Месяц опадающих листьев

01 января 1984 года, 00:00

Месяц опадающих листьев

— Вот, не хотите ли посмотреть? — Юрий Валентинович Кнорозов протянул коллегам несколько фотоснимков.— Удивительнейшая вещь — так называемые «айнские усодержатели» — икуниси. Ими айны приподнимали свои пышные усы, когда пили хмельные напитки. Изготовлялись икуниси из древесины «священных» деревьев: вяза или березы — различного цвета. Многие выполнены с исключительным изяществом. Почти всегда на икуниси наносился пиктографический текст, содержащий определенную магическую формулу и обычно принимаемый за орнамент.

— Какие же надо иметь усы, чтобы пользоваться этим приспособлением! — заметила аспирант Института этнографии Галина Сергеевна Авакьянц.

...В течение многих десятков лет загадка этого народа не переставала интересовать ученых; сведения поступали самые скудные. И вдруг новость, преподнесенная несколько лет назад геологом-дальневосточником Г. М. Власовым: на острове Итуруп найдены айнские петроглифы!

«В первые же дни работы в кальдере нас поразила «исчерканность» большинства крупных гладких камней. Сначала этому явлению не придавалось значения и царапины на камнях объяснялись деятельностью ледников или трением камней друг о друга в водных потоках, которые могли разливаться во время снеготаяния и после обильных дождей. Вскоре, однако, пришлось убедиться, что, во всяком случае, часть царапин на камнях сделана рукой человека и представляет примитивные письмена»,— сообщал геолог.

Из описания следовало, что речь шла об изображении реальных объектов. Графическая традиция в виде сюжетной пиктографии восходит к началу верхнего палеолита, то есть к самому началу возникновения человеческих языков.

Необходимость подробно исследовать южные Курилы становилась все более безотлагательной — слишком много тайн скрывали в себе далекие острова в Тихом океане. И не только айнских тайн! Как ученый-американист доктор исторических наук Ю. В. Кнорозов уже давно интересовался вопросами заселения Америки. Он полагал, что исследования Курильских островов непременно прольют свет на особо темные места — на проблему первых контактов древних народов Азии и Америки...

От Сахалина до Итурупа добрались морем. Теплоход «Ольга Андровская» подошел к острову еще до рассвета. Из-за темноты не смогли разглядеть даже примерные очертания берега. Лишь огоньки порта Китовое и соседних поселков весело приветствовали исследователей. Оставались считанные минуты до встречи с островом Итуруп.

— Каким он окажется утром, когда рассветет? — настроился на лирический лад кандидат исторических наук Ленинградского отделения Института этнографии Николай Михайлович Гиренко.— Русские путешественники писали, что остров «велик и многолюден», и называли его Зеленый.

— Айны называли его «земляничным»,— улыбнулся Кнорозов.— Ведь итурап по-айнски — название ягоды, очень похожей на землянику. Соседний остров Уруп айны назвали Семговым (урапп, урупп по-айнски — красная семга), а русские путешественники — Цитронный...

По прибытии на Итуруп, не теряя времени, приступили к обследованию окрестностей, начав с осмотра берегов реки с бесхитростным названием Курилка.

— Меня увлекают перспективы высокого левого берега речки, где был слой с остатками древнего селения. В слое черепков от сосудов, безусловно, следует покопаться,— поделился мыслями археолог, доктор исторических наук Валерий Иванович Гуляев.

На правом берегу высилась скала, силуэт которой напоминал голову человека. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это работа ветров, дождей. Тут Гиренко вдруг позвал к себе Юрия Валентиновича — ему удалось обнаружить небольшую плиту из песчаника, лежавшую в песке на берегу реки. Первая удача! На камне — пиктографические надписи. На одной стороне ясно виднелась лапа медведя — хозяина суши и леса, как считали айны; а на другой — знак хозяйки моря — косатки. — А вот еще такой же знак, только на валуне,— обрадовалась Галина Сергеевна.— Но почему именно косатки?

— Косатку айны называют чогуеку — «друг, снабжающий пищей». Ей удавалось даже заставить выбрасываться из моря на побережье китов,— пояснил Кнорозов.— Эти хищные «друзья» айнов имеют нахальную привычку съедать только язык и губы кита. Китов, пригнанных к берегу косатками, айны считали даром духов, а косатку почитали как главного морского хозяина.— Он потрогал рукой валун.— Не исключено, что именно здесь когда-то справлялся праздник начала рыбной ловли.

Через несколько дней нас порадовала еще одна находка. Валерий Иванович Гуляев, раскапывавший остатки найденного геологами селения на высоком берегу Лебединого озера в окрестностях Курильска, нашел камень с пиктографической надписью несколько иного вида — она содержала знак змеи, «хозяйки солнца». Камень лежал в живописном месте возле ручейка, неподалеку от крутого берега озера.

Такие же плиты со знаком змеи, располагавшиеся около питьевых ручьев, были обнаружены три года назад экспедицией доктора исторических наук Чунера Михайловича Таксами. В образе змеи воплощалась верховная хозяйка солнца, называлась она по-айнски «чуф-камуй», что означает «владетель светила» или, «владетель светил».

Обследования окрестностей Курильска заняли довольно много времени, но результаты превзошли все ожидания — на острове, казалось, повсюду незримо присутствовали некогда жившие здесь айны: стоило чуть внимательнее приглядеться, и появлялись следы погибших айнских селений, культовые места, надписи — многочисленные свидетельства погибшей культуры.

Но еще предстояло подняться в кальдеру вулкана Богдан Хмельницкий.

Рыбацкий сейнер доставил маленький отряд этнографов к самому устью Южного Чирипа. Отряд повел моряк, знаток местности Сергей Прохорович Чашков.

Погода в начале экспедиции была словно на заказ, ясная, спокойная, но маршрут от этого не становился легче. Порой приходилось пробираться медвежьими тропами, и следы хозяина этих мест всякий раз оказывались совсем свежими. И всех беспокоило: если встретится владелец тропы, кто уступит дорогу? Ведь ни влево, ни вправо не свернуть... Но медведи оказались доброжелательными хозяевами — они прятались где-то поодаль, в лесу, и не пугали понапрасну своим появлением.

Довольно часто тропа проходила прямо по речке — приходилось прыгать с камня на камень. Южный Чирип течет в узком ущелье, стены которого в эту пору года постоянно меняют очертания и цвет — от самых мрачно-зловещих до радостно-веселых тонов. Кое-где на берегу попадались крупные комки самородной серы, склоны ущелья заросли курильским бамбуком, кедровым стлаником и каменной березой, а на сравнительно ровных местах высился и настоящий лес.

— Смотрите,— подозвал всех проводник.— Мы поднимаемся с медведями след в след! Вон один из камней столько времени служит медвежьей ступенькой, что на нем вечный след лапы отпечатался.

Первый большой водопад обошли по склону берега, цепляясь за крепкие побеги бамбука. Дальше встречались целые каскады маленьких водопадов. Рыжий цвет волн в Южном Чирипе стал меняться — в речку впадали многочисленные ручьи с превосходной питьевой водой. Начало смеркаться, пошел дождь, пора бы подумать и о ночлеге; однако до цели оставалось совсем немного, и решили добираться до вершины. Проходя хаотическое нагромождение скал, Кнорозов заметил в полумраке отчетливо выбитый одиночный знак в виде трезубца, так называемую «воронью лапку», но остановить продрогших коллег не смог, тем более что отряд входил в маленькую котловину, забитую .снегом.

— В сентябре снег растает, она превратится в озеро,— успел пояснить проводник.

Уже в густой темноте, скользя по камням, спустились в кальдеру и разбили палаточный лагерь...

С утра погода установилась. И когда выбрались из палатки, то застыли в изумлении — перед ними предстала кальдера вулкана Богдан Хмельницкий. Вот как описывал ее геолог Г. М. Власов: «Громадные обрывы кальдеры состоят из скал с причудливыми очертаниями. Сложены они ярко окрашенными породами, измененными вулканическими газами и растворами. Спокойные озера с синевато-голубой, кислой и насыщенной минеральными солями водой обрамляются буро-красными берегами, сложенными лимонитом. В неподвижной глубине озер вырисовываются голубоватые шарообразной и кувшинообразной формы очертания крупных колоний бактерий и водорослей. Прекрасные альпийские луга, водопады, фумарольные поля с горячими бассейнами и ярко-желтыми серными отложениями усиливают живописность кальдеры, которая могла быть убежищем, крепостью и храмом для привилегированной части айнского населения (например, для служителей религиозного культа) и, возможно, очагом айнской культуры».

Тут же участники экспедиции на большой скале, стоящей в воде у берега озерка, обнаружили ряд ясно видных петроглифов.

Спускаться решили вновь по Южному Чирипу, но по другому руслу, впрочем, такому же каменистому.

— Северный ничем не отличается от Южного,— пояснил проводник,— разве что пришлось бы преодолеть около десяти крупных и мелких водопадов да несколько ущелий...

Внизу, на берегу моря, ближе к устью Южного Чирипа вошли в сплошные заросли стелющейся по земле шикши.

— Кстати, она обладает исключительным тонизирующим действием,— заметил Кнорозов.— Медведи ее весьма уважают. Едят, естественно, лежа, что, конечно, гораздо удобней,— добавил он.— И коль заговорили о ягодах, то могу сообщить, что здесь неподалеку должны быть береговые заросли, привлекавшие некогда айнов. Там есть рябина, сарана, черемша, шикша, костяника, брусника; а ягоды шиповника они собирали, сушили и ели тертыми с икрой.

У подножия вулкана Богдан Хмельницкий начиналась речка с симпатичным названием Оля. Она недолго бежит среди сопок и скоро впадает в очень удобную бухту. Эта речушка и привлекла внимание экспедиции, но не своим названием, а тем, что на ее правом берегу некогда находилось поселение, остатки которого обследовал В. И. Гуляев.

Довольно странный случай — обычно айнские и доайнские поселения располагались на левом берегу...

Бегло осмотрев левый берег в поисках остатков святилищ, исследователи решили подойти к краю обрыва, где, по словам местной молодежи, находились скопления раковин. Внизу лежал небольшой песчаный пляж, на него набегали волны и опять прятались в бесконечной водной глади, сливавшейся где-то далеко, у самого горизонта, с небом.

У края осыпавшегося обрыва, под дерном, заметили какой-то светлый слой.

«Похоже на кучу костей»,— задумался Кнорозов.

...«Кьёккен-мёддинги» — «кухонные кучи» из раковин, костей рыб и животных — оставляли люди на берегах морей и рек в мезолите и неолите. Такие кучи первыми раскопали в прошлом веке датские археологи, откуда и пошло название, вошедшее как термин во все языки. На Дальнем Востоке «кухонные кучи» были известны на побережье Китая и к северу от него. Около 10 тысяч лет назад кьёккен-мёддинги появились на территории Тихоокеанского побережья Америки и отметили собой расстояние от Аляски до Огненной Земли. На Курилах же такие находки до сих пор не описаны.

Итак, перед участниками экспедиции оказалась первая полностью сохранившаяся «кухонная куча», найденная на территории Курильских островов! Возраст ее, как выяснилось позднее, 3600 лет.

...Под толстым слоем дерна шел неширокий слой угля, в котором попадались кости, черепки, а нередко и почти целые сосуды. Некоторые из них под венчиком украшал ряд крупных сквозных дырок, видимо, предохранявших некогда пищу айнов от перекипания. В открывшемся слое крупных рыбьих костей тоже попадались черепки разных сосудов; на некоторых из них неплохо сохранился изящный лепной узор в виде тонкого жгутика. Были также кости тюленей, дельфинов, птиц — нырков и чаек. Изредка встречались маленькие витые ракушки съедобных улиток.

Не попадалось ни одной обожженной кости. Если бы жители хотели избавиться от мусора, то его очень легко сбросить с обрыва. Очевидно, во время еды кости запрещалось кидать в горящие рядом костры или еще куда, а полагалось складывать в кучу, сохранявшуюся неопределенно долгое время.

По мнению некоторых археологов, таким образом древние пытались сохранить «экологическое равновесие», все в соответствии со своими анимиг стическими представлениями: скелеты съедобной живности не уничтожались, а как бы хоронились — тем самым создавались условия для возрождения погибшего звери или рыбы. Люди ведь будут возрождаться, следовательно, надо думать и о восстановлении запаса пищи для потомков... Во время ледникового периода, когда уровень океана значительно понизился, Азию и Америку соединяла целая страна, названная учеными Берингией. Она простиралась с севера на юг на две тысячи километров. Южный берег шел от мыса Наварин к проливу Унимак на Алеутских островах. С таянием ледников Берингия оказалась под неглубокими водами Берингова и Чукотского морей. Однако до того, как это произошло, из Азии в Америку перебрались грызуны, затем крупные травоядные животные — мастодонты: мамонты, мускусные быки и бизоны, лоси и олени, следом хищники — лисицы, медведи и волки.

Америка заселялась несколькими волнами. Вслед за стадами травоядных проследовали верхнепалеолитические охотники. Позже через Берингию шли в Америку неолитические племена, пока не закончилась последняя стадия оледенения — около шести-семи тысяч лет назад.

В дальнейшем, когда Берингия уже давно была скрыта водами Тихого океана, на Хоккайдо, Курильских островах и Сахалине появились племена протоайнов.

Около ста лет назад Антон Павлович Чехов писал об обитателях острова Сахалин: «Айно смуглы, как цыгане, у них большие окладистые бороды, усы и черные волосы, густые и жесткие; глаза у них темные, выразительные, кроткие. Роста они среднего и сложения крепкого, коренастого, черты лица крупны, грубоваты... Наука до сих пор еще не отыскала для айно настоящего места в расовой системе. Айно относят то к монгольскому, то к кавказскому племени... наиболее вероятными представляются два мнения: одно, что айно принадлежат к особой расе, населявшей некогда все восточноазиатские острова, другое же, принадлежащее нашему Шренку, что это народ палеазиатский, издавна вытесненный монгольскими племенами с материка Азии на его островную окраину, и что путь этого народа из Азии на острова лежал через Корею. Во всяком случае, айно двигались с юга на север, из тепла в холод, меняя постоянно лучшие условия на худшие. Они не воинственны, не терпят насилия; порабощать или вытеснять их было нетрудно».

До сих пор ученым не удалось с уверенностью определить их антропологический тип. Отмечаются черты европеоидные, монголоидные и даже австралоидные. В их искусстве и культуре переплетаются элементы, встречающиеся у народов Сибири, Дальневосточного Севера и Юго-Восточной Азии. Для ученых интересно исследование быстро исчезающей айнской культуры, которая оказала в свое время большое влияние на формирование японской культуры.

...О том, что около озера Танковое, лежащего к югу от Курильска, есть остатки поселений, уже было известно по описаниям сахалинских археологов, которые первыми и обнаружили здесь погребения. Тем не менее этнографы решили непременно съездить к Танковому и еще раз подробно обследовать его окрестности.

Озеро Танковое находится среди песчаных дюн. Остатки селения здесь выглядели необычно. Ровная песчаная поверхность между дюнами была усеяна темными черепками, наконечниками стрел и копий.

— Пожалуй, следует осмотреть все сверху, ведь айны выносили свои культовые места за пределы селений,— предложил Николай Михайлович Гиренко.

Отряд поднялся на дюну и попал на широкий уступ на ее противоположном, скрытом от селения склоне. Здесь виднелись человеческие кости. Со всевозрастающим интересом стали осматривать странный уступ. На нем лежали изящные обсидиановые наконечники, узорные черепки, каменная зернотерка, песты!

Начальник отряда хотел поднять торчащий черепок, но он оказался целым сосудом — пришлось осторожно его выкапывать. А в это время неподалеку нашли череп кита. Заметили на нем след когтей медведя и четыре кружка.

Тем временем Юрий Валентинович вернулся на погребальный уступ.

— Как дела?

— Здесь череп,— коротко ответил Гиренко, показывая на круг из толстого слоя красной охры, где «вниз лицом» лежал череп, который подпирали куски пемзы. Позже антропологи определили, что принадлежал он восьмилетнему подростку. Однако скелета рядом не оказалось. Николай Михайлович тщательно перебрал весь песок, но, кроме шейных позвонков, больше ничего не обнаружил. Еще одна загадка острова!

Что бы это могло значить? Погребение только черепов — отнюдь не редкость со времен мезолита. Но вот вниз лицом — это здесь все же необычно, хотя некоторые племена именно так и хоронили умерших.

Здесь был целый погребальный уступ! Не менее двадцати захоронений! И как жаль, что приходилось почти на год прерывать работу... Но всем было ясно, что это лишь начало более широких научных исследований — этнографическая разведка.

Экспедиция покидала остров Итуруп в середине айнского «ихаре чуф» — месяца «опадающих листьев». Приближались осенние шторма...

Галина Ершова

По следам айнов

Обычная экспедиция позапрошлого лета на Курилы, организованная Институтом этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая. Ее возглавил доктор исторических наук Юрий Валентинович Кнорозов. Двадцать лет назад журнал «Вокруг света» представлял Ю. В. Кнорозова, разрабатывавшего собственную систему дешифровки древних письменностей, в частности, письменности центральноамериканских майя. За эти двадцать лет его метод стал общепризнанным, за что в 1977 году был удостоен Государственной премии СССР. Сегодня Ю. В. Кнорозов руководитель группы этнической семиотики в Ленинградской части Института этнографии, которая разрабатывает по его методике дешифровку забытых письменностей: острова Пасхи — «ронго-ронго», киданей — средневековых кочевников Центральной Азии и протоиндское письмо древнейшей цивилизации Южной Азии — Мохенджо-Даро, или Хараппы.

Кнорозов — специалист по древним культурам Америки: его всегда влекла проблема заселения Нового Света, который, как и Австралия, не входил в ту зону, где происходило формирование человека и куда человек пришел из Старого Света. Ученый — последовательный сторонник заселения Америки из Азии по сухопутному мосту — легендарной Берингии. Давняя привязанность к теме и сообщение геологов, что на Курилах на камнях найдены «какие-то надписи», увлекли Ю. В. Кнорозова, и он с небольшим отрядом отправился на Курилы.

Этнографам сразу же удалось найти следы пребывания айнов — загадочного, исчезающего народа, предки которого не только первыми заселили Курильские и Японские острова, но и вместе с «азиатами» проникли по Берингии до берегов Америки. Экспедиция этнографов обнаружила тысячелетней давности следы тех, кто шел по Берингии в Новый Свет, их орудия труда, предметы быта, останки древних людей, стойбища и могильные холмы. Наука вновь получила подтверждение истинности азиатского пути в Америку, как и доказательство широкого расселения айнов по островам и берегам Тихого океана. Не так давно Ю. В. Кнорозов с уже более значительной группой вновь побывал на Курилах, где его ждали обнаруженные, но еще недостаточно исследованные памятники айнов и доайнской культуры.

Р. Ф. Итс, доктор исторических наук, профессор

Просмотров: 5338