«Верните родину!»

01 марта 1982 года, 00:00

«Верните родину!»

С раннего утра по Куинз-стрит потянулись из порта к центру города шумные группы молодых парней в синих джинсах и голубых безрукавках. Можно было подумать, что в Порт-Луи, столицу Маврикия, съехались участники спортивных соревнований. У всех на майках одинаковые эмблемы: темно-синий, похожий на спасательный круг, а в нем, на лазурном фоне, контуры территории, похожей на Южную Америку. Впрочем, выстроившиеся по кругу буквы ясно говорили, что это вовсе не латиноамериканские спортсмены: «Диего-Гарсия — Индийский океан». Молодые парни были американскими военными моряками, отпущенными в увольнение на берег с авианосца «Индепенденс».

Маврикийцы называют таких непрошеных гостей «туристами с бесплатным проездом» и стараются держаться от них подальше. Не ровен час что-то придется «туристам» не по вкусу, и они начнут махать кулаками. Правда, обычно это случается к вечеру, когда гости заканчивают знакомство с барами и ресторанами.

Пока парни вели себя скромно, словно ученики воскресной школы. И все-таки они оставались обособленными островками в пестром разноликом потоке прохожих. Неотступно следовавшие за моряками таксисты призывно выкрикивали: «Кам ту чайнатаун! Бест герлз! Бест буз!» — «Поехали в китайский квартал! Самые лучшие девочки! Самая лучшая выпивка!» Им известно, что американских военнослужащих не интересуют ни ботанический сад с уникальной коллекцией пальм, ни «цветные» пески возле холма Шамарель, ни семь сверкающих серебром ступеней водопада Тамарин, к которым едут туристы. Всем достопримечательностям Порт-Луи матросы предпочитают злачные места. Именно поэтому командование отдало приказ увольнять их на берег в цивильном, чтобы не позорили форму. Когда американцы свернули на Мейн-стрит, ведущую к площади Дворца правительства, их глазам открылась необычная картина: вдоль всей улицы, прямо на тротуаре, у стен домов сидели смуглые женщины в цветных накидках. Потухшие взгляды и скорбные лица красноречивее всяких слов говорили,  что у них большое горе. Вид этих изможденных женщин казался странным на фоне залитой солнцем Мейн-стрит с ее красивыми особняками, веселым гомоном уличной толпы. Удивленные моряки остановились возле сидящих. Кто-то бросил к ногам женщин несколько медяков. Но те даже не пошевелились.

— Что это с ними? — спросил один из парней, обращаясь к прохожим.

— Это голодная забастовка,— с вызовом ответила девушка в черных широких брюках, смерив американца презрительным взглядом.

— Почему они бастуют? — тщетно допытывались заинтригованные моряки у проходивших мимо индийцев, креолов, китайцев, но никто не удостаивал их ответом. Молчали и таксисты, чьи машины вереницей застыли у тротуара.

Наконец к морякам подошел худой черноволосый сикх с большим тюрбаном на маленькой голове.

— Вы с Диего-Гарсия? — указал он на эмблемы, красовавшиеся на груди у парней. Те дружно закивали.— Эти женщины тоже. Только вы их выгнали с родной земли. Поэтому они объявили голодовку. Им нужно совсем немного, можете сами убедиться,— сикх сделал жест в сторону ближайшего подъезда.

Американцы повернули головы и умолкли. На алом фоне белели написанные от руки слова: «Верните нам нашу родину Диего-Гарсия!» По сравнению с тщедушными фигурками островитянок с Диего-Гарсия американские парни, пышущие здоровьем, выглядели до неприличия самодовольными и преуспевающими. Контраст был столь разителен, что вокруг начала собираться толпа, раздались насмешливые возгласы, свист. Атмосфера отнюдь не дышала дружелюбием. И у моряков сдали нервы. Словно по команде, грубо расталкивая людей, они бросились к такси. Когда машины отъехали, вдогонку понеслось дружное улюлюканье. Лишь сидевшие у стен забастовщицы остались безучастными к происходящему.

Американские парни с авианосца «Индепенденс» не знали, что бывших жителей атолла Диего-Гарсия на Маврикии называют «илуа» — «островитяне» (от французского слова «иль» — «остров»). Для оккупантов этот клочок суши посреди Индийского океана — богом забытая дыра, где за время стоянки можно умереть от скуки. На 15-мильном атолле, ширина которого нигде не превышает полутора миль, а наивысшая точка возвышается над океаном всего на 23 фута, нет никаких развлечений. Высокопоставленных чиновников в Вашингтоне мало волнует судьба полутора тысяч «туземцев», когда речь идет о стратегических планах самих Соединенных Штатов. Еще в начале 60-х годов Пентагон принял решение создать на Диего-Гарсия военную базу. Англии было обещано уплатить за остров ракетами «Поларис». И началось то, что на дипломатическом языке именуется грубейшими нарушениями международного права.
Декларация ООН о предоставлении независимости колониальным странам и народам запрещает расчленение какой-либо территории перед тем, как она становится суверенным государством. Однако по праву сильного Англия отторгла у Маврикия архипелаг Чагос, в который входит Диего-Гарсия. Всеобщая декларация прав человека гласит: никого нельзя принуждать к изгнанию, лишать родины. Но в Лондоне и Вашингтоне исходили из принципа: нет населения — нет проблем. И сотни семей илуа, не спрашивая, согласия, погрузили на суда и отправили на Маврикий.

Так на окраине Порт-Луи возник поселок, где в лачугах из ящиков и обрезков жести ютятся изгнанники. На перенаселенном Маврикии работу удалось найти немногим. Большинство лишено средств к существованию: тут для них нет ни земли, чтобы выращивать кокосовые пальмы; ни лодок, чтобы заниматься ловлей рыбы; ни даже крошечных участков возле хижин, где можно было бы разводить домашнюю живность. «Я беседовал с десятками илуа и сам убедился в их плачевной участи,— пишет американский журналист Барт Макдоуэлл.— Большинство диегогарсийцев безработные, причем многие вынуждены добывать себе пропитание нищенством... Вот типичная судьба сорокалетней Иссел, матери восьми детей: «Мой муж оказался счастливчиком — ему удалось наняться рыбаком на остров Родригес. Он навещает нас дважды в год. Ему платят 300 рупий в месяц, и на эти деньги мне нужно прокормить всю семью. Поэтому мы едим раз в день: или утром, или вечером. Мы мечтаем, что когда-нибудь сможем вернуться домой. Это будет счастьем...»

Увы, мечтам их едва ли суждено сбыться: Диего-Гарсия стал опорной базой для «сил быстрого развертывания», нацеленных против государств Индийского океана. Декларация ООН призвала сделать Индийский океан зоной мира, ликвидировать там иностранные военные базы, не размещать ядерное оружие, отказаться от наращивания военного присутствия. Но в Вашингтоне, особенно при нынешней администрации, сама мысль о зоне мира в Индийском океане вызывает острую аллергию. В Белом доме считают, что, когда речь идет о «жизненных интересах» США, жизненные интересы тех, кто испокон веков жил на Диего-Гарсия, можно не принимать в расчет.

Но люди не могут равнодушно проходить мимо страданий. Маврикийский поэт посвятил трагедии илуа стихотворение, в котором есть такие строки: «Не чайки — железные птицы кричат над лазурной лагуной. Не видно в ней больше игривых дельфинов — стальные чудовища плещутся там. И черепахи, выйдя из моря, слезы роняют на серый бетон: нет уж больше песка, чтоб устроить им гнезда. Изгнаны вы на далекий Маврикий, где сердце тоска разрывает по родине милой».

...Когда-то, любуясь пейзажами Маврикия, знаменитый американский писатель Марк Твен сказал: «Бог сначала создал этот остров, а потом, по его подобию,— и рай». Только те изможденные женщины, что устраивают голодовки протеста на улицах маврикийской столицы, не нашли здесь рая. Для них он там, на далеком атолле, где все близкое и родное, где остались кормилицы-пальмы и колыбель-лагуна, растившая их детей. Они требуют: «Верните нашу родину!»

С. Милин

Просмотров: 4782