«Полковник Андре»

01 мая 1985 года, 00:00

На этих баррикадах у здания ЦК ФКП в Париже сражался полковник. Андре в августе 1944 года.

В окраину 16-го округа Парижа упирается опушками зеленый массив — Булонский лес. Особенно живописен в этом «городском» лесу уголок возле озера, где с вершины хаотической груды массивных камней мирно журчат струи крохотного водопада. Эту чуть всхолмленную часть французы зовут Малой Швейцарией, а невеличку-водопад всерьез именуют Большим: доставленные из Фонтенбло четыре тысячи кубометров гранитных глыб и вправду смотрятся точно нагроможденные стихией грозные скалы в миниатюре.

Здесь, у водопада, я познакомился с «одним из самых дерзких командиров всего движения Сопротивления, человеком беспримерной личной отваги и энергии». Так было написано в указе от 25 сентября 1946 года о награждении полковника Французских внутренних сил Альбера Жоржа Раймона Узульяса орденом Почетного легиона.

Перед мемориалом у водопада замерли по стойке «смирно» ветераны, надевшие все свои военные награды по случаю ежегодной торжественной церемонии, посвященной памяти тридцати пяти французских патриотов. Их расстреляли на этом месте по приказу гитлеровского генерала фон Хольтица 17 августа 1944 года, накануне освобождения Парижа. Среди них были коммунисты, социалисты, католики, но все они одинаково любили свою родину и ненавидели фашистских оккупантов.

К мемориалу склонились трехцветные национальные стяги, военные и партизанские знамена, а труба тонким голосом пропела мелодию гимна маки. Началась перекличка. После каждого имени раздавался один и тот же Ответ: «Погиб за Францию». Потом слово было предоставлено ветеранам.

Еще перед началом церемонии я прочитал в розданной журналистам программе имя Узульяса, с которым давно хотел познакомиться. После окончания церемонии я попросил бывшего узника Освенцима и Бухенвальда Марселя Поля показать мне его.

— Да вон он, рядом с освободителем Парижа полковником Анри Ролем-Танги. Неужели вы его не знаете? — удивился добродушный круглолицый

Поль, министр-коммунист в первом правительстве генерала де Голля.

Там, у мемориала, произошло наше первое, правда, мимолетное знакомство, а спустя несколько дней, в заранее намеченное время, я подошел к словно нарочно подогнанным друг к другу по росту зданиям на бульваре Мюрата.

На звонок открыл хозяин в темно-сером свитере с высоким воротником, какой обычно носят парижские рабочие. В небольшой квартире было уютно. Из кухни выглянула, приветливо улыбаясь, его жена — Сесиль. Короткая церемония представления, и мы прошли в кабинет, где «полковник Андре» радушно пригласил меня занять кресло перед журнальным столиком, а сам устроился на стуле. Я не оговорился, упомянув Андре, а не Альбера. Именно так по старой памяти зовут его соратники-антифашисты.

— Так уж получилось, псевдоним оттеснил настоящее имя,— смеется он.— Мой сын тоже Андре...

Мне подумалось, что сын Узульяса должен гордиться этим именем. От патриота-коммуниста Анри Роль-Танги я знал, что за голову «полковника Андре» нацисты предлагали немалые деньги. Да, Альбер Узульяс, сын рабочего, солдат, коммунист, подпольщик, писатель, всегда оставался верен избранной цели. Его книги о французских патриотах — «Батальоны молодежи» и «Сыны ночи» — переведены в СССР.

— Человечество не желает жить на вулкане, который в любой миг может проснуться по вине безрассудных алчных маньяков,— говорит Альбер.— Оно выстрадало право на мир, пережив ужасы второй мировой войны. Мы, старые друзья Советского Союза, с удовлетворением отмечаем, что первое на планете социалистическое государство уверенно идет в передовом отряде сторонников мира. Лично для меня это значит много.

Детство Альбера окончилось очень рано, когда он подростком устроился на почту сортировщиком писем. В 1932 году семнадцатилетний Узульяс услышал клич Анри Барбюса, Ромена Роллана и Максима Горького влиться в антивоенное движение, воспрепятствовать войне, защитить «наше международное отечество — Советский Союз перед лицом преступного наступления воинствующего империализма на Западе и Дальнем Востоке». Их инициатива привела к созыву Амстердамского международного конгресса против войны и фашизма. Юношу выбрали руководителем Движения французской молодежи против войны и фашизма, затем членом ЦК Союза коммунистической молодежи.

С таким удостоверением личности действовал в подполье Альбер Узульяс. (Фото слева)

— Наиболее действенно отпор фашизму можно было дать только в рядах коммунистов,— так объяснил Узульяс свой выбор, когда речь зашла об этом. Он порылся в письменном столе и протянул мне фотографию: — Посмотрите, наше бюро союза в полном составе на антифашистской манифестации. Вот Даниель Казанова, Виктор Мишо, Генриэтт Шмитт. Тогда мы были молодыми...— На снимке, взявшись под руки, идут жизнерадостные молодые люди.— Из тех, кто на фотографии, в живых остался один я. Двадцать три члена ЦК нашего комсомола погибли.

Но это случилось потом. А в тридцать пятом, когда вместе с Даниель Казаковой, Раймоном Гюйо и другими товарищами я приехал в СССР на VI конгресс Коммунистического Интернационала Молодежи (КИМ), нас переполняли радость и оптимизм,— продолжает Узульяс.— Мы побывали тогда в Магнитогорске, в Свердловске, на заводе «Уралмаш», на Челябинском тракторном. Энтузиазм страны-стройки произвел на нас, иностранных гостей, огромное впечатление. Мы воочию увидели подлинно народное государство, где впервые в истории руками трудящихся претворялся идеал всеобщего счастья...

С началом второй мировой войны Узульяса призвали в армию. В майские дни 1940 года 12-му артиллерийскому колониальному полку было приказано прикрывать отход французских войск. Артиллеристы сражались храбро. Отличным солдатом показал себя и Узульяс. Под деревней Лежантийе он предложил выкатить пушки на прямую наводку и устроить артиллерийскую дуэль с немецкой батареей. Капитан Пьер Беллар принял необычное предложение подчиненного. Тремя залпами вражеская батарея была стерта с лица земли. А вскоре после гибели капитана Альбер занял его место.

10 июня Узульяс и его товарищи попали в окружение и были взяты в плен. Их заточили в концлагере 17-Б в Вельсе, близ Линца. Французские узники-коммунисты без промедления создали там партийную организацию.

— Под полом одного из бараков мы установили радиоприемник,— рассказывает он.— После нападения немецко-фашистских орд на Советский Союз мы с нетерпением ловили передачи из Москвы. Все военнопленные независимо от их взглядов и социального положения начали отчетливо понимать, что в победе вашей страны над фашизмом вся наша надежда. Впрочем, так думали не только мы, узники, но и все настоящие французские патриоты.

Сын Узульяса — Андре потом подробно рассказывал мне, как в ночь на 26 июля после нескольких неудачных попыток бежать из лагеря его отцу все-таки удалось вырваться на волю. С несколькими товарищами он проник в военный эшелон, уходивший во Францию с репатриируемыми французскими солдатами.

Вернувшись домой, Узульяс связался с руководством компартии. Вскоре Даниель Казанова передала Альберу в Лилль, что ему доверено формировать «батальоны молодежи» и командовать ими. Его заместителем назначили вошедшего в легенду Пьера Жоржа, более известного как «полковник Фабьен».

— Первое время мы ограничились политическими манифестациями, расклеивали листовки, в лучшем случае организовывали саботаж на предприятиях и железных дорогах,— рассказывает Узульяс.

В Булонском лесу у мемориала памяти тридцати пяти расстрелянных французских патриотов застыли в скорбном молчании бывшие бойцы Сопротивления.

Но пассивное сопротивление не могло удовлетворить патриотов. Гибли товарищи, крепло сознание того, что одними лозунгами и саботажем фашизм не уничтожить. 15 августа 1941 года на станции Ларди собрались на совещание руководители «батальонов молодежи» Парижского района.

— Разве мы не должны делать для Франции то, что делают молодые советские коммунисты для своей родины? — поставил вопрос ребром перед командирами Альбер.— В борьбе с нацистами есть одно средство — ответный удар, расплата за каждого расстрелянного ими...

Первая операция обдумывалась особенно тщательно. Была подобрана боевая группа во главе с «полковником Фабьеном». Утром 21 августа 1941 года на станции метро «Барбес-Рошешуар» он и Жильбер Брюстлейн застрелили нацистского офицера Альфонса Мозера. Выстрел в парижском метро прокатился эхом по всей Франции как ответ на фашистский террор и призыв к французам взяться за оружие. Нацистский генерал-лейтенант Шаумберг тотчас издал приказ о новых репрессиях, но остановить гнев народа было уже невозможно. В ответ гремели выстрелы, взлетали в воздух эшелоны — во Франции крепло Сопротивление.

— Оружие мы отбирали у немцев,— рассказывает Узульяс.— Англичане по понятным причинам не жаждали вооружать нас, коммунистов. Наши товарищи, ученые, инженеры, засучив рукава, изготовляли самодельное оружие. Так, юная Франс, дочь поэта Жана-Ришара Блока, делала гранаты, а в Сорбонне Фредерик Жолио-Кюри в своей лаборатории — бутылки с зажигательной смесью.

Отказ англичан и американцев снабдить патриотов оружием играл на руку фашистам, вел к ненужным жертвам.

В 1943 году Альбер Узульяс стал национальным военным комиссаром, ответственным за боевые операции. Десятки фашистских поездов с солдатами и оружием были пущены под откос. Молниеносными ударами партизаны громили немецкие карательные отряды.

А потом «полковник Андре» возглавил вооруженные силы организации «Франтиреры и партизаны» (ФТП). Вместе с прославленным командиром франтиреров полковником Жюлем Дюмоном по кличке Поль он разработал и осуществил план действий мобильных отрядов. Так, рота ФТП «Сталинград», сформированная в основном из советских солдат, бежавших из плена, а также из поляков, французов и лиц других национальностей, совершила 300-километровый рейд из Лотарингии до департамента Верхняя Сона. И это не где-нибудь в дремучих лесах, а во Франции! По пути, взаимодействуя с партизанами на местах, она уничтожала немецкие гарнизоны и посты, линии коммуникаций, подрывала военные и товарные составы.

— Ударной силой в движении Сопротивления были коммунисты,— подчеркивает Узульяс.— Жертвуя собой, маки облегчили высадку союзников в Нормандии. Только за три дня, с шестого по девятое июня 1944 года, патриоты пустили под откос 45 поездов...

О товарищах Альбер рассказывал без конца.

...В Париже есть площадь полковника Фабьена, на которой высится здание ЦК ФКП, возведенное по проекту выдающегося зодчего Оскара Нимейера. Есть в столице станция метро имени полковника Фабьена. Это имя золотыми буквами вписано в историю ФКП и французского народа. Отвагой героев, подобных Фабьену, измеряется мужество любого народа.

— В его венах бурлила кровь коммунаров. Фабьен — рабочий-металлист, боец интернациональных бригад в Испании,— поясняет свою мысль полковник Андре.

— Что же оставило в годы войны наиболее глубокий след в вашем сердце? — спрашиваю я.

— Пушки Сталинграда! — коротко отвечает он и после маленькой паузы, оживляясь, добавляет: — Их победоносные залпы героической симфонией до сих пор звучат в моих ушах, Советский народ нанес на Волге решающее поражение гитлеровской армии. В Сталинграде он на деле проявил свой богатырский характер, который у нас во Франции, да и вообще на Западе, называют «русской, славянской душой». Сталинград явился поворотным пунктом в войне, вдохновил Сопротивление во всех оккупированных странах. От канонады пушек Сталинграда затряслись стены Берлина.

Уезжая из Франции, я заглянул в один из вечеров к Узульясам. Мы долго говорили на прощанье. И вдруг Альбер прервался на полуслове, резко встал и подошел к книжному шкафу. С минуту перебирал какие-то бумаги, затем подал мне пожелтевшую листовку номер 19 «Леттр франсэз» — детище писателя-коммуниста Жака Декура, расстрелянного 30 мая 1942 года на Мон-Валерьен, выпущенную в августе 1944 года.

Я прочитал вслух: «Ныне войну выигрывает не просто армия, ныне войну выигрывает народ. И если Красная Армия, гоня врага от Сталинграда до Варшавы, дошла до границ Германии, то советские герои обязаны этим духу самоотверженности, решимости преодолеть любые трудности — качествам, органически присущим советскому народу, способности вести борьбу в любых условиях».

Париж — Москва

В. Корочанцев, корр. ТАСС — специально для «Вокруг света»

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 4564