Сквозь каменный визир

01 января 1990 года, 00:00

Сквозь каменный визир

По обе стороны дороги — тиичный ландшафт Юго-Западной Англии: сумрачные торфяные болота, монотонная холмистая местность. И туман, всюду белесый, даже сиреневатый туман — плотный, как вата, мокрый и вязкий. Все кажется знакомым, хотя я здесь впервые. Откуда оно — ощущение того, что это уже было со мной? Может, Конан-Дойл, «Собака Баскервилей»? Вспомнил, что писал Холмсу доктор Уотсон об этом месте: «Чем дольше живешь здесь, тем больше и больше начинает въедаться тебе в душу унылость этих болот... Стоит мне только выйти на них, и я чувствую, что современная Англия остается где-то позади, а вместо нее видишь вокруг лишь следы жилья и трудов доисторического человека. Это давнее исчезнувшее племя напоминает о себе повсюду — вот есть пещеры, вот могилы, вот огромные каменные глыбы, оставшиеся там, где, по-видимому, были его капища».

Впереди — скопление гигантских камней. Одни одиноко стоят, словно воткнутые каким-то великаном, иные — в виде буквы П, некоторые наклонены, упали. Одни камни? Заплатив несколько пенсов, бредем к ним через какие-то еле заметные траншей, валы, едва возвышающиеся над землей. Все это — Стоунхендж I, a есть Стоунхендж II и III. О каждом из них написаны целые исследования. Каждая лунка, вал, траншея описаны, обмерены. Все камни — под номерами.

Брожу между покосившимися монолитами и слушаю свист ветра в каменном лабиринте посреди равнины. Туман разлетелся. Все как тысячу лет назад.

Стоунхендж настолько древен, что его историю забыли уже в античное время. О нем ничего не пишут ни греческие, ни римские авторы. Вероятно, римлян эти камни вообще не впечатлили, ведь они видели древнеегипетские пирамиды, да и сами строили величественные храмы.

Сегодня уже нельзя установить, кто был первым биографом Стоунхенджа. Уже к XII веку все сведения о его происхождении растворились в мифах.

Кто строил?
В старинной рукописи «Книга завоеваний» упоминаются три волны ранних пришельцев — фоморяне, сыны Портолана и немедяне. Первые были «сумрачными морскими великанами», и еще — они строили башни. Может быть, они? Свои навыки строителей фоморяне приобрели в Африке. Два других народа пришли из Европы и «принесли с собой искусство политики».

Вслед за ними (хотя одному богу известно, сколь долго длились эти «вслед»!) появился народ «фир болг» — трудолюбивые искусные земледельцы. «Фир болг» переводятся как «кожаные мешки» — на них-то они и уплыли в Ирландию. Были еще туата де дананн, милезяне, дравиды из Индии. Это все, что удалось вытянуть из тех преданий, которые чудом уцелели, несмотря на попытки римлян навязать местным племенам свои представления о прошлом.

Так или иначе, численность населения Британии была в те далекие столетия невелика. Начиная примерно с 3000 года до нашей эры на островах появляется новая волна земледельцев с континента — так называемые уиндмиллхиллские люди — по названию холма близ Стоунхенджа. Именно благодаря им Солсберийская равнина, по которой мы так долго ехали, стала средоточием ремесла и скотоводства. После 2000 года здесь появились бикеры. Их приход совпал с наступлением бронзового века на Британских островах. А спустя 300 лет — уэссекцы, любители дальних торговых экспедиций. Именно в их могилах особенно часто находят предметы из всех уголков тогдашней ойкумены — фаянс из Египта, янтарь с Балтики, выпрямители для стрел из Микен, булавки германцев... От всех них не осталось ничего, что бы могло пролить свет на их причастность к «крупноблочному» строительству. Нам остается только гадать — кто из них?

Его строили между 1900 и 1600 годами до нашей эры, и строительство то заняло столько же времени, что и возведение готических соборов — чуть ли не столетия. Последние служили лишь местом поклонения богу и памятниками христианской веры. Стоунхендж был еще чем-то. Чем?

Начитавшись легенд, забываешь задаться вопросом — а как же все-таки они сюда попали, эти гигантские камни? Во имя чего такие неимоверные усилия, такое вопиющее несоответствие между хрупкой человеческой силой и многотонными монолитами? Впрочем, похожие вопросы возникают при осмотре и египетских пирамид, и каменных истуканов острова Пасхи, и циклопических построек Зимбабве. Да и вообще всех мегалитических центров, разбросанных по побережьям Средиземноморья, Атлантики, Тихого океана. И все же, откуда? Может, всемогущий Мерлин поставил их здесь навеки? Или все-таки древние жители Британских островов были вовсе не первобытными дикарями, способными только на танцы, охоту да раскрашивание тела в голубой цвет, а умелыми строителями, людьми предприимчивыми, а главное — умудренными богатым опытом...
 
Камни на ощупь разные: тысячелетия так и не смогли «причесать» их, значит, и породы были разные? Действительно, главный строительный материал монолитов — долерит, но есть и вулканическая лава (риолит), и вулканический туф, и песчаник, и известковый туф. Три вида — долерит, риолит и вулканический туф — встречаются лишь в одном месте — в Уэльсе, в горах Преселли, близ побережья Бристольского залива. Только там! «Теперь уже нет сомнения,— пишет исследователь Стоунхенджа Р. Аткинсон,— что голубые камни были вывезены в Стоунхендж именно с этого очень ограниченного участка». Дистанция по прямой составляет 210 километров. Три часа небыстрой езды на автобусе. Но везли-то их на катках и по воде, и это расстояние равно 380 километрам. 80 камней весят в совокупности до 400 тонн. Кто еще в древней Европе совершал такой необыкновенный рейд? Пожалуй, никто. Ученые проследили возможный путь строителей и выяснили, что большая часть его проходила по воде — около 350 километров. Кое-какие крупные камни забрали по дороге.

Везли на деревянных салазках по бревнам, которые подставляли вместо колес. Тянули веревками, скрученными из кожаных ремней, впрягались группами. Колеса здесь скорее всего еще не знали, хотя оно уже давно было известно в Египте. Но ведь и в Египте использовались катки.

«Следственный эксперимент», проведенный в свое время учеными, помог выяснить, что 24 человека способны тащить именно таким образом груз весом в одну тонну — километр-полтора в день. На воде дело обстояло проще: несколько деревянных челнов, соединенных досками, выдерживали огромные тяжести и легко управлялись.

Но как быть с более тяжелыми камнями — сарсенами? Их месторождение обнаружили гораздо ближе к Стоунхенджу, «всего» в 30 километрах. Вес самых больших «серых баранов» (так прозвали эти глыбы) достигает 50 тонн. Подсчитано, что тысяча человек доставила их к месту постройки за семь лет.

Древние мастера умело обрабатывали глыбы еще до того, как везти их к месту строительства комплекса, используя технику удара и обработки огнем и холодом. После того как на камне намечалась трещина, по ней выкладывали костер, а потом лили холодную воду. И били каменными молотами. И уже после грубой обработки и доставки глыбы на место следовала более тонкая работа. Камни шлифовали очень чисто, просто ювелирно. Однако технику оценить сегодня невозможно — вода и ветер сделали свое дело.

Ученым оставалось выяснить, как устанавливались исполины. Оказалось, сначала выкапывали ямы, длина которых равнялась длине той части камня, которую предполагалось зарыть. Длина и ширина лунки была сантиметров на 90 больше, чем камень. Три стенки лунки делали отвесными, пишет английский астроном Дж. Хокинс, издавший интересную книгу о Стоунхендже, а четвертой задавали наклон в 45 градусов — то был приемный пандус. Перед тем как ставить камень, стенку лунки обкладывали толстыми деревянными кольями. Камень скользил по ней, не осыпая земли. Затем махину с помощью канатов и веревок ставили вертикально. Быстро-быстро — пока у тех, кто держал, хватало сил — засыпали свободное пространство вокруг, лишь бы камень не завалился! Утрамбовав, оставляли на месяцы в покое, пока почва не просядет и не спрессуется.

Важная деталь: нижние концы вертикальных камней были оббиты на тупой конус — чтобы после того, как их спустили в лунку, камни можно было поворачивать и устанавливать поточнее.

Топчусь под сенью исполинов, прячась за шершавые глыбы от солнца, сияющего не по-весеннему жарко. Поднимаю взор и пытаюсь сообразить — как же очутились там, высоко наверху, многотонные перекладины. Не вертолетами же их туда поднимали. Хотя мысль о загадочных пришельцах, признаюсь, упорно не покидает меня. Но поднять такую махину методом телекинеза даже всемогущему друиду было явно не под силу... Может, по земляным насыпям? Ведь именно этот способ предложил в качестве рабочей гипотезы еще в 1730 году ранний исследователь Стоунхенджа С. Уоллис. Но на сооружение и размонтирование такой насыпи для всех 35 перекладин потребовался бы гигантский труд — больше, чем работа, затраченная на весь комплекс. К тому же, остатков земляных насыпей не обнаружили, версия эта была оставлена...

А что, если действовали методом перекидывания с помощью штабелей из бревен? Приблизительно так: каменную перекладину клали на землю у подножия ее будущих опор, а потом перпендикулярно к ней укладывали слой бревен, переваливали ее на бревна, а на то место, где она перед этим лежала, клали уже двойной слой бревен, но уже параллельно и перпендикулярно. Туда-сюда, туда-сюда. И вот каменная крыша на самом верху.

Последней задачей было перевалить ее на уготованное место — и чтобы все гнезда ее легли на шипы опоры. Подсчитано: такая башня из продольных и поперечных слоев древесины потребовала бы 15 километров бревен с заранее вырубленными пазами. И еще подсчитали: для строительства Стоунхенджа понадобилось триста лет работы и тысячи рабочих рук, всего же затрачено полтора миллиона человеко-дней физического труда.

Теперь — последний и главный вопрос — для чего все это было нужно?

В день летнего солнцестояния в Стоунхендж съезжаются толпы народа — наблюдать восход Солнца над Пяточным камнем. Зрелище это действительно впечатляет. Сквозь сиреневый туман, обычно клубящийся в долине в столь ранний час, вдруг пробивается яркий луч — и как раз над вершиной Пяточного камня! Полный диск Солнца восходит над ним с такой точностью, которая наводит на поистине мистические размышления о знаниях и способностях наших далеких предков. Направление, в котором нужно смотреть, определяется камнями так точно, будто чья-то невидимая властная рука наставляет тебя на определенную точку: смотри отсюда и увидишь! Точно закрепленные лучи зрения, по мнению астрономов, заставляли наблюдателя смотреть на строго определенный участок неба, задавали направления, где происходили ожидаемые явления. ЭВМ подтвердила это — основные, часто повторяющиеся направления Стоунхенджа указывали на Солнце и Луну.

Для чего это было нужно древним? Ну наверняка для предсказания времени начала посевных работ. Затем жрецы могли устраивать театрализованные представления при восходе и заходе Солнца и Луны. И еще — для математических упражнений. Дж. Хокинс на страницах журнала «Нейчур» высказал гипотезу об еще одном космическом предназначении Стоунхенджа. Он предположил, что 56 так называемых лунок Обри в древнем комплексе служили для предсказания затмений. «Я заметил,— писал он,— что эти лунки расположены вдоль правильной окружности на равном расстоянии друг от друга. Лунки глубиной около полутора метров вырыты в меловом грунте и затем снова заполнены толченым мелом. Жрецы могли предсказывать год затмения, скажем, зимней Луны, перекладывая камушки из лунки в лунку по окружности, по одной лунке в год». Имелись у них и другие приспособления для таких прогнозов.

...Мегалиты Стоунхенджа медленно растворялись в сизой дымке, вновь окутавшей долину, а я вдруг подумал: пять из семи чудес света — египетские пирамиды, статуя Зевса в Олимпии, храм Дианы в Эфесе, мавзолей в Галикарнасе и Александрийский маяк на острове Фарос были сделаны из камня. Но нигде, пожалуй, камень не был применен так искусно для интеллектуального поиска древних, как здесь, в юго-западной Англии, на Солсберийской равнине.

Лондон

Н. Непомнящий наш спец. корр.

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5271