Лыжня в ночи

01 июня 1986 года, 00:00


Страницы из дневника руководителя полярной экспедиции газеты «Комсомольская правда».

9 февраля. Утром — мгла. Потеплело: минус 32 градуса. Обычно ее называют — белая мгла, но теперь, может быть, вернее сказать: черная мгла. Это рассеянный свет, заливающий, словно молоко, весь снежный и ледяной рельеф. Холм не отличить от ямы. Во всех северных лыжных маршрутах нам досаждала белая мгла. После ночных переходов теперь понятно, как бороться с ней: первый в цепочке должен зажечь фонарь, и лучи света как бы разрушают мглу — контуры препятствий становятся различимыми.

Первый переход, первые пятьдесят минут движения кажутся почему-то самыми длинными. На втором — подошли к каналу.

Первым идет Василий Шишкарев. Я — за ним. Василий направляет луч фонарика по сторонам, мы оба вглядываемся в освещенные места, но обхода не видно. Подходят остальные парни. Замыкающий — врач Миша Малахов. На дрейфующем льду он с нами впервые. Но уже в самом начале пути благодаря своему немалому туристскому опыту, ловкости разностороннего спортсмена Миша прочувствовал, что же такое тонкий морской лед.

— Миша, пробуй,— говорю Малахову.

Вступает в ход схема, которая опробывалась десятки раз. Малахов осматривается, освещая препятствия фонариком. Лыжной палкой пробует перед собой лед. По-видимому, можно переходить, не снимая рюкзака. У нашего берега — как бы ступенька вниз. Там поджатый твердый лед серого цвета. Напротив то же — клин серого льда, обращенный острием к нам. Тот, противоположный, берег похуже нашего: там ступенька повыше, а серый заберег узок и менее прочен. Между твердыми краями лежит нилас — тонкий лед. Опасность длиной полтора метра. Ловкие отработанные движения, и Малахов на клине. Теперь — Леденев. Все сказанное о Малахове можно отнести к Леденеву. Плюс наличие опыта перехода к Северному полюсу 1979 года. Но минус какое-то странное недоверие к тонкому льду, которое возникло у него после недавнего купания Шишкарева.

Я иду третьим и не вижу трудностей. Я уступаю парням в ловкости и тяжелее их, так что мой пример пока — самый убедительный. Кондратко — четвертый.

Забираюсь повыше, на лед, чтобы следить за переправой. Трое парней — крепкие, сильные, ловкие — страхуют.

— Юра, левой ногой делай длинный шаг, потом — правой. Левая лыжа носком и пяткой закрепляется,— кричу Хмелевскому. Он плохо видит, и в темноте почти слеп.

Он поставил левую лыжу как надо. Но потом перенес тяжесть тела на правую ногу, и пяткой правой лыжи проломил лед. Но... не все еще потеряно. Необходимо только быстрее двинуться вперед. Юра почему-то, наоборот, отклоняется назад: рюкзак, конечно, тянет вниз. В поисках опоры Юра сдвинул вперед левую ногу и перенес тяжесть на нее. Пяточка и этой лыжи проломила лед, и вода набегает на прогнувшийся воронкой нилас. Нужно рвануться вперед, бросив себя на парней, на их протянутые вперед руки. Сколько раз бывало: Шишкарев, последний на переправе, бежит по ниласу, лед за ним проламывается, но Василий как бы опережает черный движущийся разлом.

Но сейчас как по наклонной Юра медленно пошел в воду. К счастью, его успели подхватить... Хорошо, что всех четверых выдержал этот серый заберег.

7 марта. На седьмой ходке чуть отстал. Леденев и Малахов — замыкающие — видели мои мучения с обмороженной ногой. Но шесть часов шел отлично, хотя вчера едва плелся. Спасибо Малахову — помог мне. Фактически поставил на ноги.

С барьера торосов увидели долгожданные домики. На восьмом привале любовались ракетами. Был виден весь их полет: от земли до высшей точки взлета.

Подошел Леденев:

— Я хочу побежать вперед, отогреть камеру и снять финиш.

Шишкарев — против. Надо прийти всем вместе, и нечего устраивать «театр». Мнения разделились, и все-таки Володя побежал. Пошли за ним, расстроенные размолвкой. Через 10 минут я сказал товарищам:

— Не надо ссориться. Вон последняя гряда торосов. Давайте остановимся и поздравим друг друга. С победой. Ведь покорили и полярную ночь, и Полюс относительной недоступности. На «СП-27» нас будет уже не одиннадцать, а двадцать семь.

Все 58 дней, все пройденные 700 километров мы двигались цепочкой, каждый на своем месте. А теперь первый раз пошли фронтом. Последний километр шли, касаясь друг друга. Если бы не лыжные палки, взялись бы, наверное, за руки.

Дмитрий Шпаро

Передано по радио с дрейфующей станции «СП-27».

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 3354