Прикосновение к бересте

01 декабря 1981 года, 00:00

Речка Шемокса, приток Северной Двины, не спеша течет мимо березовых и еловых перелесков по зеленым заливным лугам. Смотрятся в ее глубокие зеркальные омуты потемневшие от времени избы деревень с резными коньками на крышах, с кружевными наличниками на окнах. Здешние жители испокон веков славились столярным и плотничьим мастерством, искусными изделиями из бересты.

Береста — самый древний и самый распространенный на Севере материал для поделок. Из нее изготовляли обувь, посуду, игрушки, чемоданы, кузова и даже вырезали кружево.

Исследователи северных народных ремесел считают, что шемогодская прорезная береста возникла в конце XVII или начале XVIII века, когда искусство просечного орнамента по железу стало приходить в упадок и его приемы как бы перешли на другой материал — бересту. По утверждению старожилов, зачинателями этого промысла были мастера Вепревы. Эту фамилию носили все жители шемогодской деревни Курово-Наволок, что рядом с Великим Устюгом. В 1882 году здешний мастер Иван Афанасьевич Вепрев за свои изделия из прорезной бересты получил на Всероссийской выставке в Москве большую золотую медаль. В начале нашего века рукодельные берестяные изделия на Всемирной выставке во Франции были удостоены диплома с отличием.

В 1918 году из кустарей-одиночек в Шемогодском уезде создали кооперативную артель. Дело поначалу пошло бойко, но потом берестяную продукцию почему-то сняли с производства: говорят, не находила она широкого спроса. После долгих переговоров артель на правах цеха объединили с местной мебельной фабрикой, а потом и вовсе закрыли. Казалось, что народное искусство, которое развивалось долгое время, вот-вот погибнет...

Так рассказывала мне одна из старейших мастериц шемогодской резьбы Александра Егоровна Маркова, полная, круглолицая женщина с характерным для северянок быстрым окатным говорком. Александра Маркова училась этому ремеслу в годы войны на шемогодской фабрике, у Анны Алексеевны Рядовиковой, перенявшей в свое время мастерство у Вепревых.

После закрытия цеха Маркова переехала в Великий Устюг, работала на мебельной фабрике, в детском саду. А вечерами, закончив дела по хозяйству, садилась вырезать берестяное кружево. Изводила давний запас бересты на туески, кружки, шкатулки. Дарила их подругам, соседям, просто знакомым. Постепенно ее мастерство заметили, появились заказы для выставок, музеев, частных коллекций. В конце 60-х годов стала работать в Кузине, где на заводе открыли цех шемогодской резьбы, а вскоре Маркову пригласили наладить производство берестяных шкатулок на Велико-устюжской фабрике художественных кистей. Заглохший было промысел стал понемногу возрождаться.

...В цехе берестяных изделий пахнет июньским лесом. Мягко стучат по дереву молоточки — это собирают шкатулки. За столами, расставленными вдоль окон, сосредоточенно работают девушки. Перед каждой мастерицей — стопка берестяных полосок-ленточек, заготовленных заранее. С одной стороны ленты матовые, бархатистые, бело-розовые, с другой — блестящие, темно-желтые. Еле заметные выпуклые «иголки» не портят отшлифованной поверхности берестяной ленты. Тут же нехитрый инструмент: слегка притуплённое шило, циркуль, линейка, короткое острое лезвие ножа на длинной деревянной рукоятке и гладкая буковая досочка размером с тетрадь.

Александра Егоровна кладет одну из берестяных полосок на доску, берет шило и мягко касается им центра ленты. Под ее рукой возникает извилистая линия — главный стебель. И вот уже на нем вырастает первый трилистник, второй, третий... Плавные, округлые стебли с расходящимися в стороны веточками постепенно оплетают всю поверхность берестяной ленты.

— Самое трудное в нашей работе — разводка,— объясняет Александра Егоровна.— Хороший глазомер мастерице нужен, чтобы равновесие в рисунке было, чтобы ничего не выпадало и не перегружало его.

Отчеркнув с помощью линейки кайму и разбросав штрихи— тычинки в цветах, прожилки в листьях,— Александра Егоровна откладывает шило и берет в руки резец. Ловко, ухватисто держит она длинную рукоять ножа. Резец точно касается известных только мастерице мест на бересте...

— Береста, она, знаете, тоже с характером,— продолжаем Александра Егоровна.— По мягкой хорошо резать, по твердой и слоистой — труднее: края задираются, чистоты фона и тонкости уже не будет. Вот почему не последнее дело — заготовка сырья. Каждый год, в начале июня, получив разрешение у лесничего, мы все вместе едем в лес. Выбираем березы не старше пятнадцати лет, обязательно в смешанном лесу. Снежно-белая, пахнущая березовым соком кора снимается легко. Только чуть надрежешь сверху вниз ствол —и готово. Деревья при этом не портятся, продолжают расти. Потом бересту просушиваем в тени, прессуем, шкурим, сглаживаем. Только после этого выкраиваем нужных размеров заготовки для шкатулок, туесов, зеркальных рам...

Дивное берестяное кружево растет прямо на глазах. Мастерицы ведут резьбу уверенно и быстро, при этом они не пользуются каким-либо типовым образцом, а держат рисунок в памяти.

Принято считать, что старые шемогодские мастера в основном резали трилистники с отделочной каймой, хотя в изделиях начала века встречаются и сложные сюжетные орнаменты — например, изображение охоты, масленицы. Сегодня Маркова и ее ученицы, продолжая лучшие традиции шемогодских мастеров, разрабатывают новые современные детали в резьбе.

Перебираю готовые к оформлению шкатулок берестяные ленты. Матрешки и мишки, ягоды и птицы, ромашки и васильки, одуванчики и подсолнухи искусно переплетены в сложной вязи орнамента.

— У каждой девушки свой почерк,— говорит Александра Егоровна, принимая у мастериц берестяные заготовки.— Вот эти свежие василечки во ржи вырезала Галина Вологдина, а эти подсолнухи выполнены Людой Баженовой — ее руку сразу узнаешь, ни с какой другой не спутаешь.

Мне хотелось проследить до конца, как делается берестяная шкатулка. Когда кружево для нее готово, мастерицы вырезают на концах ленты «замок» и, аккуратно промазав ее клеем, прикрепляют к подтемненному морилкой берестяному фону. Потом подкраивают нутрецо, тоже из бересты, и, соединив все три слоя вместе, натягивают их на сулаги, так здесь называют деревянные болванки. Немного подсушивают, потом загибают края, потом опять сушат. Когда береста примет форму шкатулки, сулаги вытаскивают, а вместо них вставляют донышко и крышку, предварительно отшкурив их и отлакировав. Осталось только приклеить на крышку кружевной берестяной кружочек — и шкатулка для чая готова.

В мастерской на гладко оструганных деревянных полках хранятся папки с эскизами, шкатулки разных цветов и размеров, берестяные туеса, деревянные поделки, сувенирные лапти, плетеные табакерки... Поймав мой заинтересованный взгляд, Александра Егоровна объясняет:

— Эти изделия подготовлены для утверждения в производство. А это — моя работа для Всесоюзной выставки народного творчества.

Я беру с полки светло-палевый, теплый на ощупь сундучок, плотно затянутый кремовым берестяным кружевом. Вглядываюсь в крышку шкатулки и вижу — кучер погоняет лошадей, и мчится, мчится тройка, взвихряя снежную пыль...

Е. Фролов А, наш спец. корр.

Просмотров: 7840