики и были хорошо известны европейским ученым. Их называли еще манати и вместе с дюгонями относили к отряду сирен. Однако, в отличие от дюгоней, ламантины имеют шесть шейных позвонков. Столько же Стеллер почему-то насчитал и у морской коровы. Позднее другие исследователи на скелетах этих животных находили семь шейных позвонков. И получалось, что стеллерова корова ближе к дюгоням, чем к ламантинам. Кому же верить? Сейчас-то известно, что Стеллер ошибся, но спор об этом в научных кругах длился почти два столетия. Причина разногласий состояла в том, что в распоряжении ученых были кости разных экземпляров этих животных, к тому же плохо сохранившиеся.

Теперь, по словам Владимира Борисовича, можно точно проверить наблюдения Стеллера. Он пишет, что движение морской коровы представляло собой «полуплавание, полуходьбу». А все потому, что передние конечности ее напоминают багры, она не спеша переставляла эти, так сказать, ноги, опиралась на них и подтягивала свое массивное тело. Получается, что стеллерова корова могла заходить и в устья рек? У дюгоней же передние конечности действуют скорее как ласты. Затем Стеллер пишет, что неоднократно наблюдал спины морских коров над водой. Прекрасно сохранившийся череп найденного скелета, его строение говорят о том, что голова у этого животного была наклонена вниз, то есть корова щипала морскую капусту сверху. Значит, когда они паслись, то действительно должны были показывать свои спины.

— В дальнейшем же,— добавляет Суханов,— более тщательное изучение найденного скелета, я уверен, позволит больше понять образ жизни этого животного. Теперь мы можем полнее представить, какую роль в эволюции играла морская корова, ее место в природе... Правда, для этого скелет надо еще сохранить. Кости нуждаются в консервации, а провести ее в местных условиях невозможно. Да и место такой находке в Палеонтологическом музее АН СССР. Здесь, на острове Беринга, этого пока не хотят понять...

Питаясь морской капустой, коровы как бы прореживали прибрежную донную растительность. Это немаловажно — ведь по краям зарослей обитала молодь морских ежей и звезд — основная пища каланов. Но вот стеллерова корова исчезла, и водоросли стали беспрепятственно завоевывать все новые донные площади. Меньше становилось морских ежей, звезд, а значит, и корма для каланов. Сейчас на Командорах создалась такая ситуация, которую научный сотрудник ВНИРО К. Сидоров назвал разорванным экологическим кольцом.

— На острове Беринга,— рассказал Владимир Борисович Суханов,— местный комбинат начал заготовлять морскую капусту. Такому решению можно было бы только радоваться — найден способ сократить заросли этих водорослей. Но сколько, как и где собирать капусту — об этом могут сказать только специалисты, дабы не нанести еще больший вред природе. Такая опасность, на мой взгляд, существует. По плану комбинат должен заготовить морской капусты 30 тонн, а он самостоятельно решил собрать впятеро больше. Без всяких научных рекомендаций. Но если исчезнет морская капуста, не станет морских ежей и звезд, и каланам нечем станет питаться...

Сейчас вокруг островов Берингова моря введены 12-мильные природоохранные зоны, где запрещено вести любой промысел и лов рыбы, а в некоторых — даже прохождение судов. На острове Беринга существует экологический заказник, здесь под охраной государства находятся два лежбища морских котиков, лежбище сивучей. Но на котиков разрешалось охотиться вплоть до 1985 года. Шкурки сдавались, мясо шло на звероферму — на корм норкам. Затем охоту на котиков опять запретили, однако в нынешнем году по рекомендации ВНИРО разрешен забой молодняка — 10 тысяч самцов — сереньких, как мы их называем. А ведь это почти 70 процентов ежегодно рождающихся зверей.

— Вряд ли такое решение можно признать целесообразным,— закончил Владимир Борисович.

Последнюю морскую корову уничтожили в 1768 году, не в таком уж и далеком прошлом, когда Берингово море именовали еще Бобровым. Возможно, и тревога доктора биологических наук В. Б. Суханова тоже не беспочвенна. И глядя на скелет морской коровы, я вдруг подумал о том, как бы не получилось так, что через сто-двести лет кто-то другой будет радоваться сенсационной находке останков исчезнувшего животного — морского котика или калана. Хрупка экологическая цепь...

Остров Беринга

А. Глазунов, наш спец. корр. Фото автора

Рубрика: Природа и мы
Просмотров: 5311