Укрощение огня

01 сентября 1982 года, 00:00

Укрощение огня

Машина мчалась на высокой скорости. Опытный водитель, казалось, выжимал все из ревущего от натуги мотора, но сидящий рядом с шофером Олег Андреевич Блохин то и дело поглядывал на часы. Встречный транспорт уважительно жался к обочине — издалека были видны синие всполохи лампочки-мигалки на брезентовой крыше нашего «газика».

Мы торопились на место аварии. Спешил Блохин, заместитель начальника Управления охраны труда, военизированных частей и охраны предприятий Министерства газовой промышленности, спешил Владимир Дмитриевич Малеванский, заведующий лабораторией ВНИИГАЗа. Ухватившись левой рукой за поручень, он правой ухитрялся перелистывать страницы каких-то сводок.

— Здесь, в Зевардах, одно из уникальных месторождений узбекского газа,— повернулся ко мне Блохин.— Необычно оно прежде всего аномально высоким пластовым давлением. Добывать такой газ сложно. Малейшая неточность в расчетах, незначительное нарушение технологии могут привести к аварийному фонтанированию...

Как это случилось в Зевардах, я уже знал из рассказов очевидцев. Из скважины № 55 вырвался неуправляемый газовый фонтан. Сначала из устья выбросило глинистый раствор, полетели десятиметровые стальные трубы. Вслед с утробным гулом вырвалась тугая струя газа. А потом был взрыв. Клуб пламени мгновенно вытянулся и начал яростно лизать пятидесятиметровую буровую вышку. Такого жара не выдержала и сталь. Вышка качнулась, ее ноги-опоры подкосились, и она, разваливаясь на лету, рухнула на устье скважины, рассекая пламя. И уже несколько факелов вздымались в небо оранжевыми фитилями. Фонтанщикам удалось растащить обгоревшее оборудование, потушить пламя, перекрыть устье скважины, укротить газ, вдавив его опять в земные толщи. Но газ, подпираемый огромным давлением снизу и закрытый сверху, нашел лазейку в проницаемых геологических горизонтах и вырвался в нескольких километрах от буровой. Образовался так называемый грифон. Взрыв был слышен далеко вокруг, со свистом полыхнуло пламя...

Скатившись с дороги, наша машина запрыгала по барханам. Вокруг лежала выжженная земля с редкими кустиками. Они попадали под колеса и крошились с резким, стеклянным хрустом. Даже не верилось, что под этой иссохшей коркой земли скрываются сокровища, имя которым — природный газ...

Только в тридцатые годы нашего века началось методическое изучение геологии Бухаро-Хивинской провинции, Каршинской степи, бассейна рек Кашкадарья и Амударья. Знаменитое ныне Газли долго не давалось людям. В зыбучих песках, при бешеном ветре, подчас без воды работали геологи. Но вот пришел октябрь 1956 года. Из первой скважины, пробуренной бригадой Мансура Ходжаева, ударил мощный фонтан. Газли оказалось крупнейшим газовым месторождением... Вслед за Газли стали открывать и другие месторождения. Чтобы использовать эти запасы с наибольшим эффектом, был построен газопровод Бухара — Урал. Здесь укладывались трубы повышенного диаметра. Такой магистрали до этого не было не только в Советском Союзе, но и во всем мире.

Новые месторождения были найдены восточнее Бухары — Култак, Алан, Уртабулак... Газ здесь особенный, в нем много сернистых соединений, присутствует высокотоксичный сероводород, а это доставляет эксплуатационникам дополнительные трудности. Но зато из него добывается ценный для различных отраслей промышленности продукт — сера. Получают ее на выросшем в пустыне Мубарекском газоперерабатывающем заводе.

Сегодня Узбекистан дает стране миллиарды кубометров газа. По нитям газопроводов, протянувшимся из Узбекистана и Туркмении, он поступает в Казахстан, Киргизию, Таджикистан, Российскую Федерацию, Украину, Молдавию, Литву и Эстонию, идет в Болгарию и Чехословакию, Венгрию, ГДР и Польшу.

...Машина влетела на очередной бархан. Мы увидели пылающее озеро. Газовые потоки выносили на поверхность грунтовые воды. Вокруг горящего грифона уже образовался водоем нагретой соленой воды. «Газик» помчался по пыльной песчаной дороге, ведущей мимо грифона к буровой. В брезентовой кабине стало трудно дышать. Шофер выжал акселератор до предела, и в считанные секунды мы проскочили невдалеке от пламени. Я оглянулся: сильный порыв ветра колыхнул огонь, прижимая его к дороге.

Наконец мы на буровой. Невдалеке — многотонная груда искореженного металла, бывшего недавно высоченной вышкой. На устье скважины фонтанщики с превеликим трудом установили запорную арматуру, но это был временный выход. Для совета и помощи спешили из Москвы те, кому не впервой укрощать разбушевавшуюся стихию.

— На сколько опущены трубы? — выскакивая из машины, спросил Малеванский. Прикрываясь рукой от солнца, он старался рассмотреть узлы и механизмы, расположенные на аварийном устье.

— На девятьсот шестнадцать,— ответил кто-то.

Целый день мы провели на скважине и только поздним вечером отправились в поселок буровиков.

Вагончики, поставленные рядами, образуют короткую улочку. Посредине — небольшая площадь. Ветви редких деревьев отбрасывают спасительную тень. В большом резервуаре, запаснике для воды, плещется рыбешка. Ее привезли сюда издалека, чтобы жить было поуютнее. Для обитателей городка открыты столовая, магазин и даже парикмахерская. Особенно многолюдно здесь бывает перед сменой вахт. Буровики работают и живут в поселке неделю, а потом отправляются домой, им на смену приезжают другие...

Блохин и Малеванский, сидя в вагончике напротив друг друга, снова и снова пишут формулы, сверяют колонки цифр, чертежи и задают буровикам все новые вопросы. Они должны принять решение, которое станет руководством к действию фонтанщиков на ближайшее время.

В раскрытую дверь вагончика я вижу, как, взвихрив пыль, остановился «газик». И вскоре в разговор специалистов включился Александр Васильевич Зыков — главный инженер Среднеазиатской военизированной части по предупреждению возникновения и по ликвидации открытых газовых и нефтяных фонтанов.

Через час, когда Зыков вышел из вагончика глотнуть свежего воздуха, я, воспользовавшись этой передышкой, попросил его рассказать немного о работе фонтанщиков.

— Аварийные фонтаны продолжают возникать, несмотря на надежное оборудование и строгие правила вскрытия газоносных горизонтов,— начал Александр Васильевич.— Газ с силой вырывается на поверхность земли под огромным пластовым давлением. И тогда достаточно искры, удара мелких камешков, вылетающих из скважины вместе с газом, чтобы взметнулось пламя. Газ, чистый или смешанный с нефтью, выходит из залежи под давлением иногда более пятисот атмосфер, высота пламени превышает сто метров, земля вокруг накаляется. И вот фонтанщики идут в огонь, работают в струях газа, потоках нефти... Конечно, без специальной теплозащитной одежды, подойти к устью ближе чем на пятьдесят метров невозможно. Да и в серебристых «космических» костюмах жарковато...

— Но ведь в вашу задачу входит и предотвращение подобных ситуаций?

— Конечно. Профилактика — главное. Аварию всегда легче предотвратить, чем ликвидировать. Фонтанщики находятся в постоянной боевой готовности. Они учатся и учат других, чтобы встречать опасность во всеоружии знаний, и, как правило, укрощают огонь в минимальные сроки.

Зыков рассказал, как возник пожар на разведочной скважине месторождения Уртабулак. Среди ночи вырвался на поверхность гигантский фонтан газа. Взрыв был слышен на многие километры.

Люди, мужественно вступившие в единоборство с огнем, глохли, забывали, что есть где-то на белом свете тишина...

И все же большое газовое месторождение было спасено — фонтан укротили силой подземного взрыва.

— Вы, наверное, знаете,— заметил Зыков,— что приемы борьбы с фонтанами отрабатываются загодя на учебных полигонах. И опыт, полученный там, помогает нам в аварийных ситуациях.

Мне довелось однажды побывать на Крестищенском учебном полигоне, на Украине, когда испытывались опытные образцы новой техники для тушения горящих газовых фонтанов.

...Автомобиль остановился у обочины дороги. По сторонам — бескрайняя ширь полей. Возвышаются ажурные конструкции буровых вышек. Испытания будут проходить на специально оборудованной площадке, в центре которой на метр из земли выступает труба. В нее по команде испытателей через специально проведенные подземные коммуникации будет пущен газ. Устье скважины охвачено ярко-красным разомкнутым металлическим кольцом с небольшими водоподающими стволами по окружности. К двум отверстиям полого кольца подключены пожарные шланги. Извиваясь на черноземе, они уползают к ближайшему водоему.

Специалисты из Украинской военизированной части на местах. Сегодня на полигоне лучшие фонтанщиков — В. Чаговец, А. Давиденко, Д. Рымчук, Ю. Перепичай.

— Приготовиться! — Голос руководителя испытаниями, усиленный мегафоном, слышен далеко вокруг.— Пустить газ!

Труба загудела, и из нее хлынул конденсат. Давление повышалось, рос и белый фонтан над устьем, а когда он иссяк, из жерла трубы со свистом вырвался чистый газ. Стрелки на манометрах поползли вправо — давление газового потока росло. Свист перешел в рев, земля под ногами задрожала.

Руководитель подал знак — сейчас и мегафон бессилен,— Перепичай поднял ракетницу. Малиновая светящаяся точка прочертила полукруг. Пламя с грохотом взметнулось в небо. Стало нестерпимо жарко, и мы поспешно отошли назад.

Включены пожарные насосы. Вода устремляется в бушующее пламя. Владимир Евгеньевич Макаров, один из авторов эксперимента, подходит к пульту управления. По его команде медленно поднимаются водоподающие стволы. Водяной шатер отрывает пламя от устья, заставляет его подняться выше. Чаговец и Рымчук, одетые в теплоизоляционные скафандры, замеряют интенсивность теплоизлучения. Чем выше водяной шатер, тем дольше находятся испытатели рядом с устьем.

Перерыв. Демонтировано водоподающее кольцо. Следующий опыт. В нескольких метрах от устья скважины установлена система, по своей конструкции напоминающая гребенку. Серебристое переплетение труб с поднятыми вертикально вверх красными водоподающими стволами.

Вновь пущен газ, стреляет ракетница, бушует пламя.

— Мы испытываем вертикальную водяную завесу,— говорит Макаров.— Это еще один способ борьбы с мощным теплоизлучением, от которого на расстоянии пятнадцати-двадцати метров сгорает техника. Со стороны нашей «гребенки» намного безопаснее подходить к устью и работать около него.

И словно в подтверждение его слов забили в два ряда высокие водяные струи, поднялась стена — завеса. Испытатели пошли к огню...

Недавно на полигоне под Оренбургом успешно был испытан новый метод тушения газового факела специальным порошком. Струя с расходом в десять миллионов кубических метров газа в сутки потушена менее чем за две секунды!

...А свет в вагончике в ту ночь не выключали. Расчеты, споры, предложения — их хватило до утра. И когда уже совсем рассвело, заметили, что лампочка все еще горит под низким потолком.

Было решено спускать в скважину трубы так, чтобы они оказались ниже того места, где газ «перетекает» в верхний горизонт, перекрыть проход, получить управляемый поток и направить его в наземную магистраль.

Десятиметровые трубы одна за другой с помощью гидравлической установки уходят на глубину. Они постоянно заполняются водой, и, когда трубы загоняют в скважину, вода поднимается, льется на каски, одежду людей, которые работают у устья.

— Дождь в Средней Азии — для избранных,— шутят фонтанщики. Вода, смешиваясь с потом, течет по их лицам. Но некогда даже смахнуть капли. Все понимают друг друга с полувзгляда. Малейший промах — и опять может выкинуть трубы...

Александр Борисович Дроздов, командир взвода оперативно-технической подготовки, управляет механизмами захвата, которые удерживают трубы от выброса. Камиль Закирович Бекмухамедов — командир отряда и еще два фонтанщика крепят, навинчивая одна на другую, трубы. Не отрывает взгляда от манометров управления Зыков. Труба, еще труба, еще... 1390 метров при давлении в 197 атмосфер. Дальше трубы не идут. Пробуют раз, другой — безрезультатно. Новая задача. Ее решают здесь же, укрывшись в тени огромного автомобиля. Дежурный приносит ведра чая. В смете расходов даже указана такая статья: администрация обязана предоставить на каждого работающего по семи граммов сухого зеленого чая в день. А пить хочется — жара... Кажется, от нее страдают даже ящерицы, снующие у ног. Но вот перерыв окончен. Решение найдено. Люди вновь приступают к работе...

И настал день, когда телеграммы с места событий сообщили: аварийные работы на месторождении близятся к завершению.

А. Трутнев

Зеварды. Узбекская ССР

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 7296