Экзотика комодского водоворота

01 июня 2006 года, 00:00

Экзотика комодского водоворота

К югу от экватора, вблизи границы Индийского и Тихого океанов, во власти моря и ветров лежат небольшие острова. Название одного из них известно на весь мир: Комодо. Оно звучит словно заклинание, способное перенести на миллионы лет назад. Здесь расположен Национальный парк, в котором на сушу приходится лишь его треть, остальную же территорию занимает прилегающая к островам акватория. Морская фауна в районе Комодо необыкновенно богата. Одних только рыб обнаружено более 800 видов, а разнообразию беспозвоночных остается только удивляться.

Комодо и примыкающие к нему островки входят в группу Малых Зондских островов и принадлежат Индонезии. С востока от них находится остров Флорес, где недавно нашли остатки карликовых питекантропов, а с запада — Сумбава и Бали. Крупные участки суши здесь сложены вулканическими породами, но хотя Индонезия знаменита своими вулканами, на территории Национального парка Комодо активных нет.

Главная достопримечательность этих мест — комодские драконы, олицетворяющие собой эпоху динозавров. Открытые в 1911 году, они стали важнейшим предметом научного и туристического паломничества — парк, созданный в 1980 году, предназначался в первую очередь для охраны именно этих животных. Лишь четыре года спустя в его состав включили акваторию. Сейчас охраняемая площадь составляет — 1 817 км2. Главная причина богатства подводного мира Комодо — соседство двух океанов. По мнению специалистов, его акватория — единственное место в экваториальной зоне, где происходит обмен флорой и фауной между Тихим и Индийским океанами. Здесь северные теплолюбивые виды встречаются с южными холодостойкими (в Южном полушарии северное направление ассоциируется с теплом тропиков, а юг, наоборот, с холодом Антарктики).

Щупальца актиний не светятся, так как в них нет флуоресцентного белка, они просто окрашены пигментом, весьма обычным для животного мира В царстве полипов и гидроидов

Воды Тихого океана, которые омывают парк Комодо с севера, весь год неизменно теплые — 26—28°С, и это в сочетании с соленостью 34 промилле создает идеальные условия для развития на мелководьях коралловых рифов. Райские заросли, подводные сады — так называют рифы те, кому довелось увидеть их своими глазами, а самое впечатляющее в них — многоцветие и разнообразие жизни.

Коралловые рифы — это уникальная экологическая система, обязанная своим существованием скромным несложным животным — коралловым полипам. У них есть две очень важные особенности: способность жить большими колониями, которые образуются в результате многократного почкования, и умение строить твердый наружный скелет. Первая позволяет кораллам образовывать гигантские поселения, вторая обеспечивает этим поселениям защиту от врагов и долголетие. Рифы существуют многие миллионы лет и достигают колоссальных размеров. В их закоулках находят корм и убежище многочисленные сидячие и подвижные существа: раки и моллюски, морские звезды и ежи, голотурии и асцидии, а также рыбы удивительных форм и расцветок.

Влюбленная парочка голожаберных моллюсков Pisbecia tryoni— типичных обитателей здешних рифов. Роскошные перистые венцы на заднем конце тела — жабры В водах парка Комодо насчитывают 253 вида рифообразующих полипов из 70 родов. Самые многочисленные виды — огненный коралл миллепора инкрустированная (Millepora incrustans) и акропора симметричная (Acropora symmetrica). Весьма интересен красный органчик тубипора (Tubipora musica) из отряда мягких кораллов, который образует здесь большие заросли.

Другой яркий представитель морской тропической фауны Комодо — голотурия «морское яблоко» (Pseudocolochirus violaceus) — крайне редко встречается за пределами парка. Это причудливое иглокожее существо — родственник дальневосточных «морских огурцов» кукумарий. Морские яблоки отличаются особой ядовитостью, в их тканях содержится яд — голотоксин, который они выбрасывают наружу в случае опасности. Одного выброса бывает достаточно, чтобы вблизи морского яблока не осталось ничего живого. Зато сами голотурии будут довольны. Они, великолепные санитары, быстро ликвидируют последствия катастрофы и останутся красоваться в одиночестве.

Ученые утверждают, что на индонезийских рифах видовое разнообразие в 5—10 раз выше, чем на знаменитых рифах Карибского моря. Кроме кораллов здесь встречается около 70 видов губок — неподвижных колониальных животных, множество разнообразных водорослей, несколько видов морских черепах и змей. Именно поэтому морские рифы заслуживают охраны не меньше, чем сухопутные экосистемы.

Карликовые приакантусы — полупрозрачные рыбки из семейства пемферовых — всегда держатся большими стаями. Будто единый организм, они слаженно перемещаются среди кораллов в поисках планктона

Питомник бегающих рыб

Прибрежные мелководья островов парка Комодо также хранят много интересного. Здесь есть две ценные своеобразные экосистемы: мангры и заросли морских трав зостеры и талассии.

Морские травы образуют между рифами и берегом густые подводные луга, которые служат субстратом для откладки икры — своего рода «родильным домом» для многих рыб и беспозвоночных, а для их молоди еще и «детским садом». На этих лугах пасутся крупные травоядные животные, но в отличие от лугов суши это не антилопы или зебры, а дюгони — редчайшие водные млекопитающие из отряда сирен. При средней длине 3 м они весят около полутонны. В прошлом, когда дюгони были многочисленными, они заплывали даже к берегам Западной Европы и Японии, ныне же эти существа сохранились только в теплом поясе, там, где много подводной растительности. Мясо дюгоней съедобно и очень похоже на говядину, но людей привлекает не только его вкус. Существует поверье, что это мясо, так же как жир, кости и зубы, имеет целебную силу, а «слезам дюгоней» — жидкости, которая обильно смачивает их глаза на воздухе, приписывают способность возбуждать половое влечение. Желанный и легкий объект охоты, дюгонь оказался жертвой дремучих предрассудков. Благодаря охране возле Комодо дюгони стали появляться все чаще, и обширные заросли морских трав в парке приобретают новое экологическое значение как стартовая площадка для восстановления этого вида.

Крылатка красная (Pterois volitans) из семейства скорпеновых. Яркой окраской она сигнализирует хищникам держаться подальше: уколы ее ядовитых шипов смертельны Символ тропических побережий — мангры — вечнозеленые леса из деревьев, приспособившихся к жизни в зоне морских приливов. Здесь встречается 19 видов мангровых деревьев, самые распространенные: ризофора (Rhizophora stylosa), бругиера (Bruguiera sp.) и морская авиценния (Avicennia marina). Их особенность — ходульные корни, которые густой бахромой спускаются в воду, чтобы получше закрепиться в зыбком иле. В мангровых лесах обитают полуводные животные, например манящие крабы, или крабы-скрипачи. Они получили такое название благодаря асимметричным клешням самцов: правая клешня у них намного крупнее левой. Заметив опасность, самцы начинают размахивать правой клешней. Эти животные, водные по происхождению, прекрасно обходятся без воды, питаются опавшей листвой и, перерабатывая ее, служат важным звеном в круговороте веществ мангровой экосистемы. На время прилива крабы прячутся в глубокие норки, которые они вырывают в иле сами. Подобно ходам дождевых червей, норки вентилируют лишенный кислорода мангровый грунт, и для его обитателей это как глоток кислорода при удушье.

Для маленьких крабов небольшой мягкий коралл — это целый мир: и стол, и дом, и спортивная площадка В манграх полно илистых прыгунов (Periophthalmidae) — небольших рыбок размером около 10 см, которые научились дышать на открытом воздухе через влажную кожу и благодаря этому могут обходиться без воды до 2—3 часов. Часто они сидят на краю луж, обмакнув в них хвост, чтобы увлажнить слизь, покрывающую кожу. В 2005 году индонезийские и американские ученые объяснили причину переселения этих рыб из воды на сушу. Оказалось, прыгуны бегут от перегрева и кислородного голодания, которые возникают на мелководье в условиях тропической жары. Иных способов противостоять климату у илистых прыгунов нет. Эти рыбки умеют ловко передвигаться на суше, отталкиваясь от земли грудными плавниками и хвостом, перелезать по корням и веткам деревьев, крепко цепляясь за них все теми же плавниками, и даже перепрыгивать с одной ветки на другую. Во время отлива они чувствуют себя в безопасности, чего нельзя сказать о приливе, когда вода из моря заливает мангры и на литораль в поисках пищи устремляются хищные морские рыбы. На это время рыбы прячутся в илистых норах, но перед тем, как туда нырнуть, жабрами захватывают воздух и несут эти пузыри, будто в защечных мешках, на дно, чтобы обеспечить дыхание себе и своей икре, которая могла бы задохнуться на лишенном кислорода мангровом дне. Кормятся прыгуны тоже на суше, они ловят насекомых, благо комаров в манграх — хоть отбавляй. Но в трофической цепочке прыгун—комар есть и другое направление пищевого вектора. Два года назад японские биологи обнаружили, что среди мангровых комаров есть такие, которые могут нападать на илистых прыгунов и пить их кровь. А живут эти комары в норках манящих крабов!

Пищевая цепочка апвеллинга

Если с севера парк Комодо омывают теплые воды Тихого океана, то с юга подступают более холодные из Индийского: у поверхности — 22—24°, но на глубине 30 м температура воды может опускаться до 10°. Столкновение этих океанических масс создает сильные течения и водовороты, будто в гигантской стиральной машине. А на поверхности виден перепад высот: уровень тихоокеанской воды на 20—40 см выше индийской, из-за чего возникает водопад из теплых северных поверхностных вод, устремляющихся на юг. С глубин Индийского океана навстречу им поднимаются холодные массы — возникает так называемый апвеллинг. Вместе с глубинной водой к поверхности поднимаются растворенные биогенные вещества — минеральные соединения азота и фосфора, необходимые для жизнедеятельности растений. В темных безднах океана, где невозможен фотосинтез и потому не могут существовать растения, биогенные вещества использовать некому. Но они тут же оказываются востребованными вблизи поверхности. Мириады одноклеточных водорослей обязаны своим процветанием именно этим «удобрениям», а вместе с ними — и целая пищевая цепь: животные, которые питаются водорослями, рыбы, в свою очередь, поедающие этих растительноядных животных, хищные рыбы, кашалоты и дельфины — и всех их действительно можно наблюдать вблизи Комодо.

Мраморный звездочет Uranoscopus bicinctus маскируется «под песок» во время охоты. Увидеть его — большая удачаНигде, кроме как в районе Комодо, холодноводные рыбы не подплывают так близко к экватору, и нигде в другом месте нельзя встретить возле берега таких тварей, которые встречаются только в глубинах океана: акулу-молот, ската манта и тунца.

Что же касается китов и дельфинов, а их здесь 15 видов, то узкие глубокие проливы между островами парка лежат на пути их ежегодных миграций — это так называемые «бутылочные горлышки», которые невозможно миновать.

Необычайная ценность парка Комодо была признана в 1986 году, когда его объявили биосферным заповедником и включили в список объектов мирового наследия ЮНЕСКО.

Елена Краснова, кандидат биологических наук

Рубрика: Заповедники
Просмотров: 9962