Жить в гармонии с планетой

01 августа 1984 года, 00:00

Один из многочисленных плакатов, подготовленных для выставки «Экология в действии».

Несколько лет назад известный американский зоолог Джордж Шаллер отправился в Гиндукуш, чтобы изучать редких копытных животных. Здесь, высоко в горах, он наткнулся на маленькое селение, жители которого пригласили его в занесенную снегом хижину. Усадили у огня, дали горячего чая.

«Ничто не нарушило спокойствия того вечера,— записал Шаллер в дневнике. — Отсюда, из заоблачных вершин, мне стали четче ясны эксцессы нашей цивилизации. Что греха таить, я бы не хотел вернуться именно к этому образу жизни, какой царит здесь, но я вдруг отчетливо понял, сколько мы, цивилизованные люди, наделали непоправимых ошибок. Да, мои предки жили так, как живут сейчас эти люди. Но такая же участь может постичь и наших потомков!»

Шаллер коснулся одного из самых злободневных вопросов современности: чем же ответит природа на наше подчас неразумное к ней отношение? И займут ли действительно наши потомки, выражаясь фигурально, место этих бедняков в хижине под снегом? Или найдут способ жить в гармонии с природой?

Эту историю я услышал на I Международном конгрессе ЮНЕСКО по биосферным заповедникам, который проходил в октябре прошлого года в Минске, собрав специалистов из сорока девяти стран.

Еще в 1971 году ЮНЕСКО начала разрабатывать межправительственную программу «Человек и биосфера» (МАБ). При выборе направлений работы по этой программе большое внимание было уделено организации особо охраняемых территорий для слежения за глобальными изменениями в природе, особенно вызванными деятельностью людей. Появилась также необходимость изучать нетронутые, так называемые «фоновые» участки, которые и были названы биосферными заповедниками. Сейчас в мире насчитывается 226 таких заповедников, однако во многих из них тут же создается кризисная ситуация, когда организация новых заповедников не обеспечивается подготовкой, соответствующей главным целям системы, финансированием, четкой постановкой исследований. И в противоположность этому опыт СССР расценивается как заслуживающий всестороннего распространения.

Вот почему ЮНЕСКО решила провести I Международный конгресс по биосферным заповедникам в нашей стране. Выступавших было много, и почти в каждом сообщении сквозила тревога...

«Начертано на песках столетий»

Если бы Цезарь решил прервать отношения с Клеопатрой и отправился на запад от Александрии, путь его лежал бы меж бесконечных виноградников и полей пшеницы, окаймлявших озеро Мариотис. И увидел бы много прекрасных городов. Эта часть средиземноморского побережья с обширными плодородными землями, которые тщательно и умело возделывались на протяжении веков, недаром слыла житницей Рима.

К нашему времени размеры озера сократились, оно частично заболотилось, затянулось песком. Безликий и унылый пейзаж дополняют неровные ряды искусственных холмов десятиметровой высоты, имеющих форму прямоугольников. А когда-то эти возвышения служили для улавливания дождевой воды, чтобы поливать знаменитые виноградники и оливковые рощи. Когда-то...

История запустения побережья Египта симптоматична для всего Средиземноморья. Пьер Кезель, ученый из Марсельского университета, нарисовал удручающую картину заката природы огромного региона Старого Света. И какого региона! Если отвлечься от истории и этнографии Средиземноморья, давшего миру десятки так и не разгаданных тайн, и обратить внимание на его геологическое строение, климат и последствия наступления человека на природу (а именно об этом шла речь на конгрессе), то картина сложится на редкость пестрая. Высочайшие горы и глубокие долины, плато и бесчисленные острова. Огромное разнообразие животных, по которому Средиземноморье соперничает с Южной Африкой. Жаркие пустыни и ледники, лазурные морские побережья и болотные мари. Растения, нигде в мире больше не встречающиеся...

Десять тысяч лет человек вел усиленное наступление на природу Средиземноморья. Рождались и гибли цивилизации, болота подвергались осушению и распашке, бесконтрольный выпас скота вызывал прогрессирующую эрозию почв и пыльные бури. В наше время к этим «прелестям» добавилось загрязнение среды гербицидами и пестицидами. И еще — пожары. Это, пожалуй, одно из страшнейших бедствий для скудеющей природы многих стран региона.

Летом 1983 года выгорело 47 тысяч гектаров леса. И стихия тут ни при чем. Главный источник бедствия — сами люди, совершающие преднамеренные поджоги. Охотники поджигают лес на соседнем участке, чтобы дичь сбежалась прямо под их выстрелы. Или так: некая фирма задумала построить отель, скажем, на корсиканском побережье. Будущему владельцу намекают, что лучше всего добыть разрешение занять пепелище. И вот — пожар, а потом землю приобретают за бесценок.

Средиземноморские леса гибнут прямо на глазах. Практически уничтожены оливковые рощи на побережье Ливана. В Северной Африке они уцелели лишь отдельными вкраплениями. В Южной Греции и Анатолии (Турция) уже невозможно найти некоторые редкие виды дубов. Мавританская черная сосна встречается сейчас только в Марокко и Алжире на площади всего двадцать гектаров — несколько десятков деревьев, которые находятся под постоянной угрозой гибели. Ливанские кедры, былой символ Средиземноморья, неуклонно исчезают по всему региону.

Сегодня решением ЮНЕСКО здесь образовано четырнадцать биосферных заповедников. Два во Франции, три в Италии, четыре в Тунисе, три в Испании и два в Югославии. Но вот дословное заключение Пьера Кезеля: «Биосферные заповедники в Средиземноморье в большинстве своем существуют пока только на бумаге. Исчезают лавровые, тамарисковые, сосновые леса. Список исчезающих видов, например, для Северной Африки был готов тридцать лет назад. С тех пор десять видов животных и растений исчезло здесь полностью, а через тридцать-сорок лет исчезнут еще шестьсот. Ареал их невелик, а влияние человека огромно!»

Древние римляне были мудрыми организаторами хозяйства в засушливых районах. В Ливийской пустыне они оставили потомкам огромные резервуары в песчаных дюнах. Под основание дюны подводили траншею, туда вставляли металлические трубы, вода конденсировалась на их стенках и стекала в резервуары. Около двух с половиной тысяч цистерн дожили до наших дней в южном Средиземноморье. Ими пользовались даже солдаты фельдмаршала Монтгомери во время второй мировой войны.

С падением Римской империи прекратилась организованная обработка земель, началась эрозия почв, дюны стали перемещаться. Как сказал известный английский эколог П. Ритчи-Кальдер, «ошибки людей оказались начертанными на песках столетий...».

Но ведь ошибки нужно исправлять, и делать это необходимо как можно быстрее! На конгрессе прозвучал вывод: экосистемы Средиземноморья может спасти только отлаженная сеть биосферных заповедников и обязательное привлечение местного населения к защите природных богатств. Это единственный выход из катастрофической ситуации в регионе.

К вопросу о местном населении. На секциях конгресса разгорелся спор: годятся ли одни и те же методы охраны природы в различных странах и на разных континентах? Нужно ли учитывать особенности коренного населения, его культурные традиции, предубеждения, потребности?

Биосферный заповедник в Восточной Африке — это и хозяйственная жизнь района, где, однако, не наносится ущерба дикой природе.

Пастухи в заповеднике!

Опустынивание — бедствие всего мира, поскольку более половины всех стран земного шара включают в состав своих территорий пустыни. Среди таких стран — Кения. Многие люди, знающие Африку лишь по устоявшимся стереотипам, полностью связывают ее с живописными национальными парками, пышными лесами и саваннами, где полным-полно животных, которых «можно погладить, не выходя из машины». На самом деле половина Кении — пустыни и полупустыни, обиталище пастухов-номадов. Именно здесь, на территории около двадцати трех тысяч квадратных километров, между озером Туркана на севере и горой Марсабит на юге, специалисты МАБ разрабатывают международный проект по засушливым землям — ИПАЛ.

Это земли двух кочевых племен — рендиле и габра, которые живут полностью за счет своих овец, коз и верблюдов. Традиционные пастбища здесь быстро истощаются...

— А что, если сократить число животных в стадах, упорядочить выпас? — спросил я у Вальтера Лусиги, крупного кенийского ученого, координатора интегрированного проекта МАБ по засушливым землям.

— Вот-вот, именно это и предложили некоторые эксперты. Это иллюстрация того, как не надо подходить к решению экологических проблем на местах. Для кочевников скотоводство— все. И деньги тоже. Убедить их сократить число животных невозможно. Решение может подсказать удачное сочетание экологии и социальной психологии. Ставка на контакт с населением, как мне .думается, залог успеха программы ИПАЛ.

Бытует ошибочное мнение, что пастухи-кочевники нерационально используют свои земли. Вовсе нет. Живя в крайне неблагоприятных климатических условиях, при постоянной нехватке воды, люди обычно не делают ошибок — ведь речь идет о том, чтобы просто-напросто выжить. Наши исследования только сейчас дают нам сведения о том, как удачно приспосабливается к окружающей среде пастушеское сообщество.

Но жизнь несет стремительные перемены кочевникам. Они оказываются втянутыми в орбиту такой деятельности, которая им мало понятна. В Северной Кении вокруг источников воды построили магазины, школы, медпункты. Это, конечно, хорошее подспорье пастухам. Но такой поселок становится «ядром» вытоптанной земли, которое растет и растет... Кроме того, кочевники начинают оседать возле «очагов цивилизации», а почвы-то гибнут!

Программа ИПАЛ только нащупывает сегодня пути преодоления этих трудностей. Готовятся почвенные карты, зоологические и ботанические атласы районов, ведутся опыты по подсеиванию трав на пастбищах, по восстановлению погибших лесов.

Но самое главное, повторяю, люди. Их нужно экологически воспитывать с детства. Мы создали особую модель национальных парков, в которых будут разрешены охота и выпас скота. Разве такое возможно? — спросите вы. Да, и это еще одно доказательство того, что в каждом отдельном случае необходим индивидуальный подход.

Ядро парка, как и в биосферном заповеднике, останется нетронутым, а вокруг появится зона многоцелевого использования, за состоянием которой будут неусыпно следить ученые. Туда-то и пустят пастухов. Первые опыты скоро начнутся в заповеднике Амбосели. Так мы и постараемся преодолеть противоречие между хозяйственной деятельностью сельского населения и национальным парком.

В один из вечеров, свободных от пленарных заседаний, делегатам конгресса показали мексиканский фильм о проекте «Чинампа». А потом ученые, знакомые с этим проектом, согласились дополнить рассказ об этой древней традиционной системе самообеспечения индейцев.

За последнее десятилетие из-за безудержной «престижной» охоты на львов крупные популяции этих гигантских кошек сохранились большей частью лишь на охраняемых территориях.

Укрощение болота

Средней мексиканской семье из пяти человек для полного удовлетворения нужд требуется от четырех до шести гектаров земли, причем рез в пять лет земля эта должна находиться под паром. Вполне допустимая норма, но что делать, если число людей, обрабатывающих землю, непомерно растет? Именно такая ситуация сложилась в некоторых районах Мексики. Поэтому их и выбрали для того, чтобы попытаться найти пути решения возникших экологических и агротехнических задач. Ученые посоветовались и решили ввести систему обработки земли, известную в Мексике с древнейших времен,— «Чинампа». Во-первых, она не требует больших затрат, а во-вторых, успешно использовалась еще в доколумбову эпоху.

Слово «чинампа» означает «сеть из веток». Землю разбивают на небольшие участки, которые несколько приподняты и разделены каналами. Каналы используют для транспортных целей, ирригации, разводят в них рыбу. Стволы деревьев и подпорки прочно удерживают края каналов. Почву на участках крестьяне регулярно пополняют органическими веществами — водными растениями и илом. Такая система позволяет выращивать зерновые культуры, бобовые, овощи.

В самой сердцевине системы находится особая грядка для семян. Их выращивают здесь в небольших перегнойных кубиках — «чапинес», а потом высаживают в открытый грунт.

Специалисты МАБ, инициаторы проекта, решили поэкспериментировать. В штате Тобаско на одном из удобных участков с тропическим лесом и болотами с помощью местных жителей создали поля «Чинампы». И через несколько месяцев получили урожай овощей, злаков и бобовых. Опыт сразу же передали окрестному населению, которое расширило поля и с успехом их эксплуатирует.

Метод, испытанный в Мексике, можно использовать в любой стране с тропическими лесами, где много влаги.

Преодолеть предрассудки в отношении болот — настоятельное требование времени, и призыв к этому неоднократно звучал в выступлениях участников конгресса. Особый интерес вызвала проблема мангровых болот после сообщения сотрудника департамента охраны природы Кении Фреда Пертета. Его выступление было посвящено национальному парку Малинди-Ватаму и биосферному заповеднику Киунга, расположенным на побережье Индийского океана к северу от порта Момбаса.

Во многих районах мира мангровым лесам, этим наиболее уязвимым экосистемам, угрожает гибель.

Исчезающий мангровый рай

Мангровые леса всегда считались гиблым, нездоровым местом. Палит солнце, тучи комаров. Вездесущие крабы забираются под одежду. Нет твердой надежной земли в этом сонмище растительного и животного мира. Только редкие тропинки ведут сквозь него, да и те в зловонной жиже. Словом, картина вырисовывается как будто неприглядная...

Но так ли на самом деле? Действительно, некоторые люди считают мангры, эти прибрежные болота, одним из самых ужасных мест на земле. И неудивительно, что из-за такой непопулярности они стали подвергаться жестокой вырубке, а площади их осушаться и осваиваться под сельскохозяйственные угодья.

Во всем мире до недавнего времени более шестидесяти процентов побережий тропических морей было украшено бахромой мангровых лесов. Сегодня исследователи подсчитали, что цифра эта сократилась на сорок процентов, и площади, занимаемые манграми, продолжают уменьшаться со скоростью четыре тысячи квадратных миль ежегодно. Такая политика в отношении мангров представляется чудовищной. Эксперты выяснили, что эти болота дают основную пищу огромным косякам промысловой рыбы, а ведь рыболовство на шельфовой зоне — главный источник существования многих прибрежных селений.

Термин «мангры» объединяет более пятидесяти видов тропических деревьев и кустарников, которые относятся к десяти семействам. Отличает их способность жить в непригодных для человека местах — там, где морской прилив встречается с пресной водой рек и ручьев.

Некоторые из самых примитивных мангровых экосистем расположены во Флориде, где обитают только три вида — каждый в собственной экологической нише. Ближе всех к океану находятся красные мангры с красноватой древесиной и серой корой, их стволы достигают высоты двадцати метров. Далее растут черные мангры. Они налезают на красные и образуют как бы второй этаж. Самые мелкие — белые — располагаются там, куда добегает морской прилив.

Красные мангры растут высоко над грунтом благодаря разветвленным ходульным и дыхательным корням, которые служат деревьям отличными якорями. В таких странах, как Панама, где приливы очень сильны, эти корни поднимают деревья на высоту до пяти метров над почвой. Корни-подпорки выглядят как пальцы, тянущиеся из темного ила...

Постоянно находясь в морской воде, мангры ведут непрекращающуюся борьбу против соли. У черных мангров есть железы, которые помогают выводить ее из листьев. Другие виды используют своеобразную систему фильтрации в корнях, которая не дает соли подняться выше. Таким способом эти удивительные леса выживают в водной среде, превышающей по солености обычную в десять раз.

Под сенью этих зарослей в мутной воде кипит удивительная жизнь. Каждое дерево окружают самые разнообразные животные — крабы, змеи, черви, рыбы, омары, которые обкусывают молодые побеги. Все эти питательные богатства по-настоящему исследованы лишь какие-то двадцать лет назад.

Ученые попытались выяснить, являются ли мангры подспорьем для рыболовства. Оказалось, что объем и состав рыбного улова в тропических широтах тесно связаны с размерами береговых болот. Лиственный детрит, выносимый из зарослей в эстуарии рек,— прекрасная пища для всевозможных мелких морских существ. В свою очередь, они служат кормом для креветок, водяных птиц — цапель, ибисов, колпиц, а также промысловых рыб — сельди, красного горбыля, снука.

Зависимость успехов рыболовства на шельфе от состояния мангровых зарослей стала ясна не так давно, с тех пор как жители заметили: там, где погибли мангры, стало меньше и даров моря. Есть у мангров и другие достоинства: их тонкие стволы ценятся в Юго-Восточной Азии, а древесная масса идет на бумагу в Бангладеш. В Индии водяные буйволы и другой скот охотно кормятся среди мангровых воздушных корней — пневматофор.

В лесах, не затронутых деятельностью человека, густая растительность защищает низинную местность от разрушительного натиска океана. Еще в начале XX века мангровые заросли высаживали для защиты прибрежных железных дорог во Флориде.

Кроме того, болота мангров — прибежище некоторых редких видов животных. Крокодилы скрываются от охотников именно здесь. Крупные копытные также привязаны к мантрам благодаря обилию там растительной пищи. Бенгальские тигры встречаются чаще всего в мангровых лесах Сундарбана в Индии и Бангладеш.

Причин гибели мангровых лесов много. Существование их в значительной степени зависит от свежей воды. Но часто из-за плотин, возводимых неподалеку, приток ее прекращается. Сельскохозяйственные компании нередко ошибочно считают именно эти районы побережья лучшими площадями для рисовых плантаций. Но вся беда в том, что почва под манграми содержит соль и другие вещества, которые никогда не позволят получить высокие урожаи.

Сегодня правительства многих стран, расположенных в тропическом поясе, стараются сохранить мангры нетронутыми. Но не всегда это удается. Судьба мангров полностью зависит от тех, кто распоряжается водными ресурсами и занимается водным хозяйством. Такое положение порождает дилемму. С одной стороны, надо обеспечить растущие потребности людей в воде, с другой — сохранить биологическое сообщество, которое имеет большое экономическое значение для рыболовства.

Часто виновниками гибели мангров оказываются капитаны нефтеналивных судов, проходящих вблизи берегов. Несколько лет назад греческий танкер сел на мель у побережья Пуэрто-Рико. Команда в панике спустила за борт пять тысяч тонн нефти, которая затопила прибрежные мангры. Компания выплатила республике компенсацию за нанесенный ущерб, но никакие деньги не помогут восстановить уникальное творение природы.

Упомянутые бедствия опасны и для коралловых рифов. Вниманию участников конгресса был представлен доклад Грема Келлехера, одного из известных специалистов, работающих на Большом Барьерном рифе.

Жить в гармонии с планетой

Жизнь и смерть кораллового рифа

На две тысячи километров протянулась у северо-восточных берегов Австралии одна из крупнейших охраняемых территорий мира — Большой Барьерный риф. Его площадь — 330 тысяч квадратных километров. Всего рифов здесь 2500, размеры их варьируют от одного гектара до ста квадратных километров. Известняк, образующий риф,— продукт созидательной работы бесчисленного множества мельчайших организмов — коралловых полипов, которые добывают из воды карбонат кальция и строят свой скелет.

Туристы со всего света съезжаются сюда, чтобы посмотреть красоты подводного царства,— здесь обитают полторы тысячи видов рыб, триста видов кораллов, шесть видов черепах, гнездятся 240 видов птиц. Но вот свидетельство недавних погружений экспертов: вместо райских кущ они встретили лунный ландшафт. Голые ветви кораллов лежат на дне как скелеты.

Сложная система взаимосвязи организмов подводного рифа, как оказалось, очень ранима. В сети, расставленные для акул, попадают ламантины. Эти животные, запуганные шумом моторных лодок, все реже появляются вблизи берегов. Риф зарастает водорослями, не поедаемыми теперь морскими млекопитающими. Рыбаки и подводные охотники без зазрения совести уничтожают всю живность, какая только попадается им под руку. Пираты Тайваня вывозят отсюда огромные раковины.

Кстати, о гигантских моллюсках. В водах Юго-Восточной Азии и Австралии знаменитая тридакна стала настолько редка, что ее пришлось занести в Красную книгу. Раковины более мелких моллюсков идут на поделки, а совсем мелкие в истолченном виде подмешивают в массу, из которой делают кафельную плитку. Мясо моллюсков продается в Гонконге по баснословным ценам.

Представители фауны Большого Барьерного рифа: рыба-бабочка, один из видов голожаберных моллюсков.

Общественность Австралии уже много лет выступает за создание в этом районе заповедной территории. В 1975 году правительство учредило морской парк Большой Барьерный риф. Но сегодня только седьмая его часть действительно находится под охраной закона.

Между тем кораллы — большие неженки, они могут расти только в теплых чистых, просвечиваемых солнцем водах. Дело в том, что песок, пусть даже очень мелкий, да и любые взвешенные в воде частицы оседают на полипах, мешают току воды через кишечную полость. Сами кораллы не могут от них освободиться и погибают.

В своих выводах Келлехер мягко замечает: главный путь к сохранению рифа — ограничение экономической деятельности. Но разве сам статус морского парка не предусматривает прекращения хозяйничанья на его территории промышленников? Предусматривает, однако на деле законы эти редко когда соблюдаются.

Власти некоторых штатов не принимают меры по защите рифа, ссылаясь на то, что под ним находятся большие запасы нефти и необходимо проводить пробное бурение в различных частях заповедника. А если не удастся затея с нефтью, промышленники собираются выручить большие прибыли, добывая среди коралловых рифов известняк.

Есть ли предел изменений в среде обитания, за которыми наступает необратимое нарушение? Безгранично ли будет приспосабливаться человек к новым условиям или все-таки есть предел? Если да, то какой? Можно ли заменить природную среду искусственной? На эти вопросы конгресс не дал пока точных ответов. Да это просто невозможно. Процессы, происходящие в биосфере, настолько стремительны, что наука зачастую не успевает подбирать ключи к тем или иным проблемам. Вот вывод Мишеля Батисса, заместителя-ассистента Генерального директора ЮНЕСКО по науке: «Мы должны стремиться к гармонии между человеком и его планетой, невзирая ни на какие достижения науки и техники, промышленности и сельского хозяйства. Это очень важно для нас и нашего маленького мира».

Н. Непомнящий

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 7835