Цветные паруса Баджао

01 марта 1986 года, 00:00

Фото автора

Здесь говорят: «Горы разъединяют людей, а море соединяет». Около ста народностей населяют Филиппинский архипелаг. И хотя жизнь почти каждой из них связана с морем, племя баджао — единственное, для которого море не только кормилец и защитник, но и дом родной. Баджао живут на лодках. Здесь рождаются, учатся ходить, взрослеют, обзаводятся семьей. На погребальных плотах баджао вырезают фигурки морских коньков, которые, по их поверьям, перевозят души умерших в иное, лучшее море — без штормов и палящего солнца. В море, полное рыбы, прохлады и тишины. Баджао кочуют на лодках от острова к острову в теплых водах, омывающих архипелаг Сулу. Они принадлежат к народности самалов, но в отличие от самалов, живущих на суше, их зовут самаллаот — морские самалы, а чаще — баджао, что значит «рыбак».Точнее и не скажешь, потому что баджао — прирожденные рыбаки и мореходы, бесстрашные ныряльщики за жемчугом, добытчики раковин и кораллов. Они знают все ветры и морские течения, умеют за несколько дней предсказать тайфун, знают, в какой лагуне безопасно переждать непогоду. Говорят, по фазам Луны они узнают, где и когда лучше всего ловить рыбу.

Откуда приплыли баджао к островам Сулу? Об этом рассказывает легенда.

Однажды на море разразилась страшная буря. Старейшина деревни заякорил плавучий дом, глубоко воткнул в дно бамбуковый шест. Жители привязали к нему свои лодки, чтобы переждать бурю. Она не унималась неделю. Яростные волны терзали селение. И вот со дна моря поднялся гигантский луч света и, как на канате, потянул за собой все лодки в безопасное место. Так баджао перекочевали от берегов Малайзии к южному побережью Филиппин.

Историки объясняют миграцию племени не столь романтично. Они считают, что в поисках лучших условий жизни баджао поселились у берегов Сулу в XIV веке, когда там же обосновались арабские торговцы и миссионеры. Большинство баджао, однако, не приняли ислам, продолжая исповедовать культ предков. И сегодня лишь на немногих лодках увидишь полумесяц со звездой — знак того, что здесь живут мусульмане.

Баджао не носят испанских имен и в отличие от остальных филиппинцев не говорят по-английски. Они скуласты, кожа, дубленная ветром и морской солью, весьма темного цвета. Длинные волосы побурели от солнца. Мускулы ног и рук, привыкших к работе на веслах, словно отлиты из бронзы.

Жизнь баджао, как уже говорилось, проходит в лодках. Различают три типа лодок. Жилье обычно устраивается на липа. Легкие узкие дженгинги — местный транспорт для переездов к соседям. С дапангов ловят рыбу.

У состоятельных баджао лодки просторные, дом собирают из досок и кроют гофрированным железом. Семья победнее довольствуется маленькой лодкой с бамбуковым навесом, таким низким, что, входя, надо сильно пригнуть голову. Когда обитатели ее укладываются спать, то половина туловища не умещается в «спальне».

Имущество семьи баджао более чем скромно: парус, фонарь, сосуд для питьевой воды, циновка да плетеные корзины для утвари и одежды.

Мужчины не признают рубашек, носят лишь шорты или широкие брюки — саввал. Женщины облачаются в цветные длинные юбки — тадиенг, кофты надевают только в особых случаях — когда сходят на берег или отправляются в гости, на праздник. И, как все женщины на свете, рыбачки-баджао любят украшения — бусы, кольца, браслеты.

Баджао живут замкнуто, а потому нередки внутриплеменные браки. Если молодожены в близком родстве, то духу моря приносят жертву, в воду бросают самую ценную вещь — гонг, медный сосуд или фамильное украшение.

Мужчины племени делают свою работу — управляют лодкой в длительных переходах, смолят суденышко, строят дом, ловят рыбу и продают улов на берегу. Женщины заняты стряпней, стиркой, воспитанием ребятишек. Детей в семьях, как и везде на Филиппинах, много. Считается, что жизнь без них не имеет смысла. Обязанность женщин также следить за чистотой в лодке, поддерживать огонь в очаге. В часы отлива женщины, подобрав юбки, выходят на сбор «урожая» — с прибрежной полосы выбирают оставшихся в песке съедобных моллюсков, улиток и рачков.

В лодке обычно живет одна-две семьи. Несколько лодок — иногда два-три десятка — образуют общину — кампонг. Во главе ее старейшина — панглим, который разрешает споры, наказывает провинившихся и поощряет старательных.

Фото автора

В полнолуние все баджао надевают одежду желто-зеленых оттенков, и тогда с вечера до рассвета длится праздник пагджин, с песнями, танцами под звуки гонга и плеск волн.

Однажды мне удалось вблизи наблюдать за баджао, когда они стояли у берега.

Вот вихрастый мальчонка бережно переносит с лодки на лодку коптящую лучину. Его сверстники азартно играют в кости. О чем-то оживленно переговариваются женщины, перегнувшись через борт и полоща белье. Беременная молодуха старательно затачивает края бамбуковой палочки — придет время и повитуха перережет ею пуповину.

На одной лодке обедают: хозяйка осторожно снимает с жаровни глиняный горшок с дымящейся похлебкой и ставит на циновку. Вокруг рассаживаются домочадцы...

Фото автора

На соседней отец семейства раскладывает на крыше навеса сети — просушить. Ночью, когда семья ляжет спать в хижине на большой лодке — липа, он с товарищами на рыбацком челне-дапанге уйдет к коралловым островам, туда, где любит прятаться рыба. В лодке обычно двое — гребец и добытчик. Добытчик стоит на носу с бамбуковым удилищем или гарпуном, его напарник сидит на веслах. Ослепляя светом фонаря рыбу, гарпунщик метко бьет ее гарпуном...

За жемчугом тоже отправляются вдвоем: отец с сыном, братья или соседи. Привязав к поясу корзину, ныряльщик погружается в воду, чтобы поднять сотни раковин и среди них отыскать одну, драгоценную, в которой рождается жемчужина, схожая с лунным светом.

Техника добычи раковин не изменилась за века. Главные качества ловца жемчуга все те же: выносливость, смелость, здоровые легкие и приметливый глаз. Если повезет, море отдаст ему редчайшую золотистую раковину «глория марис» («морская слава»), очень ценимую. Ради этого часами и ныряет смельчак. Искусству дышать под водой научил его отец, а он, в свою очередь, передаст его детям.

В центре Манилы, на улице Санта-Крус, есть первоклассный ресторан «Баджао». Цветные паруса у входа — верная приманка для богатых туристов. За один ужин состоятельный клиент платит здесь больше, чем заработает тяжким трудом рыбак-баджао за целый год.

Зато в рекламных проспектах можно прочитать: «Баджао — беззаботные дети моря. На берегу баджао чувствуют себя неуютно: они настороженны, молчаливы и, кажется, испытывают одно желание — скорее вернуться туда, где им раздольно и привычно, — в море...»

Но ничего в туристском проспекте не сказано о том, что удел баджао — недоедание, невежество и болезни. Что рис для них — роскошь. Что едят они только рыбу и овощи, что мяса не знают вообще.

Фото автора

Что нет для них школ и больниц. Что прожиточный минимум значительно ниже официального уровня бедности.

Баджао — несколько тысяч отверженных. Им нет места на суше. Кто даст им землю, чтобы возделывать ее? Кто снабдит средствами? А море, их единственный кормилец, с каждым годом становится скупее.

Некоторые баджао пытаются перейти к оседлости. В деревне Тугкалан, где насчитывается около ста. хижин, даже появилась маленькая школа, где детей учат счету и письму. На крохотном коралловом атолле, что остается незалитым в часы прилива, сделали спортплощадку. Но даже перешедшие к оседлости баджао ставят свайные «хоромы» в море: под полом бьется волна, у порога — суденышко с цветными парусами. Жизнь их крепко связана с морем. После ужина все мужское население оседлой деревни уходит за рыбой и, если повезет, возвращается с добычей к рассвету.

Вечереет. Небо быстро наливается синевой. Уже слабо различима зеленая бахрома пальм. В хижинах зажигают масляные светильники. Пора в море...

Архипелаг Сулу — Москва

Елизавета Сумленова

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 7403