Фантазии читракаров

01 июля 1984 года, 00:00

Пастух-герой Кришна и его брат Баларама.

Побережье Бенгальского залива, штат Орисса... Пограничный между севером и югом страны. Здесь говорят на языке индо-арийской группы, но используют для него уже не угловатую подстрочную письменность, восходящую к древнему санскриту арьев, а округлое, переплетающееся мелкими колечками письмо, подобное письму южноиндийских народов. Стык культур, порубежье истории Индии. Здесь диковинным образом соединились напластования тысячелетий и быстрая поступь новой жизни, смесь всех древних верований и расцвет университетского образования, тысячи храмов и самые современные предприятия.

...Широкий золотистый мелкопесчаный пляж сбегает в прозрачную воду залива. Местные жители говорят: «У нас вода шелковая, а на западном побережье шерстяная».

Город Пури раскинулся на самом берегу. Невысокие отели длинной цепью тянутся вдоль пляжа, и восходящее из-за моря солнце будит постояльцев, пробиваясь сквозь жалюзи и драпировки на окнах.

Длинные волны океанского прибоя набегают на пляж и с шипением отползают обратно. Маленькие светлые крабики суетливо бегают по песку. А в волнах, на мелководье, прыгают, словно забавляясь, темнокожие спасатели, высматривая — не появились ли поблизости плавники акул или не барахтается ли где очередной «покоритель» океана. Профессиональная форма одежды — плотная набедренная повязка и высокие белые колпаки на головах — придает им несколько забавный вид. Но спасателям-то не до забав: на личном счету каждого десятки спасенных людей. И штат всех прибрежных отелей просто немыслим без них.

Люди эти из касты рыбаков. И живут они, по-моему, более охотно именно на воде, плавая легко и стремительно, словно рыбы.

К закату солнца они принесли раковины на продажу. Большие, тяжелые, играющие всеми оттенками неба и моря. Их просто нельзя было не купить — не удержалась и я. Один из спасателей-продавцов сел рядом на песок и, разложив свой заманчивый товар, спросил:

— Хотите, я вас познакомлю с читракарами? Увидите, как те рисуют.

— Конечно, хочу... Но... позволят ли они вам привести меня?

— Да. В их касте у меня много родных. Мой дед был читракаром, а когда женился на рыбачке, то его исключили из касты. Теперь мы рыбаки. Но времена меняются, мэм са'аб, и наши семьи стали встречаться.

Читракары... Я о них много читала, но ни с одним знакома не была.

«Читра» означает «рисование, живопись», а «кара» — «делать, изготовлять». В литературе индуизма читракары упоминались в ряду низких каст ремесленников, хотя из века в век создавали бессмертные произведения искусства — фрески, миниатюры, расписные ткани. Здесь, в Ориссе, а именно в городе Пури, где с XII века стоит храм бога Кришны-Джаганнатха (то есть Кришны — Владыки мира) и куда со всей страны стекаются миллионы паломников, читракары издревле изготовляют «пата», или «пати», — яркие картинки-лубки на темы преданий из жизни обожествленного пастуха — героя Кришны, само имя которого значит «черный». Черным или темно-синим Кришну обычно и изображают. И здесь, в Ориссе, и по всей Индии. Герой был объектом поклонения местного темнокожего, доарийского, населения. Еще, видимо, в каменном веке. И на западе страны, и здесь, на востоке, известны легенды о том, что он вышел из земли в виде черного или синего камня (не исключено, что такое преклонение мог вызвать камень-метеорит). И это обожествление широко распространилось в среде местных жителей Древней Индии, а впоследствии было принято и арьями, которые, придя в Индию во 11 тысячелетии до нашей эры, стали постепенно включать в свою религию культы древних народов страны.

Культ Кришны породил в Индии невероятное количество произведений литературы и искусства. Этот бог-пастух предстает перед нами то в виде чудесного ребенка, то мальчика такой необоримой силы, что его не могли победить даже могучие злобные демоны, то в виде прекрасного юноши.

Но любопытно, что повсеместно он изображается и воспевается в образе человека, а вот в Ориссе... Попробуйте вообразить огромную плоскую голову, по сторонам которой торчат две палочки (говорят, что это руки), с телом в форме приплюснутого колокола. Иногда бывают коротенькие ножки-подставки. На черном лице большие круглые белые глаза и красная линия рта. Именно так и выглядит Кришна в образе Джаганнатха.

— Справа — сестра, Субхадра. Она всегда желтого цвета. Другая фигурка — брат Балабхадра. Он всегда белый. И у них обоих, видите, глаза длинные, как лепестки лотоса.

— Из чего сделаны фигурки? Они такие тяжелые!

— Из дерева. Разрисованное дерево.

— А в храме, куда не пускают иноверцев, они такие же?

— Да, конечно. Только большие.

Однажды я взяла с полки торговца подобную фигурку, и тот немедленно подал мне домик-храм с раздвижными дверцами, внутри которого оказались точно такой же Кришна и еще две фигурки.

Битва бога-пастуха с демоном.

— И кто же это рядом с ним? — спросила я.

— Знаете, мне хотелось бы купить только фигурки, без домика...

— Как скажете, мэм са'аб.

Вот так у меня и оказались три странных изображения, называемых в лавках «набор Джаганнатха».

— А кто расписывает фигурки? Тоже читракары?

— Да, да. Они все умеют делать. Особенно пата. Вы обязательно должны купить пата. Они все такие разные...

Настал день, когда меня привели наконец в дом — мастерскую читракара.

На полу сидел пожилой человек, сосредоточенно наносивший рисунок на прямоугольный кусок ткани. Обменялись приветствиями, и я стала наблюдать за его работой. На ткани ли он рисовал? Потрогала лежавшие у стены заготовки, и они мне показались чем-то вроде кусков тонкого линолеума или какого-то особого картона.

— Это ткань или линолеум? — поспешила я развеять свои сомнения.

— Ткань, только мы ведь ее сначала готовим к росписи. Расстилаем на циновке или каменном полу, покрываем слоем клея...

— Какого?

— Варим его из семян тамаринда... Затем накладываем еще ткань и снова слой клея и потом сушим на солнце.

— И все? Тогда почему же фон белый?

— Нет, не все. Дробим в муку белый камень вроде мела, смешиваем его с клеем и покрываем поверхность. Опять сушим. То же самое проделываем с обратной стороной. Когда все высохнет — зачищаем пемзой и полируем плоской галькой. Но это уже не мужская работа, ее выполняют женщины. Вот и получается <ак пластинка. И тогда можно рисовать.

Он взял небольшую заготовку и точными линиями стал размечать рисунок.

— А чем вы работаете? На карандаш вроде непохоже...

— Это вартика.

— ???

— Мы смешиваем ламповую сажу с густым рисовым отваром и скатываем в палочки. Вон как раз жена готовит смесь, видите?

Я оглянулась и увидела какое-то небольшое сооружение, пришедшее, видимо, из бронзового века. На трех опрокинутых половинках кокосовой скорлупы стояла металлическая тарелка с водой, а под ней, в выдолбленной каменной лампаде, горело и невероятно чадило растительное масло. Сажа столбом летела кверху и прилипала к холодному дну тарелки. Время от времени сидящая рядом женщина снимала тарелку, соскребала сажу, затем меняла воду и ставила вновь под коптящее пламя.

— Чем вы разводите сажу?

— Клеем.

— Контуры наносите черным?

— Нет, контуры делаем светлыми, а черным красим где...— замялся он,— где надо.

— А краски других цветов из чего изготовляете?

— Для белого толчем сожженные раковины и кипятим с водой, для синего берем индиго, а раньше толкли камень лазурит, для красного дробим охру и кипятим в воде... Используем киноварь. Ну и другого цвета камни есть...

— Значит, магазинными красками не пользуетесь?

— К сожалению, большинство мастеров уже стали применять и магазинные. Но старые во много раз лучше!

За время разговора на заготовке появился целый сюжет: уже нетрудно было разглядеть мальчика Кришну, побеждающего демона в виде зубастой змеи. Народная фантазия наградила юного героя небывалой силой и обрекла на поражение всех его врагов. А их у него на протяжении всей жизни было неисчислимое множество.

— Я вижу в бамбуковом стакане много разных кистей. Вы их покупаете или делаете сами?

— Сами делаем.

— Из чего же?

— Да из разного. Вот эти тонкие, из крыс.

— Из чего?!

— Из шерсти крыс. Их ловят наши мальчишки. Берем волоски только со спинки.

— А эти, что пошире?

— С живота козы. А совсем широкие из шерсти буйвола или с уха теленка. Когда же расписываем стены, то пользуемся корнем дерева киа.

— Это что такое?

— Наша сосна, которая вся закручена как винт. У нее корни волокнистые, а отобьешь их камнем — получается что надо. Самые разные кисти нужны для картин и для храмовых фигур.

Глава касты читракаров облечен правом изготовлять картины — портреты всех трех божеств к особо торжественным дням, когда верующие в течение двух недель не могут видеть деревянных идолов и потому поклоняются этим картинам. Подобное случается раз в году, после того как в полнолуние мая — июня богов везут в сопровождении торжественной процессии к купальной платформе на пруду и тщательно омывают там водой. Пока смытые краски восстанавливаются читракарами, боги считаются больными и обзору не подлежат. Вот к этому-то времени глава касты и пишет специальные большие пата, на которых три божества изображаются уже не в том виде, в котором их делают из дерева, а в форме четырехруких человеческих фигур — опять-таки черной, желтой и белой.

...Теперь у меня дома в Москве стоят на полке три странные деревянные фигурки — «набор Джаганнатха», а на пата, и на всех других вещах Кришна в образе человека ведет бои, пасет коров, танцует с девушками, играет на флейте, то есть живет яркой жизнью молодого воина-пастуха, обожаемого и обожествленного индийским народом.

Я слышала в Индии несколько легенд, объясняющих странный вид фигур «набора Джаганнатха». Чаще всего в них встречается такой сюжет: когда Кришна погиб от ядовитой стрелы и тело божества сожгли на костре, сердце его не сгорело, а попало в воды океана. Волны вынесли сердце на берег (в местном варианте мифа — на берег Ориссы), где оно превратилось в синий камень, и этому камню стали поклоняться как Синему Кришне. Потом он внезапно исчез, и вождю одного из племен приснилось, что камень вновь  объявится в виде бруска дерева. Брусок-то и нашли на берегу, но он оказался таким твердым, что мастера не смогли вырезать из него образ Кришны. Тогда появился среди них сам Вишва-карман — Вседелатель — бог ремесленников и, запершись в храме, сказал, чтобы дверь никто не смел открывать раньше, чем через двадцать один день. Но жена правителя, женщина нетерпеливая, впрочем, как и все женщины земли, нарушила запрет. И Вишва-карман исчез, оставив людям три недоработанные фигуры, которые и назвали «набором Джаганнатха».

Тысячи легенд, преданий и мифов окутывают образ Кришны. А читракары Ориссы, работая без отдыха, воссоздают самые разные его облики. И не только на ткани, которую надобно основательно подготовить, но и на газетах, кусках бумаги, стенах храмов и хижин. Они изготовляют и расписывают маски, картинки для вложения в письма, настольные ширмы, умеют делать даже микрокартинки размером в четыре клеточки арифметической тетради, которые можно вставлять в кольца.

Эти деревянные раскрашенные скульптуры и есть «набор Джаганнатха».

Да и не только Кришне посвящают читракары свой труд: прекрасны их иллюстрации к великим эпическим поэмам Индии.

И цветут краски на произведениях самобытных художников — яркие, накладываемые без оттенков, столь богатые сочетаниями, что ошеломленных глаз не оторвать: синие Кришны в желтых одеяниях динамично двигаются на ярко-красном фоне, на черном фоне сплетаются в танце девушки в розовых и голубых сари. А на желтом или белом живет множество самых пестрых фигур — никакие ограничения, кроме вкуса самого читракара, не сдерживают полета его творческой фантазии.

Наталья Гусева,  доктор исторических наук, лауреат премии имени Джавахарлала Неру

Пури — Калькутта — Москва

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 6268