Нерестовые плесы Анадыря

01 февраля 1984 года, 00:00

Нерестовые плесы Анадыря

Отчаливаем. Холодная тугая волна Анадыря гонит нас на тихий плес. Вода кристальной чистоты. Дно просматривается от берега до берега, оно словно пестрый ковер, сотканный из разноцветной гальки.

За поворотом течение нарастает, русло сжимается, вода кипит пенными гребешками. Лодки устремляются в поток. Тут не зевай, чтобы на мель не наскочить или, того хуже, чтобы под берег в кусты не затянуло. Большие и малые перекаты, опасные прижимы, зигзагообразные повороты, голые каменистые сопки, которые то удаляются от реки, то подступают вплотную,— картина меняется беспрерывно. Да и Анадырь-то беззаботно-укачивающий, то журчит звонкоголосо и весело, а то вдруг, сжатый тисками каменных глыб, грохочет и ярится.

День славный. Теплынь. Совсем не чувствуется, что находимся мы в высоких широтах, в географическом центре Чукотки, а до Полярного круга — рукой подать. Даже гнуса нет. Начни мы сплав дней на десять раньше, носа невозможно было бы высунуть из-под антикомариных сеток.

В составе нашей экспедиции пять человек. Трое ученых — сотрудники Магаданского института биологических проблем Севера (ИБПС): Ростислав Михайлович Виторовский, Вадим Сергеевич Тархов и Людмила Ермоленко. Сергей Краснопеев и я представляем Анадырскую студию телевидения. Вместе с ихтиологами мы должны проплыть на четырех лодках пятьсот с лишним километров по малоизученной реке от истоков до старинного села Маркова. Цель экспедиции — исследование ихтиофауны и подробное обследование нерестовых мест лососевых и сиговых рыб.

...Обогнув лесистый мыс, наша лодка вышла к развилке. Протоки, словно близнецы, одинаковой ширины и начинаются затяжными перекатами.

Не доходя метров семидесяти до нас, привстает Тархов, прикладывает руку козырьком к глазам, осматривается. Оценив обстановку, делает отмашку в правую сторону.

Рулим в указанном направлении. В конце переката оглядываемся. Вадим Сергеевич с Людмилой движутся следом. Успеваем также заметить, что Ростислав Михайлович почему-то размашисто гребет в левый рукав. Надеемся, что шеф не затеряется.

Плывем дальше. Протоки все равно где-то должны соединиться. Экипаж Тархова причаливает к нашему «Пеликану». Ждем Викторовского. Нас медленно несет течение.

Но вот замечаем наконец узенький и мелководный, впадающий в Анадырь рукав. Это, очевидно, тот самый, который мы ждем. Выходим на берег, топчемся на месте. Ну, так и есть! Вдали показывается высокая фигура человека. Викторовский с трудом волочит лодку... Это маленькое происшествие для нас как предупреждение: с этой рекой шутки плохи.

У подножия древней скалы устраиваем капитальную дневку.

Скала, сложенная разрушающимися андезитовыми туфами, краем вдается в реку. Скатившиеся с вершины камни преграждают путь воде. Светлые струи, ударяясь в них, убыстряют бег, рождают перекатик, за которым открывается улово. В глубине тихой заводи, на берегу — крошечный пятачок, свободный от зарослей. Как раз для двух палаток. Долго сидим у вечернего костра, коротая время в разговорах. Хотя, честно говоря, начальник экспедиции не слишком общителен: Викторовский любит ходить в маршруты один.

Ростислав Михайлович — коренной ленинградец. Ему под пятьдесят. В детстве пережил блокаду и потому знает настоящую цену куску хлеба. Долго будет помниться, как он отчитывал нас, когда на одном из привалов мы вылили в реку остатки супа.

Многие годы прожил он отшельником на Кроноцком озере на Камчатке. Описал там два вида рыб, ранее неизвестных науке. Потом защитил ученую степень кандидата биологических наук. Теперь Викторовский возглавляет в магаданском институте лабораторию по изучению популяционной биологии и биохимической генетики ценнейших пород рыб — лососевых и сиговых. Каждый год сотрудники лаборатории пять-семь месяцев проводят в экспедициях.

После завтрака биологи ловят рыбу для полевых исследований. Когда садок наполнился серебристо-серыми рыбинами, ученые принялись за работу.

На пенопластовой крышке походного термоса Людмила раскладывает инструменты, стеклянные колбочки и пузырьки, стерильные марлевые тампоны и катушки лейкопластыря. Блестящей иглой шприца Викторовский вводит в каждый живой экземпляр сига и хариуса инъекцию, которая стимулирует клеточное деление мышечной ткани.

Момент чрезвычайно важный. От напряжения у Ростислава Михайловича на виске пульсирует жилка, а большой лоб покрывается мелкой испариной. Тихим голосом Ростислав Михайлович подает команды своей ученице.

Ученица Викторовского — девушка серьезная и увлеченная, и это очень ценит Ростислав Михайлович, утверждая, что через год-другой Людмила сможет защищать диссертацию.

Людмила родом с Урала, училась в Пермском университете, а на практику попала в Марковский стационар. Чукотка буквально ошеломила ее своими красками, контрастностью, северным сиянием... И хотя пермская школа ихтиологов известна по всему Союзу и Ермоленко предлагали работу в стенах университета, затеплившаяся любовь к Северу не затухала. Когда же пришел вызов из Магаданского ИБПС, она собралась мгновенно, вызвав недоумение у сокурсников. И вот уже пять лет здесь...

Закончив первый этап подготовительной работы, биологи отдыхают. Затем с помощью скальпеля и пинцетов они извлекают у рыб внутренние органы, берут кровь. Скоро так называемый исходный материал для последующего кариологического анализа заполняет ячейки в сумках-термосах. В лабораторных условиях, в стационаре, биологи рассмотрят препараты под микроскопом и изучат подробный хромосомный набор того или иного вида ихтиофауны, обитающей в бассейне Анадыря...

Плавание по Анадырю продолжается. С каждым новым километром горы отступают, долина реки расширяется. Появились отдельные деревца ивы-чозении и душистого тополя. Термометр в полдень показывает плюс 14—16 градусов. К вечеру воздух сыреет, напитывается прохладой. Ночью камни и траву покрывает тончайший слой инея.

Анадырь, вобрав в себя притоки, делается шире и полноводнее. Мы уже можем пользоваться подвесными моторами. Скорость нашей флотилии чуть-чуть увеличивается.

На реке повсюду искореженные, измочаленные деревья. Опаснее всего топляки: их комли лежат на дне, а ветки, остро отточенные и упругие, колышутся у поверхности воды, словно щупальца гигантского осьминога, поджидающего жертву...

Изредка начинают встречаться лососи. Тело кеты в брачном наряде — вдоль и поперек раскрашено радужными полосами.

Экспедиция вступает в нерестовые плесы. Об этом говорит и обилие «Харитонов» (так зовут на Чукотке хариусов). Хищникам приволье, уж больно охочи до кетовой икры. Заметив тень от наших лодок, стаи хариусов разлетаются в стороны, рыбы проносятся словно миниатюрные торпеды.

Анадырь течет в меридиональном направлении — с севера на юг и выдерживает это направление до Большого Пеледона. Приняв в себя этот крупный приток, река постепенно разворачивается на юго-восток. Долина резко расширяется.

Вплотную к реке подступает лес. Он состоит из тополя, чозении, редкого березняка и строевой лиственницы. Подлесок густо переплетен ивняком, ольхой, орешником. На склонах сопок — кедровый стланик, березка Миддендорфа. Тут же встречаются шиповник, морошка, шикша, много красной и черной смородины. На полянах — целые плантации голубики и брусники. Остановиться бы, полакомиться ягодами, да Викторовский неумолим — подгоняет экспедицию. Биологи спешат к главным лососевым нерестилищам.

Когда среди кустарника заметили копны сена, обрадовались. Ламутское поблизости.

И верно. Через два часа, выйдя на стрежень, прямо по курсу в недалекой излучине заметили на берегу полдюжины металлических лодок. На крутом взгорке среди могучих разлапистых лиственниц просматривались конструкции из жердей с развешанными на них гирляндами вяленой красной рыбы.

Везение пришло, что называется, с ходу. На берегу под вешалами, словно поджидая нас, грелся у крохотного костерка девяностопятилетний Иван Ильич Кобелев. Встречу с патриархом Марковской тундры биологи ждали с начала пути...

Несмотря на возраст, Иван Ильич бодр, жизнерадостен, подвижен. Он до сих пор отлично владеет «веткой» — легкой лодочкой, выдолбленной из цельного ствола тополя,— самостоятельно заготавливает юколу, собирает плавник на зиму, ходит по чернотропу на охоту. Потомственный оленевод, он почти всю жизнь провел в тундре. Сейчас трое его сыновей — Владимир, Михаил, Пантелей — сами выпасают тысячные стада, бригадирят. Четвертый — Николай — работает старшим пастухом. Все они уважаемые специалисты, хорошие работники, известные далеко за пределами родного совхоза «Марковский».

Остаток дня мы провели в обществе старого юкагира. Вместе с Иваном Ильичом и управляющим отделением совхоза Дмитрием Дмитриевичем Базаркиным объездили на моторной лодке окрестные старицы, протоки, озерца, побывали у рыбаков, угостивших нас отменной наваристой ухой из нельмы и кеты. В результате поездки и долгих разговоров была составлена подробная карта нерестовых угодий в междуречье Яблон и Еропол.

Похоже, летние денечки кончаются.

Сильный порыв ветра и хлынувший ливень загнали нас в укрытие.

Утром природу было не узнать: разом исчезли золото и багрянец. Опавшая листва щедро устлала землю и прибрежные заводи. По вспученной реке неслись коряги и мусор, хлопья седой пены, проплывали выкорчеванные деревья. Хмурое небо задернуто серой пеленой. Температура воздуха — минус три.

Минуем места, связанные с памятью первых русских землепроходцев. Окрещенные казаками, многие приметы рельефа до сих пор носят те же названия: пороги Осиновый и Медвежий, реки Яблон и Гребенка, горы Поворотная и Караульная, остров Лебяжий. Редкими памятниками высятся потемневшие могильные кресты...

Внимание приковано к левобережью. Ищем спасительную заимку охотника. Тархов беспрестанно вскакивает на ноги — «привязывается», как он говорит, к местности. Увы, густая завеса дождя мешает ориентироваться, и мы проскакиваем избушку.

Продрогшие и злые, подруливаем к лесистому острову.

Тархов сразу засобирался.

— Куда вы, Вадим Сергеевич? — спрашивает Люда.

— Вода прет, слышите, какой гул стоит?

Вадим Сергеевич Тархов среди нас самый опытный следопыт: тридцать лет бродит по чукотским урочищам. Многое испытал и перевидел. Немало бродил по просторам Якутии, по побережью Ледовитого океана, вместе с известным ученым Успенским работал на Аляске, принимая активное участие в отлове и завозе овцебыков в СССР.

— Надо бы лодки перетянуть повыше. Береженого бог бережет,— сказал Тархов и шагнул от огня в темноту.

Коряцкая протока — это каскад мелководных, галечных плесов, соединенных узкими перешейками. Правый коренной берег крутой, весь в обвалах, повсюду упавшие стволы чозении и тополя. Левый — пологий, заиленный, в зарослях ивняковой лозы.

Именно на Коряцкой протоке произошла наша встреча еще с двумя сотрудниками ИБПС Юрием Штундюком и Борисом Кузнецовым. В самом большом по размерам и идеальном для изучения лососевом нерестилище биологи проведут заключительную стадию исследований.

...Юрий с Борисом распутывают мелкоячеистую сеть. Тархов с Людмилой устанавливают возле палаток складной стол, раскладывают весы для взвешивания рыбы, инструмент. Викторовский колдует над пробирками.

Через полчаса ученые имеют ценный улов: десятка два мальков.

— Это и есть мальки кеты? — недоверчиво спрашиваю у Штундюка.

Тот утвердительно кивает.

Надо же! С трудом верится, что из полупрозрачных не более булавки малявок вырастут рыбины полуметровой длины. Всего за три года.

А биологи, словно величайшую драгоценность, переносят крохотных рыбешек в отдельные термосы. Затем долго взвешивают мальков, измеряют, нумеруют, рассматривают под микроскопом. Полевые дневники заполняются записями.
— На этом этапе,— поясняет Штундюк,— мы исследуем молодь в период ската, так называемый период катадромной миграции, то есть исследуем, в каком биологическом состоянии находятся мальки кеты одновременно на нерестовом участке и на фарватере.

До недавнего времени ученые считали, что на Чукотке новорожденная молодь выходила из всех нерестовых бугров разом в один определенный момент и течением уносилась в море.

— Мы опровергли это утверждение и теперь можем внести поправку,— говорит Викторовский.—Мальки лососевых скатываются вниз непрерывно в течение нескольких месяцев. За три последних года изысканий мы выяснили, что рано покинувшая бугры молодь, попадая в устье реки и в Анадырский лиман, из-за низких температур воды почти полностью погибает. К счастью, этот процент незначителен. Основная масса кочует в июле — августе, что обеспечивает высокий возврат производителей в родные места. Заманчиво было бы создать генетический метод, чтобы предотвратить гибель лососевых на ранней стадии развития...

— Скажите, Ростислав Михайлович, будут ли ваши исследования представлять практический интерес?

— В основном для этого и трудимся. После того как климатические условия в Анадырской впадине изменились за последние десять лет в сторону потепления, что повлекло за собой расширение зоны нерестилищ, мы на основании скрупулезных подсчетов разработали рекомендации по регулированию лицензионного лова лососей для жителей приречных поселков. Кроме того, усиленно переселяем дальневосточных кету и горбушу в северо-западные области страны. Дело это новое, и проблем тоже достаточно. У нас есть конкретная программа по акклиматизации лососей. Немалый интерес представляет следующий момент. Изучая нерестовые бугры, мы столкнулись с загадочным фактом: обнаружили в одном икромет-ном месте разных по размерам мальков. Отчего, спрашивается, такое несовпадение? Ответ пока не найден, потребуется время. В общем, наша работа, надеемся, приближает тот день, когда можно будет вмешаться в биологический процесс и регулировать повышение веса лососей. Чрезвычайно заманчивая перспектива... Потом экологические проблемы...

Закончив кропотливую работу с молодью, биологи принялись за изучение крупных лососей. В одну из пауз Штундюк предлагает:

— Если хочешь отснять нерестовые бугры, собирайся. Поедем на противоположный берег.

Юра выискивает для меня удобную точку. Чтобы можно было стоять в покойной позе, мастерим из жердей что-то наподобие упора. Замираем.

Под нами тихая и прозрачная вода, все камешки пересчитать можно. На высветленных солнцем клочках дна отчетливо просматриваются нерестовые бугры из галечника, очищенного от ила. Бугры внешне скорее похожи на миниатюрные кратеры. Вокруг снуют рыбины.

Мы наблюдаем, как самки, лениво шевеля плавниками, выписывают круги над буграми, потом останавливаются, переворачиваются на бок и неожиданно быстро начинают действовать хвостом, разгребая камни. Горбоносые зубастые самцы держатся возле своих избранниц, ревностно следят за соперниками и жестоко наказывают смельчаков.

— Юра, а самцов, по-моему, намного больше, чем самок,— шепотом говорю Штундюку.

— Такая закономерность. Обычно самцов больше в три-четыре раза.

— А какая глубина нерестовой протоки?

— Здесь, в Коряцкой, тридцать-сорок сантиметров.

— А как же зимой, неужели вода не промерзает?

— Если бы промерзала, икринки погибли бы. Спасает глубокий снег. И роднички еще действуют.

— Скажи, Юрий, действительно прав Викторовский, когда рассказывал нам о сокращении популяции кеты?

— Прав. Большой урон приносит хищнический лов рыбы в нейтральных водах. А сколько еще браконьеров, действующих тихой сапой...

Биологи остаются на нерестилище, мы уезжаем в Марково.
Мелькают пологие берега. Позади остались нерестовые плесы и полумесячное путешествие по одной из крупнейших рек северо-востока страны. Мысли возвращаются к ихтиологам, к их заботам, к проблемам рыбных запасов.
Анадырское стадо кеты — самое крупное на дальневосточной окраине. Открываемый отдельными «гонцами» в июле нерестовый ход продолжается еще долго, даже подо льдом. Очевидцы рассказывают, что и в январе при подледном лове в сети попадает кета. Ежегодно лососи расчищают свои излюбленные участки, вернее, исконные места, где они появились на свет, и тем препятствуют их заилению. Если же водоемы закрыты по каким-нибудь причинам на несколько лет, то они выходят из строя.

Пять последних лет реку Анадырь контролируют сотрудники лаборатории Викторовского. Сделано немало. Организованы опорные пункты рыбоохраны, взяты на учет все плавсредства у местного населения, молодь переселяют из слепых рукавов в галечные протоки. Словом, комплекс научных и практических изысканий ученых уже сейчас дает о себе знать: рыбы, направляющейся на нерест в верховьях рек Чукотки, из года в год становится больше.

А. Шаров

Река Анадырь

Просмотров: 5739