Net'у - нет

01 августа 2006 года, 00:00

Китай присоединился к международной сети Интернет в 1993 году. Это произошло в Институте физики высокой энергии, входящем в систему Китайской академии наук, — в те времена Интернетом вообще пользовались преимущественно сотрудники исследовательских структур. Но уже в 1994—1995 годах Интернет обрушился на Китай, подобно лавине. Ну, или наоборот. В 1995 году один западный дипломат в Китае заявил в частной беседе: «Похоже, что у каждого китайца, с которым я встречаюсь, на визитке указан адрес электронной почты».

Власти недолго медлили. С вопросами контроля в этой стране дела вообще решаются быстро. В феврале 1997 года было определено, какие именно четыре «конторы» будут контролировать международный интернетный трафик, и все завертелось. Четыре «буйка», которые обозначают границу, за которую нельзя «заплывать» китайскому пользователю, — это Китайская государственная комиссия по образованию, Китайская академия наук, Министерство почты и телекоммуникаций и Министерство электронной промышленности. Квадрига эта напрямую подотчетна Госсовету КНР, возглавляемому премьер-министром. Никакие провайдерские шаги влево или вправо не предусмотрены. Да и шаги, собственно, делать некуда.

...Автоматчики и танки на пекинских перекрестках в 1989—1990 годах, репрессированные и поэтому недоучившиеся студенты, заказанный мне в университете политический доклад о достоинствах социализма именно в тот год, когда он содрогался в предсмертных корчах, полные товаров магазины и страшное молчание в прессе — таким был Китай, когда я впервые оказался в нем. Именно тогда я и увидел персональный компьютер и узнал, что мыши — это не только неравнодушные к сыру зверушки, но и пластмассовые полусферы с шариком внутри. Немножко Интернета тогда уже было (по крайней мере, электронная почта работала с 1988 года). Прошло время, и Интернета стало много, и в любящем технику Китае в том числе, только вот готовность проехаться танком по свободомыслию с тех пор никуда не делась. Честно говоря, трудно представить себе Китай демократическим. Смотришь на Тайвань, Аомынь, Гонконг, где, казалось бы, тоже живут и благоденствуют почти такие же китайцы, и все равно — не сходится. Страна-пирамида, на протяжении всей непрерывавшейся своей истории бывшая «муравьиной» восточной деспотией, по большому счету, ею же и осталась, вот разве что экономике ее удалось отчасти скинуть плановоэкономическое ярмо. А с идеологией пока по-прежнему туго. Жмет. Жмет и душит. Даже неуловимую электронную сеть.

Может, его вообще запретить?

В январе 2001 года агентство «Синьхуа» распространило сообщение, что любой, кто будет замечен в «шпионской деятельности — воровстве, раскрытии, покупке и разглашении государственных секретов» при помощи компьютерных сетей или других способов, — может быть осужден и приговорен к смертной казни или к тюремному заключению от десяти лет до пожизненного. Постановление прямиком целило в каждого из двенадцати миллионов китайцев, располагавших постоянным доступом к Сети, а также во всех пользователей интернет-кафе. В августе 2002 года на двенадцать дней заблокировали доступ к поисковой машине Google. Случился скандал: как китайские, так и зарубежные инвесторы и эксперты были недовольны, а ведь обычно они помалкивают на тему «Государство и Интернет».

Интернет-юзеры и государство продолжали подковерную борьбу. В том же 2002 году 18 китайских интеллектуалов составили и подписали «Декларацию прав китайских интернет-пользователей», призвав к свободе выражения (создание веб-сайтов), свободе доступа к онлайновой информации (доступ ко всем сетевым источникам без исключения) и к свободе создания ассоциаций (интернет-кафе). Документ подписали тысячи китайских пользователей и... немножко победили. Оказавшись перед лицом подобной, ранее непредставимой, угрозы, правительство отказалось от концепции «Великой Кибер-Стены» (тотального запрета) и начало разрабатывать сверхсекретный проект «Золотой щит» (неявного запрета), выдвинутый Министерствами гражданской безопасности и информационной промышленности. Вот тогда-то ряды службы слежения за китайскими net-жителями и достигли трех тысяч человек, а министр Цзя Чуньван неоднократно провозгласил, что оборудование для осуществления интернет-мониторинга стало «жизненно важным средством для обеспечения национальной безопасности, политической стабильности и государственного суверенитета».

В широком распространении доступа к Интернету и кроется основной способ противодействия попыткам властей ковыряться в мозгах своих граждан: ведь технически просто невозможно контролировать содержание миллиардов единиц электронных писем. Зато правительство, издавшее специальные законы для борьбы с киберпреступлениями и кибердиссидентством, просто-напросто запрещает юзерам посещать веб-сайты, которые считает опасными «для социального порядка и социалистической системы».

Кофе с интернетом

Китайские полуподпольные Интернет-кафе, «ван ба», стали излюбленной добычей властей. В начале 2001 года была запущена обширная инспекционная кампания по проверке этих информационно-общенческих вертепов, потому что лишь половина хозяев удосужилась поставить на своем оборудовании фильтры (что было вменено им в обязанность после соответствующего закона 2000 года). По официальным данным, в Китае на тот момент существовало более 200 тысяч интернет-кафе. Большую их часть подвергли проверке, и половину — так или иначе наказали. Агентство «Синьхуа» рапортовало, что по результатам проверки 3 000 кафе закрыли навсегда, а 12 000 — временно.

После того как во время пожара в одном нелегальном кибер-кафе в Пекине погибли 24 человека, правительство с новым жаром взялось за инспекции. Очередные тысячи net-кафе были закрыты и еще тысячи их владельцев были вынуждены вновь обращаться за лицензией. Буквально несколько часов спустя после пожара мэр Пекина Лю Ци приказал закрыть 2 400 столичных интернетных заведений, а официальная газета Chinese People’s Daily опубликовала статью под заголовком «Не позволим интернет-кафе уничтожать наших детей». «Наш мир съежился», — посетовал один из завсегдатаев. Раньше в Китае были опиекурильни, а сейчас их место заняли интернет-кафе. Почем опиум для народа? По фунту лиха.

Хроника пикирующего интернетчика

Октябрь 2003 года. В Китае арестован заговорщик Ли Чжи, обвиненный в заговоре с целью свержения действующей власти. Ли Чжи проживал в Дачжоу, ему было тогда 32 года, и он провинился тем, что высказывал свои политические взгляды в чатах на публичных сайтах. Обвинение утверждало, что заговорщик общался по электронной почте с диссидентами. Ли Чжи признали виновным и осудили на восемь лет тюремного заключения. Эта история является также неожиданным примером «международного сотрудничества». В феврале этого года правозащитная группа «Репортеры без границ» (Reporters Without Borders) сообщила, что личную информацию, идентифицирующую Ли Чжи, предоставила китайским властям компания Yahoo!, владеющая одной из самых популярных поисковых машин в Сети. Интересно, что это была вторая жертва вездесущей Yahoo!: накануне «поисковик» сдал китайским властям журналиста Ши Тао, в результате получившего 10 лет тюрьмы.

Вообще, улов тральщиков китайского интернетного моря немал: лишь в июне того же урожайного 2003 года к большим срокам заключения были приговорены четверо китайских журналистов, выступивших с онлайновыми статьями, в которых содержались призывы к переменам.

А вот в начале мая 2003-го в городе Чэнду городской суд приговорил уже к пятилетнему заключению сорокалетнего Хуана Ци, который вместе со своей женой Цзэн Ли создал в 1998 году сайт www.6-4tianwang.com, целью которого было оказание помощи китайцам, разыскивающим пропавших родственников. Весной 2000 года произошло ужасное — в форуме появились постинги сразу на несколько острых и совершенно запретных тем, причем сам Хуан Ци ни одной из этих статей не писал. Неизвестные высказывались о коррупции, проблемах нацменьшинств, в частности уйгуров, об участниках политикогимнастического движения «Фалуньгун» и о тех же самых студентах, что погибли при подавлении демонстраций на пекинской площади Тяньаньмэнь 4 июня 1989 года. В одном постинге призывали отдать бывшего главу КПК Ли Пэна под суд за принятие решения применить против демонстрантов военную силу. Хуана Ци обвинили в том, что он не стер эти высказывания. Супругов арестовали 3 июня 2000 года, а через три дня Цзэн Ли отпустили, известив о том, что ее муж обвинен в подрывной деятельности и стремлении расколоть Родину. Слушания по делу веб-мастера неоднократно откладывались, и лишь в мае 2003-го мир узнал о приговоре.

В феврале нынешнего года в тюрьме оказался режиссер и известный блоггер Хао Ву. Власти задержали бывшего сотрудника компаний Earthlink (крупнейшая провайдерская компания) и Excite (один из ведущих веб-порталов), но не предъявили ему никакого обвинения. В конце апреля он еще находился в тюрьме, а о дальнейшей его судьбе ничего не известно. Примеры можно множить, но схема одна. Власти уже не могут позволить расцветать ста цветам и соперничать ста школам, чтобы потом посшибать головки наиболее ярким розочкам и лютикам. Гораздо эффективнее в этом смысле — аналог артиллерийского огня «по площадям», а не по конкретным целям.

Фильтруй контент по-китайски

Система сетевых запретов и фильтрации в КНР — самое сложное по организации предприятие такого рода в мире. Исследования 2004—2005 годов показали, что в сравнении с другими государствами китайский режим просеивания всеобъемлющ, изыскан и — эффективен. Он состоит из множественных уровней законодательного регулирования и технического контроля. На него работают многочисленные государственные конторы и тысячи бюджетных и частных подрядчиков. Цензура осуществляется путем надзора над содержанием веб-страниц, онлайновых дискуссионных форумов, систем университетских электронных «досок объявлений» и даже личных электронных писем. Во время тестирования «проникаемости» китайских сетей выявилось, что власти стремятся предотвратить доступ «серферов» к довольно широкому кругу «чувствительных» материалов — от порнографии до политического инакомыслия. Заблокированными оказались граждане, пытавшиеся обратиться к веб-сайтам, содержащим данные о тайваньской и тибетской независимости, об «антигосударственной» физкультурной секте «Фалуньгун», о далай-ламе, о трагедии на площади Тяньаньмэнь, об оппозиционных политических партиях и разнообразных антикоммунистических движениях.

В отличие от систем, принятых во многих странах, китайская фильтрация осуществляется в многочисленных контрольных пунктах и динамично меняется по различным «осям». Подобное сочетание факторов затрудняет анализ того, как власти прогоняют китайский интернет через фильтры, ведь в каждый конкретный момент отправные точки цензурирования меняются. Первоначальное отсечение «крамолы» происходит на «позвоночном» общегосударственном уровне, хотя индивидуальные провайдеры сетевого обслуживания вносят и свою лепту в блокирование неугодных тематик. Основные китайские поисковики фильтруют контент по ключевым словам и удаляют результаты поиска из списков доступа. Подобным же образом в основных китайских блогах (web log или blog — сетевые дневники с возможностью комментирования неограниченным кругом лиц, вроде широко известного Live Journal или российского Li.Ru) либо не дозволяются к публикации посты с определенными ключевыми словами, либо подобные реплики редактируются так, чтобы крамольных слов не было. От администраций кибер-кафе, из которых выходят во Всемирную паутину миллионы китайцев, законодательно требуют вести учет пользователей Интернета и хранить соответствующую информацию в файлах в течение 60 дней.

Сложная система технической фильтрации подкреплена не менее мудреной серией законов и регуляций, контролирующих доступ к публикациям и онлайновым материалам. Единого закона, посвященного кибер-надзору, в стране не существует, но есть широкий спектр установлений — включая законы, регулирующие работу медийных органов, защиту «государственных тайн», контроль над интернет-провайдерами и провайдерами сетевого контента, законы, определяющие работу кибер-кафе, и т. д. Права же, предоставляемые гражданам в качестве защиты против фильтрации и надзора, — хотя бы лимитированное право на частную жизнь, записанное в китайской Конституции, которое могло бы хоть в какой-то мере уравновесить государственные полицейские меры, — нигде четко не прописаны и, похоже, рассматриваются государством как неприменимые в этом контексте.

На первый-второй рассчитайсь!

А между тем немного причесать косматый и вечно против чего-то бунтующий Интернет и приструнить net-жителей хотели бы не только в Китае. Пару лет назад во Франции запретили использование слова e-mail в целях чистоты французской речи, что незамедлительно повлекло за собой призывы убрать это обозначение письма электронной почты и из китайского языка, чтобы «противостоять распространению пиджин-инглиша, потому что национальный язык является символом суверенности государства, его достоинства и культуры». В подобных обостренно нервных реакциях особенно хорошо видна уязвимость власти, которая ощущает постоянную угрозу по отношению к себе в наименее контролируемых сферах деятельности своих подданных.

Интернет по-китайски звучит как «шицзе ляньло ван» — «всемирная объединяющая сеть». Хорошее название. Для китайского языка, которому вообще практически не свойственно заимствование слов из других наречий, объяснение по смыслу вполне адекватное. Вполне адекватное тому, что мы понимаем под Всемирной паутиной — сетью, вылавливающей по всему миру интересное, близкое, волнующее, информативное. Только вот китайский Большой Брат все закидывает свой невод, все ловит и ловит золотых рыбок и с чисто китайской методичностью давит их сапогом.

Рубрика: Digital
Просмотров: 6760