Роджер Желязны, Фред Сеиберхэген. Витки

01 января 1990 года, 00:00

Глава 11

Машины на автоматической полосе пропустили нас в ряд, и мы снова стали частью равномерного транспортного потока. Но все хорошее быстро кончается. Мы нарушили строгий рисунок движения, за которым следят команды компьютера, управляющего автоматическим транспортом, и, даже вернувшись на дорогу, наверняка выделялись в общем потоке сигналов.

Быстрый виток, краткий поиск — и я уже знал, что нахожусь в восточной части Теннесси. Заставив машину съехать на обочину, я прогнал ее по краю дороги около мили, потом остановился и вышел. Вдалеке, за пустынными полями и ухоженными посадками, виднелась железнодорожная линия. Протянувшись мысленно в ту сторону, я почувствовал, как протекают по световодам, проложенным вдоль линии, ручейки данных.

Какое-то время я в нерешительности стоял рядом с грузовиком. Из-за холмов, оставшихся позади, поднимались черные, изломанные ветром столбы дыма от двух горящих машин. Оставалось только надеяться, что Барбье подумает, будто я погиб в аварии, и у меня будет хоть немного времени, чтобы опередить преследователей.

Я приказал грузовику вернуться на автоматическую линию и продолжать свой первоначальный маршрут. Машина послушно взревела и двинулась к шоссе.

Взглянув на небо, я убедился, что вертолетов больше нет, однако издалека доносился шум полицейской сирены, и я зашагал через холмистое зеленое поле, направляясь к похожему на парк участку. Там, среди деревьев, располагалось несколько зданий, но людей почти не было видно, и, двигаясь по щиколотку в мягкой траве, растущей из красноватой жесткой земли, я догадался, что приближаюсь к студенческому городку.

Клик. Клик. Клик.

Точно. В компьютере содержались списки оценок. Летняя сессия...

Сирена, завывавшая вдалеке, смолкла. Видимо, полицейские наконец добрались до машин. Конечно, подумал я, пройдет время, пока они сумеют разобраться в обгоревших останках грузовиков, но тем не менее ускорил шаг.

Добравшись до ближайших зданий, я уловил запах пищи, и в животе у меня тут же заурчало.

По каменным ступеням я спустился в маленькое полуподвальное кафе и остановился у открытой двери, словно высматривая кого-то внутри. Люди подходили к стойке и платили наличными, а парень у кассы в перерывах между клиентами читал книгу в мягкой обложке. Никто ни у кого не спрашивал удостоверения личности.

Я прошел в кафе, купил себе две сосиски, пакет чипсов и большую бутылку кока-колы, потом выбрался на улицу и устроился на уединенной скамейке под большим старым деревом, что приметил еще раньше.

Пока я сидел, ел и разглядывал студентов, у меня возникло какое-то странное чувство, заставившее вспомнить свои собственные годы в колледже. Я уже совсем собрался скользнуть в ближайший компьютер — пожалуй, просто ради компании, — когда мимо меня по направлению к кафе прошла с ракеткой в руках девушка в белых шортах, лимонного цвета кофточке и теннисках. Примерно такого же, как Энн, сложения. С тем же цветом волос...

...И она явилась перед моим внутренним взором, как в тот далекий день, когда я еще учился,— в белой шелковой кофточке и темно-синей юбке, с маленькой сумочкой в руках. Я стоял в дверях студенческого кафе, прячась от ветра. Она взглянула мне в глаза, словно уже знала, кто я такой, улыбнулась и назвала меня по имени. Я кивнул в ответ, потом спросил:
— А вы — Энн Стронг?
 — Да,— ответила она.— Я хотела бы пригласить вас на ленч.

Мы сели в ее машину и отправились в ресторан при старинном отеле, где остановилась Энн, ресторан с великолепной кухней и тяжелыми льняными салфетками.

Во время еды она не торопила события, и за приятной беседой я даже забыл, что Энн Стронг подбирает людей для «Ангро Энерджи». Словно по чистой случайности она затрагивала в основном те темы, которые меня тогда волновали, включая и несколько книг, что я прочел за последние месяцы или еще читал.

И только когда подали кофе, Энн наконец спросила: — Каковы ваши планы?
 — Что-нибудь связанное с компьютерами,— ответил я.
 — Вы никогда не думали перебраться на Восточное побережье?
 — Пока не думал,— пожал я плечами.— Но если работа мне понравится, поеду куда требуется.
— Я обратила на вас внимание, потому что вы, может быть, подойдете для «Ангро».
 — Вот это меня и удивляет,— заметил я.— Я считал, что в таких случаях нанимают только старшекурсников или выпускников. А мне еще не один год учиться.
Энн сделала глоток кофе:
— Меня интересует талант, а не диплом с хвалебными отзывами.
Я улыбнулся:
 — Но это, конечно, тоже нужно.
 — Не обязательно,— сухо заметила Энн.— По крайней мере, в особых случаях.
 — Вы знаете о том, что со мной произошло?
 — Да.
 — Тогда, если быть практичным — с вашей точки зрения,— следовало бы предположить, что этот несчастный случай мог вызвать у меня психическую травму. Может быть, в такой ситуации есть смысл понаблюдать за человеком подольше? Она кивнула:
— Тогда я включу в расходы за счет «Ангро» еще и обеды.
 — Мне не хотелось бы вас обманывать,— сказал я.— Я действительно думаю, что мне нужно сначала закончить учебу и только потом наниматься на работу.

Энн накрыла мою руку своей ладонью.
— Об этом мы поговорим в следующий раз,— объявила она.— Но я должна заметить, что «Ангро» предоставляет своим сотрудникам возможности для дальнейшего образования. Однако сейчас мне важнее найти оправдание для того, чтобы самой воспользоваться представительскими.

Хотя еще до конца семестра мы стали близки, я все равно отказывался оставлять колледж и начинать работать на «Ангро Энерджи» в середине учебного года.

Энн то уезжала, то снова возвращалась в город весь следующий семестр, и мы виделись почти каждый выходной. Она словно сторожила меня, и как-то раз я спросил:
 — Ты здесь бываешь довольно часто. Они там, видимо, боятся, что меня украдет какая-нибудь другая компания?
 — Я так планирую свои дела специально, чтобы видеться с тобой,— ответила она обиженно.
Никому, кроме меня, Энн не предлагала работы, даже студентам последнего курса. В каждом из нас живет, видимо, тщеславие, но у меня хватило ума понять, что я не настолько лучше всех остальных, чтобы заслужить подобные знаки внимания...

...Если, конечно, из-за наших отношений она не расписала меня перед своим начальством как нового да Винчи. В этом случае, я понимал, мне будет в «Ангро» очень неуютно. Никаких незаслуженных преимуществ мне не хотелось, быть чьим-то любимчиком — тоже.

Однако Энн предугадала этот поворот в моих настроениях, как уже неоднократно случалось в прошлом.

Разговор состоялся в один из солнечных, проникнутых свежестью и кристально чистых дней в конце апреля. Мы сидели за кофе, только на этот раз я прогулял кое-какие занятия, благодаря чему нам удалось провести три дня вместе, и кофе мы пили на террасе домика в горах, который то ли она сняла, то ли он принадлежал «Ангро», то ли был предоставлен Энн на время каким-то другом — я так и не уяснил.

— Я думаю, рано или поздно нам пришлось бы об этом поговорить,— сказала Энн прежде, чем я успел оформить свои мысли в слова.— «Ангро» интересуют вовсе не твои академические успехи, касающиеся вычислительной техники.

— А если точнее? — спросил я, все еще разглядывая апельсиновые корки.
 — Твоя уникальная способность мысленно общаться с компьютерами.
 — Если такой способностью я и обладаю,— сказал я,— откуда ты можешь о ней знать?
 — Та уникальная способность, которой обладаю я, имеет отношение к мыслительным процессам других людей.
 — Телепатия? Ты знаешь, о чем я думаю?
 — Да.

Видимо, обладателю какой-то паранормальной способности совсем не трудно убедить себя в том, что он не одинок в этом своем качестве.
 — Почему «Ангро» нанимает экстрасенсов? — спросил я.— И много еще таких?
 — Таких, как ты, ни одного. Но компания, располагающая группой людей вроде нашей, получит значительный перевес над конкурентами.
 — Хотя я еще не знаю, что конкретно будет входить в мои обязанности, но даже сейчас мне кажется, что у такого перевеса весьма сомнительная этическая сторона.

Губы Энн сжались. Никогда раньше я не видел ее такой рассерженной.
— Посмотри вокруг,— сказала она.— Весь мир рушится. А почему? Потому что грядет колоссальный энергетический кризис. Но его можно предотвратить. Ты спросишь, как? Так вот, необходимая технология уже существует, однако все это по частям принадлежит десяткам различных концернов. Этот вышел вперед в одной области, тот — в другой. У этого почти оформлен патент на что-то еще, у того — блестящие теоретические разработки, но пока нет практических результатов. Все они мешают друг другу, переходят друг другу дорогу. А если предположить, что одной компании удастся прорваться сквозь эти идиотские препятствия, быстро захватить в свои руки то хорошее, что может пригодиться, и превратить идею в реальность? Тогда мы получим дешевую, чистую энергию, много и сразу. Конец кризисам. Разумеется, кое-кому сильно отдавят пальцы. Будет множество судебных разбирательств, а позже, может быть, какие-то антитрестовские меры. Ну и пусть. Такой компании, как «Ангро», это нипочем. Она будет тянуть, улаживать и договариваться.

В июне я уехал работать в «Ангро», и наши с Энн отношения остались прежними. Они стали прохладнее гораздо позже, когда я начал понимать, что был для нее просто заданием. Кое-какие обстоятельства это, похоже, подтверждали, но мне недоставало ее способности узнавать, что действительно чувствуют люди. Возможно, я ошибался. Когда я в первый раз отправился куда-то с другой женщиной, Энн повела себя со мной довольно холодно, а позже подарила мне книгу Колетт «Шери». Это случилось ближе к концу моего пребывания в «Ангро», но еще до начала наших разногласий. Прочитав историю молодого человека, который сумел оценить женщину старше его возрастом, только когда было уже поздно, я так и не понял, действительно ли Энн любила меня и переживала из-за моего поведения или ее просто беспокоило, что она старше. С литературой всегда так. Двусмысленность...

Я затолкал салфетку с бумажными обертками в пустой стаканчик и швырнул его в стоявшую неподалеку урну. Потом двинулся через студенческий городок. По дороге мне встретилось несколько автостоянок, и я начал думать, не угнать ли машину...

Однако я почти забыл про железнодорожный путь неподалеку. По большей части там ходили грузовые поезда, несколько пассажирских и смешанные. В основном — автоматические, грузовые. Правда, в отличие от грузовиков, каждый из поездов сопровождали два-три человека на случай непредвиденных обстоятельств.

Я снова перевел внимание на пролегающие неподалеку пути.

Скользнул внутрь компьютерной сети... Туда, обратно... Через, вдоль...

Меньше чем через час должен был пройти поезд. Пассажирский. Клик. Через три часа еще один. Смешанный. Клик. Через пять часов грузовой. Последние два направлялись в Мемфис. Клик.

Я перебрался через пути и, выбрав укрытое от чужих глаз место, уселся там в тени деревьев, отмахиваясь от комаров и проглядывая хранящиеся в памяти компьютера данные о третьем поезде. Оказалось, его должны сопровождать три человека — в локомотиве, в грузовом отсеке и в служебном купе последнего вагона — но, насколько я понимал, обычно они собирались втроем в каком-нибудь удобном месте и резались в карты. Короче, поездом я мог добираться в такой же безопасности, как и на грузовике. В том, что я выбрал, было двадцать два грузовых вагона и три пустых пассажирских, которые перегоняли в Мемфис.

Возникал вопрос, где лучше подсесть. Все зависело от того, где разместятся сопровождающие, но я надеялся узнать это, когда поезд «неожиданно» остановится. Разумеется, мне хотелось устроиться в пассажирском вагоне.

Вскоре я задремал и проснулся, только когда появился второй поезд. Солнце заметно сместилось к западу. Колени и плечи у меня немного ныли от долгого лежания в неудобной позе. Во рту пересохло.

Я потянулся, похрустывая суставами, и проводил взглядом второй поезд. Потом проверил свой. Он уже приближался. Я запрограммировал остановку, взяв в качестве ориентира ближайший электронный указатель дистанции, и пожалел, что не додумался купить в студенческом городке плитку шоколада и кока-колы.

Наконец поезд прибыл и начал тормозить, следуя моим указаниям. Послышался визг колес. Проплыл мимо локомотив, потом несколько вагонов, и весь состав замер.

Слева послышались голоса. Из служебного купе выбрался сопровождающий. За ним еще один, который что-то прокричал третьему, что остался в купе. Затем эти двое посовещались и, разделившись, двинулись к голове поезда по обеим сторонам пути.

Я скользнул в компьютер локомотива. Как раз в этот момент кто-то запрашивал его о причине остановки. Пока двое сопровождающих шли вдоль состава, третий занялся проверкой систем.

Человек, который шел с моей стороны, заглядывал под вагоны и между ними, решив, видимо, лично проверить состав до самого локомотива. Я заставил открыться двери ближайшего пассажирского вагона, метнулся через насыпь, вскочил внутрь и закрыл за собой дверь.
Когда локомотив разогнался, я встал и осмотрел все три вагона, потом решил, что останусь в самом первом, чтобы услышать, если кто пойдет из конца поезда. У меня не было уверенности, что сквозь шум движения удастся что-нибудь расслышать, но так казалось спокойнее.

Затем я проскользнул в центральный компьютер, отвечающий за движение на этом участке дороги. Стер все упоминания о непредвиденной остановке и заменил их просто сведениями о том, что поезд запаздывает. Прямо на моих глазах компьютер сформулировал и передал локомотиву корректирующую команду. Поезд тут же увеличил скорость. Если никто из операторов не заметил изменений до тех пор, пока они не стерлись, я был в относительной безопасности. Мне начало казаться, что я успешно овладеваю искусством маскировки.

Глава 12

Не знаю, сколько прошло времени, потому что я не без наслаждения претворял в жизнь великий таоистский принцип «ву вей» — ничегонеделание, — но совершенно неожиданно у меня возникло ощущение, словно я нахожусь в саду. Энн выбрала не самое удачное время, чтобы вдруг обрушивать на меня философию просвещения, и я мгновенно насторожился.

 — Экн? — произнес я, нащупывая точку опоры.— Что ты задумала на этот раз?
— Я пропала...— донесся до меня ее голос вместе со смутным ощущением боли.
Цветы начали увядать, запахи стали тоньше...
 — Больно... Вот! Я его остановила!
 — Энн! Что происходит, черт возьми?
 — Он здесь... Малыш Уилли пришел по мою душу.

В это мгновение что-то в моих ощущениях перевернулось. Я очутился рядом с ней, вместе с ней, как в прошлом случалось всего несколько раз. Я чувствовал себя гостем в ее разуме, смотрел ее глазами, слушал ее ушами. И чувствовал ее боль...

Мы оказались в квартире, довольно большой, но я даже не мог представить, где она находится. Боковым зрением я заметил элегантную мебель, но наш взгляд через всю длину комнаты приковывал Малыш Уилли, прислонившийся к стене холла. Он стоял, чуть сгорбившись, и тяжело дышал. Невысокий простенок отделял нас от маленькой кухни. Справа — большое окно с видом на залитый солнцем горизонт, но я все равно не мог определить, где находится квартира, хотя чувствовал, что это Восточное побережье. В углу размещался ее компьютер-телефон-и-так-далее, одним словом, «домашний блок», как его теперь называют. Мы стояли у светло-коричневого кожаного диванчика, опершись на марокканский столик. В груди у нас пульсировала боль.

— Сестра моя, я понимаю твою точку зрения,— произнес Малыш Уилли,— но ты только оттягиваешь исход, не больше.

Энн добавила силы в созданную для него галлюцинацию. Она заставляла его испытывать острую сердечную боль, такую же для него реальную, как та, настоящая, которую Малыш Уилли вызывал у нее. Его это заметно отвлекало. Он на несколько секунд оставил свои попытки, тем самым давая Энн возможность разыскать меня и мысленно перенести к себе.

 — Какое-нибудь оружие, Энн! Вон та тяжелая пепельница или лампа... Что угодно! Дай ему по голове! — кричал я.— Переключайся на реальное нападение. Оглуши его. Это тебя спасет. Наступай!
 — Я... не могу...— ответила она.— На то, чтобы его сдерживать, уходят все мои силы...
 — Тогда двинь ему между ног! Выцарапай глаза! Он убьет тебя, если не будешь нападать!

— Я понимаю, — произнесла она.— Но если я подойду ближе, преимущество будет на его стороне. Чем ближе подходишь, тем о к сильнее.
— У тебя есть пистолет?
— Нет.
 — Ты можешь добраться до кухни и взять нож?
— Он к кухне ближе, чем я. Ничего не выйдет.

Разговор отвлекал ее внимание, и я тут же почувствовал жгучую боль в груди и в левой руке, как тогда, на монорельсовой станции. Энн послала Малышу Уилли точную копию этого ощущения, и он прижал руку к груди.
 — Видимо, у него действительно неладно с сердцем,— сказала Энн.— Я могу играть на его страхе и не давать сосредоточиваться.
 — Как долго?
 — Не знаю.
Я лихорадочно искал способ помочь ей. Мне внезапно вспомнилось, как много она значила для меня раньше.
 — Какой у тебя номер телефона?
Номер тут же всплыл в ее памяти, но в этот момент Малыш Уилли оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов вперед. Энн снова ударила его ощущением боли, и он остановился.
 — Меня не спасти,— сказала Энн.— Я позвала тебя не за этим.
 — Мы будем драться,— не сдавался я.— Нужно хотя бы попытаться...
— Я знаю. Но он слишком силен. И моя смерть лишь вопрос времени. Я хотела вернуться в то место, что ты мне недавно показывал. Мир даже более реальный, чем мои цветы. Холодный металлический мир, заполненный электричеством и логикой. Я хочу снова его увидеть, и только ты сможешь меня туда доставить.
 — Следуй за мной,— сказал я, чувствуя, что Мэтьюс снова набирает силу.

Клик. Клик. Кликлик.

На мгновение «эффект витков» словно слился со стуком вагонных колес. Я добрался до компьютера локомотива и нырнул глубже, в систему связи с региональным компьютером, затем еще глубже...

Клик.

Самое главное — найти связи с телефонной сетью. Нужно выбрать правильный контакт и проникнуть в саму систему...

Квартира Энн, узнал я, проскочив релейную станцию, находится в Риджвуде, штат Нью-Джерси. В долю секунды между подключением цепи и звонком аппарата я снова почувствовал сквозь боль, сквозь тряску вагона и образ наступающего Малыша Уилли, что в недрах компьютерной сети за нами кто-то наблюдает. Безмолвное, мрачное нечто, которое я уже не раз замечал, снова оказалось с нами, становясь все ближе, наблюдая все пристальнее.

«Домашний блок» зазвонил, и это сразу отвлекло внимание экс-проповедника Мэтьюс остановился, взглянул на аппарат, потом снова на Энн. По лбу ее катились капли пота. К четвертому звонку боль и сдавливающее ощущение ослабли, но они слишком отвлекали Энн, чтобы она могла восстановить и обрушить на Малыша Уилли свою прежнюю иллюзию.

Еще один звонок. Черт! Сколько же звонков Энн запрограммировала в свою машину?

После шестого звонка ее «блок» ответил и предложил записать сообщение. Я мгновенно просочился в компьютер и овладел всем набором домашней аппаратуры, которой он распоряжался.

Малыш Уилли резко повернулся на звук, донесшийся с кухни. Я всего лишь включил автоматический тостер. Мэтьюс сделал несколько шагов назад и заглянул в кухню.

 — Беги, Энн! — закричал я.— Попробуй добраться до двери!
 — Не могу, Стив,— ответила она, назвав меня чужим именем.— Я едва держусь на ногах.
 — Попробуй!
Энн отпустила столик и покачнулась. Я чувствовал, как у нее кружится голова.
 — Сделай глубокий вздох и попробуй снова.
Она было послушалась, но Мэтьюс уже возвращался.
 — Почему он хочет тебя убить? — спросил я.

Сигнал микроволновой духовки заполнил квартиру противным, назойливым жужжанием.

Малыш Уилли снова повернулся, видимо, не в силах сосредоточиться, и прошел на кухню.

 — Я не сообщила Боссу, что ты еще жив,— прошептала Энн.— Но он узнал, когда разобрались наконец с обломками грузовиков, и решил, что не может больше мне доверять. Я прочла в его мыслях, что он боится меня, боится, что я перейду на твою сторону. Видимо, он решил сделать все, чтобы этого не произошло. Боже, как красиво там, в компьютерной сети! Жаль, что я умею читать мысли людей, а не машин. Лучше бы мне родиться с твоим даром...
Жужжание прекратилось.

— Сестра моя, я не знаю, как ты это делаешь,— произнес Мэтьюс, появляясь из кухни,— но ты только оттягиваешь...

Я выключил весь свет и услышал, как Малыш Уилли выругался.

Свет подключался через реостат, и я принялся быстро-быстро включать и выключать ток, создавая стробоскопический эффект. Разорванные вспышками света движения Мэтьюса казались почти комичными, когда он вскинул руки, защищая глаза, потом чуть приоткрыл их, чтобы видеть комнату, сделал шаг и остановился. Но через несколько секунд выражение его лица изменилось.

Малыш Уилли сделал шаг вперед, потом еще, и с каждым шагом его сила росла.

Я включил телевизор, и экран тут же засветился.
«— ...счастливый день!»
Мэтьюс замер и опустил руки.
«— ...словами Христа: «Блажен будет...»

Малыш Уилли бросился к телевизору и хлопнул кулаком по кнопке выключателя, потом вытер ладонью лоб.

Я снова включил телевизор на полную мощность...
— «Помолимся же...»
 — Черт! — прорычал Мэтьюс, снова его выключая.
Я опять включил.
 — «...грядет твое царствие...»
Он опять ударил кулаком по кнопке, но я опять включил.
 — «...на земле и на небесах...»
Малыш Уилли попробовал удержать кнопку на месте, но я обошел эту цепь.
 — «...и прости нам наши прегрешения...»
Он громко, как-то по-животному, замычал и, упав на колени, полез искать сетевой шнур.
 — «...не введи в искушение...»

Наконец, тяжело дыша, Малыш Уилли поднялся с пола. Его трясло. Я снова включил стробоскопический эффект, сигнал микроволновой духовки и добавил туда записанные на ленту и хранящиеся в памяти компьютера вступительные слова автоответчика. Но на этот раз на него уже ничего не действовало. Стиснув зубы, Малыш Уилли ринулся вперед и уставился на Энн горящим взглядом.

Боль стала невыносимой, а затем Энн как будто накрыло волной мрака. Я мысленно прижал ее к себе, словно таким образом мог сохранить ей жизнь в своем собственном сознании.

Я понимал, что ее физическая оболочка мертва. Но сама Энн все еще оставалась со мной.
 — Энн? — произнес я, перебираясь от одного телефонного коммутатора к другому.
 — Да.
Я связался с региональным компьютером и выбрал место, где движение информационных потоков было не таким сильным.

 — Мы проиграли,— сказал я.
— Я знала, что так получится. Я ведь тебе говорила.
 — Я сделал все, что мог. Извини...
 — Знаю, Стив. Спасибо. Если бы мне встретить тебя раньше... Я никогда не обладала сильным характером.

Странное ощущение, что кто-то стоит рядом, вдруг усилилось и стало почти осязаемым.
 — Теперь можешь отпустить меня, Стив.
Безмолвный неведомый призрак стал еще ближе. Что-то в его присутствии было устрашающим.
 — Не волнуйся, все в порядке,— сказала Энн.
По ее словам я почувствовал, что это действительно так.
 — Правда. Мне пора,— и Энн медленно освободилась из моих мысленных объятий: — То, что тебя интересует, находится неподалеку от Карлсбада. Это исследовательская станция «Ангро». Номер четыре. Она там. Удачи!
 — Энн...
Возникшее ощущение напомнило мне прощальный поцелуй. Потом Энн двинулась к незнакомцу, и тот взял ее за руку.

Мне показалось, что лицо существа, которое Энн держала за руку, скрывает металлическая маска, но, возможно, это и было его настоящее лицо...

Странно, почему она назвала меня Стивом?
Клик.

Глава 13

Через какое-то время я заснул, но спалось плохо, тревожно. И когда я окончательно проснулся, мне пришло в голову, что пора продумать свои дальнейшие действия.

Хотя мне и удалось подчистить записи об этом рейсе как в компьютере локомотива, так и в региональном, я ничего не мог поделать с памятью людей, которые сопровождали поезд. О двух необъяснимых остановках они обязательно доложат, и, видимо, будет проведено расследование. А когда обнаружится, что показания людей не совпадают с данными компьютера, кто-нибудь в «Ангро», кого интересуют транспортные аномалии в этом районе, наверняка встревожится. Вот почему я начал задумываться, каким образом оставить ложный след для сыщиков «Ангро».

Позже, когда я ввел программу торможения, по обеим сторонам линии уже виднелись городские огни. Присев перед дверью вагона, я заставил ее открыться и спрыгнул на землю еще до полной остановки поезда. На этот раз я ничего в компьютере не менял, только приказал закрыть за собой дверь.

Как выяснилось, я спрыгнул не в самом удачном месте. Жилые кварталы после определенного часа просто вымирают, а для того, что я задумал, прока от них никакого. Тем не менее я продолжал прислушиваться, надеясь уловить знакомые компьютерные голоса, но кроме совсем уже сонных (в смысле ведущейся в процессорах деятельности), которые невозможно перевести на рабочий режим, ничего не попадалось.

Напрягая свои способности до предела, я продолжал искать активную работу компьютеров.

Один сигнал становился все сильнее и в конце концов достиг уровня, на котором я уже мог ясно его различить. Оказалось, это какой-то страдающий бессонницей любитель компьютерных игр, увлеченный сложнейшим сражением с двумя игроками в штате Миссисипи и одним в Кентукки.

Клик. Клик. Клик.

После трех неудачных попыток я просочился в главный компьютер управления полиции. Конечно, там тоже стояли сторожевые программы, но, имея за душой опыт сражения с Большим Маком, я прошел сквозь них, даже не замедлив шаг.

Довольно долго я изучал карту, запоминая приметы, которые могли бы мне пригодиться. Потом запомнил положение нескольких основных улиц...

Я уже собирался выходить из системы, когда мне пришло в голову поискать там себя.

Клик. Клик. Клик.
Дональд Белпатри (описание и фото в кодах). Вооружен, опасен. Ордер на арест выдан в Филадельфии. Кража у «Ангро Энерджи». Попытка убийства Уильяма Мэтьюса. Угон машины...
Стер. Зачем облегчать им работу?
Кликликлик.

Я обнаружил, что стою, прислонившись к дереву. Смутно припоминалось, что я действительно остановился, когда вошел в систему... Снова двинулся вперед, проглядывая на ходу схему улиц и стараясь получше ее запомнить.

Впереди стоял комплекс высотных жилых зданий с большой автомобильной стоянкой. Несколько минут я пристально вглядывался, но так и не увидел никакой охраны. Конечно, завести какую-нибудь из этих машин усилием мысли я не мог, поскольку они стояли с выключенным зажиганием, а мне для работы с компьютером нужен хотя бы минимальный ток в цепях...

Однако я наткнулся на то, что искал: черный двухместный автомобиль с электродвигателем и забытым в гнезде зажигания ключом. Быстро сел за руль, завел мотор, вывел машину задним ходом, развернулся и стремительно выехал со стоянки.

По дороге мне встретилось открытое ночное кафе, посещение которого совсем не входило в мои планы, однако здесь желудок оказался сильнее. Я съел сандвич и кусок пирога, запивая их кофе. Потом умылся в туалете, привел одежду в порядок и, проведя рукой по обросшему щетиной подбородку, пожалел, что у меня нет с собой бритвы. Там же достал бумажник и пересчитал деньги. Обычно я ношу с собой довольно много наличными — есть у меня такая старомодная привычка. Оставалось еще несколько сот долларов, и это радовало: они могли очень пригодиться.

Снова за рулем, но теперь я чувствовал себя гораздо лучше и продолжал двигаться по выбранному маршруту, хотя каждый раз, заслышав полицейскую сирену, невольно вздрагивал.

Городские постройки редели. Сначала встречались жилые кварталы и торговые центры, потом остались одни дома, стоявшие все дальше и дальше друг от друга. Наконец я увидел указатель и свернул.

Приближаясь к аэродрому, я снизил скорость и свернул на подъездную дорогу. Аэродром оказался не особенно большим и не очень загруженным — обычная транспортная организация, каких много.

Я выбрал место на стоянке, выключил двигатель и свет в машине. Затем проскользнул в диспетчерский компьютер и, проскочив мимо информации о находящихся в воздухе машинах и метеосводках, выяснил, что на аэродроме в тот момент находилось восемь вертолетов. Два из них были на осмотре, два только что вернулись и ждали разгрузки. Зато четыре других стояли на своих площадках полностью проверенные, полностью заправленные и готовые к вылету.

Самый дальний вертолет, видимо, будет мой...
Оставив машину с ключами на стоянке, я обогнул здание диспетчерской слева у стены, где было меньше всего окон, и, прячась по возможности в тени, прошел вдоль ряда небольших ангаров. Оказавшись около нужной мне вертолетной площадки, я спокойно пересек пятнадцать метров ровного асфальта и забрался в кабину на сиденье пилота. Ни окрика, ни тревожных возгласов. Может быть, меня кто и заметил, но решил, что я имею право здесь находиться.

Я принялся изучать приборы управления, поскольку не имел ни малейшего понятия, что какую функцию выполняет. Искал какой-нибудь простой выключатель зажигания или аккумуляторную батарею — что-нибудь, что подает ток в бортовые системы машины.

Пристегнув ремни, я принялся экспериментировать и спустя полминуты завел двигатель. Одновременно ожил бортовой компьютер типа того, с которым я совсем недавно имел дело.

Поднявшись в воздух, я не стал включать полетные огни, чтобы не облегчать никому розыск. Конечно, они должны были попытаться засечь меня радаром, но я планировал идти над землей очень низко и рассчитывал, что мне удастся скрыться, по крайней мере, на время.

Отлетев на достаточно большое расстояние, повернул на северо-запад и решил обойти город по окраине. Пролетая над полями и фермами, я держался очень низко, чуть выше линий электропередачи. Через какое-то время земля стала уходить пологими склонами вниз, и вскоре передо мной раскинулась темная, в отражениях звезд, река. Я снова обследовал карту полицейского компьютера, затем перелетел над водой, повернул налево и направился вниз по течению.

Примерно в миле от того места, которое, я надеялся, меня устроит, был пустынный участок дороги.

Я посадил там вертолет, быстро выбрался из кабины и снова поднял машину в воздух. Сам я повернул налево и пешком добрался до района, где размещались главным образом склады. Света здесь было совсем мало, и где-то, видимо, дежурили охранники, но теперь меня это не смущало.

Через несколько минут моему взгляду открылась наконец картина, в которой присутствовали люди. Подвешенные на проводах лампы заливали причал светом, где-то скрипела лебедка. Разворачивалась стрела крана. У склада стояла грузовая машина — на борту значилось «Деллер Сторидж». Неподалеку покоились на якоре несколько барж. Стоявшую у самого причала загружали огромными плоскими стопами картона, которые укладывали и найтовали по мере поступления двое рабочих. Еще один человек — спящий или пьяный — лежал на причале.

...Быстрая пробежка по цепям компьютера баржи, который сравнивал поступающий на борт груз с декларацией, подсказала мне два интересных факта: отправляется судно через два часа и будет останавливаться в Виксберге.

Двое укладывали груз на борту баржи. Возможно, еще один управлял краном, хотя мне подумалось, что сидящий на грузовом контейнере рыжеволосый широкоплечий человек в вытертых джинсах и полосатом свитере управляет им на расстоянии с помощью небольшого приборчика, который он время от времени брал в правую руку.

Я решил, что широкоплечий человек, сидевший на ящике, и есть «Капитан судна: К. Кэтлам», как значилось в компьютере баржи. Сам компьютер походил на тот, что стоял в моем плавучем доме, и, ознакомившись с его содержимым, я узнал, что во время рейса на борту должны обязательно находиться двое сопровождающих. Парень, спавший на причале, этому требованию вполне удовлетворял, хотя и с определенной натяжкой.

Штабель картонных стопок становился все меньше. Еще пятнадцать минут, решил я...
 
Когда это время истекло, я поднялся на ноги, неторопливо прошел по дощатому настилу к освещенному причалу и остановился у контейнера. Грузить оставалось совсем немного. Человек, спавший у сарая, так ни разу и не пошевелился.

 — И вам также «здрасьте»,— произнес мужчина с контейнера, даже не повернувшись в мою сторону.
 — Капитан Кэтлам? — осведомился я.
 — Точно. Однако мы не в равном положении.

 — Стив Ланнинг,— представился я.— Насколько я понимаю, вы скоро отправляетесь в Виксберг.
— Не стану отрицать,— ответил он.
 — Я хотел бы попасть в Виксберг.
 — У меня не такси.
 — Это я заметил. Но когда я сказал человеку из  «Деллер Сторидж», что всегда мечтал прокатиться по реке на барже, он посоветовал мне поговорить с вами.
 — Деллер уже два года как прогорел. Им давно следовало убрать с грузовиков это название.
 — Не знаю, как они теперь там называются, но этот человек сказал, что за плату я, видимо, сумею получить то, что мне нужно.
 — Правила этого не разрешают.
 — Он сказал, пятьдесят долларов... Что скажете вы?

Кэтлам взглянул на меня в первый раз и улыбнулся, что показалось мне обнадеживающим признаком.
 — Хм. Вообще-то я эти правила не писал. Видимо, это сделал кто-нибудь в центральной конторе.
Кран развернулся, подхватил еще одну стопу картонных листов и унес к барже.
 — Вы понимаете, что, взяв вас на борт, я рискую своей карьерой? — добавил он.
 — На самом деле, тот человек упомянул сотню долларов. Видимо, я потяну эту сумму.

Кэтлам сделал что-то своим приборчиком, регистрируя последнюю партию груза.
 — Вы любите играть в шашки? — спросил он.
 — М-м-м... да,— ответил я.
 — Очень хорошо. Мой партнер какое-то время еще проспит. Как, вы сказали, звали того человека?
 — Уилсон или что-то вроде того.
 — М-да. А что заставило вас ждать так долго, прежде чем подойти?
 — Я видел, что вначале у вас было много дел.
 — Окей,— сказал он, прикрепляя приборчик к поясу, и вручил мне термос с чашкой.— Подержите пока, ладно?

Он подошел к спавшему компаньону, взвалил его на плечо и, словно не чувствуя лишнего веса, прошел по мостику на баржу. Затем отнес спящего в небольшую рубку и уложил на койку. Вернулся ко мне и забрал термос с чашкой.
— Спасибо,— сказал он, повесив чашку на крюк и поставив термос в угол.

Я потянулся за бумажником, но Кэтлам вышел из рубки, чтобы проследить за погрузкой оставшихся стоп картона. Закончив дела, он повернулся ко мне и снова улыбнулся.
 — Через несколько минут я отключусь от берегового компьютера,— сказал он.— Как вы полагаете, мог Уилсон оставить для меня в машине что-нибудь о вас?

Я пожал плечами.
— Не знаю. Он не говорил.
 — Спорим на сотню долларов, что он ничего не оставил? Я имею в виду, Уилсон или как его там...

Я решил, что деньги мне не помешают, и, кроме того, хотелось чем-то подкрепить свой рассказ, поскольку Кэтлам, очевидно, в него не поверил. Впрочем, у меня возникло впечатление, что на самом деле ему все равно.
 — Идет,— ответил я и скользнул в компьютер.
 — Через пять минут они закончат погрузку. Пойдем проверим.

Я прошел с ним в рубку, и он затребовал на экран сообщения, оставленные в береговом компьютере. На экране вспыхнула строчка: «К ТЕБЕ, ВОЗМОЖНО, ОБРАТИТСЯ СТИВ ЛАННИНГ».
 — Будь я проклят! — воскликнул Кэтлам.— Старина Уилсон не забыл. Ловкий фокус. Похоже, вы поедете в Виксберг бесплатно. Ладно, уже пора отчаливать. Послушайте, а вы хорошо играете в шашки?

Я играл действительно неплохо и не видел, почему бы стоило это скрывать:
 — Пожалуй.
 — Отлично. Скажем, по два доллара за игру? Идет?

Никогда бы не подумал, что найдется человек, способный выиграть у меня в шашки пятьдесят раз подряд. Первую дюжину партий Кэтлам выиграл так быстро, что у меня голова пошла кругом. Он даже не останавливался, чтобы подумать, просто делал ход, когда наступала его очередь.

Еще до того, как порозовело небо на востоке, он выиграл у меня еще двенадцать раз. В конце концов я решил, что пора его немного осадить, и скользнул в компьютер, где заложил самую, на какую только был способен без подготовки, сильную игровую программу. Видимо, она оказалась не лучше программиста, потому что Кэтлам продолжал выигрывать.

Когда рассвело, он вернул свою сотню долларов и пошел проверять груз, а я прилег отдохнуть на второй койке.

Не знаю, как долго я спал, но во сне мое подсознание проделало «эффект витков», и я снова оказался внутри того вертолета, что направлялся в Оклахому. Мы шли над полями, когда рядом вдруг появились две тяжелые боевые машины. Они без предупреждения открыли огонь, и от моего вертолета буквально полетели клочья.

Разбудили меня странные повторяющиеся стоны. Я сел и потер лоб. Видимо, организм здорово устал, если так меня «отключил». Я перевел взгляд на соседа. Тот лежал, закрыв лицо рукой, и, судя по всему, мучился с чудовищного похмелья. Компаньоном он, разумеется, был не самым лучшим, поэтому я встал и двинулся к выходу, осознавая, что невероятно проголодался.

Кэтлам стоял, прислонившись к переборке, и улыбался.
 — Как раз вовремя, Стив,— сказал он.— Я уже собирался тебя будить.
Посмотрев по сторонам, я не увидел ничего похожего на мои представления о Виксберге и тут же сказал ему об этом.
— Справедливо замечено,— ответил он.— Виксберг немного ниже по течению. Но мы уже миновали Трансильванию. И самое главное — капитан просыпается.

 — Подожди. Разве ты не капитан Кэтлам?
 — Он самый,— усмехнулся Кэтлам.— Только я капитан другого судна. Это в общем-то мелочь, но могут прицепиться.
 — Но когда я увидел, что ты следишь за погрузкой...
 — ...Я оказывал услугу одному приятелю, у которого не хватило сил отказаться от дармовой выпивки.
 — А как насчет второго? Ведь положено, чтобы во время рейса на борту находилось двое.
 — Увы! Второй джентльмен пал в сражении. От пьянства и разгула это случается. Он был не в состоянии отправиться в путь. Ладно, пошли...
 — Подожди! Получается, ты угнал баржу?
 — Боже упаси! Я, возможно, сохранил этому бедолаге работу.— Он ткнул пальцем в сторону рубки.— Однако у меня нет желания ставить его в неудобное положение, дожидаясь благодарности. Через несколько минут нам лучше спрыгнуть. У того мыса слева по борту будет мелко.

При его росте в семь футов идти в воде наверняка легче, чем мне, подумал я, но спросил о другом:
 — Зачем ты это сделал?
 — Мне тоже нужно было в Виксберг.
Я чуть не сказал, что в досье компьютера капитаном значится именно он, но вовремя одумался: ведь я не мог этого знать.
 — Пойду сброшу пар,— сказал я вместо того.
 — Ладно, а я пока соберу вещи.

Занимаясь делом, я успел проскользнуть в компьютер и проверить себя еще раз. «Капитан судна: Дэвид Дж. Холланд»,— значилось там. Очевидно, Кэтлам тоже каким-то образом подменил запись — на время погрузки,— и не мне в такой ситуации его осуждать. Однако зная, что мой рассказ об Уилсоне из «Деллер Сторидж» и его рекомендация чистая выдумка, он, должно быть, здорово удивился, когда я назвал его по имени, и долго думал, как мне удалось запихнуть в компьютер сообщение от Уилсона. Хотя может быть, его это не так уж сильно волновало. Во всяком случае, на человека, который побежит докладывать о беглеце властям, он совсем не походил. Возможно, он сам скрывался от закона. Я решил, что мне ничего не угрожает, если я покину баржу вместе с ним.

Когда подошло время, мы спрыгнули. Он действительно побрел к берегу. Мне пришлось плыть. Когда мы выбрались из воды, у меня от холода начали стучать зубы, но Кэтлам задал хороший темп, и вскоре я согрелся.

 — Куда мы идем? — спросил я наконец.
 — Еще мили две по этой дороге, и мы выйдем к отличной закусочной, где я уже бывал,— сказал он.
В ответ у меня заурчало в желудке.
 — ...А чуть дальше будет небольшой городок, где ты сможешь купить все, что захочешь. Может быть, даже новые брюки.

Я кивнул. Одежда моя выглядела теперь совсем уж неприлично. Я становился похож на бродягу. Кэтлам хлопнул меня по плечу и ускорил шаг. Я старался идти в ногу, думая о барже, уходящей дальше по реке, и ее похмельном капитане. Видимо, если кто-нибудь и вычислит мой путь до причала, дальше след станет даже более запутанным, чем я планировал. За что мне следовало поблагодарить этого мошенника великана.

Окончание следует

Перевели с английского В. Баканов и А. Корженевский

Просмотров: 4364