Прыжок на льдину

01 июля 1986 года, 00:00

Фото И. Вайнштейна

В Северном Ледовитом океане работает комсомольско-молодежная станция «СП-28». Часть грузов для нее доставлена авиапарашютной экспедицией «Экспарк-86».

Во время тренировок перед грудным сезоном 86-го года наш корреспондент встретился с участниками экспедиции «Экспарк-86» и попросил вспомнить май 1984 года, когда — впервые в истории освоения Севера — парашютный отряд приледнился на месте будущей дрейфующей станции «Северный полюс-27».

Неподалеку от Певека, среди льдин Тиунской губы, тонули люди. Им здорово мешала промокшая до нитки и отяжелевшая меховая одежда. Они барахтались в воде — и казалось, из последних сил. А на берегу толпился народ, но никто не двигался с места.

Наконец тонувшие забрались в свои лодки и подгребли к берегу. Ступая на землю, они... улыбались.

В тот день на берегу Тиунской губы отрабатывался один из элементов «Экспарка-84».

Что такое «Экспарк»? Расшифровать это слово, нетрудно: эксперимент парашютный арктический. Предшествовали ему тщательная подготовка участников и детальный расчет с учетом мнений полярников.

Сколько стоит доставка самолетом каждого литра горючего на «СП»? Дорого. Очень дорого. А ведь полярникам, кроме горючего, еще многое необходимо доставить. Значит, нужны новые и новые рейсы с посадкой на ледовом аэродроме. Но, бывает, летной погоды приходится ждать и сутки, и двое, и трое... Переменчивая погода. Трудность и дороговизна строительства ледовых аэродромов. Малая вместимость Ан-2 — он берет на борт лишь две бочки горючего... А что, если груз, да и самих полярников отправлять к их временному месту жительства тяжелыми самолетами и выбрасывать на парашютах?

...Четырнадцать участников «Экс-парка» собрались в Певеке. Но прежде чем подняться на борт Ил-76, нужно было еще и еще раз проверить готовность каждого участника эксперимента. Потому, например, и «купались» они в холодной воде. После этого врач экспедиции Владислав Лучшее всех тщательно осмотрел и остался доволен: никто ни разу даже не чихнул.

Руководитель экспедиции Александр Захарович Сидоренко — заслуженный мастер парашютного спорта СССР. Он не раз прыгал в экстремальных условиях, приземлялся на высоте 7100 метров на Памире. И еще два заслуженных мастера спорта прилетели в Певек: Владимир Ильич Прокопов и Владимир Дмитриевич Чижик, совершившие вместе 10 000 прыжков, в том числе на вершины Памира и Эльбруса. Остальные участники «Экспарка» совершили не менее 1000 прыжков каждый.

Фото И. Вайнштейна

Подготовка шла своим ходом, как вдруг сообщение: «На «СП-26» срочно требуется горючее. Раскололо льдину. Ил-14 не может сесть». Нужно выручать полярников. Эксперимент начинался раньше намеченного срока.

Два могучих Ил-76 загрузили восемьюдесятью бочками с горючим, к бочкам присоединили грузовые парашюты. Тяжелые самолеты оторвались от взлетной полосы и ушли за горизонт. Вскоре от начальника «СП-26» поступила телеграмма: «Благодарим за помощь. Груз лег в строго намеченном месте. Желаем дальнейших удач!..»

Конечно, уже бывали случаи, когда полярникам сбрасывали продовольствие и горючее на парашютах. Теперь же цель арктического парашютного эксперимента, который проводил Государственный комитет СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды, а также другие организации, была значительно шире: предстояло на практике доказать возможность создания станций «Северный полюс» с помощью парашютистов.

Фото И. Вайнштейна

И вот настал долгожданный день. Координаты будущей «СП-27» были таковы: 78 градусов 27 минут северной широты, 160 градусов 58 минут восточной долготы. От Певека до указанного района — 1018 километров. Два тяжело груженных Ил-76 поднялись в воздух и легли на заданный курс. На борту одного самолета находился хорошо упакованный трактор ДТ-75 с запасными частями, в другом — сами парашютисты и различные экспедиционные грузы: продукты, оборудование.

Когда до льдины, на которую предстояло прыгать, оставалось минут пятнадцать лета и раздалась команда: «Приготовиться!», Владимир Прокопов, тщательно осматривая у всех парашютное снаряжение, посоветовал: «Главное — держитесь кучнее, ребята». Конечно, такое понятие, как точность приземления, им было хорошо известно. Но одно дело приземляться, совсем другое — приледняться. Известно, что в этих краях человек в одиночку не отходит от лагеря далее чем на сто метров. Но и это еще полбеды. А лунки? А торосы? А широкие трещины во льдах? В общем, причины для волнения все-таки были.

Самолеты снизились. Сбросили радиомаяк. Внизу, под крыльями,— ледяная, метров двести в длину, двести в ширину, площадка. Ил-76 пролетает в секунду чуть более ста метров, замешкаешься, беды не избежать.

Над громадным трактором ДТ-75, отделившимся от хвостовой части самолета, наполнились тугим ветром пять куполов. Следом за трактором закачались под куполами экспедиционные грузы. Теперь — люди.

Первым прыгал Александр Сидоренко, за ним — врач Владислав Лучшев...

На фоне белого безмолвия раскрылись оранжево-белые парашюты. Вскоре четырнадцать человек стояли на льдине, а в небе светились четырнадцать звездочек: каждый выпустил ввысь зеленую ракету — живы, невредимы.

Потом были поздравления и крепкий сладкий чай. Кок Анатолий Загородних приготовил горячий ужин. Ни одна емкость, даже стеклянные банки, в которых хранились продукты, опустившись на парашюте, не разбились. После ужина собирали щитовые домики...

На следующий день занялись трактором. ДТ-75 своим ходом сошел с платформы, а затем на нем перевезли горюче-смазочные материалы. Расчистили аэродром.

Три дня прожили четырнадцать человек на ледовой площадке — месте будущей станции «Северный полюс-27». Этого времени было достаточно, чтобы сказать с уверенностью: «Экспарк» удался. Оказывается, в восемь раз быстрее можно создать станцию «СП» без малейшего ущерба для быта полярников, при этом втрое сократив материальные затраты.

— Да, «Экспарк» удался,— подтвердил Александр Захарович Сидоренко.— И все-таки это был эксперимент. Пробный шар, так сказать. Все последующее время мы изучали его результаты: как лучше упаковывать грузы, как точнее сбрасывать их, какие парашютные системы применять, какого цвета должны быть купола и так далее. Сотни вопросов. Опыт такого эксперимента должен был подсказать, как действовать дальше.

Сидоренко рассказал, что предполагается продолжать эксперимент в течение пяти лет. Испробовать парашютный метод выброски грузов, техники и людей даже в Антарктиде, чтобы облегчить и удешевить связь между станциями Молодежная и «Восток». А вообще-то видятся сотни вариантов, когда парашютный метод может быть полезен: в Арктике, при создании дрейфующих станций, это уже ясно; при освоении новых месторождений и создании базовых поселков в таких труднодоступных, суровых районах, как, например, Ямал; в аварийных ситуациях — при землетрясении, наводнении и т. п.

— За людьми дело не станет,— говорит Сидоренко.— После эксперимента «Экспарк-84» к нам в Управление авиационной подготовки и авиационного спорта ЦК ДОСААФ пришло пятьсот заявлений от желающих принять участие в эксперименте. И какие люди пишут! Посмотрите...

Сидоренко протянул пачку карточек. Читаю характеристики парашютистов-спортсменов, людей самых различных специальностей: монтера связи, токаря, медсестры, шофера, механика-водителя, врача... «Освоил многие типы парашютов. Прыгает с любого типа летательных аппаратов». «В стрессовых ситуациях действует спокойно, расчетливо». «Спокойна. Дисциплинированна. Правдива. Работоспособна. Прыгает смело, уверенно».

— Знаете, о чем мы мечтаем? — Сидоренко помолчал мгновенье и продолжил: — У парашютистов после 30—35 лет рекорды, как правило, кончаются. А ведь это люди в расцвете сил: их физический, психологический, нравственный потенциал очень велик. Как можно его не использовать? А что, если во всех регионах страны создать из таких парашютистов отряды, готовые в любое мгновение вылететь по сигналу SOS...

Я уверен,— заключает Сидоренко,— применение парашютных отрядов в народном хозяйстве и в экстремальных ситуациях имеет большое будущее.

А. Кучеров

Рубрика: Наш север
Просмотров: 5909