Слышу дыхание планеты

01 апреля 1986 года, 00:00

София и Витоша неразлучны, как Неаполь и Везувий»,— сказал в середине прошлого века один восхищенный путешественник. Эта фраза вошла во все современные путеводители, и тысячи гостей столицы Болгарии вновь и вновь убеждаются в справедливости его слов.

Автобусы и подъемники до смешного упростили наше восхождение. Наверху было солнечно, но прохладно. Высота горы Черни-Врых — 2290 метров. Вдыхаешь, словно делаешь глоток ледяной колодезной воды.

Вокруг россыпи больших серых камней, словно прошел здесь когда-то великан и пригоршнями разбросал их. Огромные зеленовато-серые валуны беспорядочно карабкались вверх по склонам, повторяя извилистый путь некогда сползшего с гор ледникового языка. Мы шли по краю морены, и вдруг за поворотом открылся зеленый крутой скат холма с оранжевым сочным пятном посредине. Вскоре оно приняло черты построенного в альпийском стиле здания, очень похожего на туристическую базу: островерхая крыша, каменное основание и деревянные стены.

— «Географическая обсерватория Витоша»,— прочитал Цветан, студент Софийского университета, когда мы остановились у широких стеклянных дверей. — Понятно! Здесь ведутся наблюдения за землетрясениями.—Он облокотился на перила крыльца и добавил: — Последнее у нас произошло в марте семьдесят седьмого года. Ты должна была о нем слышать, оно ведь и до Москвы докатилось...

И я вспомнила. Об этом стихийном бедствии много писали. Колебания земли достигли Москвы, Минска, Тарту и Ленинграда. Особенно четко подземные толчки ощущались в высоких домах — качались люстры, дребезжала посуда на полках... Сообщение об ощутимости землетрясения в Москве, пусть и слабом — три-четыре балла,— многих не только поразило, в том числе и меня, но и заинтересовало. Случалось ли такое раньше?

Выяснилось, что случалось, и не раз. В октябре 1802 года сильное землетрясение произошло в Румынии, но отголоски «подземной бури» докатились до Варшавы и Санкт-Петербурга с одной стороны и до острова Итака и Константинополя — с другой. Катастрофическое землетрясение 1977 года в горах Вранча также вызвало многочисленные жертвы и разрушения в ряде районов страны. Сильно пострадали тогда и пограничные болгарские населенные пункты. А все дело в том, что в Румынии, во Вранчской зоне, в недрах ее находится единственный в Восточной Европе очаг глубокофокусных землетрясений, колебания из которого расходятся на гораздо большие расстояния и затрагивают огромную площадь.

— Каким же образом здесь наблюдают за землетрясениями? — заинтересовалась я.

— Попробуем узнать,— улыбнулся Цветан и шагнул к дверям, сквозь толстое стекло которых просматривался просторный холл и в глубине его лестница. Он надавил на кнопку звонка, и вскоре перед нами появился мужчина средних лет. Он вопрошающе взглянул на нас, но, узнав, что мы хотели бы ознакомиться с обсерваторией, пригласил войти.

— Стефан Дачев, специалист по сейсмической аппаратуре,— представился он.— Сегодня как раз мое дежурство, так что постараюсь рассказать все, что знаю...

Мы поднялись на второй этаж, прошли по коридору, и Дачев, распахивая двери кабинетов, показывал установленные там различные приборы, на ходу поясняя, какой цели служит каждый из них.

«Витоша» — самая большая в стране геофизическая обсерватория. Она оснащена различными современными сейсмографами для регистрации удаленных и близких землетрясений. Есть приборы, которые работают в ждущем режиме и регулируют сильные колебания земных недр в ближней зоне.

— Вот эти приборы — советские,— пояснил Стефан Дачев.— Вообще сотрудничество с советскими учеными у нас довольно тесное, и они часто приезжают в обсерваторию. Сейсмология — такая наука, которая не может замыкаться в рамках какой-нибудь одной страны. Зато совместные исследования дают прекрасные результаты.

— В чем же заключается ваша работа? — Для меня в этом мире чутких и бесшумных приборов было много непонятного и интересного.

— Сейсмические волны от землетрясения доходят до поверхности земли. На станции аппаратура увеличивает сигналы и записывает их на сейсмограмме.

Я увидела, как из прибора медленно выползала, накручиваясь на бобину, бумажная лента, по которой шли строчки «горбатых» линий, очень похожих на электрокардиограмму. Сейсмограмма. Но как узнать, что она таит в себе?

— Это только на первый взгляд трудно,— заметив мое удивление, пояснил Стефан Дачев.— Специалисты хорошо «чувствуют» землетрясение. По записям на сейсмограмме они определяют координаты его эпицентра, энергию и другие параметры. А так как земля дышит постоянно, мы обязаны непрерывно вслушиваться в ее довольно-таки неровное дыхание... Да вот оно — землетрясение,— спокойно проговорил Дачев.

Наклонившись, я увидела на сейсмограмме резкий всплеск.

— Землетрясение? — Я ощутила в груди неприятный холодок.

— Взрыв на каменном карьере,— рассмеялся Стефан.— Не так далеко отсюда...

Я слушала его, а сама просматривала десятки сейсмограмм, которые обрабатываются здесь ежедневно, ежечасно.

— Это только часть обсерватории,— проговорил Дачев.— Главное находится в сердце Витоши. Оно у нас запрятано на глубине двадцати пяти метров...

Крутые бесчисленные ступеньки вниз, и мы у массивной железной двери. Вот она легко и бесшумно отошла от стены. Из подземного помещения сразу потянуло прохладой. Здесь прямо из скалы выступали четырехугольные плиты, на которых располагались ящики с сейсмоприемниками. Между плитами и полом свободное пространство, чтобы ничто, в том числе и наши шаги, не могло сбить с толку чуткие приборы.

— Потому и место для обсерватории выбрано здесь,— пояснил Дачев.— В этом районе твердая скальная основа. Прямой контакт с землей...

«София и Витоша неразлучны»,— вспомнила я.

Уже прощаясь, Стефан Дачев посоветовал:

— Такие обсерватории, как «Витоша»,— опорные наблюдательные пункты сейсмологии. Вы поговорите с учеными. Они вам много интересного расскажут. Например, с Людмилом Христосковым...

Автобус спускался с гор и мчался к южным пригородам Софии. Внизу белели контуры новостроек, таяли в дымке горизонта кварталы с разводами улиц. Мимо проплывала земля в безмятежном покое. Но мне невольно подумалось: «Неужели однажды покачнутся горы, покатятся валуны каменных рек, зашатаются или даже рухнут здания?..»

Я сижу в кабинете заведующего секцией «Сейсмология» Геофизического института Болгарской академии наук Людмила Христоскова.

О землетрясениях в Болгарии я уже успела кое-что узнать. И в первую очередь то, что здесь они не редкость. Гул разрушительных землетрясений 476 года до нашей эры и I века нашей эры донесли до нас сквозь толщу времен старинные книги и предания.

Не были спокойными и последние два столетия.

В сентябре 1858 года София вдруг вздрогнула и зашаталась. По стенам домов зазмеились, расползлись трещины, и люди долго боялись войти к себе в дом. Под рухнувшим минаретом погиб болгарин, два турка были задавлены обрушившимися стенами мечети...

Землетрясение 1901 года изменило рельеф побережья в северо-восточных районах страны.

Но одним из самых сильных в Европе считается землетрясение, происшедшее в 1904 году в долине реки Струма, на границе между Болгарией и Югославией. Жители Софии видели, как по земле побежали волны высотой в несколько сантиметров.

А вот как описывается подземный толчок 1913 года в центральной части северной Болгарии: «В Горной Оряховице разрушения самые значительные. Нужно видеть своими глазами обрушившиеся здания, смятые крыши, груды кирпичей, которые остались теперь на месте целых кварталов, чтобы составить представление о громадной силе подземного толчка. Во всем городе едва найдется несколько домов, которые без починки могли бы служить для жилья. Купол церкви Святой Троицы был отброшен на пять с половиной метров...»

В 1928 году в результате серии подземных толчков в южной Болгарии образовался разлом длиной около 150 километров, 170 человек погибло, 700 было ранено.

Перечень сильных землетрясений можно и продолжить. Но когда земля взбунтуется снова? И разговор у нас с Христосковым пошел о прогнозе стихийного бедствия, его предвестниках. Именно они меня и интересовали, но предвестники живые. Я много читала о том, что незадолго до первого толчка некоторые животные и насекомые ведут себя довольно странно. Они становятся беспокойными и раздражительными: собаки воют, пытаются вырваться из помещения, и муравьи покидают свой «дом», сбиваются в кучу напуганные неизвестно чем овцы. Не являются исключением и люди...

«За несколько дней до землетрясения,— находим мы в античных источниках,— разрушившего город Геликос (Гелику) в Греции, кроты, ласки, ехидны и сороконожки вышли из нор и обратились в беспорядочное бегство». Описание относится к 328 году до нашей эры.

В Японии, например, некоторые специалисты полагают, что по поведению определенных видов рыб можно судить о времени предстоящего землетрясения. Еще в средние века у японцев родилась легенда об огромном соме, который находится внутри Земли и своим шевелением вызывает сотрясение гор.

За два часа до катастрофического чилийского землетрясения стаи морских птиц вопреки обычаю устремились в глубь материка. Это было замечено Чарлзом Дарвином, когда он в 1835 году путешествовал на «Бигле» у берегов Южной Америки.

И таких примеров, описанных авторитетными лицами, и просто свидетельств очевидцев много. Но как относятся к таким предвестникам болгарские ученые? Тем более известно, что после землетрясения 1977 года в районе Вранча и ощущавшегося в Болгарии, был проведен выборочный опрос жителей Софии. И выяснилось, что за несколько часов до подземных толчков люди испытывали странное чувство, которое сами не могли объяснить.

Христосков на мгновение задумался, потом сказал:

— Да, сейчас известно около семидесяти видов животных, которые как-то проявляют себя при приближении землетрясений. Больше всего аномальных случаев поведения отмечено у мышей, собак, овец... Однако — для сравнения — почти у полутора миллионов других видов животных пока не замечали никаких проявлений даже малого волнения.

— Могли просто не обращать внимания на них? Особенно если они выражаются более спокойно, по-другому, не бросаются в глаза?

— Возможно. Но реакция биологических существ на приближение стихийного бедствия только начинает исследоваться. Мы можем не знать, какой силы землетрясение предвещают животные и за сколько времени до начала толчка. А это главные вопросы: когда и какое? Но возможны и ложные тревоги. Проблема биопредвестников, конечно, давно назрела, но она должна решаться научно наряду с другими.

Я посмотрела на огромную, в полстены, карту Болгарии, усеянную разнокалиберными кружочками. В каждом из них «прятались» многочисленные жилые дома и промышленные сооружения, памятники архитектуры, истории, музеи, театры и стадионы. Как уберечь все это от разрушения?

— Так ведь и наука не стоит на месте,— словно прочитав мои мысли, сказал Христосков.— Ученые уже сегодня убедительно доказали, что тщательные наблюдения и анализ геофизических, геохимических, биологических предвестников землетрясения могут обеспечить решение проблемы. Для нас главный интерес представляет зависимость между временем появления предвестников и возникновением самого землетрясения. Но пока такая зависимость еще в стадии изучения. Тем более что из-за различия геологических и тектонических условий некоторые предвестники четко проявляются в одних районах и не наблюдаются в других. Почему в одних случаях изменяется уровень грунтовых вод, колеблется их химический состав, тогда как в другом случае половина этих признаков отсутствует?

Мой собеседник сделал паузу, словно мне предлагая ответить на этот вопрос, и продолжил:

— Все наши усилия сводятся к одному — уменьшить количество жертв и разрушений. Вот мы и работаем по выявлению сейсмически опасных зон, составляем карты сейсмического районирования, которые являются основой для антисейсмического строительства. Сейчас это первоочередные задачи...

Неожиданное продолжение эта тема получила в тот же день, во время посещения редакции газеты «Работническо дело». Корреспондент Мара Георгиева рассказывала мне о строительстве новых жилых домов в столичном районе «Быкстон» по новому проекту и как бы между прочим заметила:

— Здания у нас строятся с учетом сейсмичности, и все строительные новшества обязательно проходят испытания на прочность.

— Как же их испытывают? — спросила я.

— Очень просто — трясут.

— Трясут? Восемь этажей?

— Ну да. Что в этом удивительного? Есть несколько способов, о которых мне рассказывал инженер Петр Сотиров. А в «Быкстоне» впервые при испытании жилых домов были использованы специальные вибраторы с точным электронным управлением. Они могут вызывать колебания, эквивалентные сейсмическому воздействию до пяти баллов по балльной шкале, разработанной Медведевым и Шпонхоуэром. Впечатление, как от настоящего землетрясения, даже прохожие пугаются,— улыбнулась она.— Испытания прошли успешно.

Это был один из последних дней моего пребывания в Болгарии. Но я и представить не могла, что мой разговор о болгарской сейсмологии продолжится в Москве.

Специалисты утверждают, что Земля — планета очень беспокойная, каждые сутки на ней происходят тысячи землетрясений. Опасность этого стихийного бедствия увеличивается с ростом населения, так как возрастает количество жертв. За последние сто лет от землетрясений погибло более миллиона человек. Но если, по данным зарубежных сейсмологов, за период с 1926 по 1950 год от «подземных бурь» погибало ежегодно в среднем 14 тысяч человек, то за последние десять лет цифра возросла до 30 тысяч. И это не .считая раненых.

Многим сильным землетрясениям последних лет были посвящены доклады ученых на проходившей в Москве XIX Генеральной ассамблее Европейской сейсмологической комиссии (ЕСК). Именно здесь в перерыве между заседаниями я еще раз встретила Людмила Христоскова. Разговор у нас пошел об объединении усилий ученых европейских стран в борьбе против самого разрушительного из природных бедствий.

— Да, землетрясения не признают государственных границ, они масштабны по своим размерам,— задумчиво произнес Христосков, когда мы устроились в креслах.— И они несут серьезные предупреждения людям. На земле необходим мир, только тогда, объединившись, ученые смогут уберечь население от стихии, сосредоточить на этом и экономические, и академические силы. Это настойчивое требование времени, о необходимости понять и принять которое слышишь на каждом заседании ассамблеи. Эту истину прекрасно доказывает и многолетнее сотрудничество Болгарии и Советского Союза. В области сейсмологии, геофизики связи у нас давние, традиционные. Ученые нашего Геофизического института уже полвека работают вместе с учеными Института физики Земли АН СССР. С учетом специфики и возможностей каждой страны на всех уровнях: от обработки и анализа данных до теоретических исследований и развития приборостроения, подготовки специалистов.

Слышу дыхание планеты

Практические результаты налицо,— убежденно продолжал мой собеседник.— В 1979 году большая группа советских и болгарских ученых осуществила новое прогнозное сейсмическое районирование территории Болгарии, подготовлен более совершенный комплект карт оценки сейсмической опасности. Этот труд был отмечен в 1980 году президиумом БАН и Государственным институтом в области наук о Земле.

Людмил Христосков сказал, что ученых интересуют и глобальные исследования. Группа специалистов из СССР, Болгарии и Чехословакии разработала методические основы и создала систему для более точной энергетической классификации землетрясений на Евроазиатском континенте.

Разработанная однородная магнитудная система Евроазиатского континента, в которую входят около 30 станций, расположенных на территории СССР, НРБ, ЧССР, ПНР, ГДР, позволит получить оценку «магнитуд» землетрясений с существенно повышенной точностью, а это имеет огромное значение для задач сейсмического районирования и прогноза землетрясений.

— И все-таки,— заметила я,— прогноз землетрясения остается вопросом вопросов в сейсмологии?

— Пока да. И в этой области у нас с советскими коллегами налажено активное сотрудничество. Выполняем совместные программы по изучению сейсмических и геофизических предвестников землетрясений. По опыту СССР и Болгарии планируется создание геодинамического прогностического полигона. Проводя исследования, мы используем советскую методику. Сейчас совместно с украинскими и молдавскими геофизиками хотим обратиться к нашим соседям — югославам и румынам с предложением организовать Балканский прогностический полигон, одной из задач которого станет изучение сейсмических очагов района Вранча.

— Вы не рассказали об антисейсмическом строительстве...

— Строительстве? — переспросил Людмил Христосков.— Вопрос наиважнейший. Действительно, никакие усилия ученых-сейсмологов по определению пусть самого точного прогнозирования землетрясений, ни карты сейсмологического районирования не помогут, если строительство зданий и сооружений в опасных районах не будет вестись строго по разработанным нормам и правилам. Победа над стихией в данном случае зависит в должной мере от качества строительства, полнейшего соблюдения технологии. Так чти здесь самим строителям необходимо сказать свое слово...

Вера Федорова



Слышу дыхание планеты

Есть только один путь

Решение таких фундаментальных научных и практически необходимых задач, как прогноз места и времени сильных и катастрофических землетрясений, изучение строения Земли требуют проведения постоянных сейсмических наблюдений и их анализа. Для этого необходимо развитие автоматизированных наблюдательных систем. И здесь болгарские сейсмологи занимают не последнее место. В настоящее время на территории Болгарии подземную стихию «стерегут» 12 станций с телеметрической системой связи. И большой сейсмологический материал поступает именно с геофизической обсерватории «Витоша».

Однако, как очень верно подмечено в публикуемом очерке, землетрясения не признают государственных границ. Вот почему так необходимы международные контакты ученых в исследовании этого грозного природного явления. Результативность такой совместной работы сейсмологов разных стран доказывает, в частности, сотрудничество советских и болгарских специалистов, которое постоянно развивается. Так, за последние годы разработаны методические основы для составления уточненных карт сейсмического районирования, имеющие большое практическое значение для антисейсмического строительства.

Содружество болгарских и советских сейсмологов позволило составить большую программу совместных работ для развития сейсмологических исследований в двенадцатой пятилетке. Эта программа предусматривает работу по составлению систематических унифицированных каталогов землетрясений, содержащих детальные сведения об их параметрах.

Доктор физических наук Людмил Христосков — ведущий специалист в данной области в Болгарии. Он является координатором по всем сейсмическим проектам в Комиссии многостороннего сотрудничества социалистических стран по комплексной проблеме «Планетарные геофизические исследования» (КАПГ). Состоит членом большой комиссии по сейсмологической практике Международной ассоциации сейсмологии и физики недр Земли, ведет активную работу в Европейской сейсмологической комиссии.

Все это говорит о международном признании болгарских сейсмологов. Но ведь и воспрепятствовать разрушительным действиям такого грозного стихийного бедствия, как землетрясение, можно, лишь развивая науку сейсмологию на международном уровне.

И путь здесь один — мир и сотрудничество.

Н. Кондорская, доктор физико-математических наук, сопредседатель Комиссии по сейсмологической практике Международной ассоциации сейсмологии и физики недр Земли

Просмотров: 5928