С помощью Фенимора Купера

01 июня 1986 года, 00:00

Находке предшествовали месяцы напряженного, часто круглосуточного поиска с помощью дистанционно управляемой телекамеры.

В затемненной приборной рубке нарастало напряжение. Перед экраном сгрудился весь экипаж научно-исследовательского судна. Дистанционно управляемая подводная телекамера медленно двигалась у самого дна. Оператор с трудом приноравливался к подводному ландшафту и безуспешно старался вести аппарат так, чтобы не взбаламучивать ил.

— Смотрите-ка! — воскликнул кто-то за спиной руководителя экспедиции Дэниела Нельсона.

В илистой взвеси обозначилась смутная тень. Камера скользнула в сторону, где вода была почище. На экране в галантном поклоне — правая рука прижата к груди — застыл маленький человечек. Дэниел Нельсон не удержался, вскочил и, в свою очередь, отвесил вежливый поклон:

— Здравствуйте, долгожданный однофамилец!

Это произошло в 1984 году, а путь к открытию начался за много лет до этого.

Дэнни Нельсон родился и рос на канадских берегах озера Онтарио, не раз описанного и прославленного Фенимором Купером. Среди книг великого писателя мальчику нравилась та, которую переиздают редко: ее давным-давно заслонили серия о Кожаном Чулке и морские романы. Пока сверстники глотали «Лоцмана» и «На суше и на море», Нельсон читал и перечитывал тонкий томик с золотыми буквами на красной обложке — «Нед Майерс, или Жизнь под парусами».

Сегодня взрослый читатель порой перечитывает Купера с улыбкой: отмечает издержки фантазии автора. В «Жизни под парусами» этих издержек почти нет — перед нами сухой документальный рассказ, записанный со слов моряка и ведущийся от первого лица...

Ничто не предвещало шквала, который через несколько часов разметал флотилию и потопил шхуны «Скердж» и «Гамильтон».«...Мы притомились за день, легли вповалку на палубе, головы на ящиках с картечью, и скоро захрапели...

...Тут надо сказать про палубы. Хлама хватало: ящики с картечью у каждой пушки; лари с ядрами и крупной картечью у каждых двух; клинья к поворотным кругам пушек — на случай сильной качки. Ребята были одинаково распределены по палубе — каждый орудийный расчет при своей пушке. Остальные матросы спали внизу. Здорово похолодало, и, наверное, очень многие сверху смылись в трюм, где потеплее.

Я заснул быстро. Сколько спал, что в то время происходило, не знаю. Проснулся я вдруг: крупные капли молотят по лицу. Темень — дальше соседнего орудия не видать...»

В 1806 году юный Джим Купер сдружился с пятнадцатилетним матросом Недом Майерсом. Впоследствии их дороги разошлись, а в январе 1843 года моряк Майерс, списанный на берег, послал всемирно известному писателю Джеймсу Фенимору Куперу письмо. Судьба Эдварда Р. Майерса по тем временам выглядела весьма заурядной. Профессии моряка отдал тридцать шесть лет. Из этого срока полных двадцать пять провел в открытом море. Служил и ни до чего не дослужился на доброй сотне кораблей; три из них потерпели бедствие — два пошли ко дну, один сгорел. Совершил кругосветное путешествие, дважды миновал мыс Горн, пять раз бывал в Кантоне, два раза в Батавии. Два года томился в британском плену, дважды был захвачен пиратами в Индийском океане, охотился за китами у берегов Японии, занимался контрабандой опиума, умирал от лихорадки во всех частях света.

Купер радостно откликнулся на послание морского волка и пригласил его к себе в Куперстаун на целых пять месяцев. А осенью того же года в продажу поступила книга «Жизнь под парусами». Раскупали ее как горячие пирожки...

Мальчиком Дэнни Нельсон с особым интересом перечитывал страницы, где Майерс рассказывал о морской битве, отгремевшей поблизости от его родных мест. Озеро Онтарио было театром военных действий войны 1812 года.

В этой войне между американцами и англичанами на суше и на воде Майерс испил чашу бедствий до дна. Он тогда служил матросом на шхуне «Скердж» — судне, аналогичном американскому торговому паруснику «Диана», который был в спешном порядке вооружен и переименован в «Гамильтон». Пушки и запасы ядер ухудшили остойчивость обеих шхун, и бывалые моряки предрекали: мол, эти скорлупки опрокинутся даже в штиль и станут подводными гробами!

«Скердж» и «Гамильтон» успели принять участие в нескольких перестрелках с английской эскадрой. А восьмого августа в час ночи налетел шквал необычайной силы и в пять минут потопил оба парусника. Из ста человек экипажей спаслось только восемь моряков со «Скерджа» и пятеро с «Гамильтона».

Вот как рассказывал об этом герой книги Купера:

«Тут меня как кипятком ошпарило: шквал!

...Наполовину вплавь, порой по грудь в воде, я перебрался на наветренную сторону шхуны. Там я столкнулся с боцманом Диэром и подносчиком пороха негритенком Филипсом. «Диэр, мы пропали!» — крикнул я. Боцман ничего не ответил.

Я пополз на корму, цепляясь за фальшборт. Снова молнии, раскаты грома, вопли, вопли... Ветер дул с бешенством торнадо...

...Стоя на корме, я какое-то мгновение видел капитана Осгуда, который высунул голову и плечо из иллюминатора, напрасно пытаясь выбраться наружу... Еще один человек стоял на перекладине грот-мачты, цепляясь за снасть. Того я не узнал. Он разглядел и меня и то, что я собираюсь сигануть с кормы за борт, потому что заорал: «Не прыгай! Шхуна выравнивается!»

Фигуре Дианы на носу «Гамильтона» оказались нипочем 168 лет пребывания под водой.Должно быть, и трех-четырех минут не прошло, как налетел шквал, и вот он я — на корме, ведомый не столько разумом, сколько благим провидением. У меня мелькнуло в голове: «Шхуна выравнивается» — это значит только то, что трюм залит водой, судно вот-вот пойдет ко дну и заодно засосет в пучину и меня. Поэтому я очертя голову прыгнул что было силы с кормы, норовя отскочить как можно дальше от будущей воронки...»

...Став взрослым, Нельсон избрал профессию зубного врача. Но водная стихия, любимая с детства, не отпускала. Увлечение аквалангом становилось все серьезнее. Занятия историей и археологией сделали из Нельсона образованного подводного археолога, и вот настал день, когда он оставил свой зубоврачебный кабинет и поступил на работу в Королевский музей Торонто. Появилась реальная возможность начать поиск судов, о которых Нельсон знал из книги Купера.

Но где же вести поиск судов? Ведь озеро Онтарио велико. В повести Купера масса точных деталей, есть указания на район, где затонули парусники. Однако повесть все же не лоция...

Для начала Нельсон запросил морской архив в Вашингтоне: не сохранились ли судовые журналы американской эскадры 1812 года? Ответ был отрицательным. Поиски в других архивах также не дали результатов. И только в Лондоне Нельсон обнаружил нечто достойное внимания — записи вахтенного офицера с «Вольфа» — флагманского корабля английской эскадры.

7 августа «Вольф» участвовал в перестрелке с американцами. А на следующий день, в то роковое воскресенье, вахтенный записал: «Легкий изменчивый бриз, тепло. В пять утра: Форти-Майл-Крик в восьми милях к зюйд-зюйд-весту, ветер южный. Вражеская эскадра — ост-тень-зюйд, в четырех-пяти лигах».

Итак, 8 августа «Вольф» находился недалеко от города Гримсби, примерно в пятнадцати километрах от устья Форти-Майл-Крик — речки, и поныне мирно несущей свои воды в озеро Онтарио. До американской эскадры было приблизительно двадцать пять километров в известном направлении. Выходит, решение в кармане? Не тут-то было. Наблюдение сделано в пять утра, а шквал налетел в час ночи. За четыре часа да при шквале корабли американцев могли переместиться на десяток миль.

Где же теперь искать решение?.. Может быть, в двадцатый раз перечитать повесть Купера?

«Плюхнувшись в воду, я несколько ярдов двигался по инерции под водой, наконец вынырнул и отчаянно заколотил руками и ногами... Я плыл! Впервые в жизни!

Шхуна затонула в тот же миг, когда я спрыгнул с кормы... наверное. Мне некогда было оглядываться. Через несколько ярдов моя рука больно ударилась о что-то твердое. Я подгреб к предмету и оторопел: шлюпка, которую «Скердж» буксировал за собой. О ней я ни разу не вспомнил, а судьба подтолкнула сама к надежному средству спасения...

Я вслушался и всмотрелся: то там, то здесь раздавался крик о помощи, временами я видел головы людей, борющихся с волнами. Завидев человека достаточно близко от шлюпки, я схватил несчастного за воротник. Перетащить его через борт было адски трудно.

...Я снова быстренько осмотрелся, увидел на волнах другого... схватил его за воротник и, ругаясь от напряжения, вволок в шлюпку...

Вскоре лодка была полна...»

Едва шквал стал удаляться, к шлюпке подошел американский парусник «Юлия». Изможденный Майерс проспал несколько часов в трюме, а в седьмом часу вышел на палубу. То, что он увидел, осталось в копилке его мрачнейших воспоминаний:

«Эскадра, должно быть, осталась на месте, где случилась трагедия. Прошло часов пять, а на волнах все еще качались печальные знаки происшедшего. Я видел обломки мачт, доски разбитых в щепы лодок, решетчатые деревянные люки, разный мусор, флотские фуражки... Я стоял и стоял — не в силах оторвать взгляд от такого спокойного, спокойного моря...»

Вот она — ниточка!

Значит, судовому журналу «Вольфа» можно верить. В пять утра американская эскадра находилась примерно на том же месте, где ее захватил шквал.

Парусники почти не повреждены временем: якорь словно готов к спуску, пушки грозно направлены на врага, только канаты сгнили... Нельсон начал прочесывать дно с помощью магнитометра на площади в шестьдесят квадратных километров. Магнитометр даже на большой глубине улавливает скопления металла. На затонувших шхунах металла было предостаточно — взять хотя бы пушки.

Первые результаты разочаровали. Нашлись металлические фермы моста, «оброненные» в шторм грузовым судном. То и дело попадались снаряды, оставшиеся на дне со времен второй мировой войны, когда канадцы проводили на озере учения.

Экспедиция подходила к концу — срок аренды судна истекал. Нельсон крепко задумался: не рано ли он поверил офицеру с «Вольфа»? Будь корабли американцев на самом деле в двадцати пяти километрах от британского флагмана, они бы... они бы... что? Разумеется, стали бы в устье реки Ниагары — под защитой пушек форта Ниагара! А коль скоро американцы заночевали в открытом море, значит, до форта было еще далеко. «Четыре-пять лиг» — это сильное преувеличение. Надо искать западнее.

На следующее утро срочно передислоцировались. Часы текли — результата никакого. И вот в самом конце последнего рабочего дня гидролокатор оповестил о крупном объекте на глубине сто метров. Нельсон записал координаты и заверил друзей, что на это место еще вернется.

Прошел год, другой. Как назло, у Королевского музея Торонто были острые финансовые затруднения, а гарантировать стопроцентный успех Нельсон не мог.

Только в 1975 году дело сдвинулось. Исследовательская группа музея, работавшая на озере Онтарио, выкроила свободный день и проверила «местечко шального Нельсона». Результаты тут же сообщили на берег. Через час Нельсон вбежал в рулевую рубку судна. На столе лежали данные гидролокации: элегантные силуэты шхун прошлого века. На расстоянии пятисот метров друг от друга.

Но те ли парусники? Чтобы узнать, надо лезть под воду. И новая загвоздка — корабли-то по закону принадлежат США.

Пока улаживались формальности, в распоряжении ученых появилась подводная телекамера с дистанционным управлением. Счастье улыбнулось лишь однажды — после многих неудач. Телекамера вдруг пошла чисто, не мутя воду. И чудо! Исследователи увидели судно. Сохранность его поразительная. Парусник почти не поврежден временем. Сгнили только канаты. Вот руль, лебедки. Из портов смотрят каронады, грозные в ближнем бою. На поворотных платформах стоят тяжелые пушки. А вот открытый ларь с тридцатидвухфунтовыми ядрами. Сомнений не было — это одна из разыскиваемых шхун. В 1817 году Англия и Северо-Американские Штаты подписали договор об обоюдном разоружении на озере Онтарио. На обнаруженном корабле — пушки, значит, он затонул раньше. А до 1817 года в этом районе озера пошли ко дну только две шхуны.

Но в таком случае которая из них «Скердж»?

Окончательно вопрос идентификации судна решился в 1980 году благодаря капитану Кусто. Тем летом группа Нельсона толкла воду в ступе, прощупывая шхуны гидролокатором — прибором, который в данном поиске уже исчерпал свои возможности. А поблизости Жак Ив Кусто снимал фильм о Великих озерах. Разумеется, исследования канадца заинтересовали его. Он просмотрел гидролокационные «портреты» кораблей и заявил: такое упускать нельзя!

И сентябрьским днем Альбер Фалько, сподвижник Кусто, потеснился в «ныряющем блюдце», чтобы приютить гостя — Дэниела Нельсона.

Начали со шхуны, обнаруженной в свое время первой. Луч прожектора скользил по корпусу. Впервые Нельсон видел судно целиком, а не частями.

— О-ля-ля! — воскликнул Фалько.— Фантастика! Хожу под воду тридцать лет, а такого целехонького корабля еще не видел. Спасибо, приятель, за подарок!

Затем последовала целая серия восторженных восклицаний: Фалько, глядящий в иллюминатор, почти нос к носу столкнулся с очаровательной женщиной. Нипочем ей сто шестьдесят восемь лет под водой. Это была носовая фигура «Гамильтона» — греческая богиня Диана...

Муниципалитет канадского города Гамильтона уладил вопрос с властями США и выделил место на побережье, где в павильонах будут стоять шхуны, когда их поднимут со дна. А до той поры патрульные катера и электронные устройства день и ночь охраняют места находок от любителей сувениров или легкой наживы.

Только в 1984 году Дэниел Нельсон смог отвесить вежливый поклон деревянной фигуре адмирала Нельсона на носу «Скерджа». А все началось с того, что канадский мальчик прочел книгу Купера немножко внимательнее, чем все остальные — и дети, и взрослые.

В. Задорожный

По материалам иностранной печати

Рубрика: Без рубрики
Ключевые слова: кораблекрушения
Просмотров: 4347