Свидание в июле

01 апреля 1985 года, 00:00

В. Привалов

Днем на темно-синих склонах Витоши четко видны длинные, серо-белые языки — зима упрямо держалась в ущельях горного массива. Но у подножия уже дерзко распускалась, зелень лип и тополей, торопливые ручьи с шумом неслись по оврагам, заросшим орешником.

Захватывает дух, когда город — весь! — открывается с высоты Витоши. Я пытался охватить его взглядом, но края панорамы терялись в легкой дымке, висевшей над застывшим морем крыш.

В час сумерек София всякий раз заново примеряет тысячи светящихся ожерелий, составленных из разноцветных огней. Я всегда хотел уловить момент, когда электрическое убранство почти одновременно вспыхнет на всем видимом пространстве города.

Не торопясь поднимался я по вымощенной булыжником круче к гостинице. В вечернем воздухе очертания людей и домов казались размытыми. Чуть внятно шелестела молодая листва под легким ветром, и в этой живой тишине неожиданно прокатил над улицей свое первое серебряное кольцо соловей... Запоздалая весна добралась наконец и до Софии.

...А всего каких-нибудь полчаса назад мы с болгарскими друзьями говорили о событиях сорокалетней давности. Вспоминали о Маршале Советского Союза Федоре Ивановиче Толбухине, который командовал войсками 3-го Украинского фронта, освобождавшими Болгарию, говорили о том, что именно в Болгарии получил он известие о присвоении ему звания маршала. Никто из нас, сидевших за уютно освещенным столом с накрахмаленной скатертью,— ни уже поседевший доктор Светослав Славчев, известный писатель, ни более молодые сотрудники популярного в Болгарии журнала «Космос» — ясноглазый, с аккуратной бородкой, подчеркнуто вежливый Александр Леев и милая серьезная Магдалена Исаева,— никто из нас, к счастью, не знал войны, но беда эта затронула семью каждого.

Несломленным прошел тюрьмы и фашистские концлагеря поэт Младен Исаев, отец Магды... Погиб дед Александра Пеева — болгарский антифашист, расстрелянный в 1944 году...

Болгарские друзья припомнили известное высказывание: «Поскольку войны зарождаются в умах людей, то именно в умах людей должна начинаться борьба за мир».

И тут же последовал чей-то вопрос:

— Неужели можно излечить те умы, где рождаются и вырастают ненависть и предрассудки?

Не успели эти слова растаять в воздухе, как мы услышали:

— О, подождите! Без меня этот спор не решить...— возникший рядом незнакомый мне человек, опершись одною рукою на спинку незанятого стула и жестикулируя другой, принялся читать стихи:

Этот быстро несущийся век
будет нам
драгоценнейшим даром,
ненавистна нам смерть,
и навек
жизнь
мы любим
с невиданным жаром!

Все зааплодировали, а Магда Исаева рассмеялась и представила мне незнакомца:

— Это Иво Сергиев, сотрудник Государственного комитета по научно-техническому прогрессу...

Седовласый Иво, сверкая молодыми глазами, подсел к нам и, обращаясь ко мне, произнес:

— Эти строки написал Младен Исаев, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Димитровской премии.

Впервые увидев и услышав Иво Сергиева, я сразу потянулся к нему и — бывает же такое — почувствовал, будто знаю его давным-давно...

— Я думаю,— продолжал Сергиев,— за мир нужно бороться только действием: прекрасными стихами, хорошей работой — но обязательно действием. Я до сих пор помню акции в защиту мира на нашем Софийском фестивале молодежи и студентов. Кстати, вот вам один из ответов на вопрос, как можно излечить умы, в которых посеяны зерна ненависти. Этот ответ — фестиваль...

Я попросил Иво припомнить в деталях, как проходил IX Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Софии.

— Во всех деталях не вспомню, честное слово,— сказал он.— Хотя я и организовал на фестивале несколько мероприятий, а потом шефствовал над одной из зарубежных делегаций. Свободного времени было совсем мало. Ведь всего десять дней шел форум молодежи, так что я, естественно, много интересного упустил. А с другой стороны — как было поспеть на все встречи, все концерты, все соревнования?! Ведь одних политических мероприятий было больше полусотни. На них выступили чуть ли не полторы тысячи человек! Я уж не говорю о дискуссиях, которые шли вне фестивальной программы и подчас длились ночь напролет...

Митинг на стадионе имени Басила ЛевскогоКак-то сразу наступили жаркие дни, и горожане, не успев распрощаться с зимой, стали незаметно забывать и о весне: оставляли дома плащи, одевались по-летнему.

И может быть, не случайно мы оказались у озера в парке, где когда-то проходил фестиваль. Под ивами, пронизанными светом солнца, смеясь, бегали дети, прогуливались парочки. Несколько девушек подошли к самому берегу, и в озеро полетели венки, сплетенные из роз...

— Враги фестиваля очень надеялись, что праздник молодежи не состоится,— говорил Славчев.— Явно поторопившись, они даже начали писать об «отмирании» фестивального движения. А потом, осознав несбыточность своих мечтаний, приступили к серии провокаций. Так, в наших вузах, где обучались и иностранцы, стали в изобилии появляться рекламные брошюрки зарубежных религиозных центров, приглашавшие студентов уехать из страны на время фестиваля. Делалась ставка также на раскольническую деятельность троцкистов, маоистов и прочих «ультрареволюционеров». Но очернить идею фестиваля врагам не удалось...

Мы пересекли шумный перекресток. Шагаем по теплой брусчатке, отполированной миллионами подошв. Русский бульвар. Историческое место в центре болгарской столицы. Более ста лет назад по этой улице шли русские освободители — «братушки», гренадеры генерала Гурко. Здесь стоит здание первого болгарского университета.

Небольшой мост с бронзовыми фигурами раскинувших крылья орлов.

— В дни фестиваля здесь всегда толпился народ,— вспоминает Магда.— Сюда изо дня в день приходил молодой музыкант из Франции. Он становился у перил моста и, повернувшись лицом к бульвару, доставал из футляра скрипку. В небо уплывала нежная мелодия. Подходили молодые и немолодые люди, продавцы на время закрывали свои киоски и тоже шли послушать скрипача. Музыка, считал француз, должна способствовать добру...

Во время этой прогулки с нами не было Иво Сергиева, и его отсутствие оказалось мне на руку: Магдалена и Светослав рассказали такие детали биографии Иво, о которых он сам из скромности никогда бы и не упомянул. Оказалось, что в определенном смысле фестиваль начался для Сергиева еще в... 1960 году, за восемь лет до официального открытия.

Тогда в Кузнецкий научно-исследовательский угольный институт пришло письмо из Болгарии, адресованное секретарю комсомольской организации. Им был старший научный сотрудник Вячеслав Орлов. И письмо инженера Иво Сергиева, который интересовался некоторыми аспектами разработки угольных пластов, передали Орлову.

Вскоре в Болгарию прибыл, по словам Магды, «целый сундук столь нужной Сер гневу литературы, подобранной очень тщательно и с большим знанием дела»...

Так началось заочное знакомство двух горных инженеров. А вскоре они и встретились: Иво приехал в научную командировку в Кузбасс. В 1968 году Сергиев, который уже работал в Государственном комитете молодежи и спорта, прислал супругам Орловым приглашение в Болгарию...

К 28 июля в Софию прибыли двадцать тысяч делегатов, представлявших более пятисот национальных, региональных и международных молодежных и студенческих организаций. Сто тридцать восемь стран отправили своих посланцев на фестиваль, проходивший под лозунгом «За солидарность, мир и дружбу!». Молодежь социалистической страны в седьмой раз стала хозяйкой фестиваля. Можно было с уверенностью говорить, что всемирное фестивальное движение набрало уже хороший темп, но из этого вовсе не вытекало, что данный фестиваль должен обязательно пройти легко и просто. На возможные осложнения указывал уже состав делегатов, прибывших на фестиваль из капиталистических стран. Спектр их был самый широкий — от так называемых «новых левых» до традиционных правых.

Иво тогда очень уставал, ведь хлопот у него было более чем предостаточно. К тому же он из тех людей, которые работают как одержимые и ничего не умеют делать наполовину.

Фестивальная София встречает молодежь ВьетнамаВторой день фестиваля проходил под девизом солидарности молодежи с борьбой героического вьетнамского народа против агрессии американского империализма. Тогда на площади перед залом «Универсиада» состоялся многотысячный митинг. На нем делегаты разных стран горячо приветствовали посланцев борющегося Вьетнама и поклялись сделать все возможное для укрепления солидарности, усиления политической и материальной помощи Вьетнаму. В дни работы фестиваля из Варны в Хайфон отплыл корабль с грузами, направленными вьетнамским друзьям посланцами молодежи мира.

Все десять дней работал в Софии Центр солидарности с Вьетнамом. Он располагался в здании гимназии на улице Славкова. У входа в центр на камне высечены слова Христо Ботева. Вот как они звучат в переводе А. Сукова: «Кто в грозной битве пал за свободу — не умирает». Рядом продавали маленькие цветные керамические плитки: покупатели должны были собрать из них мозаичное панно, изображавшее вьетнамского парня с автоматом в руках и его невесту с пулеметной лентой через плечо. После окончания фестиваля это панно отправили в Будапешт, где оно украсило здание ВФДМ.

— Скажи, Иво,— спросил я потом,— что ты запомнил из тех дней как самое-самое яркое?

— Первый день фестиваля,— отозвался Сергиев.— Все волновались, и это волнение достигло апогея, когда наконец колонны выстроились и прошли по улицам города к стадиону. Каждый дом был убран флагами, каждая квартира выставила цветы, на всех балконах висели ковры.

Мы шли и пели. Старые песни, широко известные, и новые, написанные к этому случаю. А на стадионе толпы молодежи скандировали: «Хо Ши Мин!» Мужество и героизм, боль и скорбь Вьетнама разделяли все. Стадион был набит до отказа. Пройти просто так невозможно, но невозможно и достать приглашения, билеты. Тогда в стране еще не было цветного телевидения, а увидеть красочный фестиваль хотелось всем. Пролетали самолеты, в воздухе кружили десятки вертолетов. Все школьники вышли на улицы с флагами, многие с фотоаппаратами: снимали, пока хватало пленки. Парад физкультурников, фольклорные выступления, танцы, национальные игры.

А потом огромный хоровод — в нем участвовали пять тысяч человек, сто музыкантов играли на гайдах... Мы были готовы смотреть и слушать еще и еще... Июль. Солнце. Счастливое фестивальное лето.

На этом месте можно было бы поставить точку. Но рано. Слово декану заочного факультета Кузбасского политехнического института Вячеславу Прохоровичу Орлову. Это строки из его письма.

«У меня есть памятная фотография. Мы вдвоем с Иво. В обнимку, как братья. Да он и есть мой брат. Я вырос один с матерью. Отец погиб на фронте в 1942 году. И теперь я рад, что у меня такой большой друг, будто кровный брат. Когда мы были в Болгарии, то нам часто задавали вопрос: братья ли мы? Мы отвечали—да. И оба радовались этому. За это время мы лучше узнали друг друга, еще больше подружились.

Многое изменилось со времени нашего знакомства, но не изменились наши отношения. С годами дружба стала крепче, а что может быть дороже проверенной десятилетиями дружбы?»

В. Привалов
София — Москва

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 3612