Дом, окнами к звездам

01 октября 1982 года, 00:00

Новоселам, даже если они въезжают в космос, без суматохи не обойтись.

На борту орбитального звездного дома «Салют»—«Союз» царила радостная кутерьма. Только что советско-французский экипаж открыл переходной люк и первый космонавт Франции Жан-Лу Кретьен вплыл в объятия хозяев станции — Анатолия Березового и Валентина Лебедева. Из «Союза» в «Салют» с изяществом ихтиандров заплыли Александр Иванченков и Владимир Джанибеков. На Земле был уже час ночи, но в эти долгие счастливые сутки с 25 на 26 июня 1982 года и в Советском Союзе и во Франции не спали очень многие.

На станции включили телекамеру, но она поначалу смотрела куда-то в сторону от «основной сцены» и какой-то французский журналист, досадуя, что пропускает исторический момент, закричал в ажиотаже, словно надеясь, что его услышат там, на борту: «Космос, Космос! Да где же вы?!» И будто откликаясь на зов, космонавты начали переставлять телекамеру так, чтобы зрители увидели все. Действо это весьма напоминало укрепление и установку картины на стене просторного кабинета, столовой или, если угодно, гостиной, ибо «Салют»— это и то, и другое, и третье...

Валерий Рюмин, руководитель полета, с Земли давал советы Валентину Лебедеву: «Опусти чуть-чуть пониже! Так... Еще ниже. Немного влево. Та-ак. А теперь — правей. Ну вот, все хорошо. Все чудесно...»

Картина, что и говорить, была замечательная. Впервые в звездном доме собралось пять человек. Они все разместились перед телекамерой, и было такое ощущение, будто мы всегда видели их здесь, будто они никогда не разлучались. Дружный смех, цветы, разговоры, появляется какой-то воздушный шар... Гостям торжественно вручается хлеб-соль. Анатолий Березовой рапортует, что международный экипаж приступил к работе...

«Приступил к работе...» Как все же быстро летит время. Основной экипаж стартовал с Байконура в разгар весны, 13 мая. А уже 25-го к ним на орбиту поднялся транспортный корабль «Прогресс-13». «Грузовик» доставил космонавтам соки, воду, свежие фрукты, топливо, одежду. Им прислали с Земли много научного оборудования. Из всех «Прогрессов» этот самый тяжелый— в нем больше двух тонн. С удовольствием Анатолий Березовой и Валентин Лебедев доставали из его отсеков добротные унты. Они тут же обули их — в невесомости мерзнут ноги.

Но, быть может, больше, чем всякий комфорт и уют, первопоселенцы «Салюта-7», находящиеся в длительном «космическом плавании», ценят теплоту человеческую, слово, сказанное от сердца.

Среди писем от родных и близких людей советско-французский экипаж доставил им весточку от Валерия Рюмина, человека, прожившего год вне Земли, который, наверное, больше всех землян понимает Березового и Лебедева.

«Вы молодцы, «Эльбрусы»,— писал Валерий.— Главное, чтобы ваши хорошие дружеские отношения сохранились до конца полета. От этого, по-моему, на 60—70 процентов зависит успех дела. У меня сложилось впечатление, что вы поставили себе хорошую цель — отработать на орбите лучше, чем любой из предыдущих экипажей. Дерзайте. От души желаю удачи. Вы работаете хорошо, «хвостов» по плану не оставляете. Держитесь этого курса и в дальнейшем... Всегда, по-моему, надо ставить себе задачу чуть побольше, чем можешь, выполнять. Тогда не будет самоуспокоенности».

А раньше, с почтой доставленной «Прогрессом-13», Березовому и Лебедеву пришло послание, в котором в графе «куда» стояло: борт орбитальной станции «Салют-7», а в графе «откуда»: борт журнала ЦК ВЛКСМ «Вокруг света».

«Дорогие друзья! — писали мы отважным космонавтам.— Шлем вам на орбиту дружеский привет от коллектива старейшего отечественного научно-художественного журнала. Вот уже 121 год наш журнал несет на своей обложке символическое название «Вокруг света». Вот уже 21 год наши герои-космонавты летают вокруг света — не символически, а на реальных космических кораблях, воплотивших в себе высшие достижения советской науки и техники. В наших задачах много общего: мы рассказываем читателям о Земле, стараясь «охватить» своими публикациями всю планету целиком, вы изучаете земной шар, тоже охватывая его целиком, наблюдая нашу голубую планету с орбиты. Вам, продолжателям дела Юрия Гагарина, вам, обживающим космос, мы желаем хорошей работы в экспедиции и мягкой посадки на Земле.

Вокругсветовцы».

Прочитали это послание наши замечательные герои, и... вскоре в редакции раздался звонок от группы психологической поддержки космонавтов: «Вас вызывают «Эльбрусы»!»

— Куда вызывают?

— На прямую связь со станцией «Салют-7»...

День тот мне запомнится надолго. Ольга Павловна — специалист из группы психологов, встречает меня в просторной студии. Наводящими вопросами она пытается определить: волнуюсь ли, не проглочу ли язык при переговорах... Конечно, волнуюсь! Мне протягивают изящный белый наушник. Зацепляю скобочку за ухо. И забываю о ней — так легка. Метрах в двух — микрофон. И большой экран. Появляется странное, ни с чем не сравнимое ощущение, когда начинаешь слышать шум космоса, когда только кашлянул, а тебя уже слышат за десятки тысяч километров, где-то в заатмосферном пространстве, в черноте вечного вакуума. Экран передо мной был пуст. Потом где-то очень далеко возникли два голоса. К ним присоединился и третий — его было слышно отчетливо. Голоса космонавтов я узнал сразу. Третий собеседник — оператор Центра управления полетом.

Мне подают знак: можно начинать! До боли в глазах всматриваюсь в телеокно — оно все еще без изображения. Березовой и Лебедев летят пока над Атлантическим океаном. Да, думаю я, какая это страшная даль, и, набрав побольше воздуха, кричу:

— Толя! Валентин! Как слышите меня? Прием!

Голос мой прорывается сквозь атмосферу и улетает за пределы Земли, достигая звездных пилотов, летящих со скоростью болида.

— Слышим отлично. Можешь даже так и не стараться...

Я чувствую, как они улыбаются, даже по интонации, а слышимость, если можно так сказать, «миллион на миллион».

— Дорогие друзья, вас приветствуют, обнимают, верят в успех вашего дела не только сотрудники нашего журнала, но и коллеги из других изданий ЦК ВЛКСМ. Каждый желает вам удачи, успеха в вашем великом предприятии...

— Спасибо. Передайте всем им, и особенно вокругсветовцам, что мы очень тронуты таким отношением, их внимание и забота поддерживают нас.

— Прежде чем задавать вопросы, хочу услышать: как ваше самочувствие, как настроение, чем занимаетесь, что там видно сверху?

— Сегодня у нас день активного отдыха. Хотя, может быть, слишком активного — мы разгружаем «Прогресс», и хлопот с оборудованием для экспериментов хватает — груз нестандартный. Для него даже специальные крепления готовились на «грузовике»... Кстати, а как там у вас с погодой?

— День солнечный, жаркий (то была суббота 29 июня). В лесу цветет земляника, в городе буйствует поздняя сирень. После холодов так хорошо — впервые... Жара напоминает мне ту, что была на морской тренировке... Помнишь, Валентин, мы встречали тогда восход солнца?

— Прекрасно помню... Как будто вчера было...

Как будто вчера было...

...Оранжевый дельфин выпрыгнул из воды и, показав раздвоенный, весело изогнутый плавник хвоста, снова погрузился в закипавшую морскую пену.

Крепко ухватившись за леер и утирая выдуваемые ветром слезы, я стоял на палубе корабля и неотрывно смотрел, как море швыряет спускаемый аппарат с этим неунывающим, изящно нарисованным дельфином. «Похоже, кисть Джанибекова», — подумалось мне. И в эту самую минуту еще мощнее, чем прежде, волна ударила в аппарат. Я попытался представить, каково там им, сидящим внутри в этом замкнутом тесном отсеке «Союза». Вот волна снова накрыла шар, но он как-то упруго увернулся, и снова выскочил наверх, и заплясал на самом гребне накатывавшего вала. Дельфин то покажется с одного борта, то скрывается за другим. Крутится шар на волне. Его болтает вправо-влево, вперед-назад, вверх-вниз... Кажется, просто вынести, выдюжить три часа на свежей погоде в таком «снаряде» не по силам человеку. А они поют. И диву даешься: откуда в них такая выдержка, терпение такое?..

Когда приглядишься к аппарату, замечаешь — не шар это, а скорее всего небывалых размеров автомобильная фара (такая форма нужна для лучшего спуска из космоса в нашей плотной атмосфере). Аппарат весь опоясан надувными подушками, но они не уменьшают качки или почти не уменьшают. По условиям тренировки экипажу неизвестны точные координаты «неожиданного приводнения», и потому космонавты не могут сообщить поисковой группе, в каком квадрате находятся. Вот и маются в изнуряющей жаре, тесноте и выматывающей качке. Они знают, что спасатели обязательно придут. Вопрос — когда? Валентин Лебедев пытается делать записи в бортжурнал, но аппарат мотает с такой силой, что получается не письмо, а какая-то крюкопись. А стоит чуть ослабить привязные ремни, только и смотри, как бы обо что-нибудь не удариться. Неведомо, как долго продлится эта болтанка, но они не теряют присутствия духа.

Когда по уходящей из-под ног палубе я с трудом добрался до столика, за которым сидел врач, то услышал взрыв смеха. Свободные от вахты моряки собрались возле динамика, по которому транслируют переговоры с «приводнившимися» космонавтами. По голосу я узнал Валентина Лебедева: «...и вот пациентка спрашивает Боткина:

— Доктор, а доктор! — ласково так спрашивает: — А все-таки какие упражнения самые полезные, чтобы похудеть?

— Поворачивайте голову справа налево и слева направо,— отвечает ей Боткин.

— Но когда? — опять голос ласковый.

А Боткин строго так на нее взглянул да и говорит:

— Когда вас угощают...»

И вот теперь я снова ловлю его голос, только не из-под воды, а из-за облаков, откуда-то из-под Солнца:

— Как только я узнал, что проводится конкурс на лучший космический эксперимент, я понял — это замечательно. Появятся новые интересные идеи, новые таланты. Я вообще мечтаю увидеть на орбите космический корабль с гордым именем «Ленинский комсомол». Его, кстати говоря, можно было бы построить на средства, полученные от реализации новаторских предложений молодежи...

Березовой:

— Согласен с Валентином. Это было бы здорово.

Тут в наш разговор вмешивается оператор Центра управления полетом:

— Внимание! В сеансе связи двухминутный перерыв. Орбитальный комплекс выходит из зоны радиовидимости корабля «Космонавт Владислав Волков».

Пауза для воспоминаний.

Валентин Лебедев — оптимист. Не унывает, не жалуется даже когда трудно, и все же однажды...

Одно за другим на долгом пути к старту преодолевает космонавт препятствия разной сложности, порой они монотонны, а чаще это впечатляющий калейдоскоп. Иногда они требуют автоматизма действий, а чаще приходится размышлять. Размышлять, когда нет времени. Всякие тут преграды. Легких нет.

Руководитель тренировки передал по связи: «В спускаемый аппарат поступает вода!»

Березовой первым отстегнул привязную систему и, хотя его тут же швырнуло на Лебедева, достал плавсредства и закрепил их на скафандре. То же делает Валентин. Теперь нужно выбрать момент, чтобы не дать волне захлестнуть выход. Поворот штурвала. Крышка отброшена в сторону. Космонавты принимают соленый душ. Березовой мгновенно выбрасывает НАЗ (носимый аварийный запас) и бортовую документацию в герметичном мешке, дает возможность Валентину первым покинуть «тонущий» корабль и тут же выбрасывается следом. Прыжок спиной в океан. Как учили! Космонавты стараются, чтобы волна не раскидала их, и, сцепив ноги, образуют плотик. Дают сигнальную ракету, а затем, чтобы спасатели могли обнаружить их, зажигают яркий сигнальный огонь, который виден издалека даже в самый солнечный день.

...В горячих песках пустыни они по многу часов ждали, пока их выручат вертолетчики. Раскаленный песок и палящее солнце были невыносимы даже под прикрытием многослойного покрывала, сделанного космонавтами из купола парашюта. Используя стропы, Лебедев и Березовой сделали песочные якоря и, растянув покрывало, соорудили тент. Но и это помогло мало. А тут еще скорпион приготовился прыгать на них с тента, и крупная мохнатая фаланга тоже почему-то заинтересовалась людьми. Следовало запастись терпением, собрать всю волю в кулак. Они и запаслись и собрали...

К концу тренировки бортинженер потерял почти пять килограммов. Но выдержал и этот экзамен «на выживание».

Беда приключилась с ним, можно сказать, «дома».

...Он взлетел над батутом, почти не ощущая тела, послушного, невесомого, налитого силой. Кажется, тронь любую мышцу — зазвенит. И тут — не знаю, загляделся ли на какую-то секунду, задумался ли, а может, оттолкнулся слишком резко, но только смотрит — лежит горизонтально, а к нему бегут ребята, и тренер, чертыхаясь, склоняется над коленкой...

Всего два месяца оставалось ему до полета, только два, а столь долгий, столь трудный путь к старту вдруг неожиданно оборвался.

Три года готовился Лебедев к полету с Леонидом Поповым. А теперь больница, операция. И вместо него — другой, Рюмин. Тот самый. Легендарный космонавт, вернувшийся из 175-суточного полета, который в течение двух лет бывал на Земле меньше, чем в космосе. За три недели он сумел подготовиться к новой длительной командировке на орбиту.

Казалось, Лебедеву оставалось только сдаться, уйти. Но в том-то и сила Валентина, что он умеет, упав, снова встать и снова драться. За себя, за любимое дело.

Операция была сложной. Ведущий хирург-травматолог провела ее блестяще. Но Лебедеву пришлось заново учиться ходить. На крутых склонах он с необыкновенным упорством осваивал езду на велосипеде. Тренировки, тренировки, тренировки...

И вот он «оседлал»-таки «Салют».

— Тут у нас раздолье, хотя сиренью и не пахнет. А ветерок только из вентилятора. Ни гроз, ни снега, ни туманов и по два рассвета в день. Но какие же яркие звезды... А что может быть для космонавта притягательнее звезд?

Знаешь, здесь чувствуешь себя как где-нибудь на корабле, в каюте. Движок работает, щелкает за стеной реле. Интересное ощущение: движешься не торопясь, тогда как на самом деле летишь в восемь раз быстрее пули...

Теперь невесомость переносится легче и успеваешь сделать больше. За время полета мы сообщали на Землю о пожарах, о наводнениях, предупреждали корабли об ураганах. Рассказывали рыбакам о пятнах планктона в океане, геологам о разломах недр, перспективных на залегание руд и минералов. Хорошо мы подготовились и к предстоящим экспериментам...

Им предстояла тогда встреча с советско-французским экипажем. И подготовились они блестяще. В этом убедились все.

— Мы тут привыкли, обжились. Встаем в 8.00 — сигнал довольно противный. Только из спального мешка — завтрак на подогрев. Бреемся, чистим зубы электрощеткой, в которую вмонтирована батарейка.

Резвимся в невесомости как дети. Завтракаем минут пятнадцать: мясо, творог, кофе и хлеб. В 9.30 работа, эксперименты до обеда. Потом еще исследования часа на четыре. И конечно, физкультура... После ужина отдых. Так и живем.

— Толя, Валентин! На ваше имя приходят сотни писем от читателей. Их интересует ваше настроение, отношение к невесомости, спрашивают и о том, что видно из космоса...

— Почитай, с удовольствием послушаем...

— Четвероклассница Таня Сурайкина из поселка Безенчук Куйбышевской области пишет, что, как только она узнала о полете, ее «охватило чувство радости и... зависти. Как и все советские люди, я горжусь героическими соотечественниками. Своей учебой, пионерскими делами мы хотим быть достойными вас. Шлем вам горячий привет! Салют!»

Березовой: Салют с «Салюта»!

Лебедев: Хорошее письмо. Передай спасибо Танюше.

На экране — изображение командира и бортинженера. Они улыбаются.

— Тут Наташа Криль и Света Гончарук из города Хмельницкого интересуются: есть ли на станции какие-нибудь животные? Ну хотя бы... мыши. Боитесь ли вы их?

Лебедев: Других живых существ, кроме нас, здесь... Хотя подожди... Толя, по-моему, кто-то скребется? Или мне кажется?

Березовой: Да не должно вроде... станция-то новая. А... это так вентилятор шуршит...

И оба смеются.

...Да, трудно прожить так долго вдали от Родины, от друзей, от запахов земли, вдвоем в ограниченном пространстве...

Не знаю, кто как, а я, размышляя о длительности космических командировок, иногда вспоминаю Сандерсона Прата, героя рассказа О'Генри «Справочник Гименея». Сандерсон на своем богатом опыте убеждал: «...заприте на месяц двух человек в хижине восемнадцать на двадцать футов. Человеческая натура этого не выдержит».

Космонавты опровергли аксиому Пратта. Но, конечно, надолго оставаться даже с лучшим приятелем в общем-то серьезное испытание.

Однако космические медики всегда рядом со звездными братьями, они не только подбирают психологически совместимые экипажи, но и стараются поддерживать их добрым словом в полете, оказывать им знаки внимания при отправке посылок, почты, приглашать для них интересных людей. Только что я слышал, как на предыдущем витке и командир и бортинженер пели — и как пели! «Поле, русское поле... Светит луна, или падает снег — счастьем и болью вместе с тобою. Нет, не забыть тебя сердцу вовек...» А потом они стали рассказывать о том, какие поля проносятся под ними.

«Поля наши, раздольные»,— сказал Березовой. Он-то родом из поселка Энем Адыгейской автономной области и в отличие от москвича Лебедева знает поле и ближе и лучше...

В июле в Центр управления полетом пришла телеграмма от работников совхоза «Адыгейский», на полях которого, будучи школьником, трудился космонавт Анатолий Березовой. Земляки рапортуют герою об успешном завершении уборки колосовых хлебов. Посылают горячий привет Валентину Лебедеву. Адыгейцы гордятся своим космонавтом. Он приумножает славу автономной области, которой в этом году исполнилось 60 лет, славу Адыгеи, которая в этом году отмечает 425-летие нерушимого единения с Россией.

Я читал письма детей и взрослых, рассказывал космонавтам об интересных книгах, что вышли в то время, пока они были на орбите, прямо-таки о нежном отношении к ним тех, кто неотрывно следит за их полетом по газетам и телевидению, кто с тревожным и радостным волнением вслушивается в их голоса до радио, и тогда Валентин сказал:

— Передай, пожалуйста, самое сердечное спасибо от нашего экипажа всем детям и всем взрослым, которые «болеют» за нас. Такая поддержка очень нужна нам. Она придает силы, вселяет бодрость, энергию. Благодаря всем им мы никогда не чувствуем себя оторванными от Земли. И еще: с помощью этих писем мы как-то по-новому взглянули и на своих детей, лучше увидели и почувствовали их мир, их дружбу и сердце...

Быстро летят корабль и станция, а время летит еще быстрее. Подошел к концу и наш сеанс прямой связи с экипажем «Салюта». Голоса космонавтов теряются в помехах. Вот и вовсе их не слышно. Они летят уже над Тихим океаном...

В. Привалов

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 4136