Ключ к новой Сибири

01 декабря 1982 года, 00:00

Ключ к новой Сибири

«От Кургана экспресс мчится по залитым солнцем пашням, где все лето бороздят и ровняют поля стальные чудовища-машины. Необитаемые прежде степи и тундра стали житницей всего света. Красноярск — центр мировой науки и культуры. У берегов Оби пристают океанские пароходы. Сюда беспрестанно подходят по сверкающим рельсам экспрессы. Тысячи заводских труб высятся...»

Будь жив сейчас писатель А. Гостев, около семидесяти лет назад в рассказе «Сибирская фантазия» запустивший свою машину времени, то он, несомненно, удивился бы реальности, жизненности своих мечтаний. А мы, сегодняшние, как-то уже привыкли к словам «Сибирь», «сибирский край», «сибирское ускорение». Каждодневно, а потому буднично звучат они. Не веет от них былой таинственностью, некогда поднимавшей в дорогу первопроходцев. И вовсе теперь не слышатся в них отголоски необозримой, всепоглощающей дали, которая настораживала и пугала когда-то переселенцев.

...Велик сибирский потенциал.

Щедра земля сибирская на уголь, нефть, газ, торф, руды черных и цветных металлов, на минералы, древесину, на водные и гидроэнергетические ресурсы.

Но «потенциал», как известно, понятие условное. Он своеобразный вексель, и природа безболезненно оплатит его лишь в том случае, если будут найдены выверенные пути-подходы к освоению ее кладовых. Это особенно важно, поскольку уже сегодня сибирские месторождения во многом определяют хозяйственное бытие всей нашей страны.

Именно так понимают задачу ученые, создатели грандиозной программы «Сибирь», которая, как отметил в недавней беседе со мной академик В. А. Коптюг, «включена в комплексную программу научно-технического прогресса страны на перспективу в качестве отдельного раздела. Уже сейчас в планы ряда отраслей народного хозяйства на 11-ю пятилетку вошли научные исследования по целевым программам: «Нефть и газ Западной и Восточной Сибири», «Угли Кузбасса», «Рудное золото Сибири», «Благородные и редкие металлы, медь и никель Красноярского края», «Хозяйственное освоение зоны БАМа».

К 1980 году в Западной Сибири было открыто более двухсот залежей нефти и газа. Число богатых находок продолжает расти. И о некоторых из них стоит сказать особо.

Уголь... Его в Сибири столько, сколько на всех остальных землях планеты. Почти половина мировых запасов! Бурый, каменный, коксующийся... Самых разнообразных особенностей и качеств, какие только известны геологам. И в этом отношении до недавних пор венцом природы считался Кузнецкий бассейн. Он наиболее изучен среди других крупных месторождений. По насыщенности углем кузнецкая земля не знает себе подобных. Под каждым квадратным километром ее таится почти 30 миллионов тонн угля. Чтобы легче представить себе мощь пласта, сравним: в Донбассе под «среднестатистическим квадратным километром» прячутся только 3,6 миллиона тонн, а в Подмосковном угольном бассейне — вообще «крохи», почти в двести раз меньше. Щедрость Кузбасса еще в том, что уголь залегает здесь очень близко к поверхности. Отсюда и дешевизна горючего камня. Даже привезенный по железной дороге в... Донбасс, он будет дешевле местного, донецкого.

Но оказывается — и это ученые подсчитали самым дотошным образом, — лучшие экономические показатели все-таки у другого сибирского бассейна — Канско-Ачинского. Здешние бурые угли по стоимости могут конкурировать даже с природным газом! Вот почему и решено заложить могучий Канско-Ачинский топливно-энергетический комплекс (КАТЭК), который к началу XXI века даст миллиард тонн топлива — больше, чем все нынешние шахты страны.

Именно поэтому Л. И. Брежнев в своем докладе на XXVI съезде КПСС подчеркнул: «Глядя в перспективу, следует так же основательно проработать вопрос о производстве синтетического жидкого топлива на базе углей Канско-Ачинского бассейна».

И исследователи из Института теоретической и прикладной механики, Института химии и химической технологии и Красноярского университета уже предложили принципиально новый способ комплексной безотходной переработки канско-ачинских углей: на их базе намечено производство электроэнергии и насыщенных углеводородов — бензина, керосина, синтетических парафинов...

Особенно же богат углем север Сибири. Здесь многометровые пласты дыбятся и нетерпеливо вырываются на поверхность. В распадках и речных долинах нередко видны тусклые черные стены по краям обрывов. Когда-то пробьет час и для этого региона...

Великую силу вобрали в себя и реки, что широкими лентами протянулись среди скалистых гор и угрюмых лесов. По мощности гидроэнергетических ресурсов с Сибирью не сравнится ни один край страны.

Под стать богатырским источникам энергии топлива и сибирские рудные кладовые. На географической карте их условные знаки будто рассыпаны щедрой рукой природы. Немало уже разведано месторождений железных руд, но, по мнению геологов, главные открытия впереди.

Поиски новых магнитных аномалий ведутся, правда, пока не столь широко, как топливно-энергетических. Но торопиться нет нужды. И вот почему.

Широка железорудная полоса, тянущаяся от Крайнего Севера до Кулунды. О качестве, как, впрочем, и о ресурсах бассейна, мы пока знаем в самых общих чертах. Но даже этих сведений достаточно, чтобы сделать некоторые, самые осторожные выводы. Западносибирская руда по своему составу напоминает всемирно известную лотарингскую руду Франции. Разница лишь в том, что в Сибири ее гораздо больше. Однако, когда новый бассейн, у которого нет еще даже названия, начнет служить людям, не берется сказать никто из специалистов: слишком уж в суровых природных условиях залегают его пласты. Никакая техника и технология пока не в силах открыть столь тяжелые двери «сибирской Лотарингии». Освоение бассейна — дело XXI века.

Впрочем, и многие известные ныне месторождения цветных металлов мы сможем начать эксплуатировать лишь в будущем столетии. Здесь главные открытия тоже впереди. Удоканское месторождение не только изменит географию, но и многократно увеличит масштабы сложившейся медной промышленности Сибири, а открытые недавно в Бурятии у хребта Сынныр залежи сынныритов перестроят, видимо, всю алюминиевую...

Эти розоватые и светло-серые горные породы до сих пор были ведомы человеку лишь по небольшому месторождению в Италии. Но что с ними делать, лучше всего знают все-таки советские ученые. Академик М. Г. Манвелян посвятил сорок лет изучению сынныритов (научное название у них — псевдолейцитовые сиениты, симбиоз двух минералов — полевого шпата и ка лиси лита.— Авт.). Оказывается, использовать сынныриты можно целиком, практически без отходов. Комплексное сырье — мечта наших промышленников! Из них можно получать глинозем и калийные удобрения, огнеупоры и керамику. Из двух миллионов тонн глинозема более миллиона тонн алюминия! А побочным продуктом окажется... цемент, спрос на который таежный край уменьшать не собирается.

По сегодняшним меркам Западная Сибирь скромна на фосфорные залежи. Но парадокс! Производство суперфосфатов здесь сможет развиваться на совершенно новом сырье — на... местной железной руде. Вкраплений фосфора в ней более чем достаточно; столько, чтобы на отходах мартенов выросли суперфосфатная, цементная и некоторые другие отрасли.

До последнего времени ничего не ведали геологи о калийных кладовых Сибири. И вот в 1979 году в Иркутской области открыт первый калиеносный бассейн, который сразу же стал крупнейшим в стране. Соли здесь редкостной чистоты, без всяких примесей. Нетрудно предугадать, какого качества будут из них удобрения. Однако в «сельскохозяйственной» группе природных ресурсов к самым важным надо отнести залежи сапропеля, «гниющего ила», творящего на полях и на животноводческих фермах настоящие чудеса. Эта студенистая органическая масса вдвое повышает урожай, на обработанном ею корме словно на дрожжах растет молодняк и птица. Сапропель — аккумулятор почти всех элементов и витаминов, необходимых для растительного и животного мира. И внимание к нему возрастает вполне заслуженно.

Конечно, список сибирских сокровищ можно продолжать и продолжать: водные, лесные, земельные ресурсы... Однако сейчас я бы хотел рассказать о другом — о том, как непросто подобрать ключик к сибирским сокровищам, взять их, заставить служить народному хозяйству. Не случайно программно-целевое планирование теория новых территориально-производственных комплексов (ТПК) прошли первую апробацию именно здесь. Сибирь вручила им путевку в жизнь. И появились на таежной земле новые индустриальные центры.

Западно-Сибирский ТПК, где собраны крупнейшие нефтяные и газовые промыслы, дает народному хозяйству более половины всей нефти и природного газа. В местах, которые ссыльный Владимир Ульянов некогда назвал «сибирской Швейцарией», словно врублена в горы Саяно-Шушенская ГЭС, самая большая в стране. Около нее поднимаются корпуса алюминиевого завода, машиностроительных комбинатов; рождается Саянский ТПК. К северу от Байкала таежный массив прорезала железнодорожная магистраль, «стройка века» — БАМ.

Территориально-производственные комплексы, гигантские плотины электростанций, величественные здания заводов и комбинатов выросли около новых городов среди тайги и болот. В поисках главного экономического ключа к освоению богатейшего края под руководством академика Г. И. Марчука огромным коллективом ученых Сибирского отделения Академии наук разработана программа «Сибирь». На первое место по важности в ней поставлены проблемы, так или иначе связанные с энергетикой и топливно-энергетическими ресурсами.

Почему именно энергетика (вернее, топливно-энергетический комплекс)? Потому что она движитель экономики!

Возьмем Западную Сибирь. Промышленность пришла на нефтяные месторождения сравнительно недавно, в 1964 году. На десятки, сотни километров от первых разведочных скважин во все стороны болота, болота и болота. Ни дорог, ни населенных пунктов в этих краях тогда не было. А прошли считанные годы, и из сибирских недр извлечена миллиардная тонна нефти, потом другая.

Затраты здесь, конечно, внушительные. За годы только десятой пятилетки в хозяйство вложено более 25 миллиардов рублей. Цифра гигантская. На эти деньги можно было бы построить десять волжских автозаводов или пять КамАЗов; хватило бы их для прокладки нескольких железных дорог, таких, как БАМ! И если бы (а так сравнивать можно бесконечно) тюменские богатства нашли где-нибудь под Москвой, то расходы на их освоение были бы значительно меньше. Но Тюмень в болотных просторах Западной Сибири. Она одна. Что же получает страна взамен на колоссальные вложения?

Сегодня стало очевидным — они дают огромную прибыль. И это несмотря на двойное удорожание работ. Каждый истраченный рубль в Западной Сибири окупается приблизительно за год. Иных примеров столь высокой эффективности, пожалуй, и подыскать трудно.

А добыча «голубого топлива» еще более выгодна. Казалось бы, газовая промышленность сравнительно новая отрасль в этих местах. И ждать быстрого экономического эффекта не резонно. Но сложилась-то она на природных ресурсах редчайшей концентрации. Ученые, исследователи учитывали этот момент. Вот в чем соль. Отсюда и эффект Уренгоя, Медвежьего — «газовых самотлоров Сибири».

Невиданных успехов можно добиться в нашем таежном краю при полной согласованности во всех звеньях здешнего хозяйства. На это и устремляет изыскателей, ученых, строителей, эксплуатационников программа «Сибирь». В первом ее разделе как раз и подчеркнута целенаправленная последовательность освоения топливно-энергетических ресурсов.

Другой по важности раздел в программе «Сибирь» отведен сельскому хозяйству. Он целиком посвящен созданию в Сибири мощного агропромышленного комплекса.

У экономистов уже нет (а в свое время были) сомнений в том, что скорость освоения природных ресурсов Сибири складывается из нескольких стратегических составляющих. На нее влияют темпы развития транспорта, внедрения достижений науки и техники, мощь строительной базы. Резко сказывается и уровень производства продуктов питания. Такова сегодняшняя политика освоения. Любое отступление от нее повлечет за собой нежелательные демографические изменения.

Даже сегодня в воображении некоторых людей Сибирь — суровый край тайги и тундры. А между тем это справедливо только в отношении северной ее части. Ведь есть и другая, Южная Сибирь, где природа благодатна, а земля вовсе не скупа на урожай. Она уже сейчас дает весомую долю продуктов питания. А производительность труда сельского труженика в том же Красноярском крае, на Алтае, в Омской области выше, чем в среднем по стране. Само по себе это отличная заявка на весомый вклад в дело реализации общесоюзной Продовольственной программы, принятой майским (1982 год) Пленумом ЦК КПСС.

На юге Сибири в открытом грунте вызревают и солнцелюбивая соя, и арбузы, и помидоры с огурцами. А затраты на производство сельскохозяйственных продуктов — зерна, мяса, молока, картофеля — несколько ниже общесоюзных. Впрочем, это вовсе не диковинка. Достаточно взглянуть в серьезные книги, чтобы убедиться в великих возможностях Сибири. В них вот что говорится: «В голодные для Европейской России 1891—1892 гг. из Сибири через Тюмень прошли в Россию значительные партии хлеба, до 10 000 000 пудов», «по достоинству лучшим маслом считается курганское, ишимское и барнаульское...». И так далее.

Скажу больше. Южная Сибирь не только способна накормить все свое население, но отсюда можно будет и вывозить сельскохозяйственные продукты. Вот почему в программе «Сибирь» проблема сельского хозяйства прозвучала как никогда громко. Демографам хорошо известно, что немалый отток населения из Сибири часто вызывается недостатком продовольствия. Перебои в снабжении, отсутствие на прилавках магазинов свежей моркови, лука, фруктов подчас становятся первопричиной для решения: жить человеку в Сибири или возвращаться домой, в Европу. Особенно для тех, кто приехал сюда из сельской местности и привык к свежим, натуральным продуктам у себя на столе.

Ученые имеют все данные за то, что Сибирь может и должна выступать не только потребителем, но и поставщиком важнейших продуктов питания.

Конечно, проблема сложная. Но решить ее можно сравнительно быстро. Главное — подойти к делу по-хозяйски. А природа здешняя словно бы специально позаботилась о предпосылках гармоничного развития наших некогда «глухих» территорий. И тут есть очень интересные примеры. Магаданская область еще в середине семидесятых годов стала крупнейшим на Дальнем Востоке производителем яиц и птицы. Именно из сурового Магадана, а не из теплого Приморского края везут теперь продукцию птицеводческих фабрик на Курилы и Камчатку. Камчатка же, в свою очередь, обеспечивает весь Дальний Восток свежими ранними овощами. Или Тюмень! Она сама себя кормит абсолютно всем. И зерна область выращивает на каждого тюменца больше, чем в среднем по всей стране. Овощи, картофель, яйца свои! Молоко даже отправляется в другие районы.

Что отсюда следует? Даже условия сибирского севера не могут накладывать табу на успех сельского хозяйства, и здесь обширный полигон для поиска и экспериментов. А ищут, к сожалению, порой то, что лежит буквально рядом. Ведь практически в любом промышленном центре Сибири можно построить теплицы. Значит, будут (и уже появляются) на столе свежие овощи. Наладив сбор пищевых отходов, можно откармливать свиней. Специалисты Научно-исследовательского института сельского хозяйства Крайнего Севера подсчитали, что, пустив в дело пищевые отходы Норильска, которые сейчас попадают на свалки, можно откармливать по 10 тысяч свиней в год.

Взяты на учет и реки, озера Сибири — это же тысячи тонн свежей рыбы. А многотысячные стада диких оленей — «поставщики» диетического мяса. Да и для производства говядины все условия — повсюду богатейшие поймы рек, где трава не шумит — стоит стеной. Лучшей гигантской кладовой зеленых кормов и не найти.

Когда начинаешь вдумываться во все эти возможности Сибири, то поначалу они кажутся фантастическими, нереальными. Однако расчеты и доводы ученых убеждают — ставка делается не на умозрительный мираж. На действительность. На научную обоснованность замыслов.

Продовольственные возможности Сибири еще очень и очень мало используются. И вовсе не природа тому виной. Нечего греха таить — нередко мешает инерция мышления. Как отмечал академик А. Г. Аганбегян, крупнейший ученый-экономист и знаток Сибири, на одном из симпозиумов: «Дебиты выше. Урожайность выше. Производительность выше. Можно ли не верить в то, что и темпы развития Сибири могут быть выше!» Было же время, когда Сибирь кормила сливочным маслом, мясом Россию и Европу. И она — реальная крупнейшая топливно-энергетическая база страны — на новом витке своего роста обязательно превратится в крупнейшую продовольственную базу!

В программе «Сибирь» прозвучала и проблема размещения других отраслей промышленности, особенно тех, которые в своей технологии поглощают целые энергетические реки. Называют их «энергоемкие производства».

Огромные и дешевые энергоресурсы Сибири притягивают как магнит электроемкие и энергоемкие отрасли. На глазах меняется запад болотистого таежного края. Возводятся серебристые корпуса Томского и Тобольского нефтехимических комбинатов, строятся заводы по переработке попутного нефтяного газа. Конечно, возникает не только новая индустрия. По-прежнему наращивают мощности ставшие здесь уже традиционными черная и цветная металлургия, машиностроение, лесная и деревообрабатывающая промышленность.

А в Восточной Сибири складывается целая система ТПК — Ангаро-Енисейская. Зародилась она в трудные годы Великой Отечественной войны. Могучие реки, кипящие пороги экономисты называют суховато — гидроэнергетические ресурсы. Опираясь на них, и создается сибирская электроэнергетическая база. Мощнейшие ГЭС планеты — Красноярская, Братская, Усть-Илимская — «крутят» дешевую электрическую энергию для Братского, Красноярского, Иркутского алюминиевых заводов, для предприятий химии, машиностроения, деревообработки. Возводятся Саянская и Богучанская ГЭС, сооружаются заводы: Саянский алюминиевый, Абаканский вагоностроительный и контейнерный... В строй действующих входит электротехнический комплекс в Минусинске.

На таежных просторах Восточной Сибири начинается Байкало-Амурская магистраль. Недалеко уже то время, когда железная дорога Сибири станет становым хребтом нового промышленного региона. И первое звено будущего хозяйства — Южно-Якутский территориально-производственный комплекс. Пока в его составе Нерюнгринский угольный разрез, обогатительная фабрика коксующихся углей, крупная тепловая электростанция. Но это лишь пока. В будущем на железных рудах и коксующихся углях, открытых здесь геологами, намечается создать еще и черную металлургию.

Даже по самым приблизительным подсчетам, сибирская тонна условного топлива обходится стране почти на 10 рублей дешевле, чем европейская. И электроэнергия дешевле. Конечно, топливо из Сибири можно перевозить в европейскую часть. Что пока и делают. Но объем перевозок с каждым годом растет. И чем напряженнее работает транспорт, тем, увы, большую долю эффекта он съедает. Такова экономика! «За морем телушка полушка, да рубль перевоз». Именно поэтому выгоднее всего располагать электро- и энергоемкие производства поблизости от ГЭС.

Ученые в программе «Сибирь» предлагают конкретный план действий. В первую очередь важно победить бездорожье! Оно сейчас главный тормоз в продвижении на восток промышленности и сельского хозяйства! Долго выручали реки, единственные пути на востоке. По ним двигались когда-то первые казацкие челны Ермака, на их берегах веками «теплилась» экономическая жизнь в Сибири. Но пришла новая экономика, которой стало тесно на этих берегах.

Но вот незадача: Обь, Енисей и иже с ними большую часть года скованы льдом. К тому же все они текут на север. Можно, конечно, заставить реки работать и зимой — проложить по их мощному льду автозимники. Но ведь по весне они уплывут в океан... И здравый смысл подсказывает: освоение новых территорий теперь должно начинаться не иначе как с прокладки надежных транспортных путей.

Прежде в Западной Сибири приходилось поступаться этим принципом. Допустим, острая нужда в нефти заставила начать освоение месторождений до того, как вступила в дело железная дорога Тюмень—Сургут—Нижневартовск. Среднее Приобье уже стало центром нефтедобычи в Западной Сибири и в стране, когда сюда пришел первый железнодорожный состав. Грузы и для путейцев-строителей, и для нефтяников возили речники и летчики.

Но освоение месторождений вблизи БАМа во сто крат дешевле, легче, потому что начинается последовательно.

И еще об одной проблеме необходимо упомянуть — о социальной. Пути ее решения также четко обозначены социологами в программе «Сибирь». Теперь просто «трудовые ресурсы» — люди без опыта работы — новой Сибири не нужны. Только квалифицированные работники и специалисты достойны работать там. Надбавки к заработной плате, северные социальные льготы, улучшенное гражданское строительство, производственный, бытовой комфорт — эти и другие меры должны помочь новоселам обжиться, пустить вековые корни на холодной, но богатой и гостеприимной сибирской земле. Именно на привлечение специалистов, умельцев и ориентирована программа «Сибирь». Не числом, а умением будет дальше обживаться Сибирь! Все-таки экономику делают не природные ресурсы, а люди. А они должны знать: Сибирь отбирает достойнейших.

Мурад Аджиев, кандидат экономических наук

Просмотров: 6402