Кир Булычев. Город наверху

01 октября 1986 года, 00:00

Рисунки Б. Ионайтиса

Продолжение. Начало в № 7—9.

Крысолов был маленький, бледный, какой-то полупрозрачный, похожий на привидение. Он возник перед Крони неожиданно, словно прошел сквозь стену. Через плечо у него висели две убитые крысы, а в руке было короткое копье с широким лезвием. Он издали поклонился стражнику, спешившему вдоль туннеля, и Крони подумал, что опасности крысолов не представляет, потому что если его и спросят, не видел ли чего подозрительного, то он ответит лишь, что встретил стражника.

— Доброе утро, господин,— сказал охотник, когда Крони поравнялся с ним. Крысоловы неплохо бы зарабатывали, если бы крысиная охота не была монополией господина Штури, Директора отдыха и развлечений. Ему сдавали шкурки, и он выдавал процент охотникам — маленькой замкнутой касте, сохранившейся с давних времен.

— Крысолов? Ты не видел здесь бунтовщиков?

— Никак нет, господин,— удивился крысолов, и Крони ему не поверил.— Какие могут быть здесь люди? Никто сюда не ходит. Даже трубари сюда не забираются.

— Врешь ты, крысолов,— сказал Крони.— Палка по тебе плачет.

— Нет, разве я посмел бы? Ни один трубарь сюда не забирается. Даже такой отважный и ловкий трубарь, как Крони.

Крысолов смотрел на Крони преданно и невинно.

— Ты его знаешь? — спросил Крони.

— Я его видел,— сказал охотник.— Как вас, господин стражник.

— Это любопытно,— сказал Крони, потому что ничего лучшего не придумал.

— Осмелюсь сказать,— продолжал крысолов,— что у шахты за поворотом сидят в засаде три агента. И вы, без сомнения, будете рады их встретить.

— А если нет?

— Если нет, то господину лучше следовать за мной.

Через пять минут быстрой ходьбы крысолов остановился у стены, раздвинул кабели, и за ними обнаружился люк. Люк вел в вентиляционный колодец, к стене которого были прикреплены скобы.

— Шестой ярус отсюда, господин,— сказал охотник.— Я посоветовал бы вам снять фуражку, потому что бунтовщики могут выстрелить без предупреждения.

— Спасибо,— сказал Крони, ставя ногу на первую скобу. Он снял фуражку и протянул охотнику.— Возьми, может, пригодится.

Шестью ярусами ниже Крони обнаружил в стене такой же люк. Люк не открывался. Видно, был закрыт на задвижку. Крони решился постучать в него.

— Кто там? — голос прозвучал неожиданно и глухо.

— Мне нужен инженер Рази,— сказал Крони.

— А ты кто?

— Трубарь Крони.

— Погоди, спрошу.

Вскоре по ту сторону люка возникли голоса. Слов Крони разобрать не смог. Потом крышка распахнулась, и показался слабый свет переносного фонаря. Крони сразу выключил свой.

— Входи,— произнес тот же голос.— Только без шуток.

Крони схватился за край люка, подтянулся и спрыгнул в коридор. Переносной фонарь был подвешен за крюк к потолку, и, оттого, что свет падал сверху, лица встречавших показались зловещими.

— Здравствуйте,— сказал Крони.— К вам нелегко добраться.

— А ты добрался? Помог кто-нибудь? Спрашивал приземистый горбун с черным лицом шахтера.

— Помогли. Ну, веди меня к инженеру Рази.

Вместо ответа горбун двумя пальцами попробовал материал мундира и сказал укоризненно:

— Чего ж не переоделся?

— Он мне больше не пригодится,— сказал Крони и начал снимать мундир.— Возьми себе. Это я надел, чтобы пройти сюда.

— Чистый ты, гладкий,— горбун как будто жалел Крони.

— Где инженер Рази? Мне некогда.

— Ах, он спешит,— горбун обратился к напарнику, тонкому высокому юноше.

— Кричал он громко. Наверное, и вправду спешит,— сказал юноша, который оказался обладателем гулкого голоса. Голос не помещался в его тонком горле и, говоря, юноша запрокидывал голову.

— А ты не спеши, друг,— посоветовал шахтер Крони.— Попался, молчи. Я таких, как ты, очень не люблю. Заблудился, говоришь, от своих оторвался?

В глубине туннеля загорелся огонек. Он покачивался, приближаясь.

Крони не мог разглядеть лица того, кто подошел,— фонарь светил прямо в глаза.

— Что происходит? — спросил вновь пришедший. Голос у него был чуть надтреснутый и высокий.

— Поймали одного,— сказал горбун.

— У меня важные сведения для инженера Рази,— перебил его Крони.

— Инженера Рази у нас нет,— пожал плечами человек с фонарем.

— Неправда,— сказал Крони.— Если вы мне не доверяете, то передайте ему, что пришел трубарь Крони.

— Он такой же трубарь, как я Мокрица,— опять вмешался горбун.— Не верь ему, техник Джинь. Он мундир забыл снять.

— Подожди,— остановил его человек с фонарем.— Ты говоришь, тебя зовут Крони? А откуда ты знаешь инженера Рази?

— Я был на его Чтении.

— Та-а-к,— сказал человек с фонарем, не выпуская глаз Крони из луча света.— А известно тебе, что группу инженера поймали?

— Известно,— сказал Крони.— И меня взяли. Но я потом ушел.

— От Мокрицы ушел?

— Да что ты его слушаешь, техник! — возмутился горбун.— Он сейчас тебе скажет, что умеет сквозь стенки проходить.

— Некогда инженеру заниматься с лазутчиками,— отрезал техник.

Луч фонаря отпустил Крони, и перед его глазами пошли радужные круги. Техник уходил.

— Погодите! — закричал вслед Крони.— Будет поздно! Через час начнется общая облава!

— Что? — луч фонаря вернулся и на расстоянии вновь отыскал лицо Крони.— Что? Ты откуда это знаешь?

— Мои сведения верные. Вызывайте Рази!

— Он еще пугает! — озлился, возвращаясь, техник.— Бросьте его в шахту!

Лицо техника приблизилось, и единственный глаз, обрамленный прядями прямых черных волос, гневно горел.

Крони осекся: «Одноглазый!»

Он попытался выхватить бластер, но горбун оказался проворнее. Он повис на локтях Крони, а юноша вырвал оружие из схваченных, словно тисками, рук.

— Еще и вооружен! — сказал юноша.

Тогда Крони набрал воздуха в легкие и отчаянно закричал:

— Раа-зи! Рааа-зи!

— Заткни ему глотку! — Одноглазый бросился на Крони.

Эхо перекатывалось по подземным туннелям: «Раа-ази...»

Они навалились на Крони втроем, а поскольку были очень злы на Крони, дали выход своему возмущению и оттого мешали друг другу, и Крони не только успешно оборонялся, но и умудрился крикнуть еще раз.

Шагов он не услышал, но возглас: «Прекратить!» — услышали все.

Груда тел распалась, и Крони поднялся последним, придерживая оторванный рукав.

В ухе Крони послышался глубокий вздох. Он попытался угадать, кто же наверху перевел дух. Но лишь улыбнулся.

— Он еще улыбается,— осуждающе сказал басом тонкий юноша, у которого из носа текла кровь.

— Что здесь происходит? — спросил инженер Рази. За его спиной стояло несколько человек, грязных и всклокоченных. Видно, эти люди только что таскали камни.

— Лазутчика поймали. Техник Джинь велел его в шахту кинуть, а он сопротивляется,— доложил горбун.

Одноглазый держался за грудь и пытался вздохнуть поглубже.

— Где лазутчик? — Рази близоруко оглянулся и только сейчас увидел Крони.

— Ты? — спросил он.

— Я. Меня не хотели пускать к тебе, инженер.

— Я рад, что ты жив,— сказал Рази.

— Инженер, мне нужно срочно с тобой поговорить.

— Пойдем ко мне,— сказал Рази. Он взял у юноши бластер и передал трубарю.

Инженер Рази занимал одну из комнат в коридоре, где когда-то Крони нашел книгу с планами подземелий. Рази прошел первым, сел за стол. Сказал:

— Сначала я должен поблагодарить тебя за книгу планов и пистолет. Я уж не говорю об остальном.

В комнату набилось человек двадцать.

— Ты давно оттуда? — спросил кто-то.

— Часа полтора, как начал спускаться.

— А мы уже четвертый день,— сказал человек с таким узким лицом, что на нем было мало места для двух глаз.

— Мой заместитель,— представил его инженер.— Сапожник Лоди.

— Очень рад,— сказал Лоди.— Рази говорил о тебе. Мы делали завалы, чтобы обороняться, когда придет полиция.

— Я предлагаю всем вернуться к своим делам,— продолжал Рази.— Останутся Лоди, Джинь и я.

— Теперь можешь говорить,— сказал инженер, когда остальные нехотя покинули комнату.

— В твоем отряде есть чужие уши,— ответил Крони.— Поэтому я буду говорить только с тобой. А ты — с кем сочтешь нужным.

— Я тебя с ним не оставлю,— сказал одноглазый.— Он вооружен.

Крони вынул бластер и положил на стол.

— Крони прав,— заговорил вдруг Лоди.— Ты нам потом расскажешь, Рази. А у нас есть дела.— Он обнял одноглазого за плечи и повел к двери.

— Ну вот, мы и вдвоем, Крони,— сказал инженер.— Ты сильно изменился. Где ты был?

— Я расскажу тебе обо всем, но сначала — главное. Я знаю точно от молодого Спела, что примерно через час Мокрица начнет облаву. У тебя есть карта этого уровня?

Рази, не говоря ни слова, достал план.

— Я позову Джиня. Он был взрывником в шахте.

— Не надо.

— Почему? — инженер поднял голову.

— В вашем отряде агент Мокрицы. Спел сказал, что он одноглазый.

Рази выглянул в коридор и позвал Лоди. Потом в двух словах передал ему разговор с трубарем. Лоди ничем не выказал своих мыслей.

— Я скажу одному из моих мальчишек пристроиться к Джиню, как хвост к крысе. А что касается облавы, то надо поднять часть людей на уровень выше и зайти сзади. А мы пока будем держаться здесь.

Лоди вышел.

— Мне следует быть там,— сказал Рази.

— Погоди. То, что я скажу, важнее. Мне нужно десять минут.

Крони уложился в восемь.

Рази ни разу не перебил его, лишь постукивал карандашом по столу. Иногда за дверью топали быстрые шаги, потом протащили что-то тяжелое. Где-то вдали вспыхнули крики, раздался выстрел, и все снова смолкло.

— Ты счастливый человек, Крони,— сказал Рази, когда рассказ трубаря подошел к концу.— Я хотел бы побывать на твоем месте.

Лоди распахнул дверь, остановился на пороге.

— Джинь удрал. Оглушил моего мальчишку и удрал. Наши побежали за ним по коридору, но боюсь, что поздно.

— Поздно,— согласился Рази.— Он много знает.

— Зато теперь нам есть куда уходить,— сказал Крони.

— Лоди,— обернулся к сапожнику инженер, — Крони был в Городе Наверху. Там можно жить. Там свежий воздух, вода и свет.

— Я там был,— подтвердил Крони.— И там остались мои друзья. Они помогут нам, если мы поднимемся наверх.

— А почему они не могут спуститься вниз? Почему они не перебьют полицейских и не освободят нас?

— Они здесь чужие,— сказал Крони.— И они не знают нашего города. Если бы не облава, мы могли бы не спешить. Но теперь у нас нет времени объяснять.

— Я скажу своим людям,— сказал Лоди.— Им будет легче драться, если они будут все знать. Мы сидим здесь четвертый день и ждем, когда нас передушат. Потому что некуда было уходить.

— Зови всех старших групп сюда, Лоди. Мы посоветуемся.

Но сделать этого не удалось.

Накатываясь из темноты дальних коридоров, заполняя узкие трубы туннелей, рассыпаясь по пещерам, загремели выстрелы. Стража пошла на штурм города Предков.

Крони спрятался за низкой баррикадой и старался стрелять по вспышкам выстрелов.

За поворотом слышны были крики. Блики света выплескивались из-за угла, словно из открытой дверцы печи. Там стража установила прожектор. Знакомая Крони растрепанная девчонка подбежала к нему, пригибаясь, чтобы не высовываться из-за баррикады.

— Здравствуй,— узнал ее Крони.— Ты тоже сбежала?

— Они решили, что я дурочка,— сказала она с гордостью.

С первых минут боя выяснилось преимущество стражников — они были обучены владеть оружием и знали, как вести себя в облавах. Восставшие стреляли плохо и легко впадали в панику.

Баррикаду в боковом проходе закончить не успели — гряда каменных глыб не доставала до пояса, и в ней зияли бреши. Прожектор полосовал по камням, слепя защитников. Лоди сидел, скорчившись в нише и придерживая левой рукой окровавленную правую.

— Тебя перевязать надо,— сказал Крони.

— Некогда. Да и нечем. Ты не можешь уничтожить прожектор?

— Мой бластер здесь не поможет,— сказал Крони.— У вас есть какое-нибудь ружье покрупнее?

— Погляди там.

Лоди показал на открытую дверь в комнату.

Крони заглянул туда. В комнате было свалено найденное оружие. Горбун возвышался над арсеналом, примеряя по руке тесак.

— А, трубарь...— ухмыльнулся он при виде Крони.

— Погоди,— сказал Крони.— Лучше помоги мне отыскать что нужно. Сними светильник с полки.

Горбун подчинился. Он уже знал о бегстве одноглазого.

Крони отыскал ружье большого калибра. Оно было заряжено.

Прожектор светил в глаза, как солнце. Но здесь никто, кроме Крони, не видел солнца.

Крони выстрелил в самый центр солнца, и оно вспыхнуло еще ярче, разлетаясь осколками по стенам туннеля, и центр его еще несколько мгновений светился красным тускнеющим светом, будто там умирал короткий огненный червь.

Крони оставил тяжелое ружье у баррикады, а сам отполз к Лоди.

— Это ты? — спросил Лоди.— Рука болит. Удивительно, сначала только горячо было, а теперь болит. Мои люди должны были уже давно подняться и зайти к стражникам сзади. Если с ними что-то случилось, нам не выбраться отсюда. Тут мы еще держимся, но от Рази прибегал человек, говорит, что им приходится отходить.

— Тогда я потащу ружье туда,— сказал Крони.

— Подожди немного. У инженера больше людей. И у него шахтеры, они лучше обращаются с оружием. Где же наши?

В туннеле было тихо. Только трудно дышать от дыма и пыли.

— Не нравится мне эта тишина,— раздался вдруг в наушнике голос Круминьша.— Погляди, Крони.

Крони понял, что неприятное предчувствие, владевшее им, беспокоило и Круминьша.

Крони пригнулся за баррикадой, отставил на вытянутую руку фонарь и зажег его. Луч фонаря был яркий и почти не рассеивался.

Круминьш был прав. Совсем рядом — можно разглядеть оскаленные в напряжении зубы — луч натолкнулся на лицо стражника.

— Стреляйте! — закричал Крони.— Стреляйте!

И попытался нашарить на земле тяжелое ружье. Но не нашел. А пока вытаскивал бластер, стражники уже достигли баррикады.

И в этот момент из-за баррикады раздались выстрелы и донесся крик:

— Нас окружили!

Удивительное дело: ткачи, техники и писари, которые только что готовы были отступить, уже гнали стражников на неровную цепочку фонарей.

...Троих стражников взяли в плен. Их связали и посадили у стены, там, где лежало тело Лоди. Голова сапожника была рассечена тесаком. Почти все были ранены. Крони послал горбуна к Рази, чтобы узнать, как там дела, а остальным велел зарядить оружие.

Жива была и встрепанная девчонка.

Минут через десять вернулся горбун. Он тяжело дышал.

— Все в порядке,— сказал горбун, моргая под лучами фонарей.— Рази зовет трубаря Крони.

На этот раз горбун улыбнулся, показывая редкие черные зубы.

— Останешься за меня,— сказал Крони горбуну.— Не забудь поставить человек пять к баррикаде.

С Крони увязалась девчонка. Она громко шаркала башмаками.

Рази встретил Крони у двери своего штаба.

— Как ты думаешь, они пойдут снова с твоей стороны?

— Сейчас нет. Мокрица может и не знать, что случилось. Ведь никто из того отряда не ушел. Оружие вам не нужно?

— Нет, оружия хватает. У нас здесь прочные завалы, не то что с той стороны.

— А сверху? Снизу?

— Они пытались. Был взрыв. Но перекрытие — метров пять камня.

Крысолов вышел из стены рядом с ними. Он был так мал и тих, что Рази и Крони не сразу поняли, что он стоит рядом.

— Мы проведем вас,— сказал он.— Туда, где сидит Мокрица.

— Ты как здесь очутился?

— Наши пути — древняя тайна,— коротко ответил крысолов.— Я рад, что ты, Крони, дошел благополучно.

— Спасибо за доброе пожелание,— сказал Крони.— Сколько мне взять людей?

— Возьми тех, что защищали завал,— сказал Рази. Крони и Рази положили друг другу руки на плечи, прощаясь.

— Если не выйдет,— сказал Рази,— выводи людей наверх.

Крони вернулся к своей баррикаде. За ним шел маленький крысолов. Девчонка топала сзади.

— Ты возьмешь меня с собой? — спросила она Крони.

— Нет,— сказал Крони.— У тебя башмаки очень стучат.

Крони отобрал шестерых, к ним напросился и горбун.

Крысолов провел их ходом мимо черных ниш, сквозь белый сталактитовый лес. Потом они оказались в освещенном служебном туннеле, где был штаб стражников.

Хоть Мокрица и ощущал некоторое беспокойство от того, что бунтовщики добыли оружие, он не допускал и мысли о поражении. Наоборот, все складывалось удачно. Мекиль давно считал, что пора разделаться со старыми грибами в Совете Директоров. А для этого их сначала надо было припугнуть так, чтобы они сами умоляли его взять власть. Вот они и перепугались.

У Мокрицы было отличное чутье, подобное чутью крысы, знающей заранее, что в туннель прорвется вода или лава. Только что он сидел спокойно, закрыв глаза и запрокинув голову, вычислял свои последующие шаги — и вот он на ногах... Неладно.

Рисунки Б. Ионайтиса

Что-то неладно... Хотя ничто не предвещало беды. Издали доносились глухие удары — подрывники били ниши для зарядов, чтобы проломить потолок над городом Предков. В передней комнате Спел спорил с дежурным офицером.

Мокрица быстро прошел к двери, выглянул в щель. Все тихо.

Но хотелось бежать. Мокрица распахнул дверь и в ответ на взгляды офицеров сказал:

— Дойду до подрывников. Что-то они тянут. В коридоре стоял одноглазый Джинь.

— Джинь,— сказал ему Мокрица,— спустись к вспомогательному отряду, что-то давно нет от них вестей.

Мокрица не стал ждать, пока Джинь скроется в глубине коридора. Он поспешил в боковой ход, ведущий к подрывникам.

И Крони с его отрядом опоздал на какие-то пять минут.

— Здесь,— сказал крысолов.

Крони жестом остановил остальных. Распахнул дверь и вошел в штаб Мекиля.

Стражник в углу, бубнивший что-то в переговорную трубку, лишь взглянул на него и отвернулся. Спел и второй офицер, колдовавшие над планом подземелья, увидели Крони не сразу.

— Где Мокрица? — спросил Крони.

— Вышел,— ответил Спел, прежде чем догадался, что никто не смеет назвать Директора обидным прозвищем.— Крони?

Второй офицер старался вытащить пистолет.

— Не надо этого делать,— сказал Крони.— Нас больше. Кто-нибудь, возьмите у них оружие.

Горбун подошел к офицерам, и те безропотно передали ему пистолеты. Спел обернулся к Крони.

— Послушай, трубарь...— сказал он.

— Он такой же трубарь, как ты, красавчик,— сказал горбун.

— Господин Крони,— сказал Спел. Ему было тяжело перенести такое унижение.— Крони, я тебя умоляю, именем сестры умоляю. Не отбирай моего пистолета. Это пистолет моего деда.

— Этого я не могу сделать,— сказал Крони и смутился, потому что его голос звучал виновато.— Ты — стражник.

Горбун заглянул в заднюю комнату.

— Сбежал,— сказал он.

— Куда пошел Мокрица? — спросил Крони у офицера.

— Сказал, что к подрывникам.

— Кто проведет нас туда?

— Я,— неожиданно сказал стражник, сидевший у переговорной трубы.

— Оставь мне двух людей,— сказал Крони горбуну,— и беги к подрывникам. Их много?

— Нет,— стражник был рад, что его не убьют.— Там только трое полицейских, а остальные — техники с шахты.

— Крони, я умоляю тебя. Два слова,— сказал Спел. Второй офицер беспрекословно прошел в заднюю комнату.

— Крони, я хочу говорить с тобой один на один. Ты же знаешь, как много мы с Герой сделали для тебя. Я тебе не враг.

И Крони не считал его врагом. Спел был младшим братом Геры...

— Я рад бы,— сказал Крони. Он был искренен.— Но оружия оставить тебе не могу. Я не верю тебе.

— Ты отказываешься от друга,— сказал Спел.— И от победы. И ты обрекаешь на смерть нас обоих.

Спел резко повернулся и четко, как на параде, поднимая колени, направился к задней двери.

«Мальчишка,— подумал Крони.— Он играет в войну».

Мокрица провел у подрывников от силы три-четыре минуты. Старший техник сказал ему, что взрыв будет минут через двадцать. Здесь было мирно, и Мокрица велел техникам торопиться.

Предчувствие гнало его дальше, он поспешил из тупика назад, но не к штабу, а задержался на развилке, размышляя, куда идти. И эта заминка спасла его — он услышал шаги, приглушенные голоса и успел вжаться в нишу—люди горбуна прошли мимо. Мекиль понял, что, если он сейчас не поднимет тревоги, подрывники будут захвачены врасплох. Он даже поднял пистолет, прицелился в последнего из бунтовщиков, но не выстрелил. Если будет погоня, ему не убежать. Надо сделать иначе — необходимо успеть к вспомогательному отряду. И, стараясь не греметь высокими каблуками о камни, Мекиль свернул налево, туда, куда послал Джиня.

Отряд горбуна возник из темноты так неожиданно, что стражники сразу бросили оружие. Горбун велел связать пленным руки и повел людей к баррикаде Рази, чтобы напасть на стражников сзади.

А Мокрица брел по туннелю, не смея зажечь фонарь и чувствуя, как опасность подстерегает его. Когда он увидел впереди огонек, то присел у стены и выставил вперед руку с пистолетом.

Огонек приближался медленно, и луч фонаря шарил по стенам, словно владелец фонаря был напуган и неуверен.

— Кто ты? — спросил Мокрица.— Если не ответишь, стреляю!

— Господин Мекиль! — донесся голос.— Это вы, господин Мекиль?

Мокрица вышел на середину прохода и узнал Джиня.

— Ну, что там? — Мокрица не ждал добрых вестей.

— Я не думал, что увижу вас.— Джинь как-то обмяк, ослабел.— Боялся, что вас уже нет.

— Объясни толком,— оборвал его Мекиль.

— На баррикаде стоит прожектор и светит вдоль туннеля. Не подойти. Я сначала думал, что там наши. Я пошел по туннелю, а они стали в меня стрелять. Я крикнул, что меня вы послали. А они стали смеяться и кинули мне вот это.

Джинь достал из кармана мешочек и протянул Мокрице. Рука дрожала. Мешочек был увесистый. Мокрица развязал его, и на ладонь высыпалась кучка опознавательных знаков погибших стражников. Мокрица отшвырнул жестянки в сторону.

— Все ясно,— сказал Мокрица.— Мы их жестоко покараем.

— Мятежники — идиоты,— сказал он, направляясь к штабу,— они проникли с помощью измены в наши ряды и смогли заманить в ловушку один из наших отрядов. Но вместо того, чтобы наступать, сидят за баррикадой.

Джинь послушно кивнул.

— Они не знают правил войны,— продолжал Мокрица.— Их никто не учил этому. Главное — быстрота, и мы их обгоним.

Важно было предупредить засаду, которая не принимала участия в бою и ждала, когда убегающие бунтовщики попадутся в ловушку. Если Мокрица сумеет вывести стражников оттуда, не все проиграно. Мокрица не верил в возможность поражения, но когда оно стало реальным, он мысленно поблагодарил судьбу, спасшую его, и стал планировать снова. Он был человеком действия.

— Джинь,— сказал он.— Если ты сделаешь, что я тебя попрошу, то будешь жить на верхнем ярусе и станешь богаче Спела.

— Слушаюсь, господин Мекиль.

— Возьми этот ключ. У нижнего лифта стоит преданный мне человек. Когда он увидит ключ и услышит от тебя слова «Посланник бога Реда», он поможет тебе подняться на Главный ярус. Там у входа в лифт ждет инженер. Он тоже знает про ключ. Ты передашь ему, что Мекиль сказал: «Пора». Ясно тебе?

— Мне все ясно, господин Мекиль. Я скажу патрулю «Посланник бога Реда», а инженеру на Главном ярусе скажу: «Пора».

— Беги. И помни, что я караю обманщиков смертью. А преданных мне людей награждаю щедрее, чем Совет Директоров.

Джинь повернул обратно и затрусил по коридору.

Мокрица думал о Спеле-младшем. Тот знал о плане и был жив. Он замешан в деле с Крони — сбежавшим трубарем. Сейчас Мокрица вернется в штаб и уберет Спела.

Мокрица выключил фонарь, чтобы его не заметили. Бунтовщики могли просочиться и сюда, но Крони с одним из ткачей вышли из-за угла так неожиданно, что Мекиль ослеп от лучей их фонарей.

— Да это же сам господин главный стражник! — в восторге сказал ткач.— Это же сам Мокрица.

На этот раз инстинкт обманул Мокрицу. Он трижды испытывал судьбу и исчерпал свое счастье.

Мокрицу заперли с офицерами. Оставив охотника у запертой двери, Крони с ткачом побежали к Рази сообщить о захвате штаба.

Добежав до завала, Крони увидел, что там все кончено. Стражники, попавшие в ловушку, сдались, сбились в кучку посреди зала.

— Крони! — закричал инженер Рази.— Мы победили, и путь наверх открыт для всех.

— У меня новость еще почище,— сказал Крони.— Мы поймали Мокрицу.

— Мокрицу поймали,— услышал кто-то и повторил громко.

— Пойдем туда,— сказал Рази.— Своими глазами хочу убедиться. Переговорное устройство там работает?

— Да.

— Тогда сообщим на электростанцию, чтобы наши ждали.

— Я с вами, дяденька,— заявила растрепанная девчонка, которая успела уже оказаться здесь.

— А башмаки? — Крони посмотрел на ее ноги. Башмаки были примотаны к ногам проволокой...

Дверь в штаб была открыта.

— Крысолов,— позвал Крони.

Он вошел во внешнюю комнату. Она была пуста. Дверь во внутреннюю распахнута. Мертвый охотник лежал у самого порога.

Уронив голову на стол, раскидав распростертыми руками бумаги и планы, сидел Спел.

Крони подбежал к нему. Выстрел пришелся в спину. С близкого расстояния, так что вокруг входного отверстия мундир почернел. Крони дотронулся до затылка Спела. Ему показалось, что Спел чуть шевельнулся. Он осторожно положил стражника на пол.

— Сбежал Мокрица, вот хитер,— сокрушался горбун.— Как же он крысолова внутрь заманил?

— Я виноват,— сказал Крони мрачно, опуская Спела на пол и кладя его голову на колени.— Я не обыскал Мокрицу.

— Эх, трубарь,— сказал горбун.— Всегда от тебя приходится ждать какой-нибудь глупости.

Крони боялся, что там, наверху, археологи сердятся. Но они молчали.

Спел открыл глаза. Он открыл их с трудом, нехотя, как человек, разбуженный среди ночи.

Он увидел Крони, но узнал его не сразу. Потом сказал:

— Я же тебя просил...

Говорить ему было больно. Он захрипел. Горбун сказал:

— Я сейчас воды принесу. У них в той комнате вода была.

— Я быстрее,— сказала встрепанная девчонка.— А то мне здесь страшно.

— Крони,— сказал Спел.— Он выстрелил мне в спину. Ты не взял у него пистолет. А у меня взял... Крони...

Девчонка принесла воды, но Спел не стал пить.

— Его надо срочно вынести наверх,— услышал в наушниках Крони голос Аниты.

— Я умру...— сказал Спел.— Но ты ведь не бросишь Геру?

— Мы вынесем тебя наверх,— сказал Крони.— Там есть врач.

Спел старался что-то вспомнить. Он наморщил лоб, не от боли, какая-то мысль беспокоила его, не давалась, но была важна.

— Скорее наверх... Мокрица стрелял в меня потому, что я знаю о Плане. Он взорвет стену на шестом ярусе. Он взорвет...

Спел опустил голову и будто заснул. Лишь билась жилка на шее. И Крони понял, что Спел еще совсем мальчишка. Глупый мальчишка, который никогда не видел солнца.

— Что здесь произошло? Он ушел? В дверях стоял Рази.

— Спел сказал мне, что Мокрица имеет какой-то план. Он должен взорвать стену на шестом ярусе. Что это значит?

— На шестом? Ты говоришь — на шестом?

— Там нет разработок? — спросил Крони у горбуна.

— Там никогда не копали.

— Спел,— пытался вернуть его к жизни Крони.— В чем состоит план Мокрицы?

Спел старался ответить.

— Вода...— сказал он, наконец.— Вода...

— Я дурак,— воскликнул Крони.— Я же был трубарем. Там старый водозаборник. Оттуда когда-то шла вода. Спел, там озеро?

Спел был мертв.

— Что же делать? — спросил растерянно инженер Рази.

— Что делать? — повторил Крони на языке Земли, осторожно отпуская голову Спела.

— Ты можешь связаться со старшим Спелом? — спросил Круминьш.

— Я знаю его номер.

— Скажи ему о взрыве. И скажи, что Мокрица побежден.

— Хорошо,— сказал Крони и вышел в переднюю комнату, к переговорной трубе.

— 888,— сказал он оператору.— Мне нужен директор Спел...

Инженер Рази дотронулся до его локтя.

— Я попробую подняться на шестой ярус,— сказал он.

Мокрице все время казалось, что его бегство обнаружено и по следу уже спешат преследователи. Собственные шаги отдавались в голове, как чужие. Надо добраться до засады раньше, чем туда донесутся слухи о разгроме. Армия Мекиля, никогда раньше не встречавшая сопротивления, к войне оказалась неготовой. И сам он был самоуверен. И думал весь день не о бунтовщиках, а о том, что скажет, когда войдет в зал Заседаний.

Мокрица остановился. Стало жарче. Он постарался вспомнить план этого уровня. За Зеленым залом — засада. Там прожектора, которые должны ослепить бегущих бунтовщиков. Но бунтовщики сюда не побегут. Сюда бежит только диктатор подземного города.

Уверенный в победе, он предусмотрел и поражение. В этом величие Мокрицы. Если Джинь доберется до верхних ярусов, через полчаса будет взорвана перемычка, отделяющая шестой ярус от подземного озера. Масса воды обрушится на нижние уровни. Бунтовщики погибнут. Или как мокрые крысы поползут наверх, где Мокрица, собрав квартальных и жреческую охрану, уничтожит их. Уничтожит. Это крайний случай. Он погубит теплостанцию, погибнут люди на нижних бедных ярусах. Но половина города останется. Достаточно для Мекиля. А теперь скорей к засаде, вывести стражу наверх, поставить у лифтовых шахт...

Из-за угла выплыло голубое сияние. Сначала Мокрица не различил его формы, но вдруг понял, что видит привидение.

Каждый знает, что привидение предвещает смерть. Но Мекиль не верил в сказки.

Из всех жителей города лишь крысоловы и Крони знали, что привидения голодны и выпрашивают у людей пищу. Мокрица видел только, что призрак смерти загородил ему дорогу, и потому выстрелил в привидение. Пронзенный пулей голубой столб содрогнулся, но не упал.

Мокрица всаживал в привидение пулю за пулей, пока не кончились патроны, и затем, обходя дрожащее привидение, побежал дальше. Он бежал медленно, потому что устал. Он не привык бегать и с отвращением ощущал, как колышется его живот и дрожат щеки.

Мокрице казалось, что он узнал туннель, который приведет его в Зеленый зал. Но тут перед ним выросло сразу несколько привидений. Они сливались, соединялись в светящиеся шары, вновь превращались в столбы... Привидения перекрыли туннель, надвигались на Мокрицу, не хотели пропускать дальше.

Предсмертный стон привидения, неслышимый для человеческого уха, донесся до его единомышленников. Они никогда не нападали на людей, потому что встречались только с крысоловами, которые не обижали жителей темноты. Но Мокрица принес смерть.

Мекиль повернул обратно. Он трусил по туннелю, оглядываясь, не догоняют ли его привидения. Вдруг он увидел: привидения расступились и образовали проход, в котором появилось что-то белое.

Белое существо вылетело из отверстия и бросилось вдогонку за Мокрицей. Тот вытащил кинжал. И тут же вздохнул с облегчением. Это была всего лишь крыса. — Уйди! — крикнул на нее Мокрица, и крыса остановилась.

Дальше шествие двигалось, как процессия, идущая к Бездне, чтобы казнить преступника. Впереди плелся осужденный. У него уже не было сил бежать. За ним шел палач. Замыкали процессию судьи...

Над головой образовалось отверстие. Черный четырехугольник.

Мокрица замер. Если забраться туда, преследователи останутся внизу.

Крыса подбежала близко, будто пугала. Оскалилась. Мокрица никогда не встречал такой нахальной крысы. Мокрица ткнул в ее сторону кинжалом, но не достал. Привидения все ближе...

Мокрица подпрыгнул, вцепился в ржавый крюк, на котором когда-то держались кабели. Крюк выдержал. Мокрица уперся ногами в стену, чтобы схватиться рукой за другой крюк, ближе к потолку. Крыса прыгнула, стараясь вцепиться ему в ногу, но промахнулась и уселась внизу, подняв кверху острую морду, и спокойно наблюдала за его подъемом.

Почти в беспамятстве Мокрица перевалился через край отверстия и оказался на следующем ярусе.

Он некоторое время лежал на полу и мелко, часто дышал. Но отдыхать было нельзя. Одноглазый уже наверху. В любой момент может раздаться взрыв. Тогда он не только не выведет стражников, но и сам не доберется до лифта.

А над кромкой люка вдруг показалась голубая голова приведения.

— О Бездна! — вырвалось у Мокрицы.

Глава 6. Последние минуты города

Когда одноглазый Джинь поднялся на Главный уровень, и передал сонному инженеру-взрывнику ключ, и сказал «Пора», он не знал, для какой цели этот ключ предназначен. Взрывник имел приказание отправиться в туннель в сопровождении посланца с ключом. О том же, что будет, когда Джинь откроет нишу на шестом уровне, а взрывник нажмет на рычаг, знал лишь один Мекиль.

Рисунки Б. Ионайтиса

Когда Джинь брел за взрывником по длинному широкому, как улица, туннелю вдоль разрозненных и проржавевших секций труб, он понял, что хочет одного — убежать и спрятаться. Вера в могущество Мокрицы таяла на глазах.

— Долго еще идти? — спросил Джинь хрипло.

— Сейчас придем,— ответил взрывник, не оборачиваясь.— Скоро.

— И что будет? — спросил Джинь.

— Ты откроешь нишу, а я нажму на рычаг,— сказал взрывник.

— Зачем? Взрывник не ответил.

«Наверное, там тайный архив Мокрицы, который не должен был попасть в руки врагов. Или тюрьма с секретными преступниками. И они должны ее взорвать. А вдруг взрыв похоронит и его исполнителей?» — подумал Джинь.

— Пришли,— сказал взрывник, показывая на квадратный железный люк.

Джинь повернул ключ, и открылась небольшая ниша с серым ящичком посреди. Из ящичка торчала высокая рукоять, в стену убегали провода.

На ящике был еще ряд кнопок.

Джинь взглянул в туннель. Там было пусто. Где пряталась тюрьма или архив — неизвестно. Джинь начал отступать назад.

Взрывник проверил провода, подключил приборчик с циферблатом и посмотрел внимательно, как дрожит на нем стрелка. Потом навалился всем телом на рукоять.

И раздался гром. Закачались стены туннеля, мигнули, погасли и снова зажглись лампы. Пол ушел из-под ног. Грохот не умолкал, и Джинь, прижавшись к стене и ощущая всем телом ее страшную дрожь, ждал одного — чтобы это прекратилось.

Гул не прекратился, но стены перестали трястись. Смерть, заглянувшая в единственный глаз Джиня, отступила в темноту.

— Теперь,— сказал взрывник, поднимаясь с пола, как будто ничего и не произошло,— еще раз, и все.

— Что? Еще раз?

Джинь возмутился. Он был убежден, что взрыв будет один.

— Конечно,— ответил взрывник.— Так по инструкции.

— Ты с ума сошел! — крикнул Джинь, стараясь перекрыть растущий гул.— Ты нас погубишь. Разве ты не видишь, что творится?

Взрывник смотрел на Джиня удивленно.

Джинь понял, что не должен допустить второго взрыва, и рванул взрывника на себя. Они упали на гудящий пол, и Джинь, оказавшись сверху, ударил свою жертву. Тот затих.

Джинь встал, пошатываясь, и побежал по туннелю.

Первый взрыв создал в перемычке глубокую трещину. Второй должен был довершить разрушение. Тогда бы вода из подземного озера хлынула внутрь, как из открытой трубы. Но второго взрыва не было. И потому вода в первые минуты лишь сочилась сквозь трещину. Но напор ее был так силен, что с каждой секундой трещина расширялась, и из нее начал бить фонтан холодной воды.

Избранные, которые правили подземным городом, собрались в Зале Совета Директоров уже третий раз в день — усилие поистине невиданное. Сначала им угрожал Мокрица, потом Спел сообщил о Городе Наверху. Они игнорировали эту новость. Страх перед Мокрицей был куда реальнее. Они убеждали друг друга, что Мекиль не посмеет сделать ничего плохого, что он свой, что и его отец был Директором, сидел вот здесь... нет, здесь...

Место Мокрицы пустовало.

Спел-старший остановился во главе стола и сказал громко, чтобы нарушить солидную бесстрастность собрания.

— Положение критическое,— произнес он.

Директора откладывали карандаши и личные колокольчики — знаки власти. Их взгляды сошлись на упругом толстощеком лице Спела.

— Начальник стражи потерпел поражение. Мне сообщили, что он скрылся. Власть на нижних ярусах захватили бунтовщики, во главе которых стоят инженер Рази и трубарь Крони.

Спел видел, как медленно проникает сквозь толстые черепа Понимание.

— А мы? — спросил Директор шахт.— Что будет с нами?

— Но это еще не все,— Спел навалился животом на край стола, чтобы приблизиться к вопрошающим глазам Директоров.

— Я получил также сведения о том, что Мокрица решил взорвать перемычку между шестым уровнем и подземным озером.

— Как? — вскочил Калгар.— Он же затопит нижние ярусы города!

— Вот именно,— сказал Спел.

— Идиот! — не сдержался Калгар.— Он же погубит тысячи людей! Он хочет утопить всех, кто внизу. Кто будет добывать руду и ткать? Кто будет убирать, кормить, освещать город? Кто будет покупать в магазинах и чистить трубы... Это безумие!

— Я говорил с вождями мятежа,— сказал Спел.— С минуты на минуту они будут здесь.

— Здесь?!

— Вы боитесь их больше, чем Мокрицу,— заметил Спел.— А они сейчас для нас куда менее опасны. Если мы сможем договориться с ними, то сохраним жизнь, состояние и, возможно, власть.

— Они образумятся,— сказал Калгар,— как только мы проявим гибкость.

— Вожди мятежников полагают, что мы должны убедить население нижних ярусов подняться наверх...

— А если Мокрица ничего не взорвет? — спросил Калгар.

В этот момент пол подпрыгнул под ногами, мигнул свет, и гул, шедший снизу, был настолько глубоким и сильным, что заложило уши.

— Мы опоздали,— сказал Калгар.— Я до последней минуты надеялся, что он не посмеет. Надо немедленно включить Оповещение. И затем спасаться.

— Я не могу уйти! — воскликнул Директор шахт.— Все мои ценности внизу.

Спел фыркнул, медленно поднялся и направился к задней комнате, неся перед собой ключ, как и положено в церемонии Оповещения.

Остальные Директора встали. Лишь Директор шахт, охваченный ужасом, что не успел взять ценности из сейфа в конторе, метнулся к выходу. Но Спел задержал его.

Мекиль с трудом поднялся на ноги.

Он брел по коридорам, заглядывая в ниши, надеясь встретить хоть кого-нибудь, хоть бунтовщика — но человека, а преследователи снова двигались за ним и не пытались догнать. Они не спешили.

Мекиль увидел узкий проход в стене и побежал туда. Он рисковал: там мог оказаться тупик. Но тупиком мог кончиться любой из туннелей. Мекиль оказался в комнате, перегороженной каменной стеной из неровных глыб.

И в этот момент он услышал, как вздрогнула земля и загудели стены, как глубоко вздохнула каменная толща подземелья.

И понял, что это означает.

Мекиль рванул воротник мундира, и хрустальные пуговицы посыпались камешками по полу. Затем выхватил висевший на цепочке на шее сигнализатор, нажал красную кнопку, и кнопка щелкнула. Мокрица отбросил в сторону ненужный уже аппарат. Он знал, что наверху, где сидят в ожидании приказа четыре агента, загорелся красный сигнал.

— Все,— сказал себе Мокрица и огляделся. Каково место его последнего успокоения? В углу черным пятном лежала груда тряпья. Мокрица сделал шаг в ту сторону, направил свет фонаря.

Под тряпками лежал мертвец. Неизвестно, когда человек умер, но в сухом воздухе подземелья тление не коснулось его. Он лежал спокойно и был похож на статую. Мокрица лихорадочно копался в памяти. Откуда он знает этого человека? Ему стало страшно. Судьба и смерть человека почему-то были связаны с его судьбой.

— Инженер Лемень,— прошептал Мокрица.— Это ты, Лемень?

Калгар включил аппаратуру.

Директора стояли за его спиной и наблюдали за тем, как нагреваются красные волоски ламп.

Калгар отошел в сторону, и Спел вставил ключ в отверстие над рядом кнопок. Из отверстия он вынул микрофон.

Директор шахт незаметно выскользнул из комнаты и на цыпочках поспешил к двери. И погиб первым. Четверо агентов Мокрицы, получившие последний приказ начальника, встретили его в дверях. Остальных Директоров они расстреливали в упор в маленькой комнате у передатчиков, и каждая пуля настигала цель, потому что спрятаться было негде.

И потому первыми звуками, которые послышались в оживших громкоговорителях, установленных на всех перекрестках, были короткие и частые звуки выстрелов, стоны и крики...

Выполнив приказ, агенты ушли.

Окончание следует

Просмотров: 4792